ЭФФЕКТ ДОМИНО [18+]

— Мы с папой приготовили индейку. Мне напомнило это день Благодарения, — улыбаясь протянула мать Кристиана, разворачивая блюдо от фольги и располагая его на самом центре стола, где помимо него, находились самые вкуснейшие закуски. Зазвенели ее дорогущие браслеты на запястье, когда та коснулась волос сына, а аромат бергамота прошелся по носу. В доме была тишина. Ничего помимо их голосов. — пусть сегодня и не этот праздник, но мы хотели сказать.. спасибо.

— За то, что приехал. — продолжил отец, садясь рядом с сыном, а мать в свою очередь села слева от Кристиана. Они окружили его не давая возможности на мимолетный взгляд или действие, на который можно было положиться от неловкой паузы. Родители практически не изменились. Разве что у матери прибавилось количество украшений, а у отца появилось пару седых прядей на макушке. — Мы часто думали, что никогда не сможем еще раз так встретиться. Не было ни дня, когда мы не думали о тебе, сын.

— Поверьте, я тоже, — отстраненно произнес зеленоглазый, наблюдая за тканью скатерти цвета морского отлива. Его не привлекала еда совсем. В мыслях витал вопрос, на который никогда не поступит ответ. Ее образ вызывал горечь посередине горла, заставляя задуматься о своем поведении.

— Как там в Нью-Йорке? — импульсивно задалась вопросом мать, накладывая индейку на роскошную сероватую тарелочку, в какой раз замечая загруженность Кристиана. — Наверное до сих пор холоднее, чем здесь?

— Почти также, — безразлично ответил он, вооружаясь вилкой и ножом, даже не смотря на стол. Маленький кусок в горло совсем не лез.

— В Манхэттене не бывает холодно, — усмехнулся отец, во всю уже поедая блюдо и запивая почти прозрачным вином.

— Точно, — засмеялась женщина. — я бы наверное не выдержала подобных морозов, если бы не наша квартира. До сих пор вижу эти белые стены перед глазами, прямо как в больницах.

— Вообще-то их выбирал я, — подметил глава семьи, издавая смешок и возвращаясь к тарелке.

— Джон, — хихикнула она. — я пошутила. У тебя отличный вкус.

Пока члены семьи заваливались воспоминаниями об ушедших временах, Кристиан вернулся к телефону и недавнему сообщению. Она его так и не прочитала. Но почему?

«Удалить.»

— Удалить, — проговорила она для большей уверенности и практически вжала невесомую кнопку в окне телефона, стирая за собой строки слов. Зачем? Кэтрин нашла для себя ответ только тогда, когда пересчитала все банкноты с победы на конкурсе и накопленные раннее благодаря подносу с кофе. Все, что связывало ее с ним постепенно удручало, становилось похожим на тяжелый мешок, который приходилось нести за собой. Мысли в голове смешивались и лицемерили при одном воспоминании с ним. Он был необходим ей, но мозг выдал защитную реакцию на все происходящее. Во всем виноват был он. Все к чему она шла все это время оборвалось, разошлось по крупицам ткани и исчезло в паутине прошлого, которое ловко является продолжением будущего. Его сообщения были просто удушающими.

В Бронксе было душно, даже не смотря на вечный приток влажного снега и ветра. Легкие закупорились плесенью и газами автомобилей. В восемь вечера это место все больше напоминало завод по изготовлению яда. Захотелось проведаться к врачу, чтобы унять эту ненастоящую боль, но дело было не в физических качествах. На банковском счету показывало единственное число, не позволяющее размышлять над бездумными покупками. Она разменяла их на наличку, чтобы не размахивать картой и осознавать произошедшие покупки, которые могли являться секундным источником дофамина. Кэтрин старалась оставаться трезвой все это время. В пакете тряслась пачка молока, маленькая упаковка яиц, пара яблок, и еще немного продовольствия. Впрочем, всех денег, что у нее сейчас находились в кармане, хватило бы на аренду обычной квартиры в неплохом районе города, да еще и на билет в другой город, но страх остаться без денег был больше. Она решила для себя, что желает просуществовать сейчас таким образом, чтобы быть уверенной в другом Университете и с каким-то количеством денег. Дорога домой сквозь привычный переулок была осуществлена более спокойно на этот раз. Человеческий организм заставил ее свыкаться ко всему спустя какое-то время и принимать как должное. Она мысленно успокаивала себя тем, что когда-нибудь будет в другом месте. Когда-нибудь.. когда-нибудь.

Она вернулась к своей двери, как заметила, что в квартире Миссис Уильямс уже давно поселились новые соседи. Кажется, это были иммигранты, и кажется из Азии. Их говор был достаточно громким, чтобы понять из какой квартиры доносятся возгласы. Всему наступила своя череда, и уже вряд ли бы простаивала прошлая квартира Миссис Уильямс, но блондинка никак не могла свыкнуться с подобным вмешательством. Ей хотелось, чтобы все вернулось на круги своя. Не было ни смерти женщины, ни знакомства с Кристианом, ничего, что могло вмешаться в ее план. Эти мысли перерастали в ненависть к нему.

— Кристиан, что-то случилось? — к не спящему Кристиану подошел отец, пока тот сидел у себя на кровати в красиво обставленной комнате. Деревянная мебель с узорами придавала совсем другое ощущение и совсем не вязалась со вкусом парня. — Ты до сих пор не распаковал вещи, — он метнул взгляд на закрытый чемодан, стоящий у двери. — время позднее.

— Я немного занят, — безразлично ответил Кристиан, не поднимая глаз. Он готов был сорваться с места только от одного ответа блондинки, но пока что ждал одного ее сообщения или звонка.

— В Нью-Йорке что-то случилось? Что-то с учебой? — отец сел рядом, выдыхая.

— Нет, — метнул он головой, открывая панель телефона, проверяя сообщения, а отец заметив это, поднял бровь.

— Что-то с Жаклин? — задался вопросом отец, как Кристиан удивился, что тот вообще помнит ее. В голову пришел ее образ и захотелось поморщиться.

— Что? Нет, — усмехнулся Кристиан, удивляясь отцу.

— Вы поссорились? Она расстроена, что ты уехал? Мог взять ее с собой, — продолжил мужчина, предлагая альтернативу действий, как Кристиан закипел.

— Дело не в Жаклин, — он опустил взгляд. — далеко не в ней.

— Тогда я рад, что у вас с ней все хорошо. Она приедет?

— Я не с Жаклин, пап. Мы с ней не вместе, — коротко ответил он, переводя дыхание и пытаясь избавиться от его вопросов.

— Почему? Она мне нравилась. Девушка из обеспеченной семьи, с воспитанными манерами и этикетом. Жаль, что я видел ее только через экран телефона, но мне она сразу понравилась. — покачал головой мужчина. — Почему вы расстались? По моему вы очень похожи.

— Не нравится мне Жаклин, понимаешь? — он цокнул языком, желая, чтобы этот разговор закончился, но парень наоборот его продолжал. Желание выговориться становилось сильнее. Отец узнал в нем прежнего сына с детскими нравами и невзначай улыбнулся.

— Есть другая? — заинтересованно заговорил мужчина, наблюдая за реакцией ребенка.

— Да, — пробормотал он, а затем резко встал с постели, направляясь к чемодану. — но я не хочу сейчас об этом говорить. Мне нужно разложить вещи.

— Ясно, — кивнул отец, вставая следом. — доброй ночи.

— Доброй.

Кристиану казалось, что рассказывать о ней слишком интимно. Никто не должен был знать о ней. Дело не в ревности или боязни ответа отца, ему было вовсе все равно. Дело было в личном отношении к ней. Она была слишком дорога ему, чтобы других приглашать в их мир.

«Кэт, прошу ответь.»

Неспокойствие ночи Бронкса сдавало на нервы и на итак плохой сон блондинки, которая ежилась от проникающего холода в одеяло. На ней как всегда находилась пара кофт и пижамных штанов, которые понемногу согревали. В позе эмбриона затекло все тело, но только оно позволяло ей ощущать краешек тепла, поэтому перевернуться на другой бок или немного расслабить тело не было смысла. Волосы собрались у шеи, дабы согреться, хотя на деле только вечно щекотали. Сон практически наступил и уже заставил исчезнуть грохот уличных шумов, как у входной двери послышались странные звуки. Ее сон простыл следом, перебирая всевозможные события, которые сейчас могли бы произойти. Будь то это дворняги в поисках ночлега, пьяницы, или например обычный затерявшийся турист, что конечно, являлось совсем глупой мыслью. Скрежет входной двери проникал звуком на второй этаж, неприятно теребя уши. Паника заставила ее слезть с кровати и побежать за кухонным ножом, желая огородиться или понадеяться на попытку спасения. Она резко включила свет на кухне, и почти приготовилась распахнуть входную дверь, попутно набирая номер полиции, как послышалось жалобное мяуканье. Когда дверь отворилась ее глазам открылся серый котенок, что обеспокоенными глазами следил за происходящими действиями девушками. Его шерсть была вся в снегу, ушки поцарапанные уличными драками, в глазах читалась усталость. Она осмотрела все входные двери дома, предполагая, что кто-то потерял животное, но практически все квартиры спали. Не долго думая, Кэтрин взяла на руки ледяного кота и спряталась за своей дверью.

— Что же ты тут делаешь? — жалобно забеспокоилась она, начиная укутывать животное в плед, надеясь, что оно немного согреет. В ответ на это котенок ничего не ответил, а она приобняла его сильнее. Животное дрожало от пронизывающего холода, шерсть была совсем мокрая. — Кушать наверное хочешь? — держа его в руках, Кэтрин подошла к холодильнику и достала оттуда пачку молока. В маленькой тарелочки разлился напиток, заставляя глаза животного округлиться. Она опустила его к миске, на что тот благодарно стал его пить. Ее рука стала проходить по шерсти котенка, гладя его. — Пей, пей. Тебе это нужнее, чем мне.

🤍

Вы наверное и не ждали, что я здесь появлюсь. Надеюсь Вы не забыли меня. Спасибо кто ждал! Я видела все Ваши «добавления в библиотеки» и каждый раз радовалась. Вы скрасили мои занятые дни. Отныне, главы будут выходить чаще, тк я наконец свободна!

poire