Часть 26. Слабый пульс.
Парень крепко прижал меня к своей груди, целуя в макушку. Всё остальное время я сидела и выговаривалась дальше. Рассказала,
как наговорила брату и как не ходила в школу. Он во всём поддержал меня, не представляя, что будет дальше.
Турбо больше посвящен в эту тему и понимал, что будет дальше, но не говорил мне. Он не хотел расстраивать дальнейшей судьбой моего брата меня.
При разговоре, я также понимала, что это последняя наша беседа. Осознавать категорически я этого не хотела.
– Мне пора, – шепнул парень, когда уже видел, что я чуть успокоилась.
– Прошу, не бросай, не уходи, – умоляла я кудрявого, схватившись за его рукава. Он тяжело вздыхал от непонимания.
– Мне нужно уйти, ты обещала, что отпустишь, – его голос поменялся, теперь он говорил более серьезно. Он пытался до последнего не давать мне ни единого шанса остаться вместе. Слёзы вновь наворачивались на мои красные глаза.
– Я здесь буду сидеть, пока ты вновь не выйдешь, – схватила я за руку парня, который уже поднимался, чтобы покинуть меня, – не уходи! – голос сорвался на истеричный крик, но Турбо уже был за дверью. В истерике я подползла к двери и начала её буквально долбить, царапать своими руками, пока не разодрала их до крови. На часах было уже давно не 14:40, и я сделала себе только хуже. Сделала хуже тем, что пришла, что выговаривалась, что обманула брата.
В чем смысл моей жизни? Это новый вопрос, который теперь не будет оставлять меня в покое.
Спустя много времени я смогла встать, чтобы выползти из подъезда, в который мне не стоит возвращаться. Морозный воздух немного успокоил, но я всё также ревела. В глазах было местами темно, как и на улице. Я пошла по улице.
Турбо стоял у окна и наблюдал.
Ноги подгибались и я шла буквально хромая. Руки не могли подняться, а щёки становились розовее. Людей вокруг не было... Перед глазами проплывали картинки, что сейчас Турбо выбежит и обнимет меня. Скажет, что всё хорошо и поведёт обратно в подъезд. Увы, такого не случится, как бы мне этого не хотелось.
Он лишь молча закрыл шторы.
Пройдя два квартала, сил не было, и я упала в одном из переулков. Буквально стекла по стене и приземлилась на свою круглую попу. В переулке не было фонарей, небо не было видно из-за каменной крыши.
Мысли уже ни в какую не лезли, я надеялась уже замерзнуть намертво, чтобы остаться тут навсегда и больше никого не видеть.
– Мия! – прозвучал на другом конце мужской голос, ко мне подбежал хадишевский и поднял за плечи, проверяя в первую очередь пульс, – тебя весь Хади Такташ ищет.
В подворотне появились ещё Ильсур Валеев и Булат Куваков.
– Это Мия? – крикнул Ильсур, подбегая к нам. Сигареты из его рук сразу же вылетела на холодный снег.
– Да, это она, – проговорил мой спаситель, – её срочно в машину надо, пульс слабый.
Это были последние их слова, они тут же понесли меня в машину. Чёрная иномарка стояла совсем недалеко, где я уже через мгновенье лежала на заднем сиденье.
Проехав несколько кварталов, мы были около нашего здания. Здание хадишевских.
– Мия, сука! – появился брат, ловля меня в свои руки. Его глаза были испуганные, он действительно переживал за меня. Он помог дотащить меня до кресла и усадил прямиком туда, но я была без сознания. Парни всячески пытались привести меня в чувства, прикладывали сначала тряпку, потом снег, от которого я и вздрогнула.
– Где ты была? – внимательно посмотрел на меня Раджа, его взгляд был злым, а голос серьезным. Сейчас пробежали мысли, что я получу, прям как пацан.
– Где я..., – хриплым голос посмотрела я на окружающих, что надвисали надо мной, –
где он?
– Кто он? – взгляд брата поменялся на более удивительный, он сначала даже и не понял,
про кого я говорю. Всё равно, через минуту до него допёрло.
– Турбо... – шепнула я так тихо-тихо, мои глаза начали выглядывать его в надежде, что он тут.
– Нету его больше, прошу, забудь, – подал голос Рафа. Он подошел к нам, выжимая в руках тряпку, которую он приложил к моему лбу. По щекам вновь потекли слёзы, ведь я вспомнила всё что было. Как он ушел, как мы поцеловали и как разговаривали... Это был последний раз.