Полное погружение [2]

Наше время

Алек

«Всевышний, сделай меня орудием Твоего мира – там, где есть ненависть, позволь мне принести любовь. Там, где есть травмы, простите. Там, где есть сомнение, есть вера. Там, где отчаяние, надежда. Где тьма, там свет. Где печаль – радость. Великий Божественный Учитель, даруй мне возможность не столько искать Утешения, сколько утешать, быть понятым, чтобы понимать, быть любимым, как любить. Ибо, отдавая, мы получаем, именно, прощая, мы прощаемся, и именно, умирая, мы рождаемся для вечной жизни. Аминь».

Молитва святого Франциска – почитание к которому мама привила мне и Эшли, Церковь которого мы посещали каждое воскресенье – до единого слова хранится в моей памяти, когда я читаю ее про себя. Я снова здесь, спустя шесть лет, только уже в одиночестве.

Открытой ладонью слева направо, я перекрещиваюсь, прежде чем зайти в это Святой дом и, едва ли не чувствуя слезы в глазах, попав в столь в пречистое место. Прохожу к самому заднему ряду лавок – там практически пусто, и я никому не помешаю.

Преподобный Отец читает строки Евангелия от святого Матфея перед небольшим собранием прихожан. Я опускаю голову и складываю смиренно руки на ногах, одетые в черные брюки. Очень редко одеваюсь по классике, но сюда пришел в строгой одежде.

Всевышний, прости за то, что был так грешен. Прости, что отвернулся от тебя. Прости меня, своего сына.

Я был готов убить человека.

Я был в секунде от этого.

Собирался отнять чужую жизнь, словно сам являюсь подобием Бога.

Всевышний, прости, что меня преисполняла уверенность, что я имею право принимать такие решения за тебя.

Я не посмел. Я остановился.

Потому что я – не убийца.

Я не похож на Макса Колди, я не смею убивать других ни по законам человеческим, а главное – божьим. Даже если мне кажется это справедливым, даже если я отчаянно зол, даже если в своей ярости теряю контроль над собой.

Хороший человек даже не смеет думать о таком.

Я совершил грех одним только своим желанием и принятием себя в этой роли. Я не совсем нормален. Многие мои поступки свидетельствуют о том, что я действительно имею определенные отклонения от нормы.

То, что увидел во мне однажды Макс, сравнивая нас.

Но я концентрируюсь на наших различиях, не на сходстве.

Я никого не убил.

Калеб останется изгоем в нашем кругу – теперь о его поступке знают Кей и Син, которые восприняли такие новости тоже агрессивно. Но я их остановил от новых возможных разборок с Тенью, сказав, что он уже получил свое.

Этот человек залижет свои раны, но останется одинок. В этом будет его ключевое наказание. Моя Ива считает, что такое полное отстранение от близкого круга людей может угнетать не меньше, чем физические раны. И я доверяю ей.

Всевышний, прости меня за то, что неправильно обращался со своей женщиной. Я был слаб плотью и телом, познав ее до брака – и совершил этим грех. Ты наказал меня за это последствиями в ту же ночь, и я смиренно принимаю твой гнев за это.

Два года, пока Ива доучивалась в закрытой школе – для меня была настоящая пытка, как бы я не старался казаться другим, что вполне себе держусь. Два года ненависти и взаимных обид. Бесконечно долгих два года – до понимания, что мы никогда не должны были стать врагами. Благодаря Лене за последнее – да, спасибо ей

Ужасные люди сделали все, чтобы нам пришлось пережить весь этот ад. Но я полностью признаю свою вину, что совершил ряд действий, чтобы дать им оружие, направленное на нас. Теперь я более осторожен, и больше не допущу ни одного фактора, ни одной причины, что разлучит нас с этой девушкой. Я буду делать для нее все, чтобы все темные воспоминания перекрасить в яркие цвета. Я больше никогда ее не оставлю, никогда.

Я потерял родителей, я потерял сестру.

Я потерял лучшего друга.

И никогда их не забуду, я стану молиться каждый день, чтобы люди, совершившие преступление против них – однажды оказались перед лицом закона. Я смиряюсь, что это не в моих силах – найти их всех, я буду смиряться с этим каждый день, что я не всесилен – я приму это.

Но, Всевышний, прости заранее – если я увижу их лица, не смогу сам дать им прощение.

Могила друга, развеянный прах семьи – всегда будут со мной. Мое личное кладбище любимых людей. И где-то в нем мне вырыта яма с табличкой, на которой написаны мои имя и фамилия.

Я всегда чувствую запах этой сырой земли, иногда копал эту могилу сам себе. Однажды хотел лечь уже в нее, чтобы никогда не вернуться и остаться среди любимых. Но всегда от этого отделял последний шаг.

Шаг в высокую траву, когда машину со всей оставшейся в ней семьей сбивают – я один остаюсь жить.

Шаг за другую сторону ворот, чтобы поехать туда, где я бы встретился с Максом Колди. В том месте были заложены таблетки для меня, я их попросил, я их должен был забрать. Я должен был встретиться с этим человеком тогда – не Дасти.

Дасти, прости. Ты забрал мою смерть, которая ходит за мной давно.

Если бы приехал я сам – все было бы иначе. Сумасшедший Макс – и дико ослабленный я. В своем состоянии я бы вряд ли оказал серьезное сопротивление этому маньяку, а с учетом оружия у него – то мои шансы спастись были бы равны нулю.

Но вместо меня там оказался Дастин.

По моей просьбе.

А я снова остаюсь жить.

Со своими грехами, со своим чувством вины и всегда заготовленной могилой.

Дважды меня спасли от смерти люди, которые любили меня. Сами не зная, что за это лишатся своих жизней. Родители попросили меня выйти из машины за несколько минут до аварии. Дасти, согласившийся самостоятельно забрать «Окси» для меня за несколько часов до убийства.

Всевышний, или это твой замысел, и ты меня зачем-то бережешь?

Когда я хотел уйти сам, ты подарил мне Иву.

Ива – все, что осталось у меня.

Из-за нее я захотел жить. И для нее я живу.

Если не вмешается третья сила, то все только в моих руках. Я не подойду больше сам к своей возможной могиле, пока со мной будет она. Выжить несколько раз на краю пропасти, всех потерять, но найти в итоге ее. И сохранить.

Не богиню – просто любимую девушку.

Мою Иву.

После службы, благодарю Всевышнего за то, что принял меня к себе обратно. Через неделю – я снова сюда вернусь. И буду посещать все воскресные службы – потому что, несмотря ни на что, я сохранил в себе веру.

Я верю в Триединого Бога, его силу и мудрость.

Сам я слишком слаб, чтобы постичь его полностью, я очень грешен – и наверняка, согрешу еще не раз. Наберусь однажды смелости для исповеди перед Преподобным, и расскажу о себе все. И получу из уст Святого Отца прощение от Всевышнего.

Потому что он всегда прощает, каждое свое дитя, а я его сын.

Который сейчас хочет просто оказаться рядом с любимой девушкой.

По дороге к ней я покупаю огромный букет цветов – окей, я их покупаю для нее каждый день.

И каждый день делаю ей предложение.

Потому что хочу жить с ней в священном браке, а не во грехе.

Туда же – мне безумно хочется стереть с нее проклятую фамилию Колди, которая ассоциируется с ее мерзотным братом, и заменить уже своей.

Ива встречает меня, открывая сразу дверь.

Секунду мы с интересом смотрим друг на друга. Ей непривычно видеть меня в классическом костюме. А я просто подмечаю ее красоту – короткое светлое платье, алая лента в белых волосах и красная помада.

Знает мой вкус – и одета так будто специально для меня.

Или не будто, а просто специально?

– Привет, – здоровается она, забирая небрежно цветы, и пропуская в свой дом. – Ты откуда такой... нарядный?

– Молился, – отвечаю честно. И добавляю для больше эффекта: – Просил разрешение Всевышнего на наш брак.

– И чего он сказал? – хихикает Ива, пока еще не пришедшая к вере. Ну ладно, Всевышний любит ее и такой сомневающейся в нем, иначе бы не создал такой прелестной.

– Обязательное венчание. – Без этого для меня никак. Мои родители проходили эту процедуру, и я сам тоже хочу получить одобрение и благословение свыше на свой брак.

Для меня это не просто пожениться. А что-то священное, что нужно правильно беречь до конца наших дней в этом мире – никакой пошлости в виде разводов, измен, у нас все будет по-настоящему.

– Ива Колди, ты станешь моей женой?

Ловлю ее за тонкую талию, предлагая ей это... черт побери, я уже сам запутался в подсчетах. Много раз. И на каждое «нет».

Но я сам этот каждый раз выбираю эту девушку, зная, что с ней мне никогда не будет легко и просто. Возможно, мне понадобится вся моя гребаная жизнь, чтобы завоевывать ее. И я ни хрена не против, потому что я отбитый любитель проходить самые сложные уровни.

Чем больше трудностей, сопротивления, тем мне интереснее и ценнее приз.

– Мм, нужно подумать. – Ива отходит от меня, ускользнув из моих рук. Как всегда. – Пожалуй, я отвечу нет.

Несколько аккуратных шагов назад на цыпочках.

И этот ее гребаный взгляд, от которого я тут же схожу с ума – спокойная уверенность в голубых глазах, что я всегда последую за ней.

Потому что она права.

Сколько шагов бы Ива ни сделала от меня, я пройду следом столько же, и даже больше.

В прямом и переносном смысле – да во всех.

Никуда не денется. Никуда не убежит. А если рискнёт – я всегда найду и заберу себе обратно.

Что и делаю сейчас.

Между нами несколько метров, сейчас для меня это слишком много.

Смотрю на ее шею – мою любимую шею, на которой остались следы с прошлого раза, на нежную кожу запястий с легкими синяками, когда я их удерживал силой.

Такая сладкая, такая нежная...

– Это был неправильный ответ. – Потому он и прозвучал. – Плохая девочка Ива.

Всевышний, еще раз меня прости своего сына, даже если он грешник.