57
Данил.
Ромаша, к счастью, уговаривать остаться у меня не пришлось. После мультиков приглашаю его в ванную на вечерний моцион. Хорошо, что додумался приобрети все необходимые детские принадлежности.
Юля лишь усмехается моей продуманности.
— Пижаму тоже прикупил?
— Две, — киваю головой, — белую и голубую.
— Эта! — вскрикивает Ромка, указывая на голубую с Немо.
— Мне тоже приобрел? — кусает щеку изнутри.
— Ты можешь взять любую мою футболку. Выбери в шкафу.
Выпрямившись, Юля поворачивается ко мне спиной и распахивает сразу обе дверцы шкафа.
Прячу улыбку в кулак. Пусть даже не надеется найти там чужие вещи.
— Что, ни одной кружевной сорочки? — спрашивает деланно безразличным тоном.
Бл*дь! Да!!! Больше, Юля! Задуши меня своей ревностью! Если и сдохну, то от кайфа.
— Ох, Юляша... — вздыхаю огорченно, — даже и не знаю... поищи получше.
Бросив через плечо настороженный взгляд, она внимательно осматривает полки и, естественно, ничего не находит.
— Ладно, — бормочет, выбирая одну из стопки футболок, и зачем-то сразу подносит ее к носу.
Она, наверное, стиральным порошком пахнет, но Юля, вдыхает полной грудью и крепко зажмуривается. Охренеть.
— Я в душ, — отвечает на мой ошарашенный взгляд.
— Э... О'кей, мы с Ромашом тогда спать ложимся.
— А сказка? — возмущается сын.
Этот момент я не предусмотрел и книг не купил. Поэтому приходится изворачиваться — вспоминаю сказки, которые в детстве мне рассказывала мама. На третьей Ромаш начинает клевать носом. На четвертой, взятой прямо сейчас из моей головы, крепко засыпает.
Вау! Усыпил сына, мать вашу! Аж горло дерет от эмоций.
Склонившись, затягиваюсь детским запахом и бережно укрываю его одеялом.
Юля нахожу в кухне. Босая, в моей футболке, что ей почти до колена, стоит, подпирая бедрами подоконник и смотрит в экран своего телефона.
— Как успехи? — интересуется, заметив меня.
— Спит, как сурок.
Медленно на нее двигаясь, наблюдаю, как розовеют ее щеки, глаза загораются уже знакомым блеском, быстрый язычок пробегается по губкам.
Пфф...
Торкает сильно. Каждое движение Юли, взгляд, жест — все находит во мне отклик. Тогда ведь, три года назад точно также было. Цепляла меня, раздражала, будоражила. Только мне, дураку, этого тогда не надо было. Бесила ее навязчивость, потому что казалось, что она лишала меня права выбора.
Подбираюсь ближе, ставлю руки на подоконник по обеим сторонам от Юли. Она замирает, как пойманный в силки зверек, дышит через раз, а потом сама ко мне подается. Обвивает шею и тянется к моим губам.
Целуемся нежно, потому что хочу максимально ее расслабить. Вижу, что зажата, неуверенно чувствует себя на новой территории. Поди, в каждом углу призрак Карины мерещится.
Но скоро выдержка моя заканчивается, хватаю ее за бедра и впечатываю в себя. Охает мне в рот, и у меня срывает чеку. Пробравшись руками под футболку, впиваюсь пальцами в ягодицы. Юля без трусов.
Бл*дь, бля-а-а-а-дь...
На нежности меня больше не хватает. Буквально вгрызаясь в нее поцелуем, тараню сладкий рот языком. Она под моим напором немного теряется, но все равно отзывается. Вонзая ногти в кожу головы, говорит, что нравится, поощряет продолжать.
— Юля... Обхвати меня ногами...
Поддеваю ее под бедра и несу в гостиную. Держа ее на весу, усаживаюсь на диван.
Смотрим друг другу в глаза. С недавних пор я полюбил это занятие, потому что в глазах Юляши можно прочесть больше, чем она соизволит озвучить. Осторожная стала, каждое слово обдумывает, лишнего не скажет.
Сейчас в ее глазах немного неуверенности, желание и предвкушение.
— Я дурею от тебя, Юля, — проговариваю сипло.
Она медленно моргает, взгляд делается томным, густым. Скользнув по лицу, опускается на мои губы. Поцеловать хочет. Сама.
Откинувшись на спинку дивана, предоставляю ей полную свободу действий. Чувствую, как резко сжимаются ее бедра, член, откликнувшись, упирается башкой в штаны.
— Милохин хочет, чтобы я его поцеловала? — усмехается Юля тихо, — ситуация на грани фантастики.
— Я хочу, чтобы ты меня любила. Веришь?
— Зачем она тебе?.. Моя любовь? — склонив голову набок, улыбается она.
Мне не до смеха, честно. Осознаю вдруг, что сидящая на мне девушка самая желанная на Свете, что подвис на ней капитально. Зависим стал от мыслей ее, желаний, чувств. От последних особенно. Если от них ничего не осталось, то что я делать буду?
— Ты же не из-за Ромки со мной? — спрашиваю, еле ворочая языком.
Поддев пальцами подол футболки, Юля снимает ее через голову и бросает рядом на диван. На мне майка и трико, а она абсолютно голая.
Кровь ударяет в голову, а затем бурным потоком устремляется в пах. Выпрямив спину, накрываю груди ладонями, свожу друг к дружке, представив на мгновение, как между ними...
О, бл*дь... О чем мы говорили?..
— Юля... что на счет...
— Чего? — спрашивает, качнувшись на моих коленях.
В штанах случается прострел. Отвечаю ей толчком бедер. Моя Гаврилина сладко стонет.
Я срываюсь с цепи. Глажу руками все ее тело. Шею, ключицы, оттягиваю соски и стону с ней в унисон.
— Юля... скажи...
— Что, Дань?..
— Про чувства... бл*дь, — она продолжает на мне раскачиваться, — скажи... мне...
— Про чувства?.. — запускает руки мне за шею и вплетается пальцами в волосы, — я чувствую желание, Даня... Я хочу тебя.
— Я тоже хочу, девочка... Но скажи мне другое...
— Какое другое? — лижет языком по моим губам.
— Любишь? Или разлюбила?..
— А ты? — рикошетит она, — полюбил или еще нет?
— Да я же говорил! — пытаюсь прихватить зубами ее губы, но они постоянно ускользают, — врезался в тебя насмерть... дух вышибло...
— Не понимаю, — смеется она, — я такая глупая.
— Сссучка...
Обхватываю рукой ее затылок и проталкиваю в рот язык. Мычит, выталкивает его, а меня ее мнимое сопротивление еще сильнее заводит. Второй рукой вынуждаю приподняться, что она тут же послушно выполняет.
Пробираюсь пальцами к Юлиной киске. Касаюсь влажных горячих губок. Она шипит мне в рот. Нравится обоим. Меня уносит от ощущений. Действую уверенней, скольжу вверх — вниз, чувствуя, как тело ее пропускает дрожь.
Быстро дергаю вниз резинку штанов вместе с трусами. Член гудит на напряжения, как высоковольтный провод. Удерживая его рукой, насаживаю на себя Настю.
*бать... Кайф неземной. Обволакивающий ствол тесный жар, мой язык у нее во рту. Вкус... запах... Прямое попадание.
Двигаемся вместе. Постепенно раскачиваясь, набираем темп. С ума схожу, каждое мгновение растянуть хочу. Это не *бля и секс. С Юлей все иначе — священнодействие только для нас двоих. Чувствую ее как самого себя. Двигаюсь так, как ей хочется. Довожу до исступления.
— Дань... — шепчет влажными припухшими губами, — я люблю тебя... не разлюбила...
О, да-а-а!!! Да, бл*дь, да!!!
— Я тебя тоже, Юля!.. Люблю всем своим *бнутым существом... Никому не отдам...
Продолжая сходить с ума от наслаждения, много чего еще ей говорю. Клянусь, обещаю, прощу прощения, признаюсь... и никак не могу заставить себя заткнуться. Оно само наружу лезет, до слез пробирает.
Юля слышит или нет, я не знаю. Стонет ох*енно, руками гладит меня, целует. Потом замирает на мгновение и выгибается дугой. Я за ней следом. Взрываюсь, успевая вытащить в последний момент.
Бл*дь.