ЭФФЕКТ ДОМИНО [18+]

Деревянная дверь громко хлопнула за спиной Кэтрин, заставляя стены трещать по швам и издавать скрип дощечек на полу. К глазам приковала прежняя угрюмая картина: еле держащиеся на плову обои, желающие уже целиком встретиться с плинтусом; обшарпанный диван цвета капучино, где середина старательно просела; жужжащий холодильник с пустым наполнением; дверь ванной комнаты, через которую всегда просачивался свет желтой лампы; стол, где она всегда пила чай, а потом смотрела на ржавые аварийные лестницы домов. Даже утренний свет не помогал раскрасить это место в более позитивный цвет. С усталого плеча соскользнул серый рюкзак и удалился на пол, вводя дощечки пола в привычный музыкальный ритм скрипа. Ее тело поволокло на диван, садясь на ранее знакомый краешек. Тело вздохнуло сырой запах дерева из-за пробравшегося снега, как окошко кухни сдалось с потоком ветра. На нее дыхнул запах приближающегося снегопада, который сейчас вызывал только чувство отвращения. В голове смешалось столько всего, что могло натравить ее на губительные действия, что она потянулась к пустому шкафчику у дивана, где находилось старое радио годов девяностых, но и оно не работало. Она не доставала его все прошедшее проживание здесь, и видимо не зря. Она устало кинула его на диван, позволяя издать единственный шум, который на секунду перекрыл поток крика в голове. Воздух стал закалять ее нос, понуждая прикрыть форточку, но тело ее не слушалось. Ее мутила мысль об этом месте. Снова расставлять вещи; бояться ставить что-то на подоконник, так как он мог попросту рухнуть; заполнять квартиру чем-то родным, чтобы почувствовать хотя бы что-то теплое отсюда; позволять холодильнику простаивать незачем; смотреть в отражение зеркала в ванной комнате и чувствовать, как желание провалиться в одну из гнилых дощечек пола становилось сильнее. Ее голова легла на тонкую подушку рядом, шумно вздыхая и даже не освобождаясь от верхней одежды, она закрыла глаза. В голове встал его образ. Ледяной воздух стал заполнять все живое здесь. Она разваливалась по частям.

Только ночью ее разбудило собственное стукание зубов от морозного ветра, и ей пришлось закрыть форточку. Перед глазами стояла пелена темноты, не позволяющая разглядеть что-то перед собой. Первое время она не помнила ничего из-за сна, но память колко вернула все на круги своя. По памяти блондинка нашла выключатель и желтый цвет осветил кухню. Она позволила себе быть бессильной, чтобы пропустить все это через себя и наконец рухнуть на кровать. Чемодан остался у входа, но вытащенная оттуда пара кофт и постельное белье, немного согрела худое тело, хотя даже сквозь плотную ткань кейса, одежда была напрочь ледяной. Кэтрин прошла по ступеням наверх в спальню, где пришлось заново чувствовать тонкий матрас и одевать одеяла в постельное белье. Хлопнув по выключателю рукой, она стала обнимать одеяло и спустила руки к бедрам, прижимая их сильнее, дабы быстрее согреться, но ноги были и без того замерзшими.

«А я уже и забыла, как холодно здесь зимой. Ничего, в Хьюстоне куда теплее. Нужно только потерпеть.»

Макушка головы припечаталась к подушке, желая тепла. Все тело не могло свыкнуться к холоду, поэтому она решила отвлечь себя чем-то более приятным, хотя таковым не являлось.

«Надеюсь он в порядке.»

Аэропорт Нью-Йорка встречает гостей великолепием белого цвета и металла, отражающих человеческие лица, устремленные к мечтам и обязанностям. Люди прилетают и улетают ради своих благ, жалобно проверяя точное время рейса и нудя у стойки с информацией. Здесь все наполнено радостью. Туристы, которые очарованы лицемерием города; военные возвращаются к любимым или наоборот, покидают их; пары встречают друг друга после разлук. Однако не для Кристиана. В руках скрепит белый билет с информацией вылета. Он стоит посреди метафорического перекрестка миров, где они предлагают ему перемены и прощание. В ушах кричит объявление со стойки информации, но в глазах тлеет искра сопротивления, отказывающаяся принять предопределенное. Стоит ли ему сорваться с места и убежать обратно, еще раз прося вернуть все на круги своя, или признать положение? Признать, что она права, оставаясь здесь, или постучать ей в дверь? Его прервал звонок телефона.

— Кристиан, — нежный голос матери, заставил его сесть и слушать очередную благодарность о приезде. — ты уже в аэропорту? Ты не проспал вылет? Ты же приедешь, сынок?

— Да, мам, я здесь, — прозрачно сказал он на ее тараторенную речь, еще раз ощущая всю ситуацию. — вылет через тридцать минут.

— Кристиан, — печально забеспокоилась его мать. — что у тебя с голосом? Что-то случилось?

— Лететь восемь часов. Думаю, зайти перекусить куда-то, — перевел парень тему.

— Ах, да. Возьми что-то на борд, если стюардессы не отнимут. Мы как-то с отцом взяли пачку..

— Я перезвоню как приеду, хорошо? — перебил ее Кристиан, сбрасывая трубку, не прощаясь. Его взгляд направился на пустое место напротив. Кристиан вздохнул, двигая чемодан ближе к себе.

«Надеюсь она в порядке.»

Постепенно часы двигались к нужному времени. Времени вылета. От чего становилось тяжко. Кошки скреблись на душе и его глаза все напряженно изучали циферблат часов, ожидая знака, что ему просто необходимо сорваться с места и побежать снова к ней. Но знака не последовало, наоборот, он все желал, чтобы его не последовало. Может быть она действительно права и велела сделать это все ради его благ? Может в ее словах была только чистосердечная правда, которую он все не видел все это время? Если он прямо сейчас приедет в Бронкс, то что-нибудь изменится? Она примет его и согласиться на невозможную сделку? Размышлять уже поздно, часы пробили полночь. Люди стали скапливаться у места проверки билетов, и все по-одному проходили ко взлету самолета, по пути здороваясь с вежливыми и идеально одетыми стюардессами. Практически проигнорировав приветствие, Кристиан сел на свое место, не смея поднимать окошко, где можно было бы разглядеть половину Нью-Йорка, но только не Бронкса. Он был за чертой ночи и закрывался лицемерными высотками.

«Поздно.»

Нога вступила на неродную землю, от которой даже и не стоял запах дома. Все перелет он настороженно размышлял над всем произошедшим, еще раз подчеркивая ее слова и уверяя себя в том, что она всегда права. Сейчас в Берлине было около двенадцати часов, город вовсю бушевал. Однако и здесь особо не было ничего значительно различного от Нью-Йорка, разве, что архитектура и менталитет, но этот шум города притих только на время полета. Его руки потянулись к черному телефону, набрав номер Кэтрин, которая наверное еще дремала.

«Стоит ли?»

Задался вопросом он, но пальцы все же стали набирать текст. Он стал думать над содержанием, над смыслом всех слов, которые парень желал высказать, если та волнуется. Мысли стали разбегаться, но руки ловко действовали за него.

Кристиан: Я прилетел. Со мной все в порядке.

Недолго думая, он добавил.

Кристиан: Как ты?

— Кристиан! — живой голос женщины неподалеку отвлек его от невероятно срочного дела, как в объективе зрения появились силуэты людей. Отец и мать. Они стали спешить к Кристиану, желая огородить его объятиями полных скучаний. — Сынок, мы так скучали!

Утро выдалось несладким. Открыв глаза, и почти перестав чувствовать боль в спине от не идеального матраса, ее очи встретились с табуреткой у столика, которая держалась будто благодаря воздухе, ведь ножки у нее были совсем корявыми. Первое время она не могла понять – что произошло. Где Кристиан? Почему она вновь под этим бумажным одеялом, а потом до нее дошло. Сонный мозг не стал корректировать мысли, которые бывают поначалу пустыми из-за остатка сна, он напрочь решил избавить ее от этой процедуры. Весь характер ситуации вернулся, и она отвернулась к двери. Сквозь скромный набор ступенек, Кэтрин узрела свой чемодан и рюкзак, что смирно ожидали ее внимания. Она закрыла глаза, как телефон завибрировал. «У вас есть непрочитанные сообщения.» И первое, на что пало зрение, так это вкладка сообщений Кристиана, которые оставались невозможно прочитанными, пока она не нажмет на них. Стало дурно. Блондинка стала капаться с мыслях о возможности смысла этих посылов, что он набирал думая о ней. Неужели она вернулся в Нью-Йорк или вовсе не поехал? Что могло случиться, чтобы он написал? Она и позабыла об его умоляемой просьбе – писать почаще, а особенно в случае какой-либо проблемы, поэтому она копалась в сомнениях. Звонок в дверь оживил ее.

— Кристиан? — прошептала она, срывая с себя одеяло и садясь, не веря себе. Кэтрин тут же бросилась вниз, перепрыгивая ступеньки и, заставляя и без этого хриплые ступеньки стонать. Ее рука потянулась к скважине, неряшливо поворачивая ключи, чтобы побыстрее открыть дверь. Он приехал ради нее. Как бы не так. На улице стоял потрепанный парень со знакомым флиртующим и потрепанным взглядом, и седыми висками у ушей. Одет он был также просто, совсем не как раньше. От его кожи доносился запах спирта, рука держалась за косяк двери, в попытках выстоять, но на улыбке не виднелось какой-либо стыдливости из-за своего вида. Кэтрин замерла, почти переступая порог, смотря в уродливые черты лица Джексона. В ее глазах засверкал страх.

— Привет, милая, — протягивая сказал Джексон, не отнимая руки от косяка, пошевелил пальцами, здороваясь. — удивлена? Твое лицо как всегда говорит все за тебя. Я зайду?

— Что ты тут делаешь? — задалась вопросом она, практически не открыв рот от смятения. Ей казалось это сном, очень плохим сном, что мог навестить ее в случае тяжелой недели или прожитого стресса. Впрочем, так и было. Видеть его было более омерзительно, нежели отвечать недоброжелательным клиентам.

— Ты меня даже не впустишь? — пробормотал он, делая шаг вперед, как блондинка легонько коснулась его груди, заставляя замереть. Он усмехнулся, вооружаясь руками вверх в знак безопасности. Его глаза мельком скользнули по заднему расположению комнаты дома, по которому скучал ремонт. — Давно в этой кладовке живешь?

— Что ты тут делаешь? — более напористо спросила она, сжимая зубы до предела, пока не послышался звон в ушах. Ее собственные глаза до сих пор не могли свыкнуться к картинке перед собой. Джексон Уорд, что любит выпивать чего покрепче, а затем размахиваться руками в случае неповинности, был здесь.

— Ццц, милая, чего ты завелась? Неужели у тебя не присутствует чувство ностальгии? Как по мне эта встреча довольно забавна. — на его губах выстроился смех, но затем он продолжил цокая. — Я здесь проездом, видишь ли.. Я со своими друзьями решил сгонять в казино неподалеку, — он вооружился пальцем, показывая направления на восток. — и мы немного увлеклись. Всю выручку с гонки поставили, а у нас были еще планы и вообщем.. Ты понимаешь.

— Что тебе нужно? — процедила она, чувствуя, что кожу проедает запах яда алкоголя и остается на ее волосах.

— Могу я одолжить у тебя.. — начал Джексон, как дверь стала закрываться, но он вовремя преградил щель рукой. — ну.. милая. Мы же старые приятели. В следующий раз я помогу тебе.

— Как ты вообще узнал, что я здесь? — она опустила ручку двери.

— Мои друзья подсказали. Сказали, что Кристиан как-то находил твой бланк с информацией и там была указана эта лачуга. Кроме тебя, меня в Нью-Йорке все.. недолюбливают, — Джексон закатил глаза, представляя перед собой огромное количество врагов.

«Кроме тебя.»

— Кроме меня? Ты ошибся, Джексон. — зашипела та. — Здесь тебе не рады и не смей так врываться ко мне. Пьяным, да еще и с просьбой денег. Думаю ты сам заметил, что люди живущие здесь не отличаются огромной стопкой денег.

— Кристиан тебя все же бросил? Ты же была с ним какое-то время, не так ли? — он переступил на другую ногу для равновесия. Его слова, задействовали пульсацию ее головы, и захотелось наброситься на него, вырвав серые волосы. — Бывает, милая. По рассказам Лиама он никогда не отличался особой интеллигентностью. Может притворялся?

— Закрой рот, Джексон. — выпрямилась Кэтрин. — Здесь тебе не рады. И не называй меня милой, будто забывая каких бед ты натворил. У меня нет денег и я не собираюсь выслушивать твои проблемы, которые ты же и натворил. — ее рука потянулась к ручке двери. — Прошу, больше никогда не посещай мой дом в надежде, что ты дождешься от меня помощи. Мы не старые приятели.

Дверь с криком хлопнула перед его лицом, прощаясь с очертанием ненависти. Джексон – чужой человек, наваривший хлопот и теперь она не может мириться с мыслью о возможной встречи с ним. Она отошла к кухонному столу, хватаясь за спинку стула, дабы не свалиться на пол, как с другой стороны двери раздался удар. Джексон ударил ногой дверь, от чего по стенам раздалась цепная реакция дрожи. «Сучка» послышалось за дверью, а затем рев автомобиля. Она затряслась, протирая щеки ладонями в попытке вернуть кровь на бледное лицо.

🤍

Прошу прощения за отсутствие, я это сделала, чтобы книга могла «настояться» и Вы могли прийти в себя после прошлой главы. Жду Вас в своем телеграмме «poire | wattpad», где публикую анонсы глав и приятные новости. Спасибо!

poire