Глава 4
Все люди двуличны. Первая личность добрая, искренняя, отзывчивая. Вторая появляется, когда злоупотребляют первой.
Я проснулась от давящего чувства в груди и талии – это свадебное платье дало о себе знать. Ноющая боль в спине напомнило в каком неудобном состоянии я заснула: на краешке кровати, почти сидя. Вместе с этим пришли тоскливые воспоминания о ночи после свадьбы.
Я вскочила, пытаясь встать, одновременно созерцая по комнате глазами. Кажется Тимур так и не пришёл. На не застеленной кровати валялось пару шпилек, видимо выпавших из причёски. Несомненно волосы тоже у меня были растрепанными. Путаясь в полах белоснежного платья, я отчаянно направилась вон из комнаты.
Квартира Тимура небольшая, однокомнатная, однако не скромна своим видом. Современный декор, в тёмных тонах делал ее похожим на холостяцкую берлогу. Квартира показалась мне неуютной, как будто слишком строгой и классической. Серой. Нудной. Но я всё равно не обращала на этот внимание, в поисках одного единственного человека. Спустя два тщательных обхода я поняла, что нахожусь тут одна.
Приуныв я направилась обратно в комнату. Для меня подготовили пару домашних вещей из одежды. Не теряя времени я резкими движениями сняла с себя платье, совсем не волнуясь о его сохранности. Переодевшись, неаккуратно вытащила из волос оставшиеся шпильки. Какое-то чувство безвыходности не оставляло меня в покое. Я не знала, что мне делать дальше. А предчуствие словно кричало о плохом.
Разве таким было первое утро с мужем в моих мечтах? Если он не ночевал здесь, то где? Неужели брак со мной ему и в правду противен? Тысячи вопросов мучали меня. Я напряжённо, но всё таки дошла до кухни. Неуслушающимися руками я налила себе стакан воды и начала жадно пить. Как раз в это время послышался звук. Дверь открылась! Я чуть не подавилась, после чего выронила стакан из рук. Он упал на мягкий палас, оттого, кажется не разбился.
Я поспешила в прихожую, в квартире, которая практически была одной большой комнатой. Рассеянный парень в чёрной одежде вяло бросил ключи на комод. Он даже не снял обувь, и прошёл мимо меня, как мимо призрака. Да что это такое?
Я тенью отправилась за ним, но остановилась у дверей. Он скрылся в спальне. Я нервно закрыла лицо ладонями упираясь о стену. Тимур почти сразу вышел, переодетый в другую одежду, и с зарядкой в руках.
— Шаханов Тимур Давудович. — выпалила я, вынуждая его остановиться и посмотреть на меня.
Мы оба молчали. И только мой вопросительный взгляд дал понять ему что я хочу узнать. Он закатил глаза.
— Ты абсолютно свободна в своих действиях. Делай что хочешь. И я тоже делаю, что хочу. — произнёс он так, словно говорил о слишком очевидных вещах.
Всё ещё сжимая зарядку в руке, он направился в сторону входной двери. Другая его рука потянулась к ручке. Я раздражённо убрала назад пряди, которые упали на лицо.
— Мы женаты. — напомнила я.
Он остановился. Какое-то время ничего не говорил. А потом его голова медленно повернулась в мою сторону.
— Лишь на бумаге. — отрезал он наконец и спешно покинул квартиру.
Я устало упала на кресло, которое стояло недалеко. Сначала я думала, что он не хочет иметь со мной ничего общего. Но потом поменяла мнение. Если он не хотел на мне жениться, почему не отказался? Почему не сказал мне? Он не сделала ничего против, вот я и подумала... Какая же я дура.
Мой взгляд упал на ключи, которые до сих пор лежали на комоде. Вряд ли он забыл их случайно. Однако я была уверена, что Тимур ещё вернеться.
***
Целый день я провела в доме одна. Мне звонила моя семья, но я намеренно не отвечала. Если услышат мой грустный голос, как мне потом увернуться от вопросов?
На утро следующего дня мне было уже немного получше. Но заплаканные глаза никак не могли высохнуть от слез. Я признаю, в своей беде я виновата сама. Однако, моё сердце всё ещё начинало стучать быстрее, когда я допускала мысли о том, что Тимур может поменять своё мнение. А вдруг он попробует узнать меня? Вдруг нам просто нужно время чтобы быть счастливыми?
Тревожное состояние и депрессия не покидали стен моей новой квартиры. Да, именно теперь я зову её своей, потому что нет у меня другого дома. Если вернусь в отчий дом, рассказав обо всём отцу и Любе, разве не убьют ли они меня? Я сама добровольно выбрала этот путь, сама поступила как идиотка. Это уже слишком. Они слишком долго терпели мои капризы.
Улица потемнела. На таком же чёрном небе красуется луна, которая видна с окна высокоэтажки. Ночь была спокойная, тёплая. Я даже открыла окно, чтобы в помещении не было так душно.
Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть, в то время как я задумчиво сидела с чашкой чая. Стуки были, громкими и не прекращались. Настороженно подойдя к двери я услышала голос Тимура.
— Открой уже. Мне долго ждать?
Первой мыслью было не впускать. Кажется он пьян. Но руки не слушались разума и через секунду я распахнула дверь. Тимур сделал шаг вперёд и пошатнувшись, чуть не упал. Я успела его поймать. Запах алкоголя ударил в нос, я чуть не сморщилась.
Тимур оттолкнул меня от себя, бормоча под нос, что-то по типу "я сам". На удивление почти твёрдой походкой он направился в гостинную. Спрашивать, что либо у пьяного человека глупо, но я больше не могла терпеть. Любопытство гложило изнутри.
— Почему ты не отказался от брака?
Он сморщился, словно услышав, что-то неприятное, после чего по-царски устроился на диване. Моя романтизация оказалась сильнее моей гордости, поэтому я невольно засмотрелась на него.
— Ответь же. — настояла я опомнившись.
— Мой отец не тот, кому можно возражать. Я не бессмертный. — его глаза расслабленно прикрылись.
Моя нервная система была уже настолько расшатана, что я не выдержав ушла в свою комнату и заперлась там. Я никогда не обладала терпением.
***
Мысль о том, что он находится в соседней комнате заставила душу немного успокоиться. Как можно чувствовать к одному и тому же человеку, как положительные чувства, так и отрицательные?
Я вышла из комнаты, сама не зная куда направляюсь. В холле я столкнулась с Тимуром. Теперь он явно трезв. Я задумчиво прикусила внутреннюю часть щеки. Он прошёл мимо, но вдруг остановился. Стоял так какое-то время, думаю, не менее задумчивее меня. И не оборачиваясь произнёс:
— Прости... — я думала это всё, но он добавил. — Вечером я вернусь. Нужно поговорить.
Ушёл. Впервые за несколько дней, мои щеки обрели живой красный оттенок. Внутри загорелся тёплый свет.
Я вновь пошла на кухню за стаканом воды, чтобы придти в себя. Я же Алиева Альфия Ильхамовна. С самого детства я ни разу не сдавалась, всегда одерживала победу. В этот раз тоже не исключение. Мне вдруг стало противно с самой себя. То есть эти пару дней я уныло лежала ничего не делая и заливалась слезами жалея себя?
Нет. Хватит. Я побежала в комнату. Все мои вещи и одежда, до сих пор запакованные. Я даже не нашла в себе силы разложить их по полкам. Спустя час долгих выборов, я наконец отложила красивое новенькое платье. Оно было не совсем скромным и если бы отец увидел его, точно сказал бы что-то. Поэтому несколько месяцев оно покоилось у меня в шкафу, ожидая своего выхода. Я планировала надеть его для мужа.
Время до вечера пролетело неожиданно. Я старательно завивала волосы, так чтобы они лежали в самой красивой укладке, которая когда-либо у меня была. Я накрасилась вызывающе чем когда-либо. На всё тело я нанесла хорошо пахнущий мус. Знала, что этот запах ему нравиться. И даже надела высокие каблуки, хотя никогда не ношу их дома.
Как жаль, что я не умею готовить. Зато ресторан с доставкой быстро привёз мне всю еду, которую я заказала. Вишенкой на торте стало редкое вино.
Как я уже сказала наступил вечер. Стол накрыт, я готовая. Осталось только дождаться его. Моё лицо наконец было озарено улыбкой. Я с надеждой ждала, не в силах больше сидеть на месте. Но сидела. Наступило время ужина. Его нет. Ужин закончился. Его нет. Девять часов ночи, некоторые ложаться спать. А его нет. Прошёл ещё час, меня саму клонит в сон. Его всё ещё нет. Я продолжаю ждать, однако прошлого настроя нет. Как до сих пор и его.
Я не вытерпев направилась в холл. Двенадцать часов ночи. От нервов начала кусать губы. Он не придёт. Я раздражённо развернулась на пятках и ушла в комнату. Оттуда вышла в спортивном костюме найк, с разваливающимся пучком, и стёрла весь макияж. Собрав всю заказанную еду в пакет и взяв с собой мусор я надела на ноги пушистые тапочки и направилась на улицу.
Наконец-то спустя эти дни взаперти я нашла в себе силы выйти. Мне было не страшно, не смотря на позднее время. Если бы какой-нибудь маньяк сейчас перерезал бы мне горло я бы не возражала. На улице было так же душно. Рядом с подъездом не оказалось никого, кроме парочки бездомных котов и собак. Всю заказанную еду я решила отдать им. Животные сразу жадно набросились на такой дар. Я когда-нибудь кормила бездомных животных? Что со мной сегодня тогда?
Чёрный пакет с мусором мне тоже нужно было выбросить и я нахмурив брови зашагала в поисках мусорных баков. И это обычно за меня делала служанка. Наконец найдя баки я хотела было уже подойти поближе, как заметила идущего мимо них Тимура. Видимо он вышел из машины, которую припарковал рядом с дорогой и шёл на разговор со мной. Почему так поздно? Я стремительно направилась к нему на встречу. Когда он заметил меня, я со всей силы закинула пакет к остальному мусору.
— Что в такое время делаешь на улице? — спросил он.
И только подойдя ближе я поняла, что он снова пьян. Но уже совсем не так как вчера. Его состояние даже понять было сложно. Чем алкоголь он больше пах...женскими приторными духами. Мой глаз зацепился за ворот его рубашки. На белой ткани был след от помады в виде отпечатка губ.
Моё сердце в этот момент сломалось на два. Я всё таки дура. Глаза стали мокрыми.
— Где ты был?
— В клубе. Какое тебе дело? — безразлично отозвался он, закатив глаза.
— О чем хотел поговорить? — спросила я, пытаясь не показывать свою обиду.
Тимур осмотрелся, оценивая место для важного разговора. Рядом с мусоркой. В час ночи.
— Послушай, наш брак будет во вред нам обоим. Я не знаю, что чувствуешь ко мне ты, но я всегда буду сам по себе. В скором времени мы разведемся.
Слова прозвучали в грубом тоне. Его глаза безразлично осматривали все что угодно, но не меня. Я молча кивнула развернулась и начала уходить, чтобы не показать ему моих слез. Нет, я не оставлю это так.