Изысканные трупы

— Ох, давно не ел так вкусно! — гладя свой живот, сказал Кактус. Ему, как самому спортивному, было легче всего отобрать у кого-то кусок мяса, поэтому он съел больше всех.

— Согласна, я даже и не думала, что ваш друг будет таким вкусным, — сказала Мэри. — Вообще не думала, что люди могут быть такими вкусными... — Мэри не стеснялась есть Сока вовсе и пыталась взять от этой ситуации максимум. Хотя, например, Даша, Лизард, Павук и другие, старались не так сильно отбирать еду у друг друга и сохранять свою человечность хотя бы в некоторой степени. Но стоит ли это на самом деле в такой ситуации? В любом случае все дрались за каждый кусок лакомого Сока и выживание было для каждого намного важнее человечности.

— Но вам как-то не кажется, что это немного не по-человечески? — обеспокоенно спросила Даша. Девушка ела меньше всех, и осталась голодной.

— Да ладно тебе, вон даже тот фанатик Финрас ел как не в себя, — будто бы спя на столе, говорит Павук.

— Неправда, мне боги разрешили заняться таким, да что уж там, я уверен, они сами нам и дали его съесть! — оправдался Финрас. Из-за религии ему запрещалось есть мясо, но в такой ситуации он решил пренебречь заповедями.

— Финрас, ты, тупой фанатик, вечно ищешь оправдания. Этому ты тоже через библию обучился? — спросило Ночь у того. Ей, к слову, понравился вкус Сока, но больше всего оно пило именно его кровь. Точнее, трупную грязь, которой стала кровь.

Финрас небрежно окинул взглядом Ночь, он хотел ей возразить, но вместо этого, лишь вздохнул. Парень уже привык к грубому поведению Ночи и знал, что оно его не любит. Но Финрас не мог понять, почему именно оно его ненавидит. Ведь он наоборот говорил, какие именно поступки Богу понравились бы у Ночи, а какие нет. Но при этом она все ещё ненавидит Финраса. Неужели оно действительно не хочет верить в того же Бога, что и Финрас? По его мнению, так Ночи было бы гораздо лучше.

— О-o-o, ребятки, — соскликнула Одесса Мама, вставая со стола, чуть не падая, но Даша поддержала подругу. — Я совсем забыла, у нас же ещё есть четыре ящика крепкого настоявшего вина, мы с Дашей нашли. Я уверена, он нам поможет ещё больше расслабиться!

Неон обрадовался, как и все остальные:

— Чего раньше не достала? Давай быстрее доставай и будем бухать как свиньи, ибо можно тут с ума сойти от этого всего!

— В смысле? — осудительно посмотрел Сеня на Неона. — Тебе 13 лет! Ты не будешь пить это.

— Сеня, ты был моим старшим братом до попадания сюда. Отныне, я свободный! Ты понял?

Сеня был в шоке от такого, все, что он сделал для него, что они пережили... Ему стало так обидно. А еще Ночь поддержало Неона.

Одесса Мама вместе с Дашей поставили первый ящик этого вина, в нем было где-то десять бутылок. И затем всем налили в бокалы, которые почему-то воняли гнилью, а в некоторых была засохшая кровь.

— Ну... За что там мы будем пить? — желая произнести тост, Нева спросил. — И вообще, вы уверены, что это можно пить?..

— Мы больше двух недель ничего кроме воды не пьём, просто закрой свой рот и пей, — серьёзным голосом сказал Раптор.

Тем временем голая Креветка очнулась в том самом подвале одна, ей не пришлось долго вспоминать что было, та сразу все поняла, и, обняв свои колени, горько заплакала. Её горячие слёзы падали вниз, где была сперма, Креветка думала о том, насколько жизнь несправедлива к ней, и почему именно она заслужила такое отношение к себе, наверное, если бы с ней был бы Финрас, он сказал бы, что это боги наказали её за что-то. Ей стало настолько плохо от этих мыслей, что живот сам по себе начал бурлить, а Креветку начало рвать совсем недавно съеденным Соком. Зелёная блевотина, на которой ещё было видно остатки засохшей крови и плоти, падала прямо на сперму, в которой уже были слёзы девушки. Блевотина размешивала все это, из-за чего запах был ещё хуже. А сама Креветка издавала странный звук. Спустя пару минут, когда рвать уже было нечем, она приподнялась и решила, что лучше она вообще будет обходить Ежа стороной, и прочих подобных ему людей. У неё кружилась голова, а если она выживет, то ей придётся рожать ребёнка, что было бы ужасно, от этих мыслей мурашки по спине прошлись. Через пять минут она уже встала, такая же заплаканная, а из её вагины и ануса полилась вонючая и липкая сперма, из-за чего ей захотелось ещё больше зарыдать, но вместо этого, Креветка, наоборот, вытерла свои слезы тоненькими ручками. И принялась собирать свою одежду, первое было нижнее белье, а затем и её короткая жёлтая футболка. Так же она ещё и заметила тот самый лакомый кусочек от Сока. Она поняла, зачем он тут и для кого, поэтому вышла из этого подвала, а затем поднялась на этаж к Креветке Хаоса, взяв собой его. Креветка постучалась в дверь к ней, младшая сестра ничего не ответила, поэтому та просто открыла дверь. Креветка Хаоса, увидев её, улыбнулась, потому что её старшая сестра была единственным поводом для радости. Креветка крепко обняла её и хотела уже начать плакать в плечо, но сдержалась, она не хотела, чтобы её сестре было ещё хуже, поэтому после этого, она положила на

тумбочку рядом с кроватью кусочек Сока.

— Это... Тебе, милая, — сказала Креветка, сдерживая слёзы. — Я люблю тебя.

После этого она ушла. Креветка не хотела никому говорить ни о чём, ибо ей могут не поверить или засмеять, а Ёж может ещё больнее сделать. Поэтому оставила это в себе.

***

Уже вечер. Пьянка удалась дикая, вино было явно с чем-то подмешанным. Часа четыре они дрались, танцевали, пели под самодельную гитару. Хоть играть никто на ней вовсе не умел, но, будучи пьяными, всем понравилась каждая песня. Вошёл во время пьянки и Ёж, с той же костью, которой насиловал Креветку, облизывая её сверху вниз. Кость источала неприятный запах рыбы, спермы и пота. На самой кости можно было заметить кровь и остатки спермы. Но Ежу это нравилось. Видимо, он ублажал и себя этой костью.

— Ты такое пропустил, у нас был такой праздн... — не успев это сказать, уже пьяным Нева упал на пол.

Ёж улыбнулся, и уже к спящему Неве обратился:

— У меня был свой праздник...

В это время невысокого роста парень с пепельными волосами, завязанными в низкий хвост, смотрел за всеми ними. Он встряхнув челкой, которая закрывала ему пол лица и продолжил смотреть за этим ужасом. Под глазами синяки, которые он подрисовал, используя на себе старую подводку. И хотя по меланхоличному взгляду и не скажешь, что юноша столь кровожаден, доверия он также не вселял, задумчиво поправляя собранную по кусочкам одежду. Худые пальчики пробегалась по неаккуратным швам.

— Ты уверен, что это была хорошая идея дать им столько вина? — скептически выгнул бровь он.

— Более чем. Ты вообще хотел забрать труп. Они бы сейчас все уже подохли, а не танцевали, как выжившие после сильного яда тараканы, — твёрдым, уверенным тоном произнес мускулистый высокий мужчина, который стоял рядом с тем парнем.

Ворст устало вздохнул, занося руку за прядь волос.

— Раньше ты был более жесток, — парень разочаровано прикрыл веки, драматично махнув челкой.

— Так уж и быть, — снисходительно кивнул он, — Этой ночью грохнем ещё одного. Ты в деле?

— В деле, — уже более воодушевлённо произнёс Ворст, предвкушая новую смерть.

***

Шесть часов утра, а уже все были в хлам, даже Финрас, который поначалу ломался, и говорил: «Только слабый человек находит силу в алкоголе», сейчас уже валяется на полу с наполовину выпитой бутылкой вина. Креветка шла по коридору к своим одноклассникам и ,когда зашла на кухню, все уже лежали. Обходя всех, Креветка случайно ногой задела лежащего на полу Кактуса, но она не предала этому значения, и дошла уже до этих самых ящиков с вином. Креветка даже не успела понюхать содержимое бутылки, как из неё сильно завоняло чем-то непонятным. Бутылка была почти пустая. «Как это можно пить?»подумала про себя девушка. Не успев одуматься, за её шею что-то схватилось, она почти потеряла сознание, но бутылка, которую она держала в руках, после удушения выпала и разбилась, отчего нападающий отпустил девушку. Но не успев даже обернуть голову, Креветка получил в спину удар сильным кулаком, от чего упала прям к осколкам той самой бутылки, расцарапав себе все лицо.

— П-прошу... Не надо... — она закрыла лицо руками, свернувшись в клубок. Её глаза были заполнены страхом за свою жизнь, и она не знала, что будет дальше. Видимо, её настигнет судьба Сока... Однако удары не продолжились.

Так она пролежала пару минут, пока не посмотрела и не увидела, что никого рядом нет, кроме спящих тел одноклассников, она вздохнула, встала, отряхнулась от стёкол бутылки, и была рада, что её хотя бы снова не изнасиловали. Но она все ещё была сильно испугана. Креветка осмотрела все вокруг, но ничего подозрительного не нашла.

Раптор не спал, хоть и не был в себе. Он просто одиноко сидел на стуле возле стола, смотря грустно на выпитую бутылку, вообще не понимая, что тут происходит, и почему вокруг него лежат столько незнакомых ему людей. Он даже не обратил внимание на то, что только что кто-то избил Креветку, его внимание было все на бутылке, да и к тому же это случилось дальше от того места, где он сидел. Руп смотрел на эту бутылку, пока та не начала излучать какой-то странный и яркий свет. Обратив внимание на источник света, он увидел какое-то свечение в разбитом окне. Раптор приподнялся, свечение из окна начало расползаться по всей кухне, охватывая тела одноклассников. Он точно не мог понять, какой именно это цвет был, но что-то подобное жёлтому и синему. Раптор немного опрокинул спину, из-за того, что свет был слишком яркий, и сил стоять ровно у него не было. Но чтобы совсем не поплыть, Раптор решил сделать пару шагов, которые давались очень трудно. А мир вокруг него становился более разноцветным, и Руп почти что перестал видеть своих одноклассников, они все становились лишь цветами в этой безграничной палитре. Смотря вниз, он начал замечать, что пол вовсе стал проваливаться. Будучи пьяным, Раптор мало что понимал, поэтому и не боялся. Хотя он никогда не боится. Но внезапно, всё это прервала тень. Среди всех ярких палитр заметить большую темную дыру было не трудно, даже будучи пьяным. Причём она ставала все ближе. Парень вообще не понимал что это, и пытался изо всех сил сказать хоть что-то.

— Ты... — сложно дыша, произнёс Раптор, — кто?

После этого он пытался отойти от тени назад, но вместо этого тень вообще поглотила некогда светлую часть мира. Раптор остался почти во мраке. Через пару мгновений он начинает ощущать на себе чьи-то руки. Парень понял, что, видимо, это его последние минуты, от чего холод по спине пробежал. Все грехи, которые он натворил ещё до школы, должны были окупиться, и, видимо, час настал. Раптору было совсем немного страшно, он уже начал принимать свою смерть как неотвратимую реальность, как вдруг...

— Раптор! Очнись, мне страшно!

Руп пришёл в себя и мир стал снова привычным. Перед собой он видит розоволосую, прекрасную девушку, которая была вся в крови и порезах. Её волосы были длинные, а на них были косички разных цветов, но розовых косичек было больше всего. Косички было плохо видно, ибо голова очень грязная. Лицо у девушки выглядело очень тревожно и напуганно. Такая картина заставляет Рупа почувствовать сильное любопытство. Он не знает, кто она, откуда она пришла и что привело её в такое состояние.

— А... — протянул парень, он понял, кто это. — Это ты, Креветка, — это действительно она была. — Что тут происходит? И почему у тебя все лицо в порезах? Чаще всего это делают на руках, — посмеялся пьяный Раптор.

Креветка посмотрела с пренебрежительным и тоскливым взглядом на Рупа, ей хотелось только плакать, но она сдержала слёзы.

— Ладно, пошли разбудим и др... Других, — угомонившись, сказал Раптор.

Первым им попался Лизард, который также лежал возле стены на полу и спал.

— Я знаю, что делать. Жди тут, — сказал Раптор, выходя и пошатываясь из комнаты. Но придя через две минуты, уже с ведром холодной воды, подошёл к Лизарду.

Реакция не заставила себя долго ждать.

— Ай, что ты делаешь?! — громко заорал он, чуть ли не срывая голос, вновь набрасываясь на Раптора с кулаками, но тот сразу же усмирил его.

— Я, бля, тебе отомщу, клянусь! — дрожа от гнева, сказал он, с ненавистью глядя покрасневшими глазами.

— Ага, обязательно. Ты лучше с собой разберись, псих, — равнодушно бросил Рап.

Лизард свирепо смотрел на одноклассника, после чего ушёл из комнаты прочь.

— Как по мне, ты слишком жесток с ним, — сказала Креветка, после наблюдение за этим всем.

— Он по-другому не понимает, что с него взять... — сказал Раптор, попутно пытаясь разбудить Ежа.

Раптор не смог этого сделать, поэтому просто решил забрать из рук Ежа кость Сока. Но тот сразу проснулся и как бешеный замахнулся на Раптора костью.

— Тише, тише, не на того руку поднимаешь, друг мой, — сказал спокойно Раптор.

— А, это ты, — Ёж опустил кость и посмотрел за спину Раптор, там стояла напуганная Креветка, но парень лишь посмотрел на неё как на жалкую суку, не более.

— Давайте, чего стоите, будите других, а я пока пойду ещё за холодной водой, — сказал Раптор, уходя с комнаты.

Креветка посмотрела полными страха глазами на Ежа, Ёж просто посмотрел в ответ на неё и сказал:

— Чё смотришь? Давай работай, вон, Павук уже проснулась, помоги ей.

Креветка сразу же рванула к Павуку, она очень сильно боялась его. Понятно почему.

— Ты как? Все хорошо? Ничего не болит? — тревожно расспрашивала Креветка Павука.

— Вроде бы да... А с тобой что, милая? Почему все лицо в порезах? Кто обидел мою девочку? — Спросила Павук у Креветки.

— Да... Все хорошо... Уже, — Креветка ей врала. Это было совсем не так. На душе ей было так же противно и больно. Она все ещё хотела умереть, но её младшая сестра, Креветка Хаоса, не давала ей это сделать. Морально. Она должна быть сильнее, чем это, лучше, чем это. Или, может быть, лучше сдаться? — Давай, вставай, нам ещё много дел сделать надо...

Впрочем, у Павука с Креветкой были хорошие отношения.

Павук — девушка с техническим складом ума. Одна из одноклассников, из очень бедной семьи, где был лишь один отец. Очень любит мастерить и проводить время с Сеней. Они вообще планирует после выпуска пожениться. Но сейчас никто ни в чем не уверен.

После этого девушки решили разбудить остальных. Следующим на очереди им попался Сеня, тот поведал, что больше так сильно отдыхать не хочет. В первую очередь из-за волнения насчет своего младшего брата, Неона.

Спустя час все уже были в себе. И у многих болела голова после пьянки.

***

Ещё час спустя, уже все занимались своими делами. Ночь, например, разговаривало со стеной у себя в комнате, но для неё этой стеной был Родик.

— Так говоришь, это всё же он тебя убил?.. — спустя пять секунд оно продолжило. — Причём очень жестоко? Я не ожидало от него такого... Да ладно, я вру, ожидало ещё как! Он тот мудак еще.

Вдруг Даша постучалась в дверь. Войдя, Даша спросила у Ночи:

— Хей, все хорошо? С кем разговариваешь? Ты же тут одно... Если хочешь, можешь поговорить с Одессой Мамой, она не психолог, но...

— Да знаю я, — Ночь перебило Дашу, а затем продолжило, но уже хмуро, — Ты все подслушала?

— Ну-у, какая разница! Я же волнуюсь за тебя, моё солнышко.

Ночь всегда бесило, что Даша относится к ней как к ребёнку, хоть и разница в росте у них была большая, да и в возрасте тоже. Но все же её это бесило, очень сильно.

И тут входит через не очень большую дверь в комнату Финрас, словно он ждал, когда Даша зайдет. Парень спрашивает:

— Что у вас тут? Девочка наконец начала молиться богу и пошла по верным стопам? Буду рад услышать положительный ответ.

Ночь посмотрело на Финраса, в её глазах было прям написано: «Иди нахуй». Парень всё понял, поэтому сказал:

— Ладно, надеюсь, ты ещё послушаешь меня и поймёшь, что Родик умер во благо богам, я не причём. И к слову, как говорил Иисус в Евангелия от Иоанна «Я — воскресение и жизнь. Кто верует в меня, хотя бы и умер, будет жить. И кто живёт и верует в меня, не умрёт никогда».

— Я думаю, оно не особо радо тебя видеть тут, как и меня, так что, давай лучше выйдем и оставим Ночь в покое, — сказала Даша, уходя, попутно беря с собой Финраса.

Они вышли с комнаты, закрыв дверь. И Финрас продолжил:

— Глупая невежда, не понимает, что теряет!

— Финрас, ты реально уже надоел с этой религией... Для Ночи, как минимум.

Парень ничего не ответил, лишь молча ушёл в свою комнату.

А Ночь продолжило в своей комнате:

— Глупые люди не понимают меня, никто не понимает меня кроме тебя и Неона, люблю вас.

После пятисекундного молчание оно продолжило, будто бы слушая ответ или предложение.

— Хм... А это идея.

В то же время, сам Нева сидел у себя в комнате и смотрел в окно, рассматривая, как его одноклассники заняты на улице и думая, чем бы и ему заняться. Его дверь была слегка приоткрыта, поэтому кто угодно мог войти. Так и случилось. Вошел пёс. У этой собаки не было особой истории, как у других. Он был мальчиком, около двух лет. Многим было трудно в первое время приспособиться к школе, поэтому, чтобы сделать жизнь им легче, учитель Рико привел собаку. Она была очень дружелюбной и общительной. Учитель говорил, что нашёл её на улице, но мало кто в это верил, потому что найти корги на улице без хозяина было бы очень трудно. В любом случае, собака стала единственным существом, у которого не было врагов. Прямо сейчас она очень помогает всем сохранить спокойствие и не потерять рассудок в такое трудное время. Многие благодарны ей за это. Хотя многие хотели бы съесть эту собаку, Нева и Даша отговорили всех. Собака, хоть и не поняла былую помощь, на подсознательном уровне решила поблагодарить Неву.

Нева заметил пса и подошёл к нему, присев на корточки, он принялся гладить собаку. Тот нашёл уже где-то палку и бегал с ней, весело виляя хвостом. Вероятно, он хотел подарить Неве эту палку. У парня ещё ни разу не было секса, и он хотел попробовать это с кем угодно, хоть ему и было всего 16 лет. Осмотрев, что никого нет, Нева встал, и закрыл дверь на замок. Собака все ещё виляла хвостом, не понимая, что именно Нева хочет сделать с ней сейчас. Пёс не понимал, почему друг детства прямо сейчас снимает штаны и подходит к нему со стояком. Нева молча поднимает собаку на уровень головы, а затем начинает языком нежно массировать анус псу. Он чувствовал, что собака совсем недавно сходила в туалет, но его это возбуждало ещё больше. Для него этот солёный вкус был прекрасен. Собака всё ещё не понимала, что делает её друг детства, однако, в обычном для собак, сексе, партнер делает своей партнёрше то же самое. Спустя пять минут активного массажа Нева принялся насаживать собаку на свой член, конечно же, размера ануса не хватало, но парня это не смущало, он давил на пса так сильно, что у того полилась кровь с заднего отверстия, обливая член Невы. Его же это возбуждало еще больше. Особенно когда он встал напротив окна, и смотрел со второго этажа на Сеню, который с Павуком чинил приёмник и просто общался, а Нева в это время дрочил собакой свой член, издавая лишь тихие стоны. Сама собака мало что понимала и лишь немного скулила от боли. Уже через пять минут парень кончил прямо в пса, кровь и сперма смешались в одно, спермы было настолько много, что та даже потекла немного с глаз собаки, мешая их со слезами. Нева аккуратно положил пса, который еле дышал, на пол, и принялся одеваться и чистить все следы насилия, ему есть что сказать своим друзьям ещё сегодня.

— Вот невезение, заболеть в такое время! Ты что, прогуливал биологию у Рико? Там было так интересно!

— Одесса... — Лизард начал сильно кашлять, но затем продолжил, — ты же знаешь, за прогулы Рико нас избивал. Поэтому я не пропускал. Мне просто эта учёба не была интересна... Как и все другие предметы.

— Главное, ты знаешь, как бороться с депрессией, не так ли? — поинтересовалась Одесса Мама.

— Депрессия? У меня её не было, я вообще думал, что это какая-то американская болезнь. Я же простой сельский парень...

Одесса вздохнула, но была рада, что может кому-то помочь. Спустя некоторое время ей нужно было отойти на кухню, чтобы намочить тряпку. На кухне ребята хранят вёдра с водой, чтобы не ходить лишний раз на улицу. В это же время подбегает Брайан к Лизарду, и говорит:

— Эй, Лизард, я такое нашёл в саду, просто офигеешь. Пошли, пошли со мной, ты же не хотел бы, чтобы я повторил судьбу Сока? Так ведь? — у Брайана было довольно хорошее настроение, и вообще, он так быстро говорил, словно его вот-вот убьют. Но Лизард ничего ему сказать не смог, так как сильно кашлял после вопроса Брайана. Поэтому он подумал, что это да, и взяв за руку Лизарда, потянул того в сад, попутно скидывая с парня красный плед, который жутко вонял. Наверное, в нем умер не один человек.

— Ну вот, смотри, что, — Брайан вытянул из своего чёрного плаща самокртуку. А вместе с ней и спички, которые он «занял» у Раптора.

— Вот наше счастье! — радостно сказал Брайан, и сразу же закурил её, а затем начал немного кашлять, Лизард в это время смотрел на него как на дурачка. И не думал, что ему он тоже предложит покурить самокрутку, что случилось после того, как Брайан перестал кашлять.

— На, пробуй! — Брайан подставил к губам Лизарда почти разваливающуюся бумагу с каким-то серым порошком.

— Я не... — Лизард опять начал сильно кашлять, — не очень хочу.

— Не волнуйся, мне не жалко! Давай, давай!

Парень понял, что Брайан от него не отстанет. Поэтому он таки сделал один затяг, но увлекся, поэтому вновь начал громко кашлять, что даже услышали Раптор с Креветкой, проходящие мимо. Креветка быстро поняла, что происходит, поэтому сразу подбежала к Лизарду, сказав Брайану бежать на кухню за водой. Он пулей рванул на кухню, где и была Одесса Мама. Брайан объяснил, что ему нужна вода.

Одесса Мама дала ему воду, но сильно была зла на них двоих. И они уже вместе побежали к Лизарду, который уже начал кашлять кровью. Но благо, вода его спасла. А Лизард, через боль, сказал:

— Ох... Спасибо, я уже думал, что встречу тут свою смерть, но ей придётся подождать.

Креветка улыбнулась и крепко обняла Лизарда, от чего он был немного в шоке, а тем временем Раптор спросил у Брайана:

— А ты где взял огонь для самокрутки?

Брайан сразу же задрожал:

— Ну как где... У тебя же были спички, вот я их и... — он не смог связать дальше слова из-за страха.

Раптор посмотрел на дрожащего Брайан.

— Давай сюда, — Раптор протянул руку чтобы тот отдал их.

Брайан сразу все понял, и потянулся за ними в свой красный и длинный плащ. Достав их, он протянул дрожащий рукой те самые спички, Раптор посмотрел на него как на жалкую псину, которую загнали в угол. Парень не хотел это так просто прощать, как герой сопливой сказки про дружбу и любовь. Поэтом он вырвал спички из пальцев, второй рукой резко вдаряя в скулу, разбивая в щепки, от чего Брайан впечатался затылком в стену. Очки слетают с его крупного носа, падая недалеко от ног Брайана.

Больно. Он потирает ушибленное место мокрыми от стоящих слёз на глазах, руками и ядра страха в уменьшенном зрачке увеличиваются, глядя на брызгающего ядом и желчью в перемешку с гнилым презрением Раптора. Все удивились, но помогать ему никто не стал.

Тут вдруг во всё это врывается крик Неона.

— Хей парни-и-и, что у вас тут? — не дожидаясь ответа, он продолжил. — Я нашёл способ как можно поесть от души!

— Если это связанно с поеданием тебя, то я за, — ухмыляясь, сказал Раптор.

— Я невкусный... — нахмурился Неон, — и маленький... Ты хочешь убить кого-то, чтобы самому поесть. Ты что, наша повариха?

— В смысле... — протянула Одесса Мама, в её голосе была слышна озадаченность, — Рико же не пускал посторонних к нам в школу, и всю еду для вас мы с Дашей готовили!

Неон решил отойти от этой темы и продолжил:

— Я к чему собственно.

Он достал из своего пиджака, который был очень большим для него, кору дуба.

— Она очень вкусная и аппетитная, — продолжал Неон.

— А... Мн-н-не кажется, или от неё глюки будут? Я читал про это где-то... — сказал неуверено Брайан.

— Да, какая разница? Прошу, прошу, тут всем хватит! — Неон дал всем по куску коры. Он специально собрал её так много, чтобы все могли попробовать.

— М... А это вкусно. Сам догадался, или кто подсказал? — жуя кору, спросил Лизард.

— Мне Ночь подсказало, оно откуда-то это знает, кстати, никто её не видел? — ответил Неон.

— Видел, оно в лес зачем-то само пошло, я спросил зачем, и предложил покурить, но оно ничего не сказало, и ушло, — Брайан поедал кору.

— Надеюсь, скоро труп Ночи мы найдём, и снова поедим нормально, — сказал Раптор, а затем продолжил. — Интересно, какие девочки с шизофренией на вкус?

Никто даже и не ответил ему.

Через пару минут молчание и поедания коры, Креветка сказала:

— Я думаю, это стоит показать всем, кора действительно может помочь в столь трагичной ситуации...

Брайан хотел опять сказать, что от неё могут быть плохие последствия, но понимал, что его всё равно никто не будет слушать, просто промолчал.

— Тогда, Неон и Креветка, предлагайте всем есть эту кору, — сказал Раптор, уже доев её. — Можете попросить Кактуса или Ежа, они помогут вам ее собрать. Ну, или на конец... — Раптор до конца не хотел говорить это имя, но, после вздоха, сказал, — Сеню...

Те двое послушались, и пошли к Кактусу, потому что по пути Креветка отговорила Неона просить Ежа. Спустя пару минут они уже были у двери Кактуса. И Креветка постучалась. Но никто не ответил. Дверь вообще была закрыта. Что смутило друзей.

— Тогда, просим Сеню?.. — спросил Неон.

— Просим...

Но тот сказал, что сегодня с Павуком занят другим делом, а точнее, будут чинить радио, найденное в сарае.

— Тогда ладно, идём вдвоём?.. — грустно пробормотала Креветка.

— Может, ещё Даша? — предложил Неон.

Но Даша тоже отказалась, потому что была занята уборкой дома вместе с Одессой Мамой.

Выбора у них не было, поэтому они пошли вдвоём. Примерно через полчаса Неон привёл Креветку в место, где было много деревьев, а собственно, и коры. С помощью инструментов, найденных в сарае, они быстро справились с работой. Было не особо поздно, но вечерние серые тучи, которые приближались к их дому, не вселяли доверия, поэтому они поспешили домой. Воздух стал тяжелым и напряженным, а лес затвердел в ожидании бури. Вдалеке раздался гром, предвещающий начало дождя. Тучи все ближе и ближе, накрывая лес тенью. В воздухе защелкнули молнии, освещая деревья неожиданным светом. А тем временем тот самый с пепельными волосами мальчик наблюдал за ними всю дорогу, не привлекая внимания. Но Креветка почувствовала какой-то взгляд на себе. Поэтому и сказала Неону:

— Тебе не кажется, что за нами кто-то следит?

— Ой, да забей, все будет хорошо! Я тебя защищу, — с улыбкой сказал Неон, от чего Креветка засмущалась. А Неон ещё больше стал улыбаться. — Кстати, зря Сеня не пошёл с нами, и Кактус. Было весело. Хотя... — протянул Неон, — хорошо, что Сеня не пошёл.

— Согласна, с тобой всегда весело, а кстати, ты заметил, что Кактус как-то странно смотрит в последнее время на Мери?

— Да он её любит с начала школы, но сейчас он уделяет ей особое внимание, что он в ней нашёл такого... — Поедая кору говорит Неон.

— Любовь такая странная вещь, на самом деле...

— Ты права. Но мы должны понять, что любовь — это не всегда приятные чувства и удовольствие, а также и боль! Причем частая, — сказал Неон, смотря на прекрасное небо, которое уже было заполнено серыми тучами, а желтый закат с тёмными оттенками украшал картину.

Тем временем тот самый пепельный мальчик по имени Ворст все ещё наблюдал за парой. «Хм...» Ворст подумал: «А что будет, если прямо сейчас убить ту девушку, а Неона заставить дрожать. И... после убить?» Ворст загорелся этой идеей и хотел уже позвать своего большого друга...

А в это время сам Кактуса был у себя в номере. И думал, как заняться сексом с Мери. Насильно не вариант, так как она сама кого хочешь может отпинать. Поэтому начал думать, как бы сделать, чтобы она дала ему добровольно. И тут Кактус вспомнил рассказ друга: " У меня был дед, которому сказали, что осталось жить 2 недели, не более, и его друзья решили, что это будет лучшие недели в его жизни, поэтому водили ему проститутку, под видом медсестры, и они чпокались каждый день в той палате.» Это он рассказывал тогда, когда им нужно было драться против другого класса, он имел ввиду, что настоящие друзья должны быть до конца. А затем, друг продолжил " и потом через 2 недели остановилось сердце " и Кактус тогда спросил:

— У кого, у деда?

А тот друг ему ответил:

— Нет, у проститутки, но потом и у деда.

Вспомнив все это, Кактус придумал просто гениальную идею, как завоевать Мери. Она все классы его не любила, и относилась к нему как к дурачку, а он её всегда любил. И готов был на все, ради неё. Так вот, он решил, что напишет письмо, в котором будет написано «это твоя последняя неделя, проживи её с достоинством» Мери так сильно расстроится, что займётся с ним сексом. Это будет как его последнее желанием. Чем он и занялся, спустя пять минут уже было готово письмо. Оно действительно было похоже на настоящее письмо от маньяка. Кактус не знал, к чему это приведёт, но решил первым пойти к Раптору, и вручить ему письмо.

Тем же временем Ворст уже подходил к маньяку, и хотел его попросить убить ту двойку, уж больно парню хотелось жестокость узреть. Спустя пару минут хождений по лесу, он наконец нашёл его.

— Слушай, может, ты убьёшь ту пару? Они меня бесят... А ещё я хочу жестокости! — говорит Ворст.

Маньяк громко рассмеялся, будто бы не думая о том, что Креветка и Неон могут услышать. Его смех был очень мерзким и гнилым, а изо рта сильно воняло, но Ворст уже привык.

— Как скажешь, Ворст. Ну и где они? — спросил мужчина.

Но, когда они пришли на то место, Креветки и Неона уже не было.

В тот же час Кактус вручил то самое письмо Раптору. Прочитав его, Руп сказал:

— Это что получается, тебя убьют?

— Получается... — сказал наиграно грустно Кактус.

— Мне, конечно, плевать, глубоко. Но другим не думаю. Покажи это Лизарду, а потом отдай мне, я сохраню.

Кактус покачав головой и побежал к Лизарду, предвкушая, как он будет смачно заниматься этим с Мери. Но, отогнав такие мысли, он нашёл Лизарда, тот прочитал молча письмо, а затем посмотрел на Кактуса. Лизард хотел плакать, но вместо этого крепко обнял Кактуса, и сказал в затылок:

— Сделаем всё, что захочешь.

Кактус не хотел сразу всем говорить, что именно он хочет, поэтому просто промолчал, делая вид, что думает. Но на самом деле он не умеет это делать. А Лизард продолжил уже более уверенным голосом:

— Тогда, мы набухаемся как следует, ты за?

Кактус обрадовался, так как пьяную Мери будет легче уговорить, поэтому он согласился. Хоть и не был уже уверен, что это лучшая идея.

Уже через час почти все были на улице, возле костра. Кактус захотел так. А дождь так и не начинался, но тучи до сих пор были.

— Ребята... А вам не кажется, что это не лучшая идея бухать второй день подряд? — спросил беспокойно Брайан.

— Да не ссы. Все будет улётно! — начиная уже пить полную бутылку того самого вина, говорит Сеня. — Я так уже делал сто раз.

— В чем-то Брайан прав! — воскликнула Одесса Мама. — И ещё эта кора... Помню, у нас в больнице куча случаев было из-за неё.

Ёж громко засмеялся, говоря через смех:

— А у вас, случайно, в больницы, не приносили растерзанные тела подростков маньяком? — Ежа унесло, и он начал смеяться как не в себя. Никто не смеялся, кроме него.

Одесса пристально посмотрела на него, но ничего не ответила.

— Да мы можем хоть третий день подряд пить, вон у нас ещё почти три ящика. Этого вина так много, — добавил Нева. Уже будучи немного пьяным, он обратился к Даше, которая сидела рядом с ним. — КелісемінСогласна? — И громко засмеялся.

Даша лишь криво на него посмотрела, она не особо переносит пьяных людей.

Кактус и Мери сели рядом. Точнее, он с ней. А рядом с ними лежала собака, которая совсем недавно была изнасилована.

Мери знала, из-за чего они все собрались, поэтому решила пожалеть Кактуса:

— Мне очень жаль, что так получилось, ты действительно хорошим человеком был, все ради меня готов был сделать...

Кактус засмущался, но план свой говорить не стал. Внезапно, со стола встаёт Неон, и говорит тост:

— Ну, Кактус, мы тебя все любим и будем скорбить, ты и в правду был хорошим человеком. Но, правда... Не для всех. Но всё же. Так давайте же выпьем в честь Кактуса? — Неон поднял бокал, и начал пить, за ним стали все повторять.

Так все сказали по тосту, и уже многие начали становиться пьяными, от пары бокалов, так как были голодными. Но они закусывали корой, которой принесли Неон и Креветка, чему все были очень благодарны. А в это время Финрас подсел к Павуку, и спросил:

— Эй, не хочешь отдаться богам? Во всех смыслах.

Павук посмотрела на Финраса, как на дурачка, и ответила:

— Когда ты уже поймёшь, что я атеистка, и ничего общего с тобой и твоими богами я иметь не хочу. Мы с тобой не совместимы так же, как язык C и HTMLC и HTML являются различными языками программирования, которые имеют разные синтаксис и предназначение: C используется для написания программ и обработки данных, в то время как HTML используется для создания веб-страниц и их структурирования.! Ты понял меня?

Парень расстроился, прикрыл лицо своим чёрным капюшоном, и сказал:

— Это мы ещё посмотрим... Однажды, тебе придётся ответить перед Богом, и он уже не будет так милосерден.

Встав, пришло время говорить тост Финрасу, он не хотел говорить просто слова, поэтому заранее забрал крестик на могиле Сока.

Кактус начал ещё больше жалеть, когда дошло до того, что Финрас начал его крестить этим крестиком. И говорил по памяти молитву в последний путь. Или, когда Сеня сказал, что Кактус был ему лучший друг, и никогда не забудет его. И, если будь он бабой, он потрахался бы с ним. Но Кактус ничего такого не говорил, и не придавал вида, потому что уже скоро намечалось то, из-за чего все это устроилось.

А Даша уже танцует с огненным желанием и наслаждением. Её движения строго следуют ритму музыки, и тело плавно поворачивается и кружит под ритм самодельной гитары. Она использует каждый мускул и каждую кость, чтобы показать своё умение танцевать, интегрируя свои казахские корни в искусство танца. Ее глаза закрыты, и она погружена в музыку и движения. Ее выступление выглядит так, будто она танцует для себя, но одновременно и для зрителей, которые наслаждаются этим. Все смотрели и хлопали ей.

Пока Кактус уговаривал намёками Мери, та его пожалела. Поэтому согласилась и сказала, что через час или два, даст ему в его спальне. Поэтому он был очень счастлив, и пока ещё не представлял, как он будет оправдываться, но да ладно. И вот, они решили уже уединиться, пойдя в комнату. Первая вошла в комнату Мери, а за ней Кактус, который закрыл дверь. Затем подошёл к ней и ловким движением, не сильно сжал запястье девушки, и притянул её к себе. Мери хотела в тот момент воскликнуть что-нибудь на подобии «Так сразу?», но её остановило то же самое, что у тех двоих — страсть. После чего последовали поцелуи с лапаньем друг друга. Руки Кактуса прошли под свитер Мери и подтянулись вверх, выискивая застёжку бюстгальтера. Вскоре, чёрный элемент белья, вместе с короткой юбкой того же оттенка был на полу.

Оказавшись в небытие, те раздели друг друга почти вслепую, на ощупь. Повалив девушку на кровать, тот начал нежно творить с ней похоть и разврат, постоянно целуя её шею, губы, щеки и грудь. Мери, которой оставалось лишь отвечать на поцелуй да царапать спину партнёра крепко сжала старую серую наволочку, которую стирали минимум пол века назад, а может и больше.

Спустя каких-то семь минут, девушка стонала под тяжёлое дыхание парня, что медленно ускорялся и начинал действовать всё более грубо. Единственное кто это все слышал, Креветка Хаоса, она смотрела в окно. Девушка слышала стоны Мери и ей были они не особо приятны. А те оказались в полном экстазе, как будто вдали от всего кошмара, происходящего вокруг. Ещё через пару мгновений Кактус кончил прям в Мери, и облегчённо вздохнул. А потом встав с кровати, начал одеваться.

Они вышли с комнаты, и пока шли ко всем, Кактус сказал:

— Ох, спасибо, это был мой лучший день. Благодаря тебе.

— Не за что, мой сладкий, но знай, я это сделала только из-за уважения к тебе, не более. Ты же знаешь, я люблю Ежа, — Сказала Мери, поправляя свою короткую юбку.

— Да... Я так... — естественно, он надеялся на что-то ещё больше. Любовь его хоть и интересовала, но простой животный секс больше. В принципе, как и Мери, но всё же.

Выйдя с дома все ждали Кактуса, уже давно. Они знали куда пошла парочка. Парень удивился, и сказал:

— А чего вы тут все стоите, и смотрите на меня?

Мери подошла к плечу Кактуса, и сказала всем:

— Время пришло.

— Какое время... Вы о чём? — Кактус задрожал, и начал отходить назад. — Друзья... Вы чего?

Мери продолжила:

— Кактус... Обидно это говорить, но мы решили все вместе, что лучше убьём тебе здесь и сейчас, чтобы ты не мучился потом, мало ли как тебя могут убить... Прости нас.

У Кактуса не было слов. Он пьяным взглядом смотрел на это всё, и не понимал.

— Ребята, давайте подождём немного, вдруг это шутка или что-то типа этого, это недоразумение. Ребята! — сказал Кактус, отходя назад, его сердце билось всё быстрее.

— Брат, это нормально, ты просто цепляешься за жизнь, — сказал пьяный Сеня, еле стоя на ногах. Его придерживала Павук.

Кактус подумал, почесал голову, и сказал:

— Смотрите, самолет летит!

Все обернулись кроме Раптора, который так же на него серьёзно смотрел, и сказал

— Ты думаешь, я настолько тупой?

Но Кактус смог прорваться и убежать, а все остальные за ним, Кактус в беге все ещё кричал, «Это недоразумение!» он не понимал, что делать. Поэтому просто бежал куда глаза глядят.

Спустя десять минут он был на краю невысокой горы, под речкой. Все речку уже знали, пытались пройти вдоль неё, но она идет в самую глубь леса, а затем кончается. Сама речка была на вид словно отравленная, поэтому пить с неё все боялись. Но зато активно в ней купались и стирали одежду. Прыгать Кактус туда не хотел совсем. Парень обернулся назад, где уже бежали все. Кактус решил забраться на ёлку, которая стояла рядом с ним. Он довольно спортивный, поэтому легко и быстро забрался на неё. А все окружили его.

— Слезай, долбаёб! — кричит Раптор. У него было лошадиная доза снотворного, которое Лизард и Даша нашли в подсобке, но они не были уверены в его силах, поэтому взяли ещё с собой нож.

— Ребята, это недоразумение! — повторял Кактус, и решил признаться. Набрав силу на всю свою пьяную голову, он промолвил — Мери... На самом деле я это всё устроил из-за тебя, никакого письма по-настоящему не было, — он кричал это со всей силы, сидя на ёлке.

Все были в шоке... Особенно Мери, она шутку не поняла, и немного расстроилась.

Она не хотела его прощать, хотя другие уже смирились и не хотели убивать его, тем более побухали. Ибо такими шутками в школе он промышлял часто, никто другого от него и не ожидал. Поэтому она подошла к Раптору, у которого были спички в кармане, сказать он ей ничего не смог, потому что он, как и все, смотрели на Кактуса, и были немного удивлены. А в это время Мери сделала весьма умное действие для женщины. Она села рядом с ёлкой на корточки и начала поджигать её, точнее, что лежало рядом с ним, это смола и откуда-то пух, вообще в этом месте летало очень, очень много пуха... Раптор забрал быстро спички у неё, но она успела поджечь пух и смолу, огонь стал распространяться. Сеня сказал:

— Мне кажется, это все плохо кончится.

На что ему Мери ответила:

— Главное, чтобы этот придурок сдох.

Кактус, увидев это, закричал и сказал:

— Че ты делаешь, дура?!

А огонь уже начал забираться по ёлке. Кактус сразу начал думать, как потушить его, но лучше, чем поссать на огонь, он ничего не придумал, так как был пьяным. Он достал свой прибор и начал ссать. Это не особо помогало. Но зато ветер, который дул в спину Кактуса, помог моче полететь дальше, от чего лицо Мери, смотрящее на Кактуса, стало мокрым, полностью...

Кактус удивился, и сказал:

— Э... Это недоразумение, Мери!

Мери в шоке от того, что сейчас произошло, поэтому сказала:

— Кактус, ты вообще охренел там?

Огонь уже почти добрался до верхушки ёлки, где и сидел парень. Кактус понял, что другого выбора как прыгать у него нет. Он привстал. Все смотрели на него с открытым ртом.

— Прощайте, друзья! — он прыгнул, крича что-то на подобие «это был лучший день».

Все смотрели на него.

Много брызг разлеталось вокруг. Но Кактуса не было видно... Он умер? К сожалению, нет.

Спустя некоторого времени он всплыл, и крикнул:

— Не ищите меня, я утону-р-р...

Все это прервал Нева, который сказал.

— Ребята... Посмотрите назад. Там другие деревья начинают гореть тоже, и весь пух. Мы походу сейчас все умрём. Тут нет выхода.

— Пиздец... Чего стоите? Бежим быстрее от сюда! Прямо в речку прыгаем! — еле дыша, говорит Раптор, указывая пальцем на обрыв.

Первый с разбега прыгнул Сеня, а потом и все остальные. Креветка боялась, но Раптор её поддержал. И она прыгнула. А потом он за ней тоже. После чего все были уже в воде. Увидев это, Кактус начал плыть ещё быстрее.

Заметив это, Мери сказала громко:

— Вон, ловите его!

А сверху уже был красивый вид огня, повсюду был огонь. Даже некоторые деревья падали в речку, от чего чуть не умер Брайан.

Все это было не очень далеко от дома. Но Кактус поплыл в другую сторону, не там, где дом. Мери хотела поплыть в ту сторону тоже, но Раптор её придержал, и сказал, пока за его спиной плавало много одноклассников, пытаясь помочь друг-другу, дабы не умереть.

— Мери, постой, тут не все хорошо плавают, и не у всех выносливости достаточно. Давай домой? Я уверен, он умрёт сам, все же, в лесу один он долго жить не сможет.

— Хм... Наверное, ты прав, ладно. Пошлите обратно, — сказала Мери.

Вскоре все уже были на берегу, рядом с домом. И начали раздеваться, так как у всех одежда была мокрая, а подхватить что-то было бы не круто. Через полчаса все уже стояли возле костра, только в нижнем белье, слава богу, спички Раптора не особо намокли. Пожар был виден, но не сильно.

— М-да... как-то не удобно получилось, сейчас сидим тут все, почти голые! — сказал Нева, смотря при этом на Дашу, та заметила это, и крикнула:

— Эй, не пялься на меня, грязный мужчина! — Даша прикрыла свою грудь второго размера, а Нева опустил взгляд.

— Во всяком случае, Кактус поступил ужасно! — добавил Брайан. — Надо меньше есть той коры...

— Да ты задрал уже с этим, очкарик! — громко крикнул Неон, словно Креветка, когда говорила Ежу про цветы. — Ведешь себя, как бабка старая.

Брайан опустил глаза, в целом, он уже привык что к нему относятся так плохо иногда и некоторые.

В то же время многие парни не стеснялись смотреть на своих одноклассниц, никто не ожидал, что Даша, будучи скромной казахской девушкой, может быть такой красивой.

Потушив костёр, все пошли домой. Пожар, который устроила Мери, было видно хорошо, и он явно может задеть и всех их. Однако начинался все же дождь, так что, он спас одноклассников. К тому же все надеялись, что этот пожар может привести кого-то из людей. Одежду сушиться на ночь они оставили в особняке, пойдя спать.

Брайан в это время сидел у себя в комнате, напротив окна, и не спал, вместо этого куря самокрутку. У него осталось пару спичек с того момента. Он думал, в чем смысл жизни, и зачем они тут вообще, и есть ли смысл жить, если ясно, что они все умрут. Сделав затяг, он посмотрел на небо, и ошеломительная мысль пронзила его, разделив все на до и после. он подумал про себя «До чего же прекрасное звёздное небо...»

Сделав ещё один затяг, он понял, что нужно ещё немного табака для его самокруток, поэтому решил пойти на улицу за растением, хоть была ночь и лил сильный дождь. Но Брайану это не помешало. Он надел свой серый козырёк, мокрое красное пальто и пошёл на улицу.

Парень на трясущихся ногах выбрался из особняка. Тяжёлые мокрые капли летели градом на его кепку, грозящую вот-вот слететь, что заставляло того придерживать её рукой. Он бродил по ограждённому забором территории, стараясь найти хоть какое-нибудь растение-табак.

Парень завернул за очередной поворот дома, и вышел во внутренний двор поместья, где за огромной, заслоняющей его от видов статуей, доносились чужие голоса.

Брайан, перестав дышать, подходит ближе, заглядывая за статую, где стояло двое окровавленных мужчин, о чём-то беседующих. Один из них, высокий и мускулистый, чьё лицо скрыто натянутой на лицо маской из человеческой кожи и зубов. Его лицо было изуродовано, кровь смешавшись со слюной стекала по подбородку и капала на траву и его острый нож.

Брайану хотелось кричать от ужаса, но парализованное тело лишь выдало тихий хрип, которого всё же хватило Ворсту понять, что за ними наблюдают.

— Так-так, — пропел он, — кажется, мой друг, сегодня жертвы будет две.

— Жаль, — наигранно обиженно сказал тот самый высокий мускулистый мужчина. — Я хотел сегодня убить жестоко лишь одного...

У Брайана замерло сердце. Он ожидал, что перед ним сейчас появиться страшная фигура и убьёт его, но этого не произошло. Он хотел было вздохнуть, как почувствовал гнилое дыхание на шее.

— Глупый, — хрипит уже второй голос и отвратно медленно смеётся. — Твоя смерть будет напрасна. И мне это нравится.

Инстинкты сработали быстрее, чем он успел увидеть проскользнувший перед его носом сверкающий нож. Брайан бежал быстро, задыхаясь и ловя ртом воздух. Он хочет кричать, но не находит сил. Вместо этого на глазах выступают слёзы. Ноги болят, однако продолжают уносить от опасности. Но маньяк хитёр и быстр. Он загоняет Брайана в тупик, обнажая пожелтевшие клыки. Маньяк настигает свою жертву, предвкушая первое убийство за ночь, словно главное блюдо.

— Жизнь вас ничему не учит. Разгуливая один по всему особняку ночью... — его голос можно было сравнить со звуком разлагающегося трупа животного. Омерзительный и кривой тон отпечатывался в мёртвых сознаниях всех, кто его слышал, как самый отвратительный, раздражающий, вызывающий рвотные позывы. И Брайан даже почувствовал, как его начинает мутить.

Ноги парня стали ватными, растеклись и спустили того вниз по стене, к которой тот прижался, прямо на грязный пол. «Скоро здесь украсит его и моя кровь» — Последняя мысль перед...

В этот момент, когда маньяк уже замахнулся, но внезапно, сзади на его спину набросился Нева. Он кричал, как сумасшедший. Завязалась драка. Парень достал нож, и те скрестили их, словно мечи. Один пытался выбить оружие из рук второго, пока последний жаждал крови.

— Только волки могут сражаться по волчьи, — загадочно сказал Нева, на что маньяк не сдержал смеха, сказал:

— Уверен, что сейчас подходящее время для шуток?

— А кто сказал, что я шучу? — выгнул бровь парень. — Вон, даже Брайан подтвердит, что я серьёзно.

Маньяк повернул голову в указанную сторону, но Брайана уже не было. Выиграв момент, Нева набросился на мужчину, но тот схватил его за руку. Нож выпал из рук парня, но он продолжал бороться и брыкаться. Напрасно. В его грудь вонзилось чужое орудие. В глазах темнело, тяжесть в теле взросла, а кровь с рта начинала идти. Он упал безвольной куклой, что досталась капризному ребёнку, навсегда потеряв власть над собой и своим уже мёртвым телом...

— Пора уходить, а то тот очкарик может натворить дела, — сказал Ворст, хватая своего друга за огромную руку.

Они вышли с особняка. Оставляя за собой следы крови.

Но при этом Нева все еще мутно, но мог видеть, как все прибегают и обеспокоено смотрят на его глубокие раны. В его глазах темнеет, и видимо, он их закрывает навсегда.

— Ақымақ! АқымақРугательство, точного обозначения нет! Нева, нет... — Даша вновь оплакивая смерть уже второго друга, падая на колени рядом с ним.

А Лизард, падая на колени, не верит своим глазам, словно впервые кто-то умер. Парень пытается сдержать слёзы, но ему было очень больно видеть эту картину. Как страдают и плачут его друзья вокруг мёртвого, изуродованного тела. Нева был его другом... Как и все остальные. И через силу говорит:

— Нева... Дорогой... — Лизард не может поверить, что он больше никогда не увидит улыбку Невы, не услышит его радостный смех. Он понимает, что больше ничто не вернет его друга, и чувствует, что часть его самого умерла вместе с ним. Теперь Лизарду предстоит бороться с болью и тоской, которые глубоко укоренились в его сердце, и жить с пустотой, которая стала ещё больше после утраты ещё одного дорогого человека.

Ёж и Мери впервые решили увидеть чью-то смерть своими глазами. Мери брезгливо смотрит на труп, ибо её довольно бесил Нева. Хрупкий мальчик, который вообще ничего не умел делать руками. Ёж был того же мнения о парне, он лишь холодно произнёс:

— В этом месте поневоле станешь бесчувственным.

Раптор был рядом с парочкой, ему было плевать на смерть ещё одного одноклассника. А Ежу он отвечает:

— Я родился бесчувственным, — к Неве он никогда ничего не испытывал, и одна смерть для него ничего не поменяла.

Одесса Мама подбежала к Неве, дабы сделать хоть что-то, но все было напрасно. Он уже не дышал. Парень так и не сказал Даше, что хотел...

***

Кактус уже приплыл на какой-то берег. И лежал на холодной земле. Смотря на звёздное небо. Тяжело дышал, он был весь мокрый. Сильный дождь не давал высохнуть Кактусу, но внезапно, он услышал чей-то голос.

— Ты можешь сделать то, что всегда хотел.

Кактус сразу же поднялся и осмотрелся, но никого и ничего не увидел, парень спросил:

— Кто тут? Бог?

После чего прошла минута, молчание.

— А... Да, твой Бог, — голос был очень громкий и высокий, словно сам леший говорил с ним. Но Кактус не боялся, интрес и желание выжить было выше.

— Ох... Наверное я зря этой коры так много съел. Ещё и Финрас мне на протяжении всего вечера втирал что-то про богов.

— Нет, нет. Я о чём, хочешь уйти отсюда? Навсегда? Вернуться к своей обычной жизни, где ты ничего не делал? — сказал голос.

— Э... Откуда ты знаешь? Так или иначе, хочу, — выглядывая откуда же идет голос, говорит Кактус.

— Тогда убей этого человека, и твоё желание станет для меня законом, а твоих друзей я не буду трогать, но им ни слова, что ты говорил обо мне.

У Кактуса было много вопросов, но задавать их он ему не хотел. Поэтому просто согласился, сказав дрожащим голосом:

— Кого?..