Часть 25. Воспоминания.
Он всё понял, абсолютно всё.
– Я видел тебя с Раджой, – голос был бесчувственным, а глаза пустые и такие стеклянные. Видно было, что плохо парню, – какого?!
— Турбо..., – глотая ком в горле, я пыталась подобрать слова, – он мой родной брат...
После этих слов, парень начал усаживаться на холодной пол. Руки раскинулись по сторонам, подбородок был высоко, а взгляд смотрел в никуда. Я пыталась держаться до последнего, чтобы не начать биться в истерике. Глаза лишь стояли на мокром месте.
– Прости, – шепнула я, умоляя мысленно парня не молчать.
– Почему ты раньше не сказала? – тихим голос проговорил кудрявый, его взгляд перевелся на меня. Вновь я начала подбирать слова, руки сжимались и разжимались. По каждому пальцу шла пульсация.
– Ты, – глотнула ком я, понимая, что за моими словами стоит будущая судьба, – бросил бы меня...
Парень, хватаясь за ровную стену ладонями, пытался встать. Он медленно поднимался, смотря под ноги, которые уже готовы провалится под себя. Я смотрела в его глаза, пока он приближался ко мне.
В голове пробегали хорошие картинки, о плохих я даже думать не могла, сразу становилось плохо. Я влюбилась.
— Помнишь ту ночь, наш первый поцелуй... – проговорил тот с полным спокойствием, я медленно кивнула, продолжая смотреть в его глаза..
– Я всё помню, все моменты с тобой, – проговорила шепотом я, ожидая ответа от парня.
– Я тоже, – вздохнул он, закрыв глаза. Я понимала, что сейчас он скорее всего уйдет и я не смог просто так отпустить его. Если он уйдет, я не уйду домой, я буду до вечера царапать его дверь, пока он не откроет. Закрыв глаза, я впилась в его красивые губы, парень открыл глаза, но лишь на секунду. Он не отстранился, а ответил взаимностью, отчего поцелуй наш был ещё глубже. Мои губы обжигались его губами, а тело прожигалось до тла. Его руки потянулись к талии и он мое тонкое, хрупкое тело сжал в своих мужественных руках. В этот момент дыхание затаилось, внутри полыхал огонь. Сердце бешено колотило, а ноги подгибались. Руки становились ватными, а волосы влажными... Его очарованные очертания лица были слишком близко к моим ужасным... Но он любил во мне всё.
Медленно я прижималась к стенке, куда подтолкнул меня Валера, не отстраняясь от моих губ.
– Хочешь? – шепнул тот, на секунду отстранясь.
– Не стоит, – последовал мой ответ.
– А ну да, ты же сестра Раджи.
Но не успела я ответить на его провокацию, как он вновь заткнул меня своими губами и вскоре он отстранился. Я осталась у стенки в попытках отдышаться, а парень откинулся опять на свою дверь и тоже пытался отдышаться.
– Не появляйся тут больше, умоляю, – парень вновь стекал по стене, кладя руки на живот, – мне нельзя с тобой таскаться.
– Кто так сказал? – задала вопрос я, делая тяжелый вдох.
– Если твой брат увидит нас, убьет меня, не тебя, – Турбо никуда не спешил и сделал минутную паузу, перед тем как продолжить разбивать мое сердце, – таковы понятия, и мои тоже не очень обрадуются.
– Но всё же, ты еще живой, хотя он видел, – проговорила я, хватался ладонью за почтовый ящик чтобы не упасть. Слушая его больные слова, которые проникали до самого сердца, которое и без того сильно стучало, мне становилось плохо.
– Мои, не оценят такие действия, – он поднял голову, смотря в мои ноги, – прошу, я слабею при виде тебя, не появляйся.
– А я прошу не бросать меня..., – я сделала шаг вперед, – Выслушай меня в последний раз и я тебя отпущу.
Валера послушал и с моей помощью поднялся, перекидывая свое тело на лестничную площадку. Мы вновь уселись и я немного помедлила перед тем, как начать. Я понимала, что сейчас я буду выкладывать всё и стоит делать это аккуратно, но сдержусь ли я?
– Я пришла не спроста, все в моей жизни идет по чёрной полосе. Жилка стал врагом, недавно они напали на нас, – по лицу протекли первые слёзы, – Раджа сказал срочно собираться и переезжать с этого района, так как он вновь в розыске, – глотая ком, я пыталась продолжить выговорить всю хуйню, что произошла – мы поехали и тут выстрелы, стекло заднее треснула, разворот во дворы, а далее по крыше стрельба... Всё как в тумане происходило дальше, помню лишь сидела в помещении хадишевских, а потом очутилась дома... – и это то воспоминание, которое пробило меня и я заревела в голос, закрывая руками лицо.