Порочное влечение

*Массимо*

Я замер. Не мог двигаться, дышать, моргать....я не мог в это поверить.

— Какого черта! — услышал я отдалённый крик Невио.

Это правда. Черт возьми, это все правда.

Кармэлла в плену, вместе со своим....черт...живым братом. Доминик, мать вашу, жив!

— Невио, тихо, — я хотел метать и рвать все, что попадётся мне на глаза и Римо спасало лишь то, что сейчас я смотрел на пустую стену, в одну точку.

Моя девочка в руках обезумевших врагов, напугана и истерзанна. Как бы Кармэлла не показывала свою храбрость, внутри она боится. Боится настолько, что готова дрожать всем телом, но она понимает, что показывать свой страх таким, как они - ошибка.

— Тихо? Что за дерьмо происходит? — я громко втянул воздух и закрыл глаза.

— Невио.

— Как вы можете бы такими спокойными? — взревел брат. Я слышал его повышенный тон и чувствовал насколько он был зол. — Там ведь не только она, там еще... — меня пронзила боль. Алессио повернулся к родителям одновременно со мной. Мы втроем вместе смотрели на отцов.

Мы все поняли.

— Вы знали, — шепот Невио пронзил слух каждого. — Вы мать вашу знал , что он выжил и молчали? Четыре года прошло! Четыре чертовых года!

— Невио, тише, — отец подошёл к своему племяннику. Меня раздражало то, с каким спокойствием они принимали ситуацию.

— Римо, — я повернулся к дяде, — моя невеста сейчас в руках людей Наряда, потому что вы скрыли от нас, что Доминик жив. Либо вы нам сейчас все рассказываете, либо я еду за ней прямо сейчас без какого-либо плана, — Римо отвернулся от нас к окну, протирая лицо руками. Мы слышали его тяжелое дыхание.

— Это глупо и безрассудно, — отец сложил руки на груди.

— Когда моя мать была на грани смерти, вы тоже ни о чем не думали! — повысил голос я, смотря на отца. Иронично, что они мне говорят о спокойствии, когда сами рассказывали, как они боялись за маму с Алессио, когда в особняк нагрянула бабушка.

Я черт возьми боюсь за неё! Боюсь за Кармэллу!

— Рядом с ней Доминик, — встал на защиту Фабиано.

— Который, черт знает сколько уже у них! Вы его видели? Ему бы себя защитить! — Алессио взорвался точно так же, как и я с Невио.

— Он всегда впервую очередь защитит Кармэллу.

— Сейчас вы расскажите абсолютно все. Не утаите больше никакой гребаной мелочи!

— Массимо!

— Отец! — услышал я голос Невио, когда мои глаза наткнулись на экран моего телефона. На обоях стояло фото Кармэллы. Она вся испачканная в муке и широко улыбающаяся. Моя девочка тогда готовила торт на мой день рождения. — Она и вам, и нам дорога, мы отпустили ее, не зная всей правды. Сейчас ей нужна помощь, как и ее брату, который черт знает, как выжил!

— Римо, их надо вытаскивать, — отец подошёл к нему, несильно сжимая его плечо.

— Я прекрасно знаю, что их надо вытаскивать, — прошипел тот, не повернувшись к нам.

— Массимо? — Алессио встал передо мной, заметив, что я не могу оторвать взгляд от фотографии. Моя девочка, моя Кармэлла.

Как я мог допустить такое? Ведь чувствовал, что нельзя ее отпускать. Чувствовал, знал, черт возьми! Я знал, но отпустил! Сломался под ее нежным молящим взглядом, отключив напрочь мозг.

— Не трогай меня.

— Мы вытащим ее, — Алессио притянул меня за шею, мы соприкоснулись лбами, закрывая глаза. Мое дыхание сбилось от одной только мысли, что ей уже причинили боль.

— Если с ней что-нибудь случится, — прошептал я, не закончив предложение.

— Это люди наряда, сын, — отец подошёл к нам и мы с Алессио оторвались друг от друга. — С ней однозначно что-то случится.

— Как думаете, ее могут изнасил....— я тут же кинул взгляд на Савио, затыкая его. Ее не изнасилуют. Нет.

— Нет. Они брезгают по отношению к ней и для нас это плюс.

— Никакая брезгливость не остановит их, чтобы причинить боль, — Римо подошёл к бару и достал оттуда бутылку виски.

— Не оттягивайте, — прошипел Невио, теряя терпение. — Что за чертовщина произошла четыре года назад и как, мать вашу, Руссо выжил? — Римо оперся о край стола, глотая алкоголь прямо с горла.

— За полгода до этого мы изобрели маячки. Мы решили сразу их проверить и они есть почти в каждом из вас. У всех все прекрасно работало, мы знали где вы, на случай войны и прочего, но на Доминике он не работал, — Римо передал бутылку Савио и тот разом осушил чуть ли не половину. — Радар не ловил сигналы маячка и мы не могли увидеть его на приборах. Мы оставили это и решили, что нужно время. На третий день после похорон я заметил движение, — Римо посмотрел на сына. — Движение в Чикаго.

Я ничего не говорил. Ничего не делал. Только лишь слушал, впитывал информацию. Ту информацию, которую от нас скрывали четыре года. Три года Кармэлла была одна и боялась довериться людям, боялась снова остаться одна. Мия и Джейк четыре года жили без мужа и отца. Ребёнок рос без опоры и защиты от самого близкого человека. Гребаный Наряд отнял у ребёнка отца, у женщины мужа, а у девушки брата. — Я понял, что это либо Доминик, либо какая-то крыса в наших рядах. Но сигнал не пропадал из Чикаго несколько недель, мы не теряли надежды. И спустя три месяца он сам связался с нами.

— Как он выжил?

— Притворился, что все забыл, — на лице Римо появилась усмешка. — У них был какой-то на голову отбитый доктор и либо не знал, что такое амнезия, либо же подыграл ему. Итог один: Данте решил, что такие солдаты, как Дом, ему не помешают и оставил его в живых. Сердце нам отправили другого человека из плена. Доминик все это время работал глазами и  ушами для нас на территории Наряда.

Гребаные ублюдки!

Все!

И мы, и Наряд, и все члены мафии! Из-за нас всегда страдают невинные люди, такие как Кармэлла, Мия и Джейк. Они не заслужили такого дерьма в жизни, только потому что связались с мафией. Не заслужили.

— Три года, — прошипел я.

— Массимо, — я почувствовал руку отца на плече, но тут же скинул ее.

— Три года. Настолько Кармэлла потерялась в себе и на четыре года Мия осталась без мужа. Джейк рос без отца, а Кармэлла уехала на три чертовых года. И ничто вас не смутило? Вы даже не подумали рассказать нам?

— Тогда поднялась бы истерика, как сейчас.

— Конечно, мать твою, у меня истерика, Римо! — воскликнул я вскинув руки. То есть они никогда не поддавались эмоциям? Никогда не хотели разрушить весь мир от осознания, что с их любимым человеком может случиться что угодно? Если нет, то я явно пошёл в маму, потому что как раз-таки мне хочется разрушить весь мир в пух и прах! — Моя невеста в руках врагов, а ты говоришь мне сохранять спокойствие.

— Если бы вы рассказали нам раньше, когда не было подобного дерьма, мы бы смогли сдержать эмоции и не крушить все подряд. Мы бы поняли, что это все для Каморры, но сейчас...— Невио покачал головой, не соглашаясь, — отец я на стороне брата

— Что?

— Ты ещё спрашиваешь? С Кармэллой могут сделать все, что угодно, пока мы здесь болтаем и прорабатываем план! Ее могут несколько раз поиметь и избить! Прости, Массимо, — тут же повернулся он ко мне.

— Мы делали это в интересах Каморры, — произнёс Римо.

— Я знаю, но если бы вместо Кармэллы у них была Аврора, я бы даже слушать о Доминике не стал. Весь запас оружия исчез бы в один счёт, — я и Алессио одновременно посмотрели на Невио, который сейчас лишился последней крупицы мозга. А Фабиано сейчас лишит его разом всех девяти жизней.

— Нет, — прошептал он, вставая со своего места, которое грел задницей несколько минут.

— Фабиано, тихо, — отец подошёл к нему, кладя руку на плечо, останавливая.

— Ты не тронешь мою дочь! — по кабинету прошёлся громкий голос Скудери и я снова посмотрел на брата.

Что на тебя нашло? Именно сейчас, когда ты так нужен, ты решил подписать себе смертный приговор?

— Ты не тронешь мою дочь, Фальконе! — этот кабинет сейчас превратится в клетку, в которой сдохнут либо оба, либо Невио.

— Я не оставлю Аврору даже, если мой отец лишит меня всего, Фабиано! Мы слишком долго боялись вашего осуждения! Из-за твоей реакции мы боялись рассказать вам, Аврора боялась потерять связь с тобой! — голос и слова Невио, казалось, пронзили сердце Скудери, он замер, смотря на парня. — Смирись, Фабиано. Я люблю Аврору, но сейчас у нас в приоритетах придумать, как вытащить Кармэллу и Дома, и понять вообще где они! — Фабиано с большим трудом успокоил своё дыхание и согласился с предложением парня своей дочери.

Не знаю, что это было: война, которую мы чудом обошли или самый хреновый план, как перебросить внимание мужчин на другую вещь?

— Маячок работает?

— Работал, — сказал Савио, стоя рядом с Римо. — Две недели назад он направлялся к нашим границам, но потом резко развернулся обратно. Потом маячок исчез.

— Прям исчез?

— Прям исчез. Его нет больше на радарах.

— Где он развернулся? — Савио открыл карту на компьютере и указал пальцем на определенную точку.

— Тут, — граница с городом Джефферсон-Сити....

Я начал подходить к двери, как услышал голос брата.

— Куда ты?

— Я должен быть на том месте, может Доминик нам оставил какую-то подсказку, — меня остановила рука Алессио.

— Я с тобой!

— И я, — отец повернулся к брату. — Римо, я должен пойти с ними.

— Мы отправим вас вертолётом, так будет быстрее, — быстрее....это нам сейчас жизненно необходимо....быстрее...

***

— Римо, мы на том самом месте? — вертолёт высадил нас прямо на границе нашей территории с территорией Наряда. Стояла гробовая тишина, ночная тьма окутывала почти всю землю и только лишь Луна освещала дорогу. Кармэлла посчитала бы такую картину романтичной, но ее со мной нет и именно поэтому эта картина чертовски отвратительная.

— Да, здесь Доминик развернулся, — услышал я голос дяди из телефона отца и повернулся лицом к пустоши. На пути не было ни одной души, глаза пытались сфокусироваться в темноте, но даже это не помогало. Ничего вокруг не было видно.

Я двинулся вперёд, оставляя отца и брата позади. Я не могу просто стоять и ничего не делать, я должен хотя бы проанализировать эту местность: что, где, когда и откуда. Я не могу бросить свою девочку, ни тогда, когда она только стала моей. Ни тогда, когда у нас все так чертовски хорошо.

Я шёл вперёд, когда заметил с боку от себя чёрную точку. Я повернул голову к объекту и очертания предмета напомнили мне машину.

— Или его развернули, — повысил я голос, чтобы до отца и Алессио дошли мои слова.

— Что? — они подбежали ко мне, так же смотря на машину.

— Там машина, и скорее всего оставлена Домиником, — я сошёл с дороги и начал приближаться к машине.

— Массимо!

— Я аккуратно, — заверил я отца и услышал, как за мной идёт Алессио. Никогда меня одного не отпускал и не отпускает. Старший брат.

Да. Это точно машина. И неплохо потрепанная... Я заметил следы шин на земле, когда мы приближались к ней. Здесь явно не так все просто, как кажется с самого начала.

— Тут ничего нет, — крикнул Алессио отцу, когда взглядом осмотрел машину. Я с тяжестью внутри хотел так же признать отсутствие каких-либо зацепок, пока через разбитое окно не увидел маленькую бумажку у педалей.
Завернув руку в свою куртку, я до конца разбил окно, избавляясь от острых концов. Дотянувшись до той самой бумажки, я застыл.

Моя Кармэлла.
На фото была маленькая Кармэлла с ведром на голове. Вечер у Витиелло и ее рассказ из детства всплыли в моей голове. Тогда мы не разговаривали, она была обижена на меня. Моя девочка. Кто бы знал, что у нас с тобой все так закрутится. Закрутится настолько, что я не смогу видеть будущее без тебя.

— Тут был Доминик, — сказал я, когда вернулся с фотокарточкой к отцу и брату.

— Откуда ты знаешь? — я протянул им снимок.

— Фото Кармэллы.

— Черт возьми, — Алессио потянул себя за волосы, отходя от нас. Внутри меня бушевал ураган. Я не знал, что чувствую: Доминик и Кармэлла могут быть поблизости, а могут быть и в тысяче километров от нас...они могут быть где угодно.

— Римо, у нас проблемы.

—Массимо, мы вытащим ее, — Алессио снова притянул меня за шею и мы столкнулись лбами. Каждый раз, когда у нас в жизни происходило какое-то дерьмо, он делал это. Притягивал меня к себе, соприкасаясь лбами.

— Конечно, мы ее вытащим, Алессио. Я не прощу себя, если мы этого не сделаем, — отец подбежал к нам.

— Парни. Они запустили второе видео, Римо подключил нас, — когда на экране сново вышло уставшее тело Кармэллы, мои ладони сжались в кулак, а дыхание сбилось. Мы услышали шум металла.

— Это цепи?

— Они из гребаного средневековья? — выкрикнул я, когда увидел, что ублюдки привязывают к окровавленным рукам Кармэллы цепи и поднимают их. — Я не буду на это смотреть, — спустя несколько минут я услышал звук соприкосновения хлыста с телом. Мозг сразу нарисовал картинку, как Кармэлла склонила голову, терпя острое жжение на спине, после которого останется шрам.

Нет, нет, нет, нет...

— Массимо.

— Мы должны действовать! — выкрикнул я, когда отец дотронулся до моего плеча. — Ее уже пытают! Она ведь ничего не знает! Что она им может рассказать? Никто ее не посвящал в дела Каморры! — я скинул его руку, отходя на несколько шагов.

Массимо, вдох и выдох. Тебе сейчас нужна ясная голова, а не паника. Дыши.

— Успокойся.

— Хватит мне внушать спокойствие! — прорычал я ему в лицо, когда терпение начинало исчезать.

— Чертова эмоциональность твоей мамы.

— Благодаря ей я смог расположить к себе свою будущую жену, — Алессио улыбнулся.

— Вот видишь, ты веришь, что мы ее спасём!

— Мы однозначно ее спасём, но главное когда, — отец посмотрел на экран телефона, хмурясь.

— Если они забрали его от сюда на машине, то далеко они не уехали, — я с братом кивнул на его слова. — Они в этом же часовом поясе, у них тоже из окна ночь.

— Значит, они могут быть в Джефферсоне, — предположил я. Отец тут же набрал номер дяди.

— Римо, подключи всех. Нам нужны все заброшенные здания в этой области, — пара минут и мы слышим заветные слова. — Парни, есть два местечка.

— Если одно из них оно, то пускай будут на готове и высылают к нам ребят, — я посмотрел на вертолёт позади отца и моментально откинул его, как за вариант передвижения. Если в одном из зданий Кармэлла и Доминик, то нас моментально раскроют. Вертолёт будет слышен за несколько сотен метров. Этот вариант не для нас. — Мы можем поехать на машине Дома?

— Она очень...— отец запнулся и посмотрел на меня. — Можно попытаться.

Когда мы нашли в салоне ключи и завели мотор,  на лице каждого расцвета улыбка.

Мы найдём тебя, Кармэлла.

***

— Черт возьми, — прошипел Алессио, когда мы стояли рядом со вторым зданием, улавливая все мольбы Доминика. Кармэлла молчала. Но звуки хлыста четко отдавались наружу. Ублюдки выбрали прекрасное место: единственный дом на ближайшие три километра , абсолютная тишина. — Какая у нас чуйка на такое дерьмо, — после слов Алессио отец снова набрал Римо и из его уст вылетели заветные слова.

— Римо, мы нашли их. Присылай ребят.