52
Юлия
Даня делает толчок бедрами и ударяет в мои ягодицы каменной эрекцией. Он отзывается сладким спазмом в низу живота.
Да-а-а...
— Юля... взорвусь щас...
Торопливо пробирается руками под мою кофту, гладит кожу, а потом лезет под косточки бюстгальтера пальцами. Сдвигает чашечки вверх и сжимает груди ладонями.
Меня молнией пробивает.
Отрывается от моей шеи и, прижавшись щекой к щеке, смотрит на меня в отражении. Взгляд пьяный, шальной. У меня не лучше.
Предпочитаю не смотреть. Закрыв глаза, проваливаюсь в ощущения. Невыносимо жаркие, на грани терпимости.
Нервное напряжение достигает апогея. Из куска мягкой глины, я превращаюсь в комок нервных окончаний. Дергаюсь от каждого нового касания.
Трет соски, выкручивает пальцами, оттягивает.
Аааа... да-а-а... Боже...
Между ног набухает, часто пульсирует, наполняется тягучей тяжестью.
— Юля... Юля... — шепчет мое имя, — Юля... пожалуйста!..
Следом чувствую его ладонь на животе, тот тут отзывается мелкой вибрацией. Максимально оттянув пояс джинсов вниз, Даня просовывает туда руку. Касается пальцами кромки трусов, я каждый раз вздрагиваю.
— Бл*дь... Юлечка... какая ты...
Быстро расстегивает пуговицу пояса и дергает язычок молнии вниз. Снова ныряет туда рукой, на этот раз добираясь до промежности, скрытой ластовицей белья.
— Стоп, — срабатывает ассоциация. Я просыпаюсь.
Однажды, когда я лежала на очередном сохранении, Карина прислала мне фото своих покупок. Якобы, гуляла по торговому центру, выбирала подарок Дане на День всех влюбленных. В итоге купила комплект нижнего белья для себя. Сказала, его прет от кружев на ее теле. На мне сейчас не кружева.
Не знаю, почему я сейчас об этом вспомнила. Но, по-моему, очень вовремя.
— Дань, стоп... брейк! — ударяю ладонью по поверхности комода.
— Юля... нет... пожалуйста...
— Карина, — четко проговаривая каждую букву, произношу я, уверенная, что это охладит его пыл.
— Забудь, Юль... нет никакой Карины, — бормочет он пробираясь губами к моей шее, — мы расстались... уже неделю, как...
Как расстались?.. Как?.. Что тогда было сегодня?..
— Дань...
— Юля, мы не живем вместе... не думай об этом... Она не должна была сегодня там появиться, это недоразумение.
Ооо... Божжее...
Я хлопаю ресницами и хватаю губами воздух, а Даня целует, трогает, сжимает в объятиях. Давит пальцем на влажное белье и принимается двигать им вверх-вниз.
Я стискиваю ноги, потому что наслаждение зашкаливает. Потому что там каждый нерв воспален и терпеть даже незамысловатое трение невыносимо.
Инстинктивно прогнувшись в пояснице, упираюсь ягодицами в каменный стояк. Даня тут же делает ответное движение. Стонем в унисон.
Прижавшись открытым ртом к моей щеке, Данил подхватывает джинсы обеими руками и стягивает их вниз вместе с плавками. Я и пикнуть не успею, как оказываюсь голой ниже пояса. Джинсы остаются болтаться на уровне колен.
— Дань... что ты делаешь... Дань...
— Пожалуйста... Юля, разреши...
Поддев одной рукой под живот, он дергает меня на себя. Я глухо вскрикиваю, потому что соприкосновение кожи ягодиц и грубой ткани его джинсов огнем проходит по моим рецепторам. Внизу все сжимается и выдает новую порцию смазки.
Скорее... Боже...
Слышу бряцание пряжки ремня, звук разъехавшейся молнии, шелест одежды.
А в следующее мгновение он начинает в меня проникать.
Мама... максимальное распирание на грани боли. И сумасшедшее наслаждение.
— Как ох*енно, Юль... Бл*дь, как тогда...
Доходит до упора, замирает. Дикий взгляд в глаза. Отвечаю ему таким же безумием...
Первый толчок.
Из горла рвутся хрипы, изображение расплывается... хриплый голос Дани в ухо... ни слова не понимаю...
Впившиеся в бедра его пальцы. Скользящий во мне твердый член, приносящий оргазм со вторым толчком.
Внезапный, сокрушающий, безумный по своей силе.
Данил во мне замирает. Сжимает в объятиях, что-то торопливо шепча в ухо. Не улавливаю ни слова, потому что продолжаю захлебываться в удовольствии, о существовании которого до настоящего момента даже не подозревала.
Вау... мать моя женщина!.. Еще... еще, пожалуйста!
Пока я плаваю в стихающих волнах экстаза, Милохин выходит из меня, присев на корточки, быстро избавляет от джинсов. Затем разворачивает меня к себе лицом и усаживает попой на комод.
— Смотреть хочу.
Раздвигает ноги, становится между ними и, обхватив ладонью затылок, глубоко целует. Не церемонясь, вылизывает всю полость рта, посасывает мой язык. Одновременно с этим, головкой члена размазывает влагу по моей промежности.
Я только что кончила, но там, где он меня касается, снова начинает зреть томление.
— Юля?.. Моя девочка, да?..
Мозг размяк, поэтому не совсем понимаю, что он хочет сказать. Какого ответа ждет?
— Скажи... моя?..
— Дань...
Обхватив пальцами одну из моих ног, он поднимает ее и ставит пяткой на поверхность комода.
Теперь я открыта для него максимально. Он туда смотрит, а меня там словно горячим паром обдает. Держусь за его плечи, выгибаюсь.
Водит рукой по блестящему от моей смазки члену. Потом в глаза мне смотрит. Шокировано.
Приставляет головку к входу и медленно в меня протискивается. Ощущения те же. На максимум.
Рывок. Губы в губы. Языки сплетаются.
Еще. Горячий ком в животе вибрирует и начинает расползаться по бедрам.
Третий. Глаза в глаза. Обмен бешеными эмоциями. Обоюдный шок, от того что чувствуем.
А дальше я не помню. Просто отключаюсь с очередным взрывом. Чувствую лишь жесткие толчки, его руки и жадные губы.
В себя прихожу, когда на живот падают горячие капли. В нос ударяет терпкий запах спермы.
Смотрим друг на друга. Задыхаемся напару.
— Это только секс, Дань...
Молчит. Опускает взгляд на мой в белесых разводах живот.
У меня же в этот момент в сердце иглы вонзаются.
— Один раз... слышишь, — шепчу я, — это было только один раз и больше никогда не повторится.
Он явно не в себе. Отходит в сторону, пошатываясь, оглядывается по сторонам, словно не понимает, где находится. А я в ужасе жду, что он вот-вот скажет: «Не дай Бог, кому-нибудь расскажешь».
Спрыгиваю с комода и несусь в ванную.
— Уходи, Дань, — бросаю, прежде чем закрыть за собой дверь.
Включаю душ и, пока пробегает холодная вода, быстро снимаю с себя остатки одежды. Залезаю в ванну и встаю под теплые струи.
Из глаз неконтролируемо бегут слезы. Ноги все еще трясутся, между ног с непривычки тянет и саднит, а в груди горит огнем.
Зачем я ему позволила? Что будет теперь?..
Опираясь рукой о кафель, второй зажимаю рот.
Господи... пусть он уйдет...
Но нет. Чувствую, как по спине сквозит прохлада, оборачиваюсь и вижу, как Милохин спешно избавляется от одежды. Откидывает в сторону водолазку, снимает джинсы сразу с боксерами и идет ко мне, обхватив пальцами полностью эрегированный член.
Залезает ко мне в ванну и теснит меня в угол. Подцепив костяшкой пальца подбородок, смотрит в глаза.
— Ты сама-то поняла, что сказала?