Глава 21
Ревность — остроумнейшая страсть и, тем не менее, всё ещё величайшая глупость.
Фридрих Вильгельм Ницше
Я сидела на таком родном диване, в доме, в котором родилась и выросла. Сейчас находясь здесь, я понимала, насколько же всё произошедшее кажется сном. А за эти пару суток я пережила многое. От нервов меня начала бить мелкая дрожь, я ощущала холод, сырость, нечто неприятное. Люба накинула на мои плечи плед, которым я любила укрываться в детстве, и принесла воды. Я отказалась от чая.
Хорошо, что Айка уже давно спит наверху в своей комнате. Папа всё ещё нервный, звонит охране, приказывая внимательно охранять дом. Когда мама умерла, он почти не обращал на меня внимания. Но в тот момент, когда он ворвался в сырой подвал в котором меня держали, и развязав меня, обнял крепко-крепко, я поняла, что он меня очень любит. Люба села рядом со мной и обняла.
— Прости меня. Это всё из-за меня. Из-за меня твоя жизнь связалась с Тимуром. Но не волнуйся, адвокаты твоего отца, скоро оформят развод. И больше мы не дадим тебя в обиду.
Я ещё больше вжалась в плед. Всё ещё было зябко.
— Ты больше не считаешь его своим племянником, а Давуда братом? — тихо спросила я.
Странно, что сейчас меня действительно это волнует. Мачеха тяжело вздохнула. Ей было сложно ответить.
— Я разочарована в них. — единственное, что она смогла произнести.
Я больше не могла сидеть от усталости. Столько часов без сна. Я ушла в свою родную комнату и тут же уснула. Проспала до обеда. Я чувствовала себя разбитой и жалкой, не могла найти в себе силы собраться и выйти из спальни. Но меня уговорили спуститься и пообедать. За столом я сидела в пижаме, чего мне никогда раньше не позволяли. Айка словно понимала, что что-то случилось, видела моё состояние, и поэтому молчала, не доставала меня.
— Сегодня я должна вернуться к Шахановым? — выдавила я из себя.
— До развода лучше не накалять обстановку. Но сейчас ты не в том состоянии. — отец дал понять, что не собирается отпускать меня сегодня, но позже придётся.
Я не хотела возвращаться туда. И не могла понять зачем нужна Тимуру. Ещё два дня я провела под наблюдением семьи. Пока ещё муж, ничего не сказал на моё непослушание. А как-то вечером, я поняла, что убегать от проблем нельзя. А в том доме их осталось уйма. Я поставила Любу и папу перед фактом и попросила водителя меня отвезти.
Когда я зашла за порог особняка уже было темно. Свекровь заключила меня в крепкие объятия и долго спрашивала как я. Отмахнувшись я ушла в свою комнату. Тимура нет. Я устало приземлилась на его офисное кресло, буквально развалившись на нём. Прислушивалась к тишине.
Спустя около полу часа дверь неловко открылась. Тимур вошёл споткнувшись о порог. Не составило труда понять, что он пьян. Его взгляд задержался на мне, словно он не верил своим глазам.
— Ого, моя жена наконец-то вернулась домой? — сказал он.
— Это мне не дом.
Он чуть шатаясь прошёл вглубь комнаты. Мне не часто приходилось сталкиваться с пьяными людьми, поэтому я почувствовала себя не очень уютно.
— Я позволил тебе остаться лишь на ночь. Но ты меня ослушалась.
Я встала с кресла, выглядя уставшей. Во мне больше не было тех сил и энтузиазма. Его слова я проигнорировала и это его разозлило, однако он промолчал. Я подошла к окну, смотря на ночное небо. Тимур возился у двери, не понятно, что делая.
— Ты злишься на меня, да? — произнёс он. — Перестань относиться ко мне так холодно.
Я напряжённо молчала. Думала, на сколько же его хватит. Уже в ту же минуту он схватил меня за локоть и развернул к себе лицом.
— Перестань так себя вести. — крикнул он.
— Что тебе надо? — огрызнулась я в ответ и одëрнула свою руку.
— Может ты? — выпалил он и я засмеялась.
Моя реакция ещё больше выбесила его. Он громко дышал. Нет уж, я не собираюсь находиться с этим сумасшедшим в одной комнате. Воспользовавшись его не трезвостью я толкнула его. Он пошатнулся, а я стремительно направилась к двери, дëрнула за ручку. Однако она не поддалась. Я попыталась еще, пока не заметила на себе хитрый взгляд Тимура. Я обернулась. Он демонстративно положил ключи к себе в карман и похлопал по нему.
— Что ты делаешь? Отдай. — крикнула я в растерянности.
— Теперь моя очередь.
Я с вызовом смотрела ему прямо в глаза, одновременно приближаясь. И он не отводя взгляд, пошёл ко мне навстречу.
— Не играй со мной. Ты меня понял? Оставь меня уже в покое. Ты сам не знаешь чего хочешь.
Он шумно вздохнул. Было видно, что он не так зол как прежде, но более напряжён, серьёзен.
— Послушай меня...
— Нет. — рявкнула я. — У меня нет желания тебя слушать.
Я развернулась, почти схватившись за голову от переизбытка чувств. Мои глаза метнулись в сторону комода. Точно... Он понял, что у меня за мысли.
— Я не хочу ограничивать твою свободу... Ты можешь уйти если хочешь, знаешь где запасные ключи. Но дай мне шанс сказать тебе кое-что. Выслушай. — искренне произнёс он, но моя гордыня заткнула мне уши.
Он итак всё давно испортил. Что ещё может мне сказать? Уйти. Нужно уйти. Я сделала шаг к комоду. Тимур стоял неподвижно, но я заметила как он дёрнулся вперёд, забывшись. Его полный надежды взгляд заставил мурашки пробежать по моей коже.
— Ладно. — выдохнула я. — Быстро говори, что хотел.
Я скрестила руки на груди и повернулась к нему спиной. Больше не могла смотреть в лицо. Он подошёл ближе, почти впритык.
— Каждое твоё слово обо мне – правда. Я действительно во многом был не прав. Прости меня за то, что зря обминил тебя. Прости, что обманул про кольцо. Прости за Диляру. Прости, что так плохо обращался к тебе. — горячо шептал мне на ухо. — Я был таким идиотом, господи... И я так боялся тебя потерять. Так испугался за тебя.
Его горячее дыхание обожгло мою кожу. Совсем рядом...
— Почему? Я же тебе никто. — тихо произнесла я. — Ты пьян, поэтому несёшь чушь.
От запаха алкоголя и его парфюма у меня закружилась голова. Я чувствовала что вот-вот упаду в обморок от стольких ощущений и чувств.
— Да. Точно. Пьян. — прошептал он хриплым голосом. — Напился чтобы перестать думать о тебе. О твоих волосах.
Он зарылся носом в мои волосы. Мои руки обхватили край комода.
— О твоей коже. — он оставил еле заметный поцелуй на задней стороне моей шеи, а затем рукой провёл по моему запястью.
— Перестань. — я оттолкнула его, ругая себя за минутную слабость.
Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы окончательно придти в себя. Протянула раскрытую ладонь не произнося ни слова. Он проследил за ней томным взглядом, а потом неуклюже принялся вытаскивать из кармана ключ. Взяв его я тут же поспешила открыть дверь. Так гораздо лучше. Но не уходила.
— Как твоя рана? — спросила я.
— Всё хорошо. Уже почти ничего нет. — отмахнулся он холодным голосом.
Смотрел несколько секунд перед собой и молчал. Лицо его потеряло ту искренность и вновь стало привычно грозным. Он подошёл к столику, взял оттуда одно из колец и направился к окну. Пока я не успела среагировать он открыл его и швырнул кольцо как можно дальше. И этим действием, словно давал понять, что всё сказанное им, было неправдой.
***
За два дня проживания в особняке не произошло ничего нового. Я вновь продолжала много спать, ходить в ужасном виде и отказываться от еды. По ночам мне снилось кошмары: тот сырой подвал, привязанная я, тот мужчина со своими людьми. Давуд один раз попытался вынудить из меня информацию для его поимки, но это ничего не дало. Джанет пыталась уговорить меня поесть, и у неё даже начало получаться.
Одним вечером мы на удивление собрались в гостиной всё вместе. Я устало лежала, свекровь сидела, а остальные стояли. Джанет ни разговаривала ни с мужем ни с сыном, и даже призналась, что планирует развестись.
— Женщина, забудь о своих обидах на завтрашний день. Мы пойдем на свадьбу, по другому нельзя. И только попробуй опозорить меня перед моей фамилией. — мужчина пытался говрить грубо, но было видно, что ему очень сложно без любви жены. — Тимур ты тоже идешь. А Альфия...если отдохнула...
— Нет. — отрезал Тимур. — Она ещё не пришла в себя. Останется.
Свадьба? Раньше я любила ходить на свадьбы. Невольно вспомнила свою.
— Нет, я пойду. — вдруг отозвалась я. — больше нет сил страдать дома, хватит. Пора пообщаться с людьми, придти в себя. — Я оправилась после похищения, можешь за меня не волноваться.
Это лучше чем сидеть в четырёх стенах, от чего я скоро сойду с ума. Тимур бросил на меня подозрительный взгляд. Альфия возвращается.
На следующий день вся семья уже основательно готовилась, чтобы поехать в ресторан. Тимур временно поселился в гостевой комнате и одевался там. Я быбрала чёрное длинное платье, прилегающее к фигуре, с вырезом на бедре и сетчатыми рукавами, в прочем декольте тоже было довольно широкое. Это было одно из платьев, которые я купила по шутке зная, что мне никто не позволит так одеваться. Но теперь мне плевать. Никто мне не указ. Волосы я собрала в низкий, шикарный пучок.
Для того чтобы скрасить себя и свои серые дни, чем-нибудь ярким, я решила добавить изюминку в свой образ. И возможно это слишком вызывающе или не модно, но я покрасила несколько мест на волосах самым блестящим глиттером.
Давуд и Джанет должны были уехать чуть раньше, а мы с Тимуром за ними. Пока я пшикала на себя больше духов чем обычно, он зашёл в комнату видимо, чтобы поторопить. Я нахмурилась, зная, что он скажет.
— Ты не пойдёшь в таком виде.
Я стервозной высунула язык и взяв клатч вышла из комнаты. Он направился за мной.
— Ты услышала меня? От этого вида у людей появяться не лучшие ассоциации. И поверь мне, тебе лучше даже не представлять.
— Я одета нормально. Оставь меня. Я не волнуюсь о том, что обо мне подумают твои родственники.
На последок скользнула взглядом по его костюму тройка от дорогой фирмы и блестящим ботинкам. После чего направилась вниз по лестнице.
— Делай, что хочешь, жена. — буркнул Тимур потеряв терпение.
Через пол часа мы вошли в ресторан, где уже собралась большая часть гостей. Мигом все взгляды направились на нас и проводили нас аж до наших мест. Мы слащаво поздоровались с родственниками, после он ушёл к мужчинам, а я к девушкам.
Сев на стул я изящно закинула ногу на ногу, любуясь своими чёрными каблуками. Девушки пытались завязать со мной разговор, но я сразу дала понять, что не настроена болтать. А вообще много кто косо смотрел на меня. Хорошо, что Джанет и Давуда нигде не видно, наверное взрослые на другом этаже.
Играла музыка, люди танцевали, официанты несли еду. Мне стало слишком быстро скучно, но я хотела повеселиться. Кое-как нашла что-нибудь алкогольное и незаметно стащила его с мужского стола. Ах как Тимур меня убьёт. Уже до употребления напитка, лишь от своей маленькой шалости мне стало весело. А как только алкоголь оказался во мне, я сразу раслабилась. На танцполе начали собраться в круг. Мне хочется танцевать! Я протиснулась на самый перед.
Из парней почти всё время танцевал уже довольно пьяный молодой человек, который подмигивал каждой девушке и в танце использовал понты и трюки, бесился. Не позволял никому заменять себя, но зато сам заменял каждого, считая что круто "отбил" девушку. Он никак не уставал. И вдруг обратил внимание на меня. Парень открытым жестом позвал меня на лезгинку. Всё равно мне было скучно. И я вышла.
Мы начали танцевать. Я хоть и была в игровом настроении, но взгляда не поднимала. Он же смотрел прямо на меня. Мы кружили по танцполу. Музыка играла на всю громкость, люди хлопали. И вдруг мой глаз зацепился за Тимура, пылающего от злости. Он хотел заменить парня, но тот как обычно хвастливо отказался. И муж вспыхнул еще больше. Проявил больше настойчивости "отбивая" меня. Увидев его уверенность, почувствовав опасность исходящую от него и расстерявшись под его предупреждающим выражением лица он кажется испугался и уступил.
Толпа загудела ещё больше. Я увидела в глазах Тимура победную гордость, когда он для вида потанцевал со мной немного. Первая не выдержала я и уважительно кивнув ушла. Зная, что он последует за мной я убежала куда глаза глядят, утаскивая ещё один бокал алкоголя. Через несколько минут мне стало душно и я вщяв свой клатч вышла на свежий воздух. Мои волосы блестели под ночной темнотой и светом Луны притягивая внимание окружающих.
Я наслаждалась прохладноватым воздухом, пока кто-то не взял меня за руку.
— Уходим. — буркнул Тимур и повёл меня к нашей машине.
Кажется и он пьян. И я. Я непоизвольно хихикнула.
— А твоя мать и отец? — зачем-то спросила я.
— Позже. Сильно позже.
И в правду сейчас кажется слишком рано чтобы уходить. Тогда почему мы едем домой? Не смотря на мои капризы он усадил меня в машину и мы поехали. И как он сел за руль в нетрезвом состоянии? Хотя это, должно быть, самое невинное, что он делал.
Как только мы зашли в комнату он повёл меня в ванную. Тимур намочил моё лицо холодной водой, помогая отрезветь. Я выпила немного как ребёнок, через кран без стакана. А потом начала смывать с лица макияж. Вода помогла, и теперь я чувствовала чебя трезвее. О господи, зачем я вообще выпила? Какая дура. Поняла какие идиотские вещи сделала. О чем я думала когда надела такое платье? Как будто всë то, время после освобождения от плена я была в неглиже и наконец пришла в себя только сейчас.
Тимур выключил кран, всё ещё молча, и повёл меня ближе к двери. Взяв полотенце с крючка он неуклюже повёл по моему лицу, не суша, а наоборот оставляя мокрым. Что он делает? Я убрала его руки и мы замерли смотря друг на друга. Я чувствовала капли воды на своих ресницах и губах. Губы... Его взгляд остался на них. Такой странный, голодный взгляд.
Секунды тянулись долго прежде чем он выронил полотенце на пол и стремительно впился в меня поцелуем. Я вздрогнула от неожиданности, жар опалил мои щеки и что-то ниже... Тимур впервые целовал меня сам, так уверенно и напористо, что у меня стали подкашиваться ноги.
Чувства победили разум: я обняла его за шею и ответила на сладкий поцелуй. Его руки скользнули по моему телу, а потом он не выдержав поднял меня и понес в комнату. Мы отстранились друг от друга задыхаясь, когда он усадил меня на кровать.
— Я хочу тебя Альфия... Уже давно.
Слова застряли у меня в голове, отдаваясь эхом раза за разом. Сердце забилось как бешенное. С губ сорвался не то вздох, не то сладкий стон. Я знаю, на что иду. Я откинулась на подушки, потянув Тимура за галстук, заставив его следовать за мной. Он вздохнул.
Через миг на нас обоих уже полностью не было одежды. Я не видела его во всей красе, но чувствовала твёрдость его мышц, пресса и кое-чего другого. Я совершенно не стеснялась своей наготы, особенно когда он целовал мое тело, нашептывая о том, как оно прекрасно. Мои руки гладили его плечи и спину. Мне нравилось. Нравилось происходящее. Я не буду ни о чем жалеть.
Тимур навис надо мной тяжело дыша. Я поняла, что это близко. Порой я думала, влюблённая дурочка, каково будет в его руках? Но взволнованность заставила прикрыть глаза.
— Не бойся. Я не сделаю больно. — прошептал он.
И начал целовать мою шею, ключицы. Когда я не ожидала он аккуратно вошёл. Больно было совсем чуть-чуть, Тимур замер, целуя меня.
— Всё хорошо... — произнёс.
Он двигался медленно, терпеливо. Мне больше не было больно. Наоборот, мне было хорошо. Очень хорошо. Моя причёска растрпелась а блёстки опали на матрас, подушку заставляя всё вокруг блестеть.
— Тимур...
Он потерял выдержку стал входить все быстрее и грубее. Наше дыхание стало ещё чаще.
— Моя.
Этой ночью я стала его женщиной, женой, во всех смыслах. Но это будто был не он, я никогда не видела его таким чутким, нежным. Это было слишком прекрасно чтобы быть правдой, но пусть эта иллюзия не разрушится.
_____________________________________
Потом отредактирую эту чушь. 🥲