Глава 18
Песня к главе: Vurgunum – Murat Göğebakan.
"Ведь и себя я не сберег
Для тихой жизни, для улыбок.
Так мало пройдено дорог,
Так много сделано ошибок…"
Сергей Есенин
Неделю спустя
Странно, но после того дня, мы с Тимуром отдалились друг от друга ещё больше, чем когда-либо. Моя простуда полностью прошла, но мне хотелось бы болеть ещё дольше, чтобы можно было спрятаться от других проблем за этой. С каждым днём тоска, грусть, отчаяние и боль поглощали жителей этого дома всё больше и больше. Никто не улыбался, никто не радовался, никто не разговаривал друг с другом. Мы все изо всех сил старались бороться, но после той ночи, почему-то все сдались. Даже Диляра, которая бывало , забывшись, тоскливо смотрела на Тимура, бросив все попытки привлечь его внимание.
Я только сейчас начала понимать, что она по-настоящему любит его. Как и я... Но недавно он начал проводить с ней своё свободное время, давая ей шанс и намёки. Она чуть не взлетела от радости. А я молчала. Пыталась не замечать их. Мы с Тимуром разговаривали только в том случае, когда ссорились. А это начало происходить слишком часто. Порой, думаю, мы и сами не понимали причину на которую спорим. Пытались добиться этим чего-то. Но чего?
В один из дней мы так же начали стычку в нашей комнате. И он и я подняли голос. Пытались как можно сильно ужалить друг друга словами. Злились, были на эмоциях, но не уступали.
— Чего ты от меня хочешь? — вдруг тихо спросил Тимур. — Ты влюблена в меня, да? Глупая. Поэтому добилась нашей свадьбы. Я уверен, ты что-то сделала, я всегда видел насквозь твою хитрость и коварство. Ты лживая, искусственная...
— Зато ты настоящий? Гордишься этим? — ещё больше вспылила я, чувствуя то, как горят мои щеки. — Ты убийца, прикрываешь ваши с отцом преступления, оправдываясь, что это для твоей семьи. Шантажирует меня моим папой, чтобы я молчала. И ты серьёзно говоришь сейчас о то, что я люблю такого человека?
Лицо Тимура тоже было красным от гнева. Он нервно сжимал челюсть, и кулаки, время от времени истерично смеясь.
— Ты так любишь напоминать мне об этом. Хорошо, я чудовище. Довольна? Думаешь, я не знаю?
Вдруг я услышала шорох со стороны двери. Мой взгляд устремился к выходу и я заметила, что оказывается дверь всё это время была открыта. Очень опасно. То есть всё это время мы находились на лезвие ножа. Тимур заметил, что я не слушаю его и замолк. Я вновь повернулась к нему. Мы продолжали молчать, смотря друг на друга. Оба уже устали от этих постоянных ссор и скандалов.
— Извините, гости уже пришли, вас ждут. — вдруг послышался голос домработницы, появившейся у двери.
Я резко развернулась и последовала к лестнице, зная, что он пойдём за мной. Спускаясь, я нацепила на лицо счастливую улыбку, что сама себе поверила. Выбросила из головы все плохие мысли. Семья Шахановых решила покончить с серыми днями. В гостиной уже был накрытый стол, с тортом посередине. На стене надпись, поздравляющая с годовщиной. Айка, папа и Люба вместе с остальными смеялись, разговаривая на весёлые темы. А именинник Давуд удивлённый таким сюрпризом, смеялся вместе с ними.
Я поздоровалась с семьёй, пожелала свекру неискренние пожелания, и уступила место мужу, который тоже должен был поздороваться. Айка радостно повисла у него на шее, и я звонко рассмеялась в такт свекрови и Любе.
Мы сели за стол, и начали есть торт, провожая трапезу тёплыми, семейными разговорами и историями. Я специально села рядом с мачехой потому что соскучилась. Она долго обнимала меня не отпуская. Всё было хорошо. Нет, превосходно. Снаружи. Но внутри, я уверена, каждый испытывал не радость. Диляра, не стесняюсь липла к боку Тимура, рядом с которым сидела. Мы с ней порой обменивались многозначительными взглядами, едкими, злыми. Айка, которая сидела по другую мою сторону заметила это, и тоже начала бросать на неё подозрительные взгляды.
Спустя какое-то время мы с Айкой решили из-за духоты посидеть на улице. У дома, была скамейка под деревом. Она идеально нам подошла. Я ещё не знала, чем это всё закончиться.
Почти сразу из дома вышла Диляра, и неспеша, походкой от бёдра приблизилась к нам. Я знала, зачем она пришла. Встретила её стоя, смотря сверху вниз, и всем своим видом кричала, что готова к её колкостям.
— Мелкая, иди-ка погуляй где-нибудь. — грубо выплюнула она, махая рукой на Айку.
— К чему это всё? Говори быстрее, что хотела и уходи. — отрезала я, теряя терпение.
Диляра встала ко мне ближе усмехаясь и тихо сказала:
— Это тебе время уйти. Когда ты уже покинешь этот дом? Ты не достойна Тимура. Я достойна.
Я и бровью не повела, но насторожилась с того, как Айка напряжённо сделала пару шагов к нам, нахмурившись.
— Как тебя сделали невесткой семьи Шахановых? Рано или поздно они выкинут тебя на улицу. — продолжала Диляра. — Жалкая.
— Кого ты назвала жалкой? Ты похожа на Бабу-Ягу. — вдруг крикнула Айка, и показала ей язык.
Я удивлённо взглянула на неё. Диляра сморщилась, как от зубной боли.
— Ты пока ещё слишком глупенькая, чтобы что-либо мне говорить. Если тебя задели мои слова про твою противную сестру, то уж извини, я сказала чистейшую правду. — процедила она.
— Нет! Заткнись. — крикнула Айка, не на шутку заводясь.
— Не надо. — я оттащила ребёнка к себе, пытаясь успокоить, под противный хохот ведьмы.
— Что здесь происходит? — послышался строгий голос Тимура, который быстрым шагом направлялся к нам.
За ним шёл Давуд сомкнув брови на переносице. Оба явно не понимали причину этого шума, что мы устроили. Диляра и я удивлённо замерли на месте. Мы явно не хотели, чтобы они стали свидетелями нашего "разговора". А вот Аида бросилась к ним, её миленькие косички подпрыгивали с каждым её шагом. Она заплакала и сделала невинное личико. Тимур присел перед ней на корточки.
— Тимур, дядя, она — показала на Диляру. — Обижает меня. Она сказала мне плохие вещи. Мне очень обидно стало. А я ведь ей ничего не сделала, я наоборот хотела подружиться. Почему она такая злая?
Прожигающий взгляд Давуда упал на девушку, и кажется он мог испепелить еë. Тимур вытер слезы с щек Айки и медленно встал. Я буквально видела как кровь закипает в его жилах. И эта злость не была похожа на другие. Та была злость на обидчика, дорогого ему человека.
Видимо начиная понимать, как влипла, девушка с ужасом распахнула глаза качая головой.
— Нет, Тимур это не...
— Хватит. — гаркнул он, прижимая к себе ребёнка. — С этого момента я не хочу чтобы ты больше оставалась в нашем доме. Здесь не место человеку, который заставляет плакать мою маленькую принцессу.
Она с надеждой посмотрела на мужчину, рядом с ним, словно он мог её спасти. Её выражение лица вновь стало невинным, словно она здесь жертва.
— Ты слышала моего сына. Собирай свои вещи и уходи сегодня же. Мы приняли тебя как свою дочь, а ты так неблагодарна.
По щекам Диляры прокатилось несколько слезинок, но она почти сразу взяла себя в руки. Она не хотела больше унижаться, поэтому коротко кивнула. Не успела я обрадоваться, как она подошла ко мне впритык и шепнула на ухо:
— Вы у меня все пожалеете. Особенно ты. Ещё увидите. После себя я оставлю в этом доме хаос. — она коварно улыбнулась и последовала прочь.
Давуд и Тимур о чём-то разговаривали с Айкой, но я уже не слышала. Я думала о её словах. Что она имела этим ввиду? Я смотрела ей вслед какое-то время, задумчиво сузив глаза. Должно быть, пробыла в своим рассуждениях так долго, что не заметила как остались только я и сестра.
— Ты идешь? — спросила она.
И теперь на её лице не было ни капли грусти и печали. Ни слезинки, ни красных глаз, наоборот на губах играла улыбка злорадства. Она явно была довольна собой. Я улыбнулась. Я хорошо знаю, свою хитрую непоседливую девочку.
— Зачем ты это сделала? — спросила я, не без довольства.
Она хихикнула.
— Она ведь обидела тебя. А я никому не позволю обидеть свою сестру.
Я рассмеялась и прижала её к себе в крепких объятиях. Наши сердца были наполнены самым искренним счастьем. На мои глаза брызнула слезы счастья, от осознания того, что я кем-то любима. И мы радостные направились домой, также в обнимку.
Я не заходила в гостиную, где сейчас были наши семья, а сразу направилась на кухню, чтобы забрать свой телефон, который я оставила там. Пока я искала его, не торопясь, прокручивая недавние события в голове, вдруг в комнату ворвался Тимур.
Я вздрогнула от того, с какой силой от ударил столешницу. Он опять зол, и опять на меня. В его глазах кроме пелены гнева, я увидела намёки на разочарование, боль. Моё сердце затрепетало. Оно знало, что случиться что-то ужасное.
— Всё таки рассказала. Молодец. Теперь твоя душа спокойна? — его крик как будто проник до самых моих костей.
— Что случилось... — произнесла я неуверенным голосом.
— Решила воспользоваться моментом когда твой отец здесь и сдала нас. Вот что случилось. Как ты посмела? Ты доложила всё. Всё!
— Я не понимаю о чем ты. — крикнула я.
— Бесстыжая. Вновь врёт, вновь пытается выйти сухой из воды. Ты рассказала всем правду о нас с отцом, о нашем браке... А я... я почти доверился тебе.
Я задышала чаще. Всё кончено.
— Я не рассказывала. Клянусь...
Тимур рассмеялся, словно психопат. Совсем не весело, а тревожно, едко.
— Тётя и мама отказываются говорить, кто сказал. Но черт, кроме тебя никто не знал. — и он шёпотом выругался словно говоря самому себе. — Сука.
Я вспылила. Ударила его по груди раз. Потом второй. Он схватил меня за локоть, не вытерпел и повёл в гостиную. Лучше бы мы туда не шли. Мне захотелось закрыть уши. Крики, истерики, слезы. Айки нигде не было и это к лучшему. Диляры тоже. Диляра! Я вспомнила о шорохе у двери, о её словах. Она подслушивала. Это она всё рассказала. Как я сразу не поняла?
— Давайте вы все успокоитесь. — проговорил устало Давуд.
— Айла говорила. Она говорила мне, что её брат плохой человек. Она пыталась донести, но я не послушала её. — сказала сквозь слезы свекровь. — Я замужем за убийцей.
Последние слова сорвались с её губ как приговор.
— Как ты мог брат? Тимур... — разочарованно вздохнула Люба. — Все эти деньги, заработаны на крови. Ваш авторитет все заслуги испачканы кровью людей.
Тимур рядом со мной напрягся. Я молчала.
— Люба... — сказал Давуд, я впервые видела его таким грустным. — Я многое делала ради тебя. Я избавил тебя от монстра, который звался твоим мужем. Если бы я не убил его, что было бы с тобой? Ты бы не смогла развестись по другому.
— Ах. Значит это сделал ты...?
Она заплакала, ещё больше разочарованная. Папа первый пришёл в себя, бросая на меня взволнованный взгляд.
— Альфия, не бойся. Я заберу тебя. Зачем ты врала, что счастлива? — Давуд хотел было, что-то ему сказать, но он не дал. — Я спас твою жизнь жертвуя своей. Никогда не думал, что пожалею об этом.
Он хотел оттащить меня к себе, но Тимур спрятал меня за собой. Все замерли. По моей щеке покатилась слеза. Я словно не дышала. Как и он. Как будто он сам не понимал, зачем сделал это.
— Откуда вы узнали? — спросил он, довольно спокойно, но всё ещё твёрдо. — Говорите же. Она рассказала?
Его глаза, горящие пламенем встретились с моими. Он ненавидит меня.
— Ты услышал меня, Тимур? Я беру свою дочь и мы уезжаем отсюда. Завтра же начнём процесс развода. — папа повысил голос.
Так даже лучше. Будет лучше если я быстрее забуду свою глупую любовь. Облегченно вздохнула. Наконец-то это закончится. Я посмотрела на папу и вырвавшись из хватки мужа, сделала шаг к нему. Шаг к свободе. Шаг к жизни без бремени. И папа уже протянул ко мне руку, готовый принять меня, не смотря на то, что я сама виновата. И я горько усмехнулась сквозь слезы, вспомнив о том, как думала, что он никогда не простит меня, откажется от дочери.
Вдруг Тимур вновь схватил меня крепкой хваткой, прижимая к себе и не позволяя уйти. Сердце замерло. Я слышала как он взволнованно быстро дышал. На лице у него отразилась масса эмоций за долю секунды. Словно он пытался привыкнуть к своим чувствам, понять их.
— Нет. Она не уйдёт. Она моя и останется здесь. — его слова прозвучали твёрдо.
Все удивлённо взглянули на него. Папе явно не понравился такой исход событий. Он начал спорить. Люба тоже подключилась. Джанет молчала. Давуд на удивление поддержал сына.
— Ты стал похожим на того, от кого в своё время я еле спаслась. — сказала Люба с глазами, наполненными слезами и болью.
Тимур несколько раз моргнул приходя в себя. Но трудно было не заметить, что ему стало больно не меньше. Вновь начались крики и ругань. Давуд словно чувствуя вину, сел на диван отпустив голову.
— Хватит! — вдруг крикнула я. — все мигом успокоились. — Я уже устала от этого. Столько месяцев я чувствовала себя виноватой, скрывая правду. А теперь всё стало ещё хуже, хотя я всё равно ничего никому не рассказывала. Давайте, уладим всё спокойно. Папа, не волнуйся за меня. Я буду в порядке.
— Что тут говорить? — мигом вновь начали злиться.
Давуд наконец-то встал, поднимая голову.
— Хорошо, мы поступаем плохо. Но в этом состоит наш бизнес. Мы грешим, но этот грех будет только на нас. Всё это время мы не ввязывали вас в наши дела, и впредь будем держать на безопасном расстоянии. Будьте добры не вмешивайтесь. — у него тоже лопнуло терпение.
Так обычный праздник в честь дня рождения превратился в ЭТО. Тимур грустно усмехнулся.
— Ты виноват не только в этом. Ты связал с этим жизнь добродушного подростка. Я всё делал чтобы заставить тебя гордиться мной. Чтобы ты назвал меня своим достойным сыном. Но цена была слишком велека.
— Прошу покинуть мой дом Ильхам и Люба. Нам всем нужно успокоиться. И вы идите по комнатам. — сказал Давуд, протирая переносицу.
— Альфия, иди в комнату. — приказал Тимур.
Папа с тоской и печалью посмотрел на меня. Я не хотела, чтобы он видел меня и дальше в таком состоянии. Я больше не могла сдерживать слезы и побежала наверх чтобы спрятать их от семьи.
Я буквально влетела в спальню и упала на колени прямо на жёстком полу. Было больно, но душевная боль была сильнее. Не видя ничего от слез и рыданий я ударила руками по паркету несколько раз. Почему он не любит, но не отпускает?
Я села поникнув и подняла голову вверх. Когда это всё закончится? Мой взгляд упал на край ковра, когда я пыталась успокоиться. Вроде из-под него выглядывало что-то блестящее. Я потянулась чтобы взять и вдох удивления остался в моей груди.
Обручальное кольцо. Моё.
Я посмотрела на точную копию этого кольца, которое красовалось на моём безымянном пальце. Их два. Мой мозг окончательно запутался. Я резко сняла кольцо, а потом со всей силы швырнула оба на пол. После чего заплакала ещё сильнее.