ЭФФЕКТ ДОМИНО [18+]

Последняя неделя в Нью-Йорке подошла к концу. Постепенно, как бы этого не хотелось, но арендованная квартира девушки, в которой она прожила чуть больше двух лет практически опустела и заполнилась запахом отчуждения. Вместе с чемоданным настроением, на небо упал отблеск солнечного луча, что на самом деле только притворялся теплым. Земля города была все еще сырой, но студенты и рабочий класс осмеливались не застегивать куртки, а шапку кинули в дальный угол шкафа. Пока блондинка снимала постельное белье со своей постели и складывала в чемодан, она невзначай провела по волосам ладонью, желая собрать их в хвост, однако на ладони появилась блеклая пшеничная прядь. Она поднесла ее к свету, предполагая, что на ее голову что-то упало, потому что цвет был совсем иной. Выгоревший, ослабленный, будто сгоревший и выброшенный на дно морского пристанища. А затем Кэтрин провела еще раз, и еще раз. Около нее осыпалось одеяло из волос, но немного усмехнувшись, девушка не приняла это всерьез. Подобрав свитер ближе к пальцам, она наконец соединила молнию на чемодане, чья ткань принимала форму выпуклости из-за огромного количества вещей в нем.

— Вроде все собрала, — Аддингтон встала с пола, упираясь коленями, как тут же постаралась за что-то ухватиться, встретившись с темнотой. Пронесло.

«Перекушу в аэропорту.»

Ее внутренний диалог перебило мычание животного, что лежало на голом матрасе, остерегаясь звука проезжающих машин рядом с окном. На объявление о продаже котенка почти никто и не откликнулся, разве что, одна девушка размышляла, но и ее мучили сомнения. Ощущение предательства тяготило девушку. Она не собиралась оставлять котенка у себя или перевезти в общежитие Хьюстона, что, конечно было строго запрещено. Она планировала дать котенку пожить какое-то время у нее, пока не найдет новых хозяев. Блондинка стала размышлять над своим решением, и практически стала обдумывать очередной выход из ситуации, но упавшая картина внизу у входной двери заставила ее вздрогнуть. Ей потребуется немало времени, чтобы избавиться от мусора и ненужных вещей (которые на самом деле было нужные), которые бы не поместились в чемодан. Дело дошло даже до посуды, которая могла разбиться в дребезги в чемодане, поэтому те отправились в отдельный угол кухни. Под ногами скрипнула еще одна дощечка лестницы, но та даже не шевельнулась от страха упасть, что было раньше. Она встретилась глазами с двумя кучами вещей, разделенные строго на две границы. В первой коробке с надписью «ПОЛОЖИТЬ В РУЧНУЮ КЛАДЬ» находились средства личной гигиены, некоторые из них на самом деле были почти закончены, но приходилось разводить их с водой для какого-то результата, а еще самые мелкие вещи, по типу расчески и мелкой одежды. Во второй коробке, что была подписана как «ВЫКИНУТЬ» стояли начатые мольберты, деревянные кисти, краски с маслом и еще множество художественного антиквариата, являющийся на самом деле довольно роскошной вещицей. Сейчас они пылились в углу и мирно ожидали встречей с мусоркой, ведь поместить их с собой на борт самолета было бы просто неприемлемо. Да и желание рисовать как раньше исчезло, страсть в глазах к делу всей своей жизни пропала, даже не попрощавшись с хозяйкой. Оно даже перестало избавлять ее от тремора, которым Кэтрин отвлекала себя. Дрожь в пальцах перестала контролироваться чем-то физическим, чем-то, что сможет унять ее хотя бы на короткий промежуток времени. Теперь она обжимает руки друг другом и тесно подносит к груди, а, если и это не дает ей спокойствия, то они просто болтаются за спиной, делая вид, что их не существует. Кэтрин еще раз взглянула на стопку картин с полями и крышей одного из Нью-Йорских домов, на котором посчастливилось побывать пару минут, но позже вылились в картину. Правда, изображалась картина почти на память, даже в слепую. Окрыленность того вечера позволила ей позабыть что-либо связанное с тем днем, кроме него, но рисунок же оказался на полотне. Смазано, коряво и сыро, но оказался. Все равно рисовать таланта у нее особого нет, да и как-то уже плевать, думала она. Хотя услышав бы подобное о своей работе и вспомнив ценник каждого из предметов, девушка бы поперхнулась воздухом. Но не сейчас.

В штате Нью-Йорк было попрежнему шумно. Да так шумно, что с непривычки захотелось закрыть уши или заткнуть их наушниками, но руки были заняты чемоданами. Черные ботинки переступили ступени лестницы, что отделяла город от белой крепости самолетов. Легкие почувствовали знакомый замок бензина и купюр, и сделали широкий вздох, тут же чувствуя тяжесть в грудной клетке. Перед глазами показались тающие улицы и желтые такси, проезжающие рядом с кофейнями, которые гордо носили сине-красный флаг с пятидесятью звездами. Ощущение дома грело, но постепенно приносило что-то колючее. Он прибыл сюда ненадолго, совсем на пару дней, чтобы собрать остаток вещей и перевезти их в Берлин. По пути может быть встретиться со знакомыми и навсегда распрощаться. Темноволосый давно понял факт того, что Кэтрин не отвечает и скорее всего не откликнется на его просьбы, но ощущение ненужности не являлось принятием. Ему хотелось наткнуться на знак на стене дизайнера с какой-нибудь мотивирующей фразой или рядом проезжающая машина с романтичным текстом, чтобы дать ему ворваться к ней. Но что-то подсказывало, что его не примут. Мысли опять превратились в тугое перекати-поле, пока не пришла идея, садясь в желтое такси. Видимо здесь надобиться гонка.

— Вроде все собрала, — вздохнула блондинка, перебирая бумажный список. Она перепроверила дату билета и время вылета, чтобы точно не усомниться в отставании от графика. Шкафы опустели, на вешалках образовалось ничего. Пару крупных банкнот она сняла в банкомате и вложила в конверт, чтобы передать их арендатору. За все эти года блондинка видела его всего пару раз, зачастую отдавая деньги за полгода, ведь отдать за месяц слишком неподъемная роскошь. Он остался на столу на кухне, чтобы точно не забыть его и смирно дожидался своего часа. Деньги должны были попасть в руки арендатору уже через час, до того как отправиться в аэропорт. Кэтрин навсегда покидает свой дом.

— Кетрин, открой пожалуйста, — вырвался знакомый голос из тишины и почти отдался эхом в пространстве квартиры, не смотря, что звук издался за дверью. Блондинка метнула головой, будто стараясь избавиться от шока, но это не помогло. Она переступила через чемодан, который загромождал половину прихожей и потянулась за ручкой, как отпрянула. Стоит ли? Но сегодня последний день ее пребывания в Нью-Йорке, так что..

— Чего тебе, Джексон? — уставши проговорила она, держась за ручку левой рукой.

— Привет, — начал он, как заметил ее обновленную «стрижку» и исхудавшее потрепанное тело. — хотел просто извинится за все. Как-то глупо все получилось, — он сверкнул глазами, что показалось девушке довольно искренним. — ты когда-нибудь сможешь простить меня?

— Не знаю, все немного сложно. — пожала плечами блондинка и выдохнула воздух. — Я уезжаю в Хьюстон, поэтому наверное нужно забыть все проблемы и принять оставшиеся.

— Хьюстон? — удивился шатен.

— Да, предложили бюджетное место, — вяло качнула головой блондинка, указывая пальцем на чемодан, что ранее блокировал доступ к двери. — улетаю через два часа.

— И ты просто так оставишь Нью-Йорк? — опечалено взглянул тот, перебирая в памяти все здания и сооружения, к которым он стремился.

— Да, — хмыкнула блондинка, почувствовав как плечи становятся легче от этих слов. — здесь мне делать больше нечего. Даже эта квартира.. — она провела рукой в пустое хранилище, как Джексон зашел в него, присоединяясь разглядывать. — все плохое должно когда-нибудь кончится.

— Но и хорошее ведь тоже было, — его руки скрестились за спиной, переплетая пальцы, шагая по кухне. — кроме климата.

— Да, — губы издали смешок, как он тут же отдался болью в желудке. — хорошее немного было. — в голове рисовалось все, что хоть немного приносило баланса здесь. И это был не Кристиан.

— Жаль, что мы прощаемся на такой ноте. Ты явно заслуживаешь места лучше, чем это. Надеюсь ты найдешь его в Хьюстоне.

— Спасибо, Джексон, — уголки губ немножко поднялись от удивления из-за поведения парня. Такой же как раньше, но с энтузиазмом что-то решить и поменять. Сам не свой.

— Пока, Кэтрин, — он прошел к двери, и держась за ручку, обернулся. — хорошего полета.

— Спасибо, — кивнула она, провожая парня взглядом и закрыла дверь. Этот диалог оказался самым тяжелым и одновременно облегчающим за последнее время. В душе что-то заскрипело, голубые глаза наткнулись на остаток мусора на кухне, который тут полетел в кучу с надписью «ВЫКИНУТЬ». Раздался звук звоночка, который исходил из телефона. Кэтрин подняла яркий экран и пришло два уведомления, практически ежесекундно. Второе закрыло первое, не дав шанса на прочтение.

Джексон: Не знаю будет тебе это интересно или нет, но Кристиан прямо сейчас на арене. Его тормоза сломаны Лиамом, чтобы отомстить. Прости, что говорю сейчас, думал, что..

Глаза блондинки вспыхнули штормом, как телефон выпал из руки. Пальто с вешалки быстро упали ей на плечи, и она вырвалась из квартиры даже позабыв закрыть дверь. Первое, что пронеслось у нее в голове это..

«Я должна успеть.»

Ее ноги неслись к более оживленной улице, чтобы поймать такси. Глаза бешено горели, на лбу выступила пульсирующая вена. Каждая секунда ее действий могла привести к его гибели. Благо движение машин было оживленным. Она почти выбежала на дорогу, махая руками, как желтая машина с глазами безумными от страха задавить ее таксиста, остановился рядом.

— Мэдисон-сквер-гарден, прошу побыстрее. Это все, что у меня есть, — затараторила она, бросая ему в руки от тремора пару десятков долларов, а водитель нажал на газ.

Зеленые глаза стояли на старте, ощущая перед собой давление шума и выхлопных газов. Рука прочно сжимала руль, ноги было на готове нажать на газ, осталось только выслушать разрешение на езду. Рядом с ним находилось множество соперников, которые являлись для него новенькими, хотя за это время уже не слабо завоевали титул сильнейших любимчиков. Они были уверенны в своих силах, поэтому практически не сомневались в собственной победе. В ту же секунду пронеслась мысль о срочном деле. Кристиан потянулся к телефону и по привычке ввел порядок цифр, а затем застучал клавиатуре.

«Кэт, привет. Я побывал у родителей и ты была снова права. Они не такие уж и ужасные как я представлял, оказалось, что мы просто не могли найти точку соприкосновения, но по приезду все стало на круги своя. Они действительно ждали меня, как ты и говорила.. Честно говоря, я совсем не планировал писать тебе такое сообщение, ожидая, что ты все же ответишь, но я думаю я стал немного понимать твое молчание. Возможно ты была права и хотела сказать, что мы мешаем друг другу, но я никак не могу свыкнуться с тем, что ты не рядом. Не могу свыкнуться, что я не могу подать тебе руку помощи или просто быть рядом, потому что ты отвергаешь меня. Я знаю, ты хочешь это для нас обоих, но я.. не могу. Ты слишком дорога мне, чтобы все, что между нами было забылось. Не могу терпеть того, что ты так далеко. Это невыносимо. Я прокручивал все диалоги миллион раз в голове и хочу все исправить. Не знаю, когда ты прочтешь это сообщение, но время у тебя еще есть. Я сейчас в Нью-Йорке, чтобы забрать оставшиеся вещи и улететь в Берлин. Приехал на арену, да глупо, но гонки единственное, что способно успокоить меня. Кроме тебя, конечно. Наверное поэтому я и здесь. Ты не рядом. Я здесь всего на пару часов, поэтому, если у тебя есть желание, то мы можем увидеться. Если ты ответишь, то я восприму это как «да», а если же нет, то не отвечай. Я все пойму. Ты мне.. очень дорога. Ты мне очень нужна. Я люблю тебя, Кэт.»

Палец коснулся отправки сообщения и в груди что-то зашипело. Дыхание участилось, ог все стал размышлять над ее ответом, пока не возник перед глазами проверяющий. Проходящий организатор проверил каждого из участников и еще раз настоятельно запретил снимать шлем. Пришлось повиноваться. Визор мутил зрение, рука соскользнула с руля, чтобы проверить ответ сообщения, но тут начался отчет. Не успевший сообразить Кристиан, вновь сжал руль и стал ожидать команды для глаза.

«1, 2.. 3!»

Блондинка ворвалась к воротам арены, на ходу доставая паспорт, чтобы доказать свое совершеннолетие перед фейсконтролями. Два крепких мужчины переглянулись и стали просматривать документ, когда девушка вовсю начинала елозить на месте от паники. Вдруг она не успеет? Мужчина кивнул блондинке и проводил к контролю безопасности, как та выбежала вперед. Ей было плевать, что сейчас к за ней гонятся, главное успеть. Миновав тяжелые двери арены, она выбежала внутрь тут же встретившись к оглушающими криками людей, которые заставили на секунду замереть от ступора. Место было слишком огромным, что разобраться куда бежать, поэтому она побежала вперед, сталкиваясь с людьми, что прочно держались за перекладины ограждения. Люди практически прилипли друг к другу, мешая ворваться вперед, она двинулась влево. Организаторы вовсю смеялись, рассчитывая на хорошую выручку, как Кэтрин заметила рядом стоящего Лиама.

— Лиам, останови гонку, — крикнула блондинка, попытавшись взять в руки микрофон, но тот ее осмерил яростным взглядом и пригородил путь. — у Кристиана сломаны тормоза. Прошу, сделай что-нибудь.

— Что? — не выдержав рыжий рассмеялся. Девушка оглянулась назад в поисках охраны, которая ее уже искала по всему периметру. К горлу подкатила боль.

— Останови гонку, Лиам. Он разобьется, — выкрикнула блондинка, пытаясь что-то нажать на пульте управления, но ее оттолкнули организаторы.

— На твоем месте я бы беспокоился о разглядывании крушения, — он хмыкнул. — не лучшее место, чтобы увидеть все своими глазами.  Все равно меня уже не услышат гонщики и я ничего не остановлю. Скорость машин слишком большая, чтобы остановиться, да и тормозов у него все равно нет. — рыжий подмигнул, как Аддингтон бросилась к ограде и стала выискивать глазами черный автомобиль Кристиана. Машин было так много, что они сменялись ежесекундно. Каждая из них образовывала круг, смешивая цвета и марки, что разглядеть их было просто невозможно. Ее губа стала вздрагивать от кровоточивости ее зубов, но ее это не привлекло.

«Нет, нет, нет.»

Миновав последний круг и добравшись почти до конца, два лидирующих черный и зеленый автомобили вырвались вперед. На ходу водители стали поглядывать друг на друга и бросать что-то оскорбительное в ответ. Зеленый преградил дорогу черному, как тот дал сопернику зажать газ, чтобы не ворваться в стену. Водитель зеленого автомобиля покраснел, что виднелось сквозь визор, глаза стали вырабатывать слезы от ветра.

— Твою мать, что ты делаешь? — крикнул соперник, когда почти столкнулся с преградой. Он развернул руль. Кристиан вырвался вперед, давая сопернику остаться позади, пока он поправляет свое движение. Бывший адреналин успокоил Кристиана и напомнил ему прежнее ощущение ярости огня, когда жаждущее бежишь к финишу.

— Глупая блондинка, — цыкнул Лиам, проверяя на циферблате часов верность времени. Его язык облизнул губы, еще раз соображая, что план работает идеально.

Финиш был перед глазами, осталось было сделать последний поворот. Горизонт чист, соперники гудят сзади, чтобы привлечь внимание и увести за нос, но Кристиан держался ровно. Триста метров и красная лента уже у него в руках. Поворот вправо и по прямой, на языке рябит вкус адреналина. Последний рывок и лента разрывается под колесами машины, улетая вверх. Финиш. Когда тормоза заставили Кристиана сделать полукруг, он на время перестал дышать. В пальцах завибрировало, шлем полетел на заднее сидение, присоединяясь к хламу. Он выскочил из авто, захлопывая дверь и оглядываясь на орущих фанатов, что наконец увидели счастливчика, как раздался голос в микрофон.

— Номер четыре! Победа! — засмеялся Лиам в микрофон, что практически не было слышно из-за криков людей. Кристиан сделал шаг вперед, напрягая легкие, делая нестабильные вздохи. В его голове происходило что-то необъяснимое, хаос. Глаза перестали разглядывать картинку четко, поэтому пришлось оглядываться по сторонам, чтобы соединить пазл. Он искал Лиама, чтобы утвердить победу, но нашел ее. Зеленые глаза налитые огнем встретились с уставши голубыми, набитыми горем. Он заметил ее серость кожи и практически бесформенное тело ранее окутавшееся льняными волосами, а сейчас только дырявым пальто. Ноги отнялись. Грудь блондинки быстро опускалась и поднималась, пока кукольная рука сжимала другую. Желание схватить ее в объятия загорелось внутри, как тот понял:

«Кэт. Это да?»

— Кэт? — крикнул темноволосый, не отводя взгляд как ринулся бежать к ней, ожидая, что та ринется к нему, но.. она умчала назад. Люди увидевшие эту сцену замолчали, но Кристиан рванул к ней. Преодолев преграду между людьми и усмехающимся Лиамом, парень пробежал вперед, видя как почти прозрачное каре разрывается от ветра, а худые ноги несутся прочь. — Кэт! Прошу, подожди. — крикнул он, на этот раз пересекая ворота. Впереди только длинная тропа и дорога. — Кэт, прошу, остановись. Что-то случилось?

— Нет, — задыхавшись умоляюще прошептала она, как легкие покинули ее и оказалась на месте, восстанавливая дыхание.. Кристиан подбежал к неф молниеносно и протянул руку, но она отмахнулась. — прошу, не надо.

— Кэт, объясни же, я так..

— Нет, — замолчала она пытаясь восстановить дыхание, но в глазах стало тускнеть, поэтому та сделала шаг назад. — не продолжай. Это ошибка. Прости, забудь все это. Я просто.. забеспокоилась и хотела удостовериться, что ты в порядке. — пока блондинка говорила парень неспокойно смотрел на нее. На ее губах сухая кожа; кожа ладоней пропитались цветом металла и стала тускнеть; кожа под глазами приобрела цвет сапфира; лицо будто обвисло. Ее вид пугал, но не потому что был жуток, а потому что знал, что что-то происходит. Что случилось с его Кэт? — Прости, это моя ошибка. — она стала шагать назад, стараясь уйти и закрыть эту рану в груди.

Matt Maltese — As the world caves in

— Кэт, умоляю, подожди. Я так больше не могу, умоляю, не убегай от меня. Мы можем все исправить только скажи «да». — протянул он, как зашагал дальше.

— Кристиан, неттт, — зашипела она от нехватки кислорода и умчалась вперед к концу тропы. Это ошибка. Все ошибка. Ее ноги едва касаются земли, она прячется из этого плена собственных чувств, что окольцевали ее. Она слышит его дыхание сзади и к глазам накатываются слезы. Кэтрин знает, что он не может смириться с ее уходом, как и она сама.

«Нет, нет.»

В глазах рябит вода, ноги загорелись от бега. Ветер свистел в ушах, которое на время перебивало ритм бешеного сердца. Она не могла больше слышать его слова, не могла чувствовать его тепло — это было слишком тяжело. Не замечая, как мир вокруг теряет четкость, она выбежала на кипящую машинами дорогу. Ей нужно убегать, чтобы не совершать ошибку. Машины мчались мимо, касаясь волос, но в ушах
даже не слышались их гудки. Она не видела ничего — ни ярких огней, ни размытого силуэта Кристиана, что умолял ее остановиться и ошарашено бежал за ней. Звуки вернулись. От дрожжи она рванула вперед, и та почувствовала резкий звук — гудок автомобиля, который пронзил ее как предостережение. Но было поздно. Время сжалось до миллисекунды, когда осознание нарисовало картину происходящего и закончил с ней. Автомобиль врезался в тело, перекидывая его на сторону обочины и оставляя за собой гранатовые капли в воздухе. Ее бездыханное тело встретилось с бетонном, когда исхудавшие органы прекратили свою работу и стали только выбрасывать красные примеси. Выдох. Домино окончательно разрушилось.