58
Данил.
Остановив тачку во дворе Юли, глушу двигатель и гашу фары. Нервно постукивая пальцами по рулю, вслушиваюсь в то, что транслирует мне мой зам. Вчера мы подали заявку на аукцион земельных участков в черте города. Теперь его осенила идея, как обойти конкурентов. Дело рисковое, но если выгорит, сорвем большой куш.
— Завтра ответ дам, о'кей? — говорю в трубку, решив посоветоваться с братом. Знаю, что он такие дела сопровождал и небезуспешно.
— Ага, давай, действовать быстро надо...
— Ты тогда доки перепроверь на участок на Гусарова, чтобы там чисто все было. Если получится, сделку придется проводить сразу.
— Да чисто там все, — отчитывается Влад, а я в этот момент замечаю, как во двор не спеша вкатывается знакомая Вольво.
— Все, давай... до связи, — отключаюсь и сую телефон в карман куртки.
Какого хрена он здесь забыл?! Это что, бл*дь, такое?!
Припарковав машину, залипает в телефон. Меня не видит. Видимо, звонит Юле, что-то сказав в трубку, отключается и выходит из тачки.
Я, чувствуя, как начинает пузыриться кровь в венах, делаю то же самое.
Обернувшись на хлопок моей двери, он останавливается и, спрятав руки в карманах пальто, ждет, когда я подойду.
— ЗдорОво.
— Адресом ошибся, Артур? — интересуюсь с усмешкой.
— Да нет. Я к Юле. А ты? К Ромке?..
— Подъ*б засчитан. Ты че приперся?
— В гости, — указывает кивком головы на дверь подъезда, — идем?
— Тебе вопрос повторить, Рокотов?.. — проговариваю с нажимом, — тебе что от нее надо? Какие, нахрен, гости?
— А ты чего завелся-то? — смеется Артур, — не дать, не взять — Отелло!..
— Завязывай сюда таскаться, — шиплю я, максимально к нему приблизившись, — Юля моя, ясно?!
— Да?.. — продолжает ржать, — а швабру свою куда дел? Бандеролью в Москву отправил?
— Я серьезно, Артурчик, хорош ржать... и Юля из головы выброси... Тебе там ничего не светит.
Смех Рокотова постепенно сходит на нет. Все еще усмехаясь, качает головой.
— Чем же это тебя, Милохин, по башке приложило, что у тебя вдруг мозги на место встали?
— Много чем.
Какое-то время, избегая смотреть друг другу в глаза, просто молчим. А потом он вынимает из кармана флешку и протягивает ее мне.
— Ладно. Передай Юле, я туда все графики скинул... ей для диплома пригодится.
Забираю и сжимаю ее в ладони.
— И это... Дань, не знаю, говорила она тебе или нет, у нас с ней ничего не было... никогда...
— Знаю.
— Привет ей передай.
— Непременно, — буркаю ему в спину.
Дожидаюсь, когда он сядет в машину и уедет, только после этого захожу в подъезд. На одном дыхании влетаю на третий этаж и утопляю палец в кнопке звонка. Дверь тут открывается.
Улыбаясь, Юля, смотрит по сторонам и пытается заглянуть за мою спину, будто, я там Рокотова прячу.
— А где Артур?
— Какой Артур? — изображаю удивление.
— Он звонил, сказал, что подъехал.
— Так он... это... вспомнил про срочное дело и уехал.
— Да?.. — скептично смотрит на меня исподлобья.
— Просил тебе это передать.
Юля забирает флешку и отходит в сторону. Я же, переступив порог, подхватываю летящего на меня Ромку.
— Папа-а-а-а!
— Хе — хе... дай мне раздеться, бандит, — смеюсь, стараясь не прижимать его к холодной куртке.
Раздеваюсь, иду в ванную мыть руки, а потом мы вместе с Ромашом идем на кухню, где Юля уже накрывает стол.
— Ты смотрела ссылки, которые я тебе прислал?
— Ссылки? Ага, смотрела.
— И?.. Понравилось что-нибудь?
— Да, мне понравилась та, что со вставками под дерево...
— Заказываем?
— А сколько она стоит?
Засранка. Кобенится уже второй месяц. На несколько ночей у меня получилось затащить их к себе, но по факту — мы живем втроем в Юлиной тесной однушке.
Решив зайти с другой стороны, я начал обустраивать Ромке детскую. Неделю мы выбирали цвет стен, но только на стадии выбора занавесок Настя стала входить во вкус — увидел вкладку в ноутбуке «Дизайн комнаты для мальчика».
Сейчас стены покрашены, потолок и пол готовы. Остались завезти мебель и, собственно, самого мальчика.
— Какая разница, Юль?.. Мы ведь не на цену ориентируемся.
Глубоко вздохнув, она вдруг оборачивается и одобрительно улыбается.
— Это «да»? Заказываем?..
— Да.
— О'кей, — пока она не передумала, захожу на мебельный сайт с телефона и оформляю заявку.
— В нашей спальне ремонт будем делать? — спрашиваю как бы между прочим, для того, чтобы прощупать реакцию.
— Зачем, Дань? Там же все новое!
— Да так... просто спросил...
Поставив перед нами с Ромашом по тарелке, Юля снова отворачивается спиной. Наполняет стакан сына компотом и вдруг негромко произносит:
— Если можно, поменяй матрас. Он неудобный.
Пряча улыбку, потираю пальцами подбородок.
— Я поменял еще месяц назад, Юль. Если неудобный, давай купим другой.
— Поменял? — переспрашивает удивленно, — я не заметила. Пусть тогда остается...
— Тебе же неудобно...
— Не беси меня, Милохин, — цедит сквозь зубы, не забывая при этом улыбаться, — пусть останется этот. Я уже начала к нему привыкать.
Балдею, когда она такая. Схожу с ума. С каждым днем она врастает в меня все глубже и глубже. Под кожу пролезла, ни одной поры без внимания не оставила, сердце чарами оплела. Насмерть...
Еле дожидаюсь, когда, прослушав три сказки, Ромка, наконец, засыпает, и Юля выходит из комнаты. Подходит ко мне сзади и прижимается грудью к спине. Я, желая продлить этот момент, не шевелюсь и не дышу даже тогда, когда ее ладошки, пройдясь по моей груди, опускаются ниже.
— Ооо, — вздыхает изумленно, обнаружив у меня в штанах каменное свидетельство моих к ней светлых чувств.
Меня долбит со всего маху. От ее касаний швыряет из проруби в топку печи и обратно. А ей хоть бы что. Хихикая, продолжает баловаться пальчиками.
— Юля?..
— Ммм...
— Не могу больше, — предупреждаю, вдавливаю ее ладонь в свой пах.
Вместо ответа она ловко расправляется с пряжкой ремня и расстегивает ширинку. Оттягивает пальцем резинку трусов и ныряет туда рукой.
О, да-а-а-а... Бл*дь... звезды в глазах мерцают!
Я даю ей играться ровно полминуты, до того момента, пока бедра сами не начинают толкаться ей в руку. После чего разворачиваюсь и, поддев под попку, усаживаю на край стола кухонного гарнитура. Эта высота нам подходит идеально. Проверено опытным путем не один раз.
Развожу в стороны полы короткого халатика и раздвигаю ноги. Юля инстинктивно прогибается. Хватает меня за рубашку и тянет на себя.
Склоняюсь, ловлю ее губы, всасываю в себя дерзкий язычок. Целуемся так, словно не делали этого лет десять. Одновременно я отодвигаю в сторону полоску белья и делаю, как она любит. Ласкаю ее головкой члена. Юлька пищит, обвивая меня ногами, тянет на себя.
Держа ее поясницу, проталкиваюсь внутрь. Тесно, жарко... ох*енно...
— Юля... бл*дь... хорошо как...
— Да-а-а...
— Замуж выходи за меня...
— Что?..
Чччерт! Не так ведь хотел! Красиво, в ресторане с цветами и кольцом. Но с ней невозможно в себе держать... само наружу все лезет.
— Люблю тебя! Замуж выходи! Выйдешь?..
Смотрит на меня большими глазами, но в какой-то момент голова ее закидывается, я притягиваю ее к себе и залпом выпиваю мой любимый момент. Юлин оргазм. Кончаю в нее через несколько секунд, а потом бережно ставлю на ноги.
— Ну, так как?
— Уболтал, Милохин. Засылай сватов.
Эпилог
3 года спустя.
Данил.
— Просто ты меня не любишь и все, Дань! — проговаривает Юля с надрывом, — вот и вся причина!
Стянув толстовку, пихаю ее на полку встроенного в прихожей шкафа. Заруливаю в ванную, чтобы вымыть руки, а потом иду на кухню, где Юля, очевидно, уже заполняет заявление на развод на Госуслугах.
Подбираюсь сзади и сгребаю ее в объятия.
— Милохин! Ты все свои косяки замаливаешь одним и тем же способом! — восклицает она, активно работая локтями.
Ломая ее сопротивление, быстро добираюсь губами до шеи. Что-то возмущенно вякнув, Юля затихает.
— Ну, не было обезжиренного молока... прости...
— Надо было купить в другом магазине, — всхлипывает жалобно.
— За Ромкой в садик поеду и обязательно куплю. Три литра!
— Хорошо, — тянет она, — тогда грибочков маринованных захвати еще.
— Грибочков?..
— Ммм...
Целую за ухом, прихватываю губами мочку.
— Юль...
— Что?
— У тебя месячные когда должны начаться?
Жена в моих руках замирает. Молчит, а я чувствую, как учащается ее дыхание.
— Юляш...
— А какое сегодня число?
— Третье.
— В конце прошлого месяца, — лепечет испуганно.
Твою ж мать! Именно в прошлом месяце Юля перестала пить контрацептивы, потому что я смог уболтать ее на еще одного ребенка. Только врач велела три месяца, пока не восстановится цикл, пользоваться барьерными методами. Один раз мы с ней про резинку забыли. Но это было всего один раз!
— Не может быть, Дань!
Начинает ерзать в моих руках, разворачивается лицом, а в глазах столько страха, что у меня мороз по коже идет. Боится она теперь рожать после сложной беременности с Ромкой.
— Юль, все нормально, успокойся.
— Ой, мамочки... а если и правда... ой...
— Все. Будет. Хорошо.
Она с готовностью кивает и жмется ко мне как маленькая.
— Я до аптеки и обратно, о'кей?
— Да.
— Побудешь немного одна?
— Блин, Дань, конечно, побуду...
Усадив ее в кресло, лечу в аптеку, благо, она за углом. Покупаю три разных теста и так же бегом возвращаюсь домой. Юля сидит там же, где я ее оставил и выжидающе на меня смотрит.
— Молоко с грибами купил?
Черт! Точно беременная и, по ходу, дочка будет.
— Пойдем, — зову в ванную.
Заходим вместе. Вскрываю одну из упаковок и протягиваю ей полоску.
— Выйди, Дань. Ты же не собираешься смотреть?
— Чего я там не видел, Юля?! — складывая руки на груди, подпираю бедрами стиральную машину, — давай, не томи!
— Милохин!
— Что, Милохина? Давай сикай скорей.
Метая глазами молнии, Юля быстро делает, что написано в инструкции и тычет в меня полоской.
— Забирай.
Первая полоска появляется почти сразу, а за ней тут же начинает проступать вторая. У меня руки как у алкаша трясутся, в глазах плывет все. А Юля, как ни в чем не бывало, спокойно надевает трусишки и моет под краном руки.
— Ну, что там? — спрашивает, приближаясь.
— Вот... — разворачиваю тест так, чтобы результат сама увидела.
Оба застываем как статуи. Жена смотрит на две красные полоски, а я смотрю в ее лицо.
С головой накрывает. Жгет до слез в глазах, а внутри звериные инстинкты просыпаются.
Моя. Самка. Понесла от меня.
Бл*дь... охеренное чувство!
Дашка, когда у Сани беременела, он агрессивнее к окружающим становился. Даже отец это подмечал. Будто самку свою от возможной опасности защищал.
Сейчас понимаю его.
— Дань, что с тобой? Ты не рад?
— Я счастлив, Юля... — выдавливаю с трудом, потому что от эмоций горло перехватывает, — я... просто... сказать, не знаю, что...
Привлекаю ее к себе, бережно прижимаю к груди. Сдержаться не получается, срываюсь на быстрые короткие поцелуи. Волосы, глаза, щеки, губы.
Юля не сопротивляется и не смеется надо мной. Принимает все, что я на нее выплескиваю. А там и счастье, и восторг, и чувство вины за прошлое.
— Прости меня, Юль... слышишь?..
— Простила, — шепчет потрясенно.
— Теперь иначе все будет... я буду рядом... прости...
— Я простила, Дань! Ты чего?
Я как представлю, что Дашка могла тогда не сообразить или пошла бы на поводу у Насти и молчала про Ромку. Ужаааас..