Порочное влечение

*Кармэлла*
*двадцатое января*

Я проснулась из-за резкой боли внизу живота. Тянущее давление не уходило из тела, пока я не начала двигать конечностями на кровати. Мое тело слушалось меня, но выполняло все очень медленно. Мои ноги как будто окаменели, двигать ими было очень тяжело.
Я села на кровати и тут же раскрыла глаза. Я почувствовала что-то холодное и липкое внизу. Я откинула одеяло и увидела пятно на своей сорочке и постельном белье.

Воды отошли.

— Массимо, — тихо позвала я его, трогая за плечо. Бедный мой. Всю беременность терпел мои выходки....то мокрый асфальт, то снова воздушные шары и шарики...

— Кармэлла, я не поеду за воздушными шариками, — пробурчал он и я улыбнулась, но вспомнив про воды тут же изменилась в лице. Сколько времени прошло? Через сколько начнутся первые схватки? Как быстро появится боль? Сколько мне осталось находиться в спокойном состоянии?

— Массимо, у меня воды отошли, — муж тут же повернулся ко мне лицом. Вся сонливость ушла, его глаза выражали беспокойство.

— Так, ничего не болит? — поднимаясь на кровати, спросил он, держа меня за руки. Его ладони были тёплые, как и взгляд в ночи. Он включил светильник на прикроватной тумбочке и обвёл меня взглядом. Огромный, просто гигантских размеров для своих восьми с половиной месяцев, живот натягивал самую свободную сорочку, которую я смогла найти. Взгляд Массимо первые секунды был прикован к мокрому пятну.

— Пока нет, — прошептала я, не зная, чего ожидать через пару часов. Может меня начнёт разрывать от дикой боли буквально через полчаса?

— Отлично, спокойно собираем вещи и в больницу, — Массимо говорил так, будто пытался успокоить сам себя.

Я спокойно встала с кровати, пока ещё не чувствуя боли. Мои глаза поймали движения Массимо, он собирал сумку в больницу, одновременно доставая мои вещи из шкафа. Я двинулась в ванную, чтобы умыться и взять вещи Элиа. Милый, бежевый комбинезон и подгузники будут нашими верными друзьями ближайшие дни.

Осознание пронзило меня.

Через пару часов я стану мамой. У меня родится сын. Моя рука инстинктивно легла на живот, поглаживая его. Еле ощущаемый толчок поступил в руку. Элиа всегда отзывается на мои прикосновения к животу нежными толчками, а вот на Массимо он бьет меня, как на ринге.

— Ну ты как? — послышался голос мужа со спины и я повернулась к нему лицом. В руках я держала вещи сына, которые он тут же забрал, засовывая их в сумку, к остальным вещам.

— Пока нормально, — все так же шепотом ответила я. Я радовалась скорому рождению сына, но и расстраивалась. Я больше не буду «бегемотом» Невио, и Джейк не будет спрашивать, что со мной. Я не смогу будить мужа со словами «давай покатаемся на лыжах?», а в ответ получать «Кармэлла, мы в Лас-Вегасе. Какие, к черту, лыжи?»

— Ну ты чего? — Массимо кинул сумку на пол, беря мое лицо в руки. Напряжённая волна прошлась по моему телу и я сморщила лицо, реагируя на неё. Из глаз чуть ли не пошли слёзы от принятия того, что беременности приходит конец. А ведь она мне так нравилась. Эти толчки сына, мой живот, который хоть и приносил кучу дискомфорта, но все счастье перекрывает этот маленький процент минусов.

Я буду скучать, по «бегемоту Кармэлле»

— Мне нравится моя беременность, — прошептала я, утыкаясь лицом в шею мужа. Его руки легли на мои волосы, мягко поглаживая по всей длине.

— Мне тоже, родная. Мне безумно нравились все периоды, даже те, в которые ты хотела то, не знаю чего. Мы обязательно станем родителями во второй раз, а может даже и в третий, но давай для начала разберёмся с одним, хорошо? Нам сейчас важно встретиться с сыном, — Массимо прав. Когда мы будем готовы, мы распланируем ещё одну беременность. А сейчас надо сконцентрироваться на Элиа. Надо встретить его с любовью. — Ты успокоилась, моя девочка? — Массимо отодвинулся от меня, заправляя мою прядь за ухо. Я кивнула. — Тогда пойдём. Тебе надо одеться и мы поедем, — я взяла протянутую руку Массимо, мысленно благодаря за своего прекрасного мужа.

Он ни разу не дал мне усомниться в своей верности. Я никогда не видела Массимо грубым и злым рядом со мной. Стоило мне позвать его, как он тут же менял свои эмоции на положительные и встречал меня с улыбкой. И делал он так не только на протяжении беременности, но и до этого. Массимо даже ещё до наших отношений не позволял гневу, кроме одного момента, вырваться наружу. Он всегда был и будет сдержан рядом со мной. Он не хочет выплёскивать на меня свой гнев. Массимо любит быть со мной нежным. Так сказал он сам, и я верю своему мужу.

Когда мы вышли в коридор, то мы почти подошли к лестнице, когда острая боль разлилась по моему телу вновь, сконцентрировавшись на одной точке. Мои ноги дрогнули, и я ухватилась за начало перил.

— Кармэлла? — Массимо держал меня за другую руку стоило нам выйти из комнаты. Я была до безумия медленной. Ноги не могли меня нормально слушать.

— Давай постоим тут чуть-чуть? — он кивнул мне и притянул к себе. Я опёрлась спиной на его грудь и почувствовала руки под животом. Я замерла, ожидая дальнейших действий.
Массимо поднял мой живот, забирая чуть ли не весь вес сына. Я ощутила моментальную лёгкость и дрожь в ногах уменьшилась. Стоило ему только просечь фишку с весом сына, как тут же стал часто заменять мне мой корсет, который именно для этого и предназначен, но сказать по правде...руки Массимо всегда были приятнее какого-то корсета. Они выше приподнимали живот, были тёплыми, в то время, как их обладатель дышал мне постоянно в макушку или шею, даря мне комфорт.

— Что за шум? — я открыла глаза, когда услышала голос Киары. Она стояла в халате. Дверь в ее с Нино комнату была открыта.

— Воды отошли, — ответил Массимо и успел тут же пожалеть об этом. Хотя....она бы и так узнала.

— Нино! — воскликнула она, будя чуть ли не весь дом. — Нино, мы рожаем!

Я улыбнулась реакции моей свекрови. Киара буквально писает кипятком, когда речь идёт обо мне и ее внуке. Даже собственный муж уходит на второй план.

— Нино, беги за остальными, — скомандовала она, когда сонный свекр вылетел из комнаты,  все ещё не проснувшись. — Милая, ты как? — она подошла ко мне, протянув руки к моим. Она обхватила их.

— Все нормально, пока терпимо, — ответила я и тут же перевела взгляд на лестницу. Повторная волна резко ударила по мне и я раскрыла рот, ловя воздух. Ноги подкосились, но Массимо удержал меня.

— Бери сумку, я возьму Кармэллу, она не спустится сама, — в ответ я отдаленно услышала бурчание Киары о том, что мы никогда не слушаем старших, а потом мучаемся. В голове всплывают ее слова «может вам переехать на время на первый этаж?». Киара, ты была чертовски права.

Крепкие руки Массимо подхватили меня и мы начали спускаться вниз. Я не могла прильнуть всем телом к мужу. Все, что мне оставалось это просто быть в его руках, не напрягаться.

— Быстро в больницу, — я увидела парней у входа в гостиную. Они были такие же сонные, как и все члены семьи Фальконе.

Элиа, почему тебе не спится?

— Нам лучшего акушера и лучшую палату, — когда мы появились у регистрации в больнице, серьезный тон Массимо вылетел из него и у меня хватило сил ударить его локтем по груди, но как я и думала, это был удар Франчески для него.

— Он сейчас занят, — просто ответила медсестра, даже не подняв на нас взгляд. Беру своё действие обратно, пусть Массимо разберётся с ней.

— Ну так пускай освободится, мать вашу! У меня жена рожает, — прошипел он, наклоняясь к ней. Руки Массимо спали с моих плеч, их заменили руки Доминика. Мой брат с нежной улыбкой смотрел на меня. Я прикрыла глаза и почувствовала, как он прижимается своим лбом к моему.

— Потерпи чуть-чуть, ещё совсем немного осталось, — его слова особо мне не помогли, но мне нужно было из услышать. Мне нужно было услышать голос каждого члена семьи. Они все приехали. И Доминик с беременной Мией, и родители парней. Семья Скудери так же не осталась равнодушной.

— Как и многие другие, мистер.

— Вы сравнили мою жену с другими, я правильно понял? — а вот и тот самый тон, когда Массимо начинает все бесить и он показывает члена мафии.

— Сейчас все будет, — тут же ответила другая медсестра и меня повели в палату.

***

Больно.

Очень и очень больно! Почему мне никто не говорил, что роды это так больно? Нет, конечно, я бы все-таки родила когда-нибудь ребёнка, но к этому моменту я бы подошла более осознанно. Со следующим ребёнком я не облажаюсь так: пойду на курсы. Стану ответственной матерью.

Мне некуда деваться, я и так должна стать ответственной. Через пару часов из моей вагины вылезет живой человек, я должна быть ответственной. И я мой муж будем отвечать за нашего сына до конца наших дней.

— Кармэлла, дыши.

— Массимо, отвали от меня! — на его лице отразился шок, и я чуть не заплакала. На знаю из-за чего больше: из-за боли, или того, какая я ужасная жена. — Нет, нет не уходи, останься, прости, — я потянула его к себе за руку, утыкаясь лицом ему в плечо. Мой Массимо рядом постоянно. Помогает передвигаться по палате, массажирует поясницу, придерживает живот. Мой муж такой хороший, а я даже не могу сдержаться и не срываться на нем.

— Кармэлла, тебе нужна подушка? — в палату зашел сын Римо, держа руки по бокам. Невио не мой муж, поэтому пускай катится к черту.

— Невио, сейчас мне нужно, чтобы мой сын вылез из моей вагины, ты можешь это устроить? — он промолчал. — Тогда на кой черт мне твоя подушка! — грудь Массимо затряслась от смеха и я подняла на него взгляд, улыбаясь. Но потом новая волна стёрла ее и я зажмурилась.

— Кармэлла, тише.

— Идиот, — вылетело из Массимо и я была полностью с ним согласна. У Невио сейчас инстинкт самосохранения отсутствует напрочь.

— Тише? Родишься в следующей жизни женщиной, я тоже тебе скажу «тише», — прошипела я, продолжая стоять в объятиях Массимо. Его руки были на моей пояснице, поглаживая ее.

В палату зашла врач, которая будет принимать у меня роды и взглядом указала на кровать. Я не без помощи Массимо легла на неё, чтобы она посмотрела меня. Снова.
Я сжала руку Массимо, пока он гладил меня по голове.

— Мальчик у вас крупный, а вы достаточно миниатюрная, будет тяжело, — заключила она, вовсе не открыв мне Америку. Ещё на шестом месяце я поняла, что Элиа будет крупных размеров.

— Какое раскрытие? — прошептала я, когда во рту резко пересохло.

— Только пять сантиметров

— О Боги...

— Можно этот процесс как-то ускорить? Или вколоть обезболивающее? — поинтересовался Доминик, который зашёл вместе с Киарой к нам. Эта палата была, как проходной двор. То Нино и Киара, то Фина, то Леона, то Савио с Алессио, то Римо, то Аврора, то ещё кто-то. У меня уже они все в глазах двоятся. Я не могу запомнить кто с кем приходил за все это время.
Не желая больше думать о количестве людей вокруг, я встала на ноги и двинулась к мячу. Этот парень неплохо помогает справиться с напряжением в тазовых костях.

— Это нежелательно. Мы делаем это только в крайней мере, — доктор с извинениями посмотрела на нас и вышла из палаты.

— Кармэлла, милая, надо ещё потерпеть.

— Киара, Дом, выйдите, пожалуйста. Я не хочу срываться на вас, — взмолилась я, крепче сжав руку Массимо.

— А на мне ты хочешь, да?

— Ты ее муж, обязан быть рядом с ней в такие моменты, — ответил Доминик, косо поглядывая на него. Этот мужчина неисправим. Он привык к Массимо, привык к нашим объятиям и поцелуям, но шанс подстебать его он никогда не упускал. — я задрожала всем телом, останавливая движение на мяче. — Что? Что такое? — от каждого слова по телу проходились неприятные вибрации. Уши от боли закладывало так, будто сейчас лопнет барабанная перепонка. Ходьба, мяч и танцы вовсе не помогали приглушить боль.

— Это очень больно, — я уткнулась в грудь мужа, когда он опустился со мной на один уровень. — Сколько часов прошло?

— Только шесть, — с досадой ответила Киара и я прочла в ее глазах поддержку.

— Боже....Массимо, — я притянула его к себе вниз за руку. По щеке скатилась слеза. Меня разрывало от боли. Было ощущение, будто мои кости ломают изнутри, а после щепки отправляют путешествовать по телу через кровь, задевая все стенки органов.

— Я рядом, — прошептал он мне, целуя в лоб.

— Только не уходи никуда.

— Не уйду.

***

— Выйдите, — Киару пытались вытолкнуть наружу, когда уже начинались роды. Она ни в какую не шла на согласие.

— Я нужна своей девочке!

— Миссис Фальконе, выйдите! С вашей девочкой и внуком все будет в порядке!

— Киара, — Массимо взял меня ща руку. Он тут же забежал ко мне, когда меня отправили в родильное отделение. Киара сменила его, когда пошёл четырнадцатый час.

— Мы любим вас! — дошёл до меня крик мамы и я улыбнулась, пытаясь настроиться на сыне. Ему сейчас не легче, чем мне.

— Я рядом, — шепот Массимо согрел ухо и я оставила лёгкий поцелуй на его губах, благодаря.

Через боль, крики и ещё раз боль, раздался первый долгожданный крик.

— Ваш мальчик, — с улыбкой произнесла врач, медленно кладя сына мне на грудь. Элиа без конца кричал, отказываясь открывать глаза. Крик стих только когда он полностью всем телом лёг на меня.

— Элиа, — произнесла я, тихо смеясь. Наконец-то.

— Наш Элиа, — подбодрил меня Массимо, целуя в макушку.

Добро пожаловать в Каморру, Элиа Фальконе.