Глава 17
Моя мечта — в холодные осенние вечера греть ноги возле настоящего камина, читать интересный роман и неспешно попивать чай с тобой вместе…
— Ты ошибаешься. — ответила я и повернулась к нему спиной, всем своим видом давая понять, что не хочу продолжать разговор.
Тогда почему сердце так бешено бьëтся? Тимур тоже лёг, расслабился. Но я точно знала, что он ещё долго не закрывал после этого глаза, хоть и молчал. Я ощутила жалость к самой себе. Жалость оттого, что беззвучно плачу, сжимая одеяло, пытаясь не дать ему понять это. Плачу не потому что боюсь Тимура, или боюсь той ночи. Я боюсь себя. Вот из-за чего сердце быстро билось. Хоть мозг и велит забыть его, но сердце не может перестать любить. Даже после всего того, что он сделал.
Совсем скоро я почувствовала боль в голове и не заметила как провалилась в сон. Мне снились странные неприятные сны. За ночь я несколько раз просыпалась в холодном поту. Мне было плохо, но я была такой уставшей, и обессиленной, что мгновенно засыпала вновь. И вот опять мне приснился жуткий сон, о котором я совсем не помню. Я вскочила с постели, распахивая глаза.
— Тимур? — прохрипела я, сквозь боль в горле.
— Что? — отозвался он, низким от сна голосом, не понимая что происходит, только проснувшись.
Убедившись в том, что он рядом я успокоилась. Мой мозг противореча моим словам ощущал безопасность рядом с ним. Пробурчав что-то неразборчивое в знак одобрения я вновь легла укрывшись одеялом по голову. Хотела спать, но было так холодно и так болела голова, что я зажмурилась. Через секунду я в неглиже ощутила на лбу мужскую ладонь.
— Я же говорил, что заболеешь. У тебя кажется температура.
Я и в детстве была такой – со слабым иммунитетом, болела из-за любой мелочи.
— Мне холодно. — зачем-то сообщила я, после чего меня настиг приступ кашля.
— Я спрошу у мамы где градусник и что нужно делать.
Тимур ушёл оставив меня одну. Через какое-то время я открыла глаза и увидела Дженет кружащую вокруг меня. Она поставила мне градусник. Мне стало неловко, оттого что свекровь видит меня в таком виде.
— Извините, я вас потревожила. — единственное, что смогла произнести.
— Да что уж там. Ты главное хорошо себя чувствуй, дочка. — ответила женщина взволнованным голосом.
Я попыталась осмотреть комнату. Мне показалось, что Тимура нет.
— Где он? — спросила я, получилось жалобно.
— Остался там.
Мне стало ещё хуже. Я вновь закрыла глаза поникнув. Через время Дженет вытащила градусник, который показывал высокую температуру. На моём лбу оказался компресс, а потом мне дали таблетку. Выпив, я хотела дать стакан с водой обратно, но свекровь подтолкнула обратно.
— Выпей. Больной должен пить много воды. — сказала она, я сделала как она сказала, не смотря на то, что горло болело при каждом глотке. Женщина села рядом со мной на кровать и взяла мою руку в свою. — Айла в детстве часто болела. Я всегда давала ей пить много воды. Она говорила мне:"как это поможет?"
Она горестно засмеялась. Я заметила слезу на уголке её глаз. После побега Айлы она всегда была грустной, задумчивой, пыталась не показывать это людям, но всё было слишком понятно. Я видела как она часами сидела на диване, смотря в одну точку и плакала. Мне стало так жаль её, что я положила стакан на тумбочку и крепко обняла. Она обняла меня в ответ.
— Спасибо, вам мама.
Она растрогалась ещё больше. С тех пор как она стала моей свекровью я впервые называю её так, но уже искренне всем сердцем. Вспомнив, что болею я отстранилась.
— Я очень боюсь, что заражу вас. Лучше идите, честно мне уже лучше. Скоро и лекарство подействует.
Я поправила компресс и легла. Дженет кивнула и вышла из комнату, закрыв дверь не до конца. В коридоре послышались ещё чьи-то шаги.
— Где ты ходишь? Твоя жена даже в таком состоянии спрашивает тебя. Ты никак не можешь стать хорошим мужем. — услышала я.
А дальше вновь шаги, удаляющийся. Он ушёл. Я обняла себя руками, пока слеза покатилась по моей щеке. Он не нужен мне. Не нужен.
Вдруг надёжные тёплые руки прижали меня к себе, заключая в крепкие объятия. Прямо над своим ухом я услышала нежный, обжигающий шёпот:
— До сих пор холодно? Давай я тебя согрею, жена.
Я сдержала улыбку. Мы лежали так в обнимку какое-то время. Я согрелась, почувствовала себя лучше. И позволила себе расслабиться. Он не ушёл. И сейчас обнимает иногда гладя по волосам. Время для меня словно остановилось. Я готова была пробыть так вечно, но он встал, чтобы сменить мне компресс.
— Тебе не обязательно это делать. Если хочешь можешь идти.
Я не хотела, навязываться, быть грузом.
— Ты мучила меня ухаживая за мной, когда я был ранен, теперь моя очередь тебя мучить. — усмехнулся он.
Я всё таки улыбнулась.
— Хаят в порядке?
Тимур кивнул.
— Да, я попросил служанку, она проверила его и сказал мне.
Мне захотелось сесть, и парень помог мне, приподняв мою подушку. Он предложил мне воду. Затем забрал стакан, когда я опустошила его. Я уже чувствовала себя лучше, поэтому отказалась от компресса. Тимур заставил поставить градусник. И вправду температура спала. Уже после обеда он осознал, что и сам всё ещё в пижаме. Оделся и сказав мне поспать ушёл на работу, обещав вернуться поскорее.
Мне удалось поспать часик. Служанка принесла еду, и я даже смогла немного поесть, хотя аппетита не было. А под вечер Тимур вновь вернулся, к тому времени, я устав лежать, сидела на стуле у его рабочего стола.
— Как ты?
— Температура опять немного поднялась, но сейчас спала.
В руках я сжимала носовой платочек, который сегодня очень мне помогал. Тимур принёс две кружки чая и мы сидели, пили его, и разговаривали вспоминая о нашем детстве. Сегодня мы совсем забыли о нашей вражда. Но, я знала, что это продлится не долго.
На следующий день, мне было ещё лучше. Давуд и Дженет приходили проведать, папа, Люба и Айка звонили узнав о моём самочувствии. Тимур днем был дома, но каким-то напряжённым, не таким открытым как вчера. Дело было не во мне. В чем я узнать не смогла. Он не ответил. А вечером он как-то слишком быстро уехал. Я не успела заметить взял ли он то, о чем я подумала. Ощущая боль в голове я кинулась на тумбу и покопавшись в полках, не нашла пистолет, который обычно там лежал.
О нет. Нет. Только не это. Я спустилась на первый этаж. Все жители дома были заняты чем-то своим. Вскоре я вернулась в комнату. Уже скоро поздняя ночь, но Тимура все нет. Я обещала себе, что не лягу спать, пока он не вернется. То, что я не ела весь день дало о себе знать и от слабости я всё таки вздремнула немного.
Проснулась от грохота. Вокруг кромешная тьма, однако я всё равно заметила силуэт Тимура, который пытался быть как можно тихим. Я вскочила с места и включила свет. Парень замер на месте. Мой взгляд скользнул по нему с ног до головы. На его лице несколько ран, костяшки пальцев разбиты, на футболку тоже попала кровь.
— Тимур... Что случилось? — испугано спросила я.
Он тяжело вздохнул и вытащив пистолет из-за пояса отложил его в сторону. Я подошла к нему ближе, а затем усадила на кровать. Я ощущала себя намного лучше и смогу поухаживать за ним. Из ванны пришла с аптечкой. Неспеша, молча села рядом с ним и принялась обрабатывать его раны.
— Видишь, опять я тебя лечу. — попыталась разговорить его, зная, что так просто он не расскажет.
Но Тимур ещё раз тяжело вздохнул и сдался.
— Тот мужчина, за которого хотели выдать Айлу, узнал, что она сбежала и приказал своим людям напасть на наших. Всё серьёзно, Альфия. Он не оставит это просто так.
Я прикусила губу, нервничая. Но пыталась быть спокойной. Закончив с лицом я села на пол, у его колен и стала обрабатывать костяшки пальцев.
— И что будет теперь? — спросила.
— Война между нашими семьями. Не бойся, я защищу вас.
Я взглянула ему в глаза.
— Ты был в опасности. Если бы с тобой сегодня что-то случилось...Как ты мог безрассудно...
— Альфия. — он перебил меня, хватая мои запястья. — Ты знаешь какой я человек. Моя жизнь такая же тёмная как и я. Поэтому я не хотел связывать ее с кем-либо, создавать семью.
Я опешила. Он медленно поднял меня с земли. Отложил аптечку и подняв меня на руки положил на кровать.
— Почему бы тебе не отказаться от этой тьмы? — произнесла почти шёпотом.
— От неё уже не отказаться. Уже поздно.
Я энергично помотала головой.
— Нет, не поздно.
Он грустно усмехнулся и выключил свет. В эту ночь он переодевался в комнате, а не как обычно в ванной. Мне ничего не было видно. И я лишь продолжала лежать, слушая шелест одежды и наши дыхания.
Спустя два дня я практически выздоровела. Температуры не было, горло не болело, остался лишь редкий кашель. О той ночи мы больше не вспоминали. Но я заметила, что Давуд тоже стал напряжённее и осторожнее. Я и раньше видела как после побега Айлы он переживал, спрятавшись в своём кабинете от других. Кроме битвы слов с Дилярой ничего интереснее не происходило.
Я прогулявшись по саду впервые за столько дней, вернулась в спальню. Тимур стоял на коленях на полу, смотря под кровать. Через секунду он встал и я заметила в его руках что-то блестящее.
— Угадай, что я нашёл.
Он показала моё обручальное кольцо. Ого. Я же несколько раз смотрела там и его не было. Я улыбнулась одновременно радуясь, что оно нашлось, и думая, о том, какая я невнимательная. Не смотря на изначальную ненависть к этому кольцу, я так привыкла к нему, что больше не могла без него.
Я подошла ближе чтобы взять его, даже протянула руку, но Тимур остановил мою руку и повернул её ладонью вниз. Он хотел надеть его, однако я покачала головой.
— Уже забыл, что я сказала? Не надевай кольцо на палец нелюбимой женщине.
Я сказала это без горечи и без ненависти, уже свыкнувшись. Тимур не произнёс и слова. Его тёмные глаза, с прищуром смотрели прямо в мои. В них на секунду промелькнула растерянность, словно внутренняя борьба. Затем он медленно, словно наслаждаясь каждой секундой этого момента, надел кольцо на мой безымянный палец. Мы смотрели друг на друга, не отрываясь и не двигаясь. Его рука все ещё сжимала мою.
Он продолжал молчать, но мне показалось, что его взгляд на меня, говорил больше чем он, мог бы произнести за всю свою жизнь.