Полное погружение [2]

Два года назад

Ива

– Ну скажи же, что она просто секси?

– Да, – соглашаюсь я, и это не лесть. Может, немного зависть, но точно не лицемерие. – Просто огонь.

Кэти снова забирает свой телефон из-под моего лица, и со знанием дела кивает.

Наш преподаватель по английскому языку уехал на конференцию на целую неделю, поэтому занятия закончились раньше, чем обычно. Но мы с подругой все еще находимся на территории Сент-Лайка, обсуждая грядущее шестнадцатилетие Кэти, как его справить, а главное – выбор ее подарка от родителей.

Мы обе не разбираемся ни в марках, ни в классах – но Кэт поставила себе ориентир в выборе цвета своего будущего автомобиля– ярко-красный. В этом я ее только поддерживаю, а сама считаю дни до начала лета, до своего дня рождения, после чего тоже смогу наконец получить права.

Это не то, чтобы моя заветная мечта, но я точно начну ощущать себя как минимум комфортнее, если стану ездить сама, а не ждать, когда меня подвезут мама, брат или, чего почти не бывает – отец.

А кстати, думаю, никто не будет против, если за мной в оставшееся время станет заезжать Кэти?

Если судить по моей семье – им будет искренне плевать. Вопрос остается только за желанием самой подруги.

– Кэт! – зову я, пока мы идем к школьным воротам на выход.

На нас толпой идут девятиклассницы – группа девчонок классом нас младше, но что меня удивляет, что я даже на секунду забываю продолжить разговор. У них всех распущены волосы и на месте, где обычно носят ободки – повязаны разноцветные ленты.

Вау. Забавное совпадение.

Несколько дней назад я сама так поступила после урока физкультуры, потеряв привычную резинку, но, чтобы влажные волосы не лезли на глаза – убрала их алой лентой, которую обычно использую на своих тренировках. За мной повторила Кэт, взяв у меня запасную, и теперь носим так постоянно.

А, оказывается, это уже популярный тренд.

Или?

Кэти тоже следит за девушками, что тут же скромно опускают глаза. На лице подруги появляется довольная улыбка.

– Нужно было патент оформлять, – хихикает она, поправляя свою уже специально купленную черно-синюю ленту в волосах.

Этим подтверждает мои догадки.

Вау, вау, вау! Мы невольно создали модный тренд в нашей школе.

– Селфи! – тянет она меня к себе, вытягивая телефон перед собой. – Две законодательницы моды в начале пути, мы обязаны отметиться!

– Погоди!

Я не то, чтобы не люблю фотографироваться, но у меня, если можно так назвать – профессиональная привычка. Я проверяю наспех свою красную ленту в волосах – все аккуратно. Из сумки достаю красную помаду и провожу ею по губам – я бледная от природы, поэтому тяготею к некоторым ярким штрихам на своем лице, да и за пределами школы – кто запретит? Поправляю поверх школьной формы светлую спортивную кофту, выданную в тренерском клубе, который посещаю. На ней местная эмблема. Убедившись, что я выгляжу прилично – только тогда даю добро подруге, что готова хоть к фотосету.

Кэти привычно закатывает глаза – ведь это всего лишь дружеский снимок, а я широко улыбаюсь в ответ – фото может попасть в Интернет с ее телефона. В этом нет ничего плохого, но я хочу быть уверена, что буду выглядеть симпатично.

Кэти желает того же для себя.

Поэтому мы делаем снимков десяток, но все никак не найдем тот самый заветный кадр, устраивающий нас обеих.

– Эй, девчонки, вам помочь?

Нас отвлекает мужской голос.

От автовспышки немного слепит глаза, поэтому я не сразу ориентируюсь, кто это именно. Но даже, пару раз моргнув, я все равно пожимаю плечами – парень из баскетбольной команды Сент-Лайка, выпускник, но мы никогда не общались, их матчи я не посещаю, поэтому даже не знаю его имени. Высокий, что требует баскетбол, в форме, модная стрижка.

– Ну рискни, – Кэти с любопытством протягивает ему свой телефон, от чего парень делает шаг нам навстречу.

– Эй, помогатор гребаный, – еще чуть дальше от нас раздается недовольный голос, как только мы с подругой натягиваем улыбки, и это явно обращение к нашему фотографу. – Вернись туда, откуда ты сейчас вылез.

Я фыркаю тихонько от смеха, пока не понимаю, что это голос Алека Брайта.

Глупо будет утверждать, что он мне ненавистен или я считаю его личным врагом – конечно, нет. Но внутренний кодекс словно запрещает проявлять в его сторону даже минимальное одобрение, учитывая, что он все еще у меня немного на подозрении.

Тем более, он и не один.

Компания выпускников стоит возле школьных ворот и дымят сигаретами как гребаные паровозы. Никогда не понимала и вряд ли пойму настолько бесполезный вызов школьной администрации – ведь стоит выйти за пределы Сент-Лайка, объявленные безникотиновой зоной – и курите сколько хотите, но эти идиоты не могут сделать десять лишних шагов за ворота, чтобы не нарушать правила.

Из знакомых мне лиц – сам Брайт, Калеб Грейв, Стив-Да-Как-Там-Его-Фамилия – капитан сборной по баскетболу и еще пара парней, которых я не знаю по именам. Ну и «помогатор», что явно ненадолго отбился от их компании. И который как послушный пес возвращается на место, стоило Алеку сделать ему замечание.

Это немного ужасно. Я смотрю на этого парня, что смирно встал рядом с Алеком и он буквально на моих глазах теряет хоть какую-то симпатичность и мужественность. Интересно, он сам это понимает? Ему нормально? Не то чтобы я ярая фанатка альфа-самцов, но мне бы вряд ли понравилось, если бы мой бойфренд стал бы так покорно выполнять приказы своего приятеля.

Бестолковая иерархия в месте, где она даром не нужна. Это не спорт. Это просто школа. Какое счастье, что нам с Кэти не приходится доказывать свою крутость перед кем бы то ни было.

Подруга с интересом смотрит на них, а я незаметно от остальных пихаю ее под бок со значением «ну идем же!»

Но то ли я делаю это слишком неаккуратно, ли Кэти тупит, но она отскакивает от меня в сторону, потирая этот самый бок и громко спрашивая:

– Ты чего?

От этого я выгляжу идиоткой. И, конечно же, это сопровождается смехом со стороны выпускников. Вроде такая мелочь, но мы, как назло, все больше привлекаем к себе ненужное внимание.

– Ива. – О, нет, не обращайся ко мне, пожалуйста! – Мне нужно научить тебя отвечать всяким бесполезным людям твердое, короткое и ясное «нет»?

На лице Алека солнцезащитные очки, весьма уместные для сегодняшней погоды. Из-за них совершенно не видно его взгляда. И можно было бы сделать вид, что обращается он к кому угодно и смотрит на кого угодно, если бы не звучало мое имя.

Да что ему надо?

Я была почти близка к тому, чтобы вычеркнуть его из списка подозреваемых.

Мне хочется ответить ему грубо и красиво, поставить его на место одной колкой фразой. Сделать что-нибудь этакое, чтобы Алек понял – со мной шутки плохи. Не спровоцировать на агрессию, но обезопасить себя от него раз и навсегда. Вот только я так слаба в импровизации, поэтому отвечаю, как амеба, коротко и просто:

– Нет.

Не понимаю, что происходит, потому что мой ответ был скучен. Но он очень веселит Калеба Грейва – парня, чью улыбку вообще сложно застать, не говоря уж о смехе. С удивлением смотрю на него – он одет как положено в школьную форму, но поверх нее накинул черную кофту на молнии. И нет, Калеб смеется не надо мной. Его темные глаза направлены на меня, и они похожи на две воронки, что поглощают и топят в себе любое внимание. Такой необычный взгляд... Но при этом внимательный и... добрый?

Калеб первый отводит взгляд, выпуская меня из этой ловушки и, оборвав смех, обращается к Алеку.

– Это был самый короткий и удачный урок на моей памяти, Брайт. Твердое и безоговорочное «нет» с ее стороны всяким бесполезным людям.

– Заткнись, Тень!

Тут и до меня доходит этот нюанс, что рассмешил Калеба.

Мы снова переглядываемся с ним с короткими улыбками, и я чувствую с его стороны какую-то поддержку, что ли. Ладно, из всей компании он, пожалуй, самый приятный парень. По крайней мере, он ведет себя достойно, и я ни разу не видела, чтобы он специально нарывался на неприятности или делал их кому-либо – а мне и этого достаточно. Будет вообще замечательно, если в кругу друзей Алека Брайта будет такой человек как он – пусть и не на моей стороне, но хотя бы и не против меня.

– Что здесь происходит? – мимо меня проносится небольшой ураган, который останавливается возле Стива, тряхнув длинными каштановыми волосами. И я узнаю в девушке Лену Дерин – популярную девчонку из одиннадцатого класса в форме чирлидерши.

Отлично. Пусть школьная королева забирает себе все их внимание.

Не то чтобы я сама стесняюсь находиться в центре внимания – вовсе нет, мне эта роль близка, скорее смущает контингент. Люди, которые мне не близки и которым я не доверяю, даже жду подсознательно беды.

Поэтому я снова тяну подругу, чтобы просто свалить отсюда.

– Да ты издеваешься?

Теперь Алек конкретно преграждает нам путь. Нет, между нами по-прежнему некоторое расстояние, он и пальцем не пытается прикоснуться ни ко мне, ни к Кэти, но ясно дает понять, что ему что-то нужно. И пусть даже я по-прежнему я не вижу его глаз, не вижу смысла обманываться, будто он обращается не ко мне, а к подруге.

Своим вопросом он притягивает еще больше внимания к нам, даже недовольную Лену, чей вопрос остается без внимания, повиснув в воздухе.

– Че уставились, кретины? – цедит Алек в их сторону, и снова повторяет: – Ива, ты издеваешься или что?

Немного забавно, потому что у меня даже нет примерных версий, каким образом я могу вообще издеваться над ним, и что я в силах сделать для этого. И он сам это знает. Но у парня, видимо, психическое обострение какой-то болезни. Ему бы к доктору, а не ко мне.

– Нет. Никто над тобой не издевается, – спокойно отвечаю, сжимая в руке ладонь Кэти, что пялится на Алека, едва не раскрыв рот.

– Куда ты собралась?

– Домой.

– Мне что делать?

Твою мать, отведите этого человека на прием к психиатру, мне всего пятнадцать лет, я не разбираюсь в диагнозах!

– Тоже иди домой, – пожимаю я плечами, стараясь ни каплю не выдать внутренней паники. – Отдохни.

– Я не устал, Ива.

– Тогда оставайся здесь, иди на следующее занятие.

Это самый странный диалог в моей жизни с самым странным человеком.

– Как же это тупо, – недовольно откликается парень. В целом, я согласна с его фразой, но ничто сейчас не изменит моего внутреннего ощущения, что я общаюсь с больным человеком, и должна быть вежливой и доброжелательной, чтобы «успокоить» его и свалить без последствий.

Он снимает очки и теперь смотрит на меня своими пронзительными зелеными глазами.

Мне некомфортно от этого. Я привыкла к сотням взглядов, но взгляд именно этого сумасшедшего парня заставляет меня чувствовать себя какой-то уязвимой, будто бы мне не все равно.

Но мне и правда не все равно.

Только не в романтичном смысле. Алек Брайт пугает меня.

Краем глаза замечаю, как он сжимает руки в кулаки, а потом быстро прячет их в карманы темной толстовки. Еще одна причина для того, чтобы мой пульс ускорился – он что, злится на меня? До такой степени, что едва сдерживается, чтобы не свернуть мне шею? Да какого же черта?

– Чего ты хочешь, Ива?

– А ты?

Ненавижу моменты, когда отвечают вопросом на вопрос, но сейчас не то место, не то время и не тот человек, чтобы я вдумчиво общалась на такие темы.

– Я уже говорил.

Да ну? Явно не со мной.

Я действительно сдержанный человек, но этот бестолковый разговор заставляет меня нервничать и самую малость – злиться.

– Тогда и я тоже говорила.

Теперь я снова подозреваю Алека во всех смертных грехах и почти уверена, что он разыгрывает сейчас неведомый мне спектакль перед своими друзьями, что молча следят за этим тупым диалогом.

И скорее всего, да – этот парень, как ни странно, похож на отбитого, что будет совать записки с предостережениями в чужие шкафчиками. Не понятно зачем – но я уже могу представить его и таким. Тем более, я все еще помню предостережение насчет Стивена, который якобы хочет меня трахнуть, и который появился тогда у моего шкафчика, а сейчас спокойно тусит в этой компании, обнимая Лену Дерин. У них явный сговор, который мне не понять – потому что я нормальная в отличии от них всех.

Я злюсь.

Мне не нравится роль жертвы.

Я не хочу, чтобы этим ребятам вообще было дело до меня.

– Предупреждаю, Колди. – Супер, Алек переходит на обращение по фамилии – недолго его хватило изображать передо мной вежливость. А его более холодный тон голоса только дополняет картину, что общается он со мной точно не из собственного удовольствия. Плевать. Это было ожидаемо. – У меня нет больше никакого желания ждать два гребаных года, когда я не вижу в ответ ничего.

Я улыбаюсь, но это нервная улыбка, которой лучше бы ни было – поэтому я давлю ее.

Алек мне угрожает, что ли?

Да плевать уже. Не знаю, что он – или все они – хотят от меня, но пусть уже исполнят это, черт побери. Это лучше, чем трусливое ожидание беды и взрыв мозга каждый раз, когда я пытаюсь понять, во что я втянута и почему.

– Ну так не жди, Брайт! Действуй!

К чему я его призвала сейчас?

Секунду мне хочется надавать самой себе пощечин за беспричинную смелость, но... Я не заслужила ни одной. Я ничего плохого никому не сделала. И я, черт побери, не забитая тихоня, которую есть смысл запугивать. Мое привычное избегание проблем – не признак слабости, а разумное невмешательство в то, что мне неинтересно и невыгодно.

Сейчас мне невыгодно трястись перед старшеклассниками-идиотами.

Я не кидаю им вызов, я просто защищаю свои барьеры.

– Обожаю тебя, Ива.

После этих слов Алека я начинаю хихикать как дурочка, настолько они неуместно звучат сейчас. И то, как он из состояния полуагрессии быстро перешел в чуть ли не доброжелательность. Театр абсурда – и мой нервный смех относится туда же.

Брайт смотрит на меня с улыбкой, которая цепляет кучу девчонок, а я в ответ на это миленько ржу, хотя, по сути, только что сама дала ему добро на... да хрен знает на что. Даже гадать не стану – уверена, скоро сама узнаю.

– Обожай, – подавив глупый смех, негромко отвечаю я, и отворачиваюсь от него.

На секунду мои глаза ловят в стороне черный гипнотизирующий взгляд.

Калеб Грейв – он не смеется, ни разу.

Он смотрит на меня со стороны, и ему как будто бы ни черта не нравится происходящее. Как и мне.

Видимо, все очень и очень плохо, и этот парень знает это. И, возможно, единственный, не рад этому.

Склонив голову, я с силой заставляю себя не поддаваться панике и, уверено держа притихшую Кэти за руку, теперь уже точно вывожу нас за пределы школьных ворот.

Спектакль на сегодня закончен.

Чтобы вскоре начался его следующий акт.