Изысканные трупы

Зубы вгрызались в мясо Невы. Более по-человечески, чем в прошлый раз. Уже никто не дрался за кусок друга, да и сам Нева был внушительных размеров, также для каждого на столе стоял бокал с вином, но в этот раз они уже не будут пить так много, как в прошлый раз. Всем было грустно от потери еще одного, но также все понимали, что умрут тут многие, а может, и все, поэтому убиваться по ним не стоило, все были даже благодарны Неве и маньяку за еду. К слову, уже было ясно, кто убил их двух друзей, но непонятно зачем. Брайан рассказал все в мельчайших подробностях, у него довольно хорошая память. Теперь осталось придумать, как победить маньяка, или убежать, думал Раптор, попивая вино. Сеня увидел, что Раптор был более задумчивым, чем обычно, поэтому спросил:

— Не хочешь рассказать, о чем ты думаешь?

Раптор небрежно посмотрел на Сеню, а потом уставшим голосом ответил:

— Поверь, тебе лучше не знать.

Сеня вздохнул и кинул взгляд на Брайана. Парень, семнадцать лет. У него были круглые чёрные очки, которые делали его облик менее заметным. Растрёпанные тёмные волосы слегка закрывали его лоб, придавая ему загадочности. Лицо Брайана украшали пёстрые веснушки, которые добавляли его облику неповторимости. Его густые брови придали выразительность взгляду.

Брайан шёл молчаливо и независимо, словно в своём мире. Парень был укутан в красное пальто, он в нём всегда. Мальчишка сильно горбился, вероятно, он долго проводит время за книгами. И это неудивительно, ведь уже в семнадцать лет Брайан владел высшей математикой и тремя языками. Но, к сожалению, это не было полностью его мечтой. Брайан — интроверт, предпочитающий уединение для своих размышлений и увлечений.

И как оказалось, Брайан направлялся к Креветке Хаоса. Они много общались о книгах и разделяли множество общих интересов, что делало их дружбу ещё ближе и значимее.

А в это время Креветка сидела рядом с Креветкой Хаоса, они грызли отрезанную руку Невы. Девушки были голодны до такой степени, что не могли думать ни о чём другом, кроме еды. Они разорвали мясо на две части и жадно откусывали куски, не обращая внимания на запах, вкус и кровь. Креветка и Креветка Хаоса чувствовали, как мясо наполняет их желудки и приносит им облегчение. Они не разговаривали, не смотрели друг на друга, не думали о последствиях. Просто ели, как звери. Их животы кричали от радости, и на этот раз готовка мяса была полная и очень вкусная. Но все это прервал Брайан, постучавшись в дверь. После того, как ему Креветка разрешила войти, Брайан вошёл и сказал Креветке Хаосу:

— Привет, вижу, ты тут не одна? Я просто хотел тебе дать почитать книгу классную, которую я нашёл в библиотеке особняка. Потому что из-за костра, который нужно поддерживать, скоро книг толком и не останется. Раптор, блин... Можно иначе костёр разжигать!

— Ой, я всегда рада тебя видеть. Ты мне как брат. А что за книга? — с улыбкой спросила Креветка Хаоса, пытаясь хоть немного привстать, но у неё не получилось из-за сильной боли во всём теле.

— «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» Вроде бы, интересная фантастическая книга.

— О-о-о, я люблю фантастику, это мой любимый жанр, — в глазах Креветки Хаоса рождался интерес и вкус к жизни. Вновь.

— Конечно, я бы тогда и не советовал, — Брайан начал подходить к кровати, где лежала больная Креветка Хаоса.

— Ну, тогда я с радостью её прочитаю, — девушка протянула руку, чтобы взять книгу. А Брайан вручил чёрную книгу, с золотой надписью «Что такое «друзья народа» и как они воюют противъ соціал-демократовъ?».

Когда Брайан нагнулся, чтобы отдать книгу, Креветка Хаоса поцеловала его в щеку. Её нежные и тёплые губы коснулись его шершавой щеки, что удивило Брайана, но тот улыбнулся и подумал про себя: «Так вот, что такое счастье...» А вслух лишь сказал:

— Ну, тогда отдыхайте, а я пойду уже. Я ещё хочу табака поискать...

— Удачи, береги себя, — сказала с милой и доброй улыбкой Креветка Хаоса.

— Да, удачи, — более холодно добавила Креветка, она наблюдала за всем этим.

Когда он ушёл, Креветка продолжила:

— Тебе он действительно нравится?..

— Он очень милый мальчик. Так жаль, что у нас ничего не получится... — глядя в окно, сказала младшая сестра Креветки.

— Почему это? Я вам все устрою! Твоё слово — закон для меня! — воскликнула Креветка.

— Креветка, тут такое дело. Я не хотела тебя огорчать, но Одесса Мама сказала, что мне осталось недолго... Прости меня, сестра, — на глазах Креветки Хаоса появились слезы, только из-за того, что будет плохо её сестре, о себе она уже мало думала, за время проживания в этом месте она начала относится к смерти намного легче. И сама уже хотела давно умереть. Да и вообще, до попадания сюда, у неё была тоже не очень хорошая жизнь, в какой-то мере, она даже рада, что обретёт скоро покой, но волнение о её сестре не давало этого покоя.

На глазах Креветки тоже появились слёзы, она не смогла их сдержать, чтобы не ухудшать ситуацию. Девушка крепко обняла её, пачкая лицо Креветки Хаоса кровью, ибо некоторые порезы всë ещё кровили. Для неё это новость была самая худшая за год, нет, за два. Прошлая была, когда умерла их мать.

— Прости меня, прошу... Прости... Я тебя люблю больше жизни... Прости... — как проклятая повторяла Креветка Хаоса.

Креветка ничего не ответила, лишь ещё крепче начала обнимать её. После они провели время в тишине. Долгой и тяжёлой.

А тем временем Кактус шёл ко всем остальным, он знал, кого нужно убить. Парень сильно не хотел этого делать, но ради спасение своих друзей и себя, ему придётся это сделать.

Но Кактус не знал, кто его попросил это сделать, да и доверия этот голос ему и не вселял. В принципе, выбора у него и не было, все равно Кактус, по сути, получил изгнание, и его так никто и не ждёт, разве что, Мери, чтобы убить. Одиночество заставляло идти Кактуса на такие поступки, он понимал, что это ужасно, но выбора у него не было.

Уже через полчаса он стоял возле заднего входа особняка, вздохнув, он принялся взбираться по ящикам, которые хоть и были пустые, но могли удержать Кактуса, они и помогли ему пройти к окну жертвы...

Никто его не видел, но вдруг, из-за угла заходит Сеня. Кактус перестал дышать, он пристально и незаметно смотрел на Сеню. Но тот не обращал внимание на верх, где сидит Кактуса, вместо этого Сеня искал внизу что-то. Какие-то детали для приёмника. Или что-то на подобии их.

— Да-да, я их нашёл, вот они! Уже несу! — крикнул Сеня и ушёл обратно к другим.

— Вот, держи, я принёс то, что ты просила, — сказал Сеня, вручая Павуку горстку деталей.

— Спасибо конечно, но тут половину неподходящие, а другая половина поломанные... — Павук осмотрела детали. — От них пользы меньше, чем от Malbolge Эзотерический язык программирования, придуманный Беном Олмстедом в 1998 году. Язык разработан с целью быть максимально сложным для написания программ. Получил своё название от Malebolge, восьмого круга ада Данте.!

— Что было, то и взял, больше нет.

— Ладно, пару деталей из всех попробую припаять, — сказала Павук, попутно выбирая их. Также она нашла какую-то странную деталь, и было непонятно, что она делает. Это чем-то похоже на конденсатор, но очень отдалённо. — Ты не знаешь, что это?

Сеня взял в руки эту деталь, и принялся осматривать её:

— Не знаю, — парень пожал плечами. — Я не видел такое под капотом, значит, что-то бесполезное, — затем он выкинул деталь в кусты.

Этим ярким осенним днём солнце выходило из-за туч, освещая опавшие на землю листья. Сегодня удивительно спокойно, даже как-то странно. Отчаяние медленно переросло в принятие, а оно и в безмятежное умиротворение. Они ещё живы, у них ещё есть шанс. По крайней мере, так думает Павук.

За углом дома слышалось неразборчивое бормотание и звук трения спички о коробок, за которым последовал запах металла и огня.

— Готово, — гордо крикнула Павук.— Сеня, неси сюда приёмник!

А в это время Сеня смотрел за Брайаном, который ходил по саду, и что-то искал, попутно держа в руке красивый букет разных видов цветов. Сеня громко крикнул, точнее, даже спросил у Брайана:

— Эй, Брайан, а зачем тебе цветы?

— А? Мне? — переспросил Брайан, так как был далеко и не расслышал. — Да так... Хочу Креветке Хаосу сделать приятное.

Сеня про себя подумал: «Вот же парень молодец», но Павук повторила ещё раз, уже дёргая Сеню за плечо.

— Так ты идёшь?

— А... Да, бегу.

Парень побежал за ним в особняк. Приёмник был в его комнате. Это заметил Раптор, он подошёл к Павуку, и спросил:

— А что вы делаете?

— Мы нашли почти полностью разобранный приёмник. Но думаю, мы сможем его починить, — сказала Павук.

— Но тут же нет вообще никакой связи, и сети. Он тут, по сути, не будет работать... — осматривая технику, сказал Раптор.

— Может... ты и прав, — задумчиво сказала Павук. — Но лишний он явно не будет. Это же не язык PythonШутка среди программистов, что якобы Python не нужен. (Только не говорите это самим Python-разработчикам). Кстати, это какой-то странный приёмник, тут мало того, что есть чья-то засохшая кровь, так ещё и есть что-то на подобии памяти, в ней может быть что-то интересное, но я при всех своих инженерских силах не понимаю, что она тут делает. И работает ли это все вообще...

— И как же должен работать этот приёмник? — поинтересовался Раптор.

Павук почесала голову, ибо она понимает, что это может занять очень много времени.

— Ну... смотри. Радиоприемник — это устройство, использующее антенну для приема и преобразования электромагнитных волн в переменные электрические сигналы. Сигнал усиливается, детектируется и далее обрабатывается для извлечения информации, содержащейся в сигнале. Затем сигнал усиливается аудио усилителем и преобразуется в звуковые колебания, воспроизводимые динамиком или наушниками, — Павук вздохнула, и спросила. — Ты понял?..

Раптор странно посмотрел на Павука полминуты, а затем улыбнувшись, сказал:

— Окей, как скажешь, — а затем ушёл.

Тем же временем Кактус уже был у окна жертвы. Он постучался, ибо был уверен, что жертва не поднимет тревогу. И правда так было. Креветка Хаоса, увидев в окне Кактуса, улыбнулась, и попыталась открыть окно.

— Эй, привет! — тихо сказал Кактус. — Не говори, что я тут. Впустишь меня?

Креветка Хаоса знала, что он натворил, но ей было очень интересно узнать его мотивы и как всё было, поэтому впустила его через окно. К тому же ей было жалко Кактуса. За то, что он получил изгнание.

— Кактус, как ты тут оказался? — слабым голосом произнесла Хаоса. — Тебя все ищут...

Парень выглядел тревожно и до конца не хотел делать этого. За его спиной был нож, который Креветка Хаоса не заметила. Кактус решил отойти от этой темы и бросил взгляд на книгу, которую читала Креветка Хаоса прямо сейчас. Рядом с девушкой также находился свитер, который она сшила.

— Что ты читаешь? — спросил он.

— А... Да так, Брайан дал. У него такой хороший вкус на книги! — было видно, как Креветка Хаоса при любом упоминании Брайана загоралась от счастья.

Кактус подошел к ней ближе, якобы, чтобы посмотреть, что за книга, хотя на деле он не прочел ни одной за всю жизнь. Парень готовился достать нож.

Тем же временем Одесса Мама и Даша решили осмотреть кладовку, где было очень много острых предметов и других вещей. Они больше походили на орудия убийства, а на некоторых была даже кровь. Решили они туда пойти, ибо все равно делать особо нечего, а в ту кладовку ещё никто не сувался. Сама комната была окутана паутиной, а стен не было видно, лишь очень много шкафов, которые забиты в основном старой посудой и острыми предметами.

— Милая... Слушай, ты уверена, что это была хорошая идея — идти сюда? — спросила Даша, идя позади Одессы Мамы. Даше было очень страшно, но отпустить подругу одну она тоже не хотела.

— Даша, блин! — воскликнула Одесса Мама, что даже эхо разнеслось по всему складу, что звучало жутковато. Поэтому Одесса продолжила уже шёпотом. — Я хоть и понимаю, что ты по знаку зодиака рыбы, но не стоит так сильно всего бояться. Лучше давай найдем что-нибудь полезное.

Даша решила окинуть взглядом местность, хоть и было темно, но можно заметить странный шкаф, который больше походил на гроб, а ещё от него воняло.

— Ну... Например, можно посмотреть, что в том шкафу, — Даша указала на него пальцем, хотя на деле она не хотела его открывать.

Одесса кивнула и, пройдя через кучи коробок, подошла к шкафу. Холод пробежал по спине у обоих, но интерес и желание сделать что-то полезное были выше. Одесса медленно стала открывать шкаф, а запах стал ещё хуже...

Кактус же, который хотел уже достать нож и зарезать Креветку Хаоса, но почему-то не мог сделать это. Что-то его останавливало... Он смотрел на эту милую девушку, которая даже стоять нормально не могла. Ему нож и не нужен, он смог бы убить её голыми руками. Видимо, в Кактусе всё же осталось что-то человеческое. Креветка Хаоса же заметила, что Кактус выглядит очень грустным. Поэтому решила спросить у него, что с ним произошло:

— Кактус, ты выглядишь очень огорчённым. Что случилось? Я понимаю, ты сделал плохое дело, и тебя никто тут не ждёт, но... — Креветка Хаоса пыталась поддержать парня, она всегда всех пытаеться поддержать, — Ты все равно хороший! Знаешь, я могу сказать всем, что ты заходил ко мне и просил прощения. Может, они тебя простят?

— Я уже могу сейчас сказать извини. Изивини меня Креветка Хаоса, прости меня...

В тот же час Одесса Мама и Даша стояли у того самого шкафа, который был странной формы а сам излучал трупный запах. Одесса приоткрыла одну дверцу, и на неё сразу упала груда плоти, пачкая её белое платье кровью, которое она стрила только сегодня. А Даша, в свою очередь, громко закричала, а затем отпрыгнула назад.

— Какая мерзость! Фу... — воскликнула Одесса Мама, сам труп упал прям у неё ног. — Что это такое?..

Сам труп на вид был очень странным, он лежит тут не меньше года уже, но при этом он все ещё был окутан вонючей плотью.

— Так, спокойствие! — сказала Одесса Мама, оглядывая, где Даша. — Я видела подобные трупы у нас в больнице! Я знаю про них хоть что-то. Даша, ты где?

Даша пряталась за соседними ящиками, ей было страшно выходить. Но Одесса Мама успокоила Дашу, и та подошла ближе к трупу, который сильно вонял.

— Чем он таким был убит... — поинтересовалась Одесса Мама. — Тут видны глубокие раны, схожие на раны от ножа...

На трупе действительно было много ран, в которых ползали разные жучки, от чего Даше было ещё противнее, тех она вообще не переносит.

— Он был мужчиной... это можно было понять очертанием. Широкие плечи, что-то схожее на член, и видимо, парень был в хорошей форме. На момент смерти ему было где-то 17 лет, — рассуждала Одесса.

— Не думала пойти на криминалиста? — поинтересовалась Даша.

— Очень смешно! Ты же знаешь, я буду отличной докторшой... Если выживу. Так, вот насчёт трупа... О, тут есть какой-то листочек рядом с ним.

Одесса нехотя нагнулась все ближе к этому трупу, хоть такое она уже делала, но привыкнуть к такому невозможно. Мерзкий трупный запах становился ещё сильнее, что заполнил уже всю большую кладовку. Одессе было настолько противно, что она даже задержала дыхание. Быстро взяв жёлтый листок, она направилась к выходу вместе с Дашей, оставив кусок плоти валяться на пыльном полу. Они уже хотели начать читать листочек.

Кактус на этаж выше снова и снова просил прощение у Креветки Хаоса, но разве это искупит то, что он хочет сделать? Выбора нет. Парень подходит как можно ближе к Креветке Хаоса, достаёт нож со спины, Креветка даже сказать ничего не успела. Первый удар ей пришелся прямо в грудь, делая глубокий порез в теле и в её милом зелёном свитере, который она же сама и связала. Затем Кактус сделал еще удар, и потом еще. Сил говорить и плакать у девушки не было, она лишь захлёбывалась в собственной крови. Вскоре вся постель была кровавой, как и книга, которую она читала. Кактус взял за бёдра девушку, и швырнул её на грязный пол, та все ещё тяжело дышала, но почти что ничего не видела и была на грани смерти, смутно, но она видела, как большой, накаченный мужчина с рыжими кудрями подходил к ней, к маленькому и беззащитному существу, которому даже ходить было трудно. Кактус со всей силы воткнул нож в сердце девушки, навсегда остановив его.

Сеня, в то же время, в поднятом настроении направлялся в необходимое ему место. Он, подпрыгивая и радостно напевая какую-то мелодию себе под нос. Из уст Сени было лишь слышно «Only you, only you». Он проходился по коридору южного крыла, где находились комнаты некоторых, из его одноклассников. И когда он проходил мимо комнаты Креветки Хаоса, то увидел, как на полу из-за двери вытекает кровь.

— Что это?.. — смутился парень. Он подходит ближе, напрягаясь всё больше, и робко стучит, — Эй! С тобой всё в порядке?

Ответа не последовало. Ему становится боязно за бедную девушку, и тогда он старается отпереть дверь.

— Чёрт, закрыто...

Делать нечего, придется вламываться. Парень с разбегу бьёт в дверь, ещё и ещё, пока вместе с ней не падает на пол чужой комнаты. Что-то мягкое плюхает под деревом. Какой-то странный хруст выходит, когда Сеня желает пошевелиться. И, наконец, встав, он убирает упавшую дверь. Лучше бы он этого не делал...

Зрачки уменьшаются, и весь особняк слышат душераздирающий крик. Креветка Хаоса лежала на полу вся в крови и собственных органах. У неё небрежно разодрана её милая зеленая кофта, которую она же сама и связала. А под кофтой виднеются глубокие ножевые порезы.

У Сени началась кружиться голова. Сколько ещё им смертей придется встретить? Сколько ещё ужасов пережить?

Парень падает на колени, пачкаясь в крови, а из глаз несдерживаемым потоком льются солёные, как и чужая кровь, слёзы. На крик Сени прибегают все, кто был поблизости. И тут прибегает она...

Креветка смотрит пустым, неверующим взглядом. Её сердце сжимается, пока на полу лежит изуродованное тело любимой сестры. Горло душит, будто чужая рука схватилась силой за него, и сама она не может пошевелиться. Самое худшее, что с ней могло произойти, произошло. Кто-то вбегает в комнату, что-то кричит, что-то ищет и пыхтит, но это все уже не важно. Уже ничего не важно. Её мир рухнул. Теперь у неё нет смысла жить. Креветка безэмоционально смотрит на мёртвое тело сестры. Креветка Хаоса была смыслом для Креветки, именно Креветка в школе заботилась о ней, именно она ей помогала, как старшая сестра младшей. Она чувствует, как в её груди разрывается последний крошечный кусочек души, и в темноте остаются лишь пустота и одиночество.

Брайан также не отличался состоянием. Любовь всей его жизни умерла только что, и он просто не может поверить в это. В целом, и до этого ему не было смысла жить, но после этой новости мир, который стоял лишь на любви Креветки, обрывается. Та, которую он сильно любил, теперь лежит у его ног мертвой. Теперь для него не осталось ничего, кроме абсолютной пустоты и отчаяния.

— Ладно, это конечно все очень обидно, но кто её убил? Не мог же маньяк пройти среди белого дня незамеченным, и убить её, что-то здесь не чисто, — Сказал Раптор подходя к разбитому окну, — Он прошёл через окно.

На что Ёж ехидно ответил:

— Правда, что ли? Спасибо, мы не знали.

Раптор хотел ударить Ежа за его наглость, но сдержался, сейчас не время, и поэтому спокойно ответил:

— Это Кактус.

— Кактус?! — возмущённо крикнул Лизард.

— Он самый, — сказал Раптор. — Подумайте сами, Маньяк два раза приходил только ночью, сейчас мало бы что изменилось, да и смысла приходить днём нет. У Кактуса же, напротив, есть огромные мотивы, такие как месть и просто тот факт, что он — тупой. Да и к тому же, тут есть пару рыжих волос, которые, скорее всего, от него.

— А, то есть, ему была выгода убивать её? — спросил задумчиво Лизард, уже принимая и начиная обдумывать версию Раптора.

— Да, — уверенно произнёс Раптор.

При этом многим словно все равно на то, что только что умер ещё один человек, а другие двое на грани смерти. Хоть они и были все близки, как большая семья, которая вечно ссорится между собой. Но сейчас почти все думают только о себе и о том, как выжить. В этом хаосе и трагедии осталась лишь холодная эгоистичная реальность, где даже близкие отношения теряются в борьбе за выживание.

— Его надо наказать! — закричала Мери.

Раптор повернулся к Мери, и сказал с улыбкой:

— Если найдёшь его, то я сделаю с ним все, что ты захочешь, милая.

— Никаких проблем, — сказала Мери, уже обдумывая, как будет его ловить, позабыв вообще, что только что умерла Креветка Хаоса.

— Какая месть! — сказала Одесса Мама, вмешиваясь в разговор. — Тут девушка умерла из-за какого-то тупого мужика, а вы думаете, как его поймать! Вы безжалостные, — ей было очень жаль Креветку, и то, что она потеряла единственный лучик солнца. Но в планах у Одессы было провести психологические беседы с Креветкой. Хотя и у Одессы Мамы не было медицинского образования, но она была хороша в биологии и химии. Не лучше, чем Рико, конечно.

А тем временем к Креветки, убитой горем, подошла Павук, та погладила её голову. Прижала к своей груди, из-за чего Креветка могла ощущать первый размер груди Павука.

— Дорогая, мне очень жаль... Я сделаю все, чтобы тебе было лучше. Проси что хочешь! — сказала Павук, — Вот прям все! Хочешь, обучу тебя С++ с нуля?

C++ является языком программирования, который изначально создавался для разработки сложных и мощных программных приложений, и поэтому его использование может быть сложным для людей, незнакомых с программированием. Посему учителя по нему очень ценятся?

Креветка ничего не ответила на это. Но немного успокоилась, а Павук улыбнулась, и ещё раз погладила по голове. И так же крикнула:

— Эту кушать мы не будем, нет-нет! Ни в коем случае! Похороним её достойно.

— Ладно, только из-за уважения к Креветке, — сказал Раптор, от чего многие удивились. — Пока положите труп на склад.

За это принялись Сеня и Неон. А Павук их сопровождала, оставив Креветку со своими мыслями. Только Песиль лизал её ногу. Все уже начали расходиться, кроме Финраса, он подошёл к Креветки, положил свою руку ей на плече, и сказал:

— Она ушла в лучший мир, — после чего загадочно ушёл.

Теперь она одна, она осталась одна в этом жестоком мире, теперь для неё ничего не важно, она готова хоть сейчас убить себя. Да силы воли не хватит. От невероятной боли, что заполнила сердце, девушка оцепенела. Глаза были затуманены слезами, которые неумолимо текли по щекам и падали на холодный пол смешивая кровь её младшей сестры со слезами. Она чувствовала, как ее тело начало дрожать. Креветка могла услышать собственный хриплый воздух, когда она пыталась говорить. В номере стояла тишина, которая усиливала ощущение пустоты в душе Креветки. Она пыталась представить себе, как жить дальше без своей сестры, но ей казалось, что это невозможно. Воспоминания о ней все время возвращались, как Рико их провел в ту школу, как она помогала Креветки Хаоса выжить, как она работала в Макдональдсе ради того, чтобы покупать лекарства своей младшей сестре. И Креветка чувствовала себя обманутой, что не смогла спасти свою сестру.

Брайан же, считал Креветку Хаоса своим смыслом жизни и хотел прожить с ней остаток своих дней. Но вышло наоброт. Чтобы не видеть труп и страдающую Креветку, Брайан ушел вместо со всеми. Все пошли куда-то, но именно он пошёл на улицу. Утро в этом безжалостном мире наступило давно, но для Брайана оно казалось вечным мраком. Он продолжал бродить вокруг особняка, пытаясь уйти от жуткой реальности, где его светлый идол Креветка Хаоса стал холодным, неподвижным трупом. Падая на колени, Брайан не знает, что сделать с собой. В этот день умерло три человека.

***

А Мери не теряла времени зря. Она уже придумала идею, как будет его ловить. Девушка была уверена, что далеко Кактус не ушёл, и можно было понять, в каком направлении он пошёл. Но не точно. Одной идти ей не хотелось, поэтому, Мери попросила Ежа составить ей компанию, тот согласился. Даша тоже захотела присоединиться к ним, чтобы стать более смелой. Ёж изначально не хотел брать Дашу с собой, так как у него были планы заняться сексом с Мери в лесу, но Даша настояла. Поэтому они пошли втроём. Ёж взял с собой на всякий случай, что-то похожее на арматуру, только меньше. Взяв с собой воду, они отправились в путь.

— Итак, какие догадки? Куда он мог пойти? — задумчиво протянул Ёж, идя по зарослям.

— Ну, думаю, логично, что от разбитого окна Креветки Хаоса, там даже виден след крови, — сказала Мери.

Одесса Мама решила прочитать содержимое листочка, но она не хотела делать это в одиночестве, а Даша ушла. Поэтому она обратилась к Сене.

— Ну что, мой друг? — сказала Одесса Мама, готовясь читать листок. — Ты готов?

Сеню немного беспокоило место, где был взят листок, но он не мог отказать Одессе. К тому же она лучшая подруга девушки Неона. Во всяком случае, Сеня очень надеется, что Неон и Даша будут вместе.

— Ну... если ты так хочешь, давай, — Сеня сел рядом с Одессой. — Что тут написано?

Одесса Мама раскрыла листок, от него немного воняло трупным запахом, а по самому листку бегало много жуков и личинок. Девушку это не сильно смущало, поэтому она принялась читать:

— «1999 год, октябрь. Я окончательно сошел с ума... Пишу это письмо, не зная, зачем. Но если его кто-то прочтет, то знайте, эти три месяца были ужасными! Я остался последним выжившим в этом проклятом особняке... Все мои одноклассники мертвы, и большинство из них были убиты жестоким образом, а некоторые так и не были найдены. Одну девочку из нашего класса даже нашли без головы на кухне. Тот, кто делает это, вероятно, больной. Мы поняли, что не первая и не последняя группа людей, попавшая в этот дом. Но самое ужасное в том, что даже если кто-то это читает, у меня нет никаких советов. Мы даже не можем точно определить, кто делает это... Кажется, что их здесь несколько. Сейчас я живу в этом особняке один, и каждая ночь для меня хуже, чем любой фильм ужасов. Почему они не убивают меня, а заставляют слушать эти громкие шаги и крики? Но я не могу покончить с собой... Я не знаю, что делать» — Одесса Мама взглянула на Сеню, в его коричневых глазах был виден страх, — Собачья смерть! Но не бойся, ты же можешь убить себя...

У Сени не было слов, поэтому он молча ушел, оставив Одессу одну.

— Всегда так, мужчины в трудные моменты оставляют женщин! — сказала Одесса Мама.

Девушка решила, что отдаст письмо Раптору.

Даша, Ёж и Мери около получаса бродили по местностям, ища хоть какую-то зацепку. Вдруг, неожиданно, кто-то на очередной крик Мери «Кактус, ты тут?» крикнул в ответ «Кто тут?!» Мери сразу поняла, откуда идёт звук. Он звучал с маленького пригорка под заросшими деревьями. Обойдя его, Ёж самый первый выглянул с под дерева, чтобы узнать, кто это было. Он ничего не ответил, смотря на это очень удивлённо. Затем выглянула Даша, она увидела Ночь, а с ней и пожелтевшие от времени кости, будто к ним никто не прикасался, но мелкие грызуны и прочие обитатели леса успели вырвать палец, маленькую косточку, ребро или тот же зуб, далее отнесся к себе в жилище или просто пронести пару метров и оставить в земле. Вероятно, если немножко покопать или разгрести листву, то можно наткнуться на грязный кусочек скелета. В черепушке присутствовало маленькое лишнее отверстие, от которого шли трещины. Такие же повреждения были и у глаза. Если бы на этот скелет взглянула Одесса Мама, то она бы ответила, что кто-то нанес жертве два удара тупым предметом и отвёз лес достаточно давно. Об этом можно было судить по состоянию костей. Ночь сидело рядом с ним, обнимая его и целуя. На вид оно было счастливым, будто бы встретило любовь всей своей жизни, и теперь не может жить без него, а по телу Ночи и одежде бегали те же букашки, что и на скелете.

Даша сразу же подбежала к Ночи, попутно снимая с себя свою чёрную кофту. Чтобы укрыть её, что она и сделала, а после чего обеспокоенно спросила.

— құдайымБоже мой! Все хорошо, милая? Ничего не болит? Не холодно? И что ты тут делаешь?.. С этим... — Даша пыталась подобрать слова, дабы не обидеть Ночь, — скелетом.

Ночь сразу же восклинуло с полной силой:

— Не надо за меня беспокоиться! У меня все хорошо, а это — Родик! Ну же, скажи привет своим бывшим одноклассникам, — Ночь обращается к скелету, но тот, естественно, ничего не ответил.

Даша посмотрела на Ночь как на немного поехавшую и аккуратно её обняла, так как не особо переносит всяких насекомых. И сказала ей на ухо:

— Все хорошо, мы тут.

Ночь просто не могло уже терпеть эту заботу от Даши. Но ничего плохого в её сторону оно говорить не могло, так как уважало её, и не хотело обижать и ранить. Поэтому после того, как Даша отпустила Ночь, оно встало, отряхнулось и спросило:

— А вы что тут делаете?

— Тебя ищем, — сказала уставшим голос Мери.

— Правда?! — удивлённо и радостно спросило Ночь.

Ёж, смеясь,ответил:

— Нет конечно. Мы Кактуса ищем, он убил Креветку Хаоса, кажется.

— Креветку Хаоса?! — перебило и испуганно спросило Ночь.

— Да... — грустно протянула Даша, разглядывая сцену, как Ночь лежит рядом с скелетом. Причем, можно было заметить, что на кости, которую держало Ночь, было видно какую-то липкую смесь, от которой воняло рыбой. Но Даша пробовала не брать это во внимание.

— Очень жаль, милая девочка была, — разочарованно сказало Ночь. — Ну, тогда идём на его поиски?

— А ты его не видело тут нигде рядом? — спросила Мери у Ночи.

— Слышало, около часа назад, но я так было увлечено... Ну, не важно чем. Поэтому и не предало этому особого значения...

— Ну, тогда пошлите, — сказала Даша, уводя за руку Ночь, — қымбаттымМилая!

Оно драматически последний раз посмотрело на труп Родика, но про себя сказало «Мы ещё встретимся...»

Идя дальше, Даша спросила у Ночи:

— А с чего ты вообще взяло, что это Родик?

— Он мне так сказал, — ответило Ночь.

— Но Родик же пропал давно, его так и не нашли, как бы он тебе это рассказал?..

— Он явился мне, а я ему верю, больше, чем себе. И вообще, не лезь не в своё дело, — холодно ответило Ночь Даше, прогуливаясь по зарослям. Вся дорога была засыпана листвой и величественными дубами, и на фоне золотистого заката, их силуэты казались ещё более мрачными и таинственными.

Осенний вечер медленно нависал над землёй, подарив тёплые оттенки неба и приглушённое свечение солнца. Вдали слышались последние песни птиц, украшающие своими трелями восход и закат дня. Однако вечерняя тишина не оставляла места для спокойствия в душах каждого.

— Ладно... Но больше так не убегай, пожалуйста, я же волнуюсь... — обеспокоенным тоном сказала Дарья.

Ночь ничего не ответило на это.

А в это время Павук вместе с Сеней сидели за столом, чиня приёмник.

— Почти все готово, друг мой! — радостно сказала Павук, и после этих слов приёмник заискрился, и издал странный звук. — Это должно работать.

Павук закрыла перед приёмника, где все было, и начала настраивать его, а Сеня наблюдал за этим. Послышались какие-то помехи, девушка уже начала радоваться своим достижением.

— Он работает! Сеня, он работает! Мы это сделали! Иди сюда, обниму!

Сеня странно посмотрел на Павука, и ответил:

— Ахах... Не надо лучше, а ты где этому научилась?

Девушка сразу немного приуныла.

— Да так... тяжелая жизнь заставила. Кстати, зацени, тут реально можно послушать какие-то записи... Запись двадцать восемь... Двадцать девять... Тридцать один... Тридцать два... Ого, айкью питониста!

— Стоп, — перебил Сеня Павука, — а ты чего пропустила тридцатую запись?

— Её тут нет, — ответила Павук.

— Странно...

— Да, очень. Ладно, давай начнём с двадцать восьмой запись? — сказала девушка, уже выбирая эту запись.

С приёмника доносилась странная песня, чей мотив со словами было очень сложно определить. Настроение мелодии являлся явно оптимистичным, будто она была создана специально для детского мультика, где главный герой и его друзья отправлялись в захватывающее приключение.

Сама песня была исполнена с помощью духовых инструментов и подручных средств. При прослушивании так и появляется картина в голове, как смельчаки топают по тропинке, играя на флейтах, ударяя в такт палочкой по стеклянной бутылке дабы сделать звон. И музыкально произносить набор букв, отдалённо не имеющих особый смысл, но можно было услышать что-то отдалённо похожее на «буратино убежал» песня была доброй.

— Ох... Конечно, странная песня... Но знаешь что? Мне нравится! — сказала Павук.

— Да... Мне тоже нравится. Интересно, а что за следующие треки будут? И откуда они тут взялись? — ответил Сеня.

— Вообще без понятия, но давай их лучше завтра послушаем, не хочется портить сон себе, да и за сегодня я устала сильно...

— Отличная идея, так и сделаем, я пойду спать, — сказав это, Сеня собирался было уже уйти.

— Стой... Это... — Павук подбирала слова, при этом покраснев. — Спасибо за день.

Сеня ничего не ответил, а просто улыбнулся и ушёл.

Неон тем временем прогуливался по окрестностям особняка, осматривая все вокруг, вспоминая все мультики, которые он смотрел, детская фантазия всегда спасает! Хотя ему и 13 лет уже. Попутно еще разговаривая с самим собой, Сеня заметил брата и решил поговорить с ним:

— Уже поздно. Поч...

— Потому что! Задолбал уже, — даже не дослушав, перебил Неон. — Я не хочу спать.

— Но я должен защищать тебя. Ты же понимаешь, что ближе, чем я, у тебя пока никого нет... помнишь, какие мы давали обещания друг-другу, когда сбегали с домов?

— Помню... — нахмурился Неон. — Ты можешь забыть это, уже плевать.

После этого Сене стало очень обидно, он понимал, что это лишь переходной возраст, но его брат ведет себя слишком резко. Для Неона Сеня — самый некрутой человек в его мире. Лишь позорит его, да не больше. Но Неон не понимал это. Хотя, если бы они не сбежали с домов тогда, они бы так и не встретились. Но тогда бы и не попали в эту школу.

После тех слов Сеня молча развернулся, и медленно пошел домой. А Неон провожал его грубым и суровым взглядом. За этим с далека наблюдала Павук, и прекрасно слышала все. Ей стало так жалко Сеню, но сказать ему она что-то боялась.

Тем временем вся четверка, которая шла в лес, решили остаться на ночлег в лесу. Однако шорох разбудил Ежа. Он открыл глаза, посмотрел вокруг, также посмотрел и на спящих одноклассниц. Ночь улыбалось во сне. Похожий шорох прозвучал ещё раз, только громче. Ёж встал, вооружившись той самой арматурой, и пошёл к источнику шороха, он исходил с кустов. Подойдя ещё ближе, он напряг свое тело, и приготовил арматуру, но перед этим, спросил.

— Эй. Тут кто-то есть? Выходи! Я не боюсь тебя, — хотя на самом деле, Ёж чувствовал внутри всё же какой-то страх.

Внезапно, всё вокруг замолчало, только сильное дыхание Ежа было слышно. Оно прервалась громким криком, что-то из кустов, похожее на человека, вылетело на парня, повалив его на спину. Ёж сразу же собрался, и дотянувшись к арматуре, которую он уронил от страха, ударил нападающего. Тот сразу отпрыгнул, даже не получив удар. Парень немедля встал и начал рассматривать, где находится нападающий. Но нигде его не было видно. Ёж был очень сильно напуган, но держался до конца. Он услышал шорох со спины, но не успев обернуться, получил удар в спину. Но парень выдержал удар, и не упал, хотя было очень больно, однако железную палку он выронил, она с грохотом упала на камень и прокатилась вниз по скале, навсегда пропав. Ёж сразу же подошёл задом к дереву, тяжело дыша и осматривая окрестность на нахождение врага. Сердце билось очень сильно. Неожиданно напротив него появился силуэт. Белые пряди падали на такую же белую кожу, что местами чуть краснеет. Взгляд бордовых глаз с роскошными длинными ресницами смотрел со злостью, пока природный румянец, непонятно от чего появившийся, переходил с ушей к щекам, а со щёк к маленькому аккуратному носику. Её было видно хорошо, хоть была и ночь.

— Ты кто?.. — Также сложно дыша спросил Ёж.

— Тебя не должно это волновать, просто отдай мне свою плоть, — сказал силуэт.

На все это подошла сонная Мери, протирая глаза, её растрёпанные блондинистые волосы почти касались земли. Та говорит, зевая:

— Что у вас тут происходит? Что я пропустила?

Посмотрев на Мери, силуэт прикрыла немного своё лицо капюшоном, а затем сказала:

— Ваш друг все ещё жив, пока что. Вы можете его забрать, нам он всё равно не нужен.

— О, этот бармалей ещё жив? Какая жалость... Ну, проведёшь нас? — ответила Мери.

— Ещё чего? Сами найдёте, изба, в котором находится он, не далеко от этого места. Но будьте осторожны, мало ли что тут может быть, — после этого девочка мило и тихо посмеялась.

— А... Спасибо... получается. Мери, буди тех двоих, выходим. Хотя... — Ёж протянул, немного подумав, — ты вообще уверена, что он нам нужен? Эта девушка выглядит страннее, чем типы, которые заказывают пиццу с ананасами.

Мери злобно посмотрела на Ежа, словно жена на мужа, который не хочет разделять её планы:

— Ты вообще знаешь, насколько мне это важно?! — прокричала Мери, — Если ты это не понимаешь, то ты — тупой!

Девушка мило посмотрела на Ежа, и смеясь сказала:

— Мой сладкий, ты мне ещё руку свою отдашь.

Парень хотел что-то ответить, но девушка уже куда-то пропала, оставив его одного. После этого Ёж снова посмотрел на Мери, но та лишь в ответ посмотрела на него как на непонимающего и отвернулась, идя будить всех остальных.

Через полчаса уже все пили из одной железной кружки холодный чай, с вкусом разных странных цветов, который были собраны по пути. Хоть это было и ужасно на вкус, но хотелось выпить что-то, кроме воды. Да и не все были уверены, можно ли это вообще пить. Но важно ли это?

В любом случае, через ещё полчаса, все были готовы уже отправляется в поиски друга дальше, хотя уже все и не понимали, нужно ли это вообще им, кроме Мери, она жаждала мести. К сожалению, Мери невозможно переубедить.

А в это время Сеня и Павук сидели на том же месте, что и вчера, с радио, а Павук уже выбирала следующую запись номер двадцать девять.

Из старого, еле рабочего радио доносился непонятный шум, выдаваемый за музыку. Оно барахлило, издавало низкие, тяжёлые ноты, неприятно оседающие в холодной, замёрзшей душе. Нагнетающая тревога заставляла сжаться, закрыв уши, и от ужаса в тихой мольбе качаться из стороны в сторону.

Медленная нагнетающая мелодия, имеющая резкие ускоренные вставки — точно не вариант для колыбельной. В этой композиции будто повествуется злоключение ужасного маньяка, что делал отвратительные и вправду жестокие вещи со своими жертвами.

Музыка сочетала в себе пугающую, тягучую мелодию виолончели, а также частые удары по металлической тарелке барабана. Складывалось ощущение, что кто-то узнал печальную весть и начал бить посуду, пока неизвестный свыше, дабы не сделать момент таким монотонным, будто как в сериале, поставил поверху выступление пары человек с музыкальными инструментами в руках.

Даже не дослушав песню, Павук выключила её и сказала:

— А... Она похуже, чем прошлая, тебе так не кажется?..

— Я опять с тобой согласен, — покачал головой Сеня, — давай лучше к следующим не будем пока переходить, остановимся на них.

В ту же минуту, из окна Финраса были слышны какая-то молитва. Прислушавшись, можно было услышать

«Белиар, отец мой, и мое последнее пристанище. Я рождён тобой, и когда-нибудь вновь вернусь к тебе. Но на тот короткий период, что я ступил на эту ничтожную землю, дай мне силу. Пусть ноги мои будут тверды, чтоб пройти тот длинный путь, который мне предстоит — Путь к ней. Пусть мышцы мои нальются камнем, чтоб смог я обнять ее, и никогда больше не отпускать, и оградить от всех напастей земных. Пусть её тело станет моим навек. Пусть завистников и недругов поглотят недра земные. Так будь моей твердью и моей колыбелью! Ave Satanas!»

— А... Он всегда так делает?.. — спросил смущённо Сеня.

— Это не лечится, — безразлично кинула Павук.

Но ещё больше удивление вызывал у них Брайан, сидящий на крыше, курящий самокрутку. Его лицо было пустое, ни одна эмоция на нем не отражалась. А Сеня ему закричал во всё горло:

— Эй, Брайан, и ты туда же?! Не пугай нас, слезай давай.

Брайан, в свою очередь, посмотрел на Сеню, как на мусор. Свысока, хотя и логично, он же на два этаже выше его. Сделав затяг, он сказал Сене:

— Отныне я потерял смысл жизни. Моё существование никому не нужно. Я сам себе не нужен. Я понял, как и бабы бодибилдерши, что то, что я делал, все не то. Я больше не хочу существовать. Скоро, и вы меня съедите. Таков... — сделав ещё один затяг, Брайан продолжил. — Таков смысл жизни...

— Еблан, ты че там, целую ночь сидел?! — крикнул Сеня.

— Почти день, — без эмоций ответил Брайан.

— Ты действительно ненормальный... — поддержала Павук Сеню.

— Можете считать меня кем угодно, мне уже без разницы. Я всю жизнь потратил на то, чтобы меня называли хорошо. Я учился, чтобы нравится родителям, и быть примером для всех. Теперь я понял, что это все было бессмысленно, они отдали меня в эту школу, дабы я «научился общаться с людьми» но это было тупо, я не могу! Я не могу! Я не могу! — как проклятый повторял Брайан. — Я не могу! А после они вовсе даже не отвечали на мои звонки, отдав все свое внимание младшему брату.

У них не было слов, они стояли в полном непонимании, но Сеня вдруг вспомнил, что скорее всего, Креветка Хаоса, точнее, её смерть, повлияла на Брайана, и он стал таким. Но говорить ему он ничего не стал, все равно бессмысленно, поэтому он почесал затылок, и сказал Павуку:

— Ладно, я думаю, у него это пройдёт. Всё же гормоны и все дела...

Павук отвела взгляд от Брайана и сказала:

— Я очень сильно на это надеюсь. Он милый парень, надеюсь, с ним ничего не произойдёт. Быть может, сказать об этом Одессе Маме? Она таки...

— Нет! — почти во весь голос крикнул Брайан, хотя Павук и говорила это Сене, причем тихо, но тот услышал. — Я уже общался с ней, она говорит, что я должен отпустить все, и наслаждаться! Но я не могу! Я не могу! — опять повторял Брайан.

— Готова заявить, что Одесса Мама ещё сказала ему, что у мужчин это нормально, страдать по каким-то не материальным проблемам, и наверное, обязательно в конце добавила «мужчина, что с него взять» — сказала Павук, при этом всё ещё смотря на Сеню. Но подняв взгляд, Брайан уже пропал с крыши, и ушёл куда-то, что смутило друзей ещё больше.

В те же часы сама Одесса Мама сидела у окна в большом зале, в окне виднелся прекрасный день, но попутно она пыталась помочь Креветка в её проблемах, которых было очень много. Но про Ежа Креветка так и не решилась рассказать. Да, Одесса вообще пытается лечить проблемы каждого, особенно, в такой трудный для всех момент. Она всегда пытается всех убедить, что нужно ходить к психологам, аргументируя это тем, что вы, как минимум, улучшите свое моральное состояние, которое и без того может быть ужасным. Да и в самом посещение нет ничего постыдного. Это — норма. Правда, когда это всем рассказывала Одесса Мама в школе, то было не очень целесообразно, ибо школьники не могли покидать школу, а о контакте с кем-то и речи идти не могло. Никто не понимал, зачем Рико оберегал их так сильно. Может, из-за этого?

— Я понимаю тебя, милая, — гладя на руку Креветки, сказала Одесса. — Пережить столько за столь короткий отрывок времени... Это очень трудно! А говорят, женщины слабые.

— Наверное... — протянула Креветка. — Наверное, самое трудное для меня, это смерть сестры. Я столько для неё...

Финрас уже закончил молиться и проходил в это время мимо. Услышав, что Креветка страдает, он решил высказать своё мнение.

Он остановился перед подругами, ухмыльнулся, и сказал:

— Креветка, ты же понимаешь, что ты эгоистка?

Креветку это очень удивило, и она переспросила. — Эго... Эгоистка? С чего бы это?

— Помысли сама. Ты сейчас страдаешь от того, что тебе плохо без своей милосердной сестры. Ты не рыдаешь из-за того, что она умерла. Прямо сейчас она находится в лучшем мире. Или... — Финрас вздохнул.

— Или?.. — протянула Одесса Мама, ей было тоже очень интересно узнать.

— Или в худшем, — сказал Финрас. — Но знаешь, она была хорошей. Так что, рай к ней благословен. Она же ходила в церковь?

— Церковь? — вновь спросила Одесса вместо Креветки.

— Ты, наверное, это место не знаешь, ибо там не пускают с энергетиками, — ухмыльнулся парень.

— Очень смешно! — воскликнула Одесса Мама. — Я не пью их. Они вредные.

— Так вот, Креветка, — обратился Финрас конкретно уже к Креветке. — Научись отпускать людей. И прими тот факт, что прямо сейчас ты являешься эгоисткой. А эгоизм — большой грех. Смерть неизбежна, но это не так ужасно, как думают многие. Лишь ещё одно перерождение.

Креветка покачала головой, ибо она не знала, что ответить:

— Наверное, ты прав... — правду принимать очень больно.

Финрас улыбнулся, и ушел.

— Не думала, что мужчина может быть прав! — провожая взглядом фанатика, говорит Одесса Мама. — Феномен, не меньше. А он религиозный точно?

— Вроде как. Хотя в последнее время он стал каким-то другим, — ответила Креветка. — Он точно все еще православный?

— Должен быть.

Тем временем Ёж, Мери, Ночь и Даша, нашли ту самую избу.

Голые, как израненные души, деревья трещат от лёгких потоков ветра, доносящего запах страха и скорой смерти. Земля влажная после недавнего дождя, так что ходить по ней сложнее. А туман и сырость летают вокруг.

В центре всего мутного безобразия затаилась крохотная хижина, как маленький кусочек надежды на месть. Но оправдается ли она?..

Первый вошёл Ёж, а за ним и все остальные, последнее было Ночь, оно было самое из всех уставшое. Мери сказала Ночи шутя:

— Ихихи, Ночь, тебе не кажется, что все повторяется?

Ночь посмотрело уставшими глазами на Мери, но ничего не ответило.

Внезапно, Ёж остановил всех, смотря на сгорбленного с проглядывающимся сквозь ткань позвонками старика. Одежда больше похожа на белый мешок с под картошки, весь испачканный в крови и лесной грязи. Седая борода была местами оторвана, от чего там оставались болезненные следы. А в заплывших глазах, с огромными красными синяками, читалось старческое безумие. Зрачок на правом глазу больше, чем на левом. Который сидел на старой кресло-качалки.

— А... Здравствуйте, — неуверенным голосом сказал Ёж.

Старик сразу проснулся и крикнул:

— Аэ? Кто тут? — осмотрев их, он продолжил, уже спокойно. — А... Это вы, друзья его. Пришли забрать? — мерзко смеясь, сказал мужчина.

— Да нам он и не нужен так-то, просто хотим убить его на публике, — сказала Мери, посмотрев вокруг, было очень много паутины, бегали крысы, и много крови. Обстановка не лучшая. Поэтому она сказала немного дрожащим голосом. — Но эй, знаете что? Можете его оставить себе, к чему эта показуха, правильно я говорю?.. — по её спине пробежал холодок, как и у Даши. Мери уже жалела, что не послушала Ежа.

Дед посмотрел на них задумчиво, почесал подбородок, и сказал:

— Аэ-э-э, нет. Он нам не нужен. Забирайте.

Даша на ухо сказала Мери:

— Слушай, мне кажется, или этот атасы не отпустит нас, если мы не заберём Кактуса...

Мери покачала головой:

— Ладно, а где он?

— О, я краъне рад, что вы согласились, прошу, садитесь, — прошепелявил старик и показал на стол.

Все по очереди сели на старые стулья, которые почти уже развалилась. Но все ещё стояли, и могли держать вес. Дед с очень странным выражением лица смотрел на друзей.

— Хотите кусшать? — спросил старик.

— Нет, не хотим, — сказал твёрдо и уверенно за всех Ёж.

— Ръ, как так-то? Вы же там ничего не ели, кроме пару человек, за целый месяц. Вы же наверняка хотите кусшаться!

У всех четверых вызвало это удивление, а Даша даже спросила:

— Откуда вы знаете это?

Старик посмотрел на Дашу, и ответил:

— Ну как откуда?! Я все знаю! Тут в лесу все новости мигом разлетаются.

Каждый хотел что-то спросить, кроме Ночи, оно ничего не хотело спрашивать и говорить. А просто рассматривало избу. А дед ничего не хотел отвечать, поэтому проскрипел и сказал:

— Так кушать? Кушать! Будете?

Все замолчали и поняли: чтобы получить ответы на их вопросы, нужно будет поесть. Поэтому Мери, вздохнув, сказала:

— Ладно... Давай, давай...

Дед обрадовался и крикнул, скрипя.

— Сашечка, неси еду, еду неси!

С угла выходит та же самая красивая с белыми прядями, девочка. Все смотрели на неё с восхищением. Даже Ночь не могло оторвать глаз. Девочка мило улыбнулась и положила поднос, на котором было мясо с хорошей зажаркой.

— Спасибо, моя девочка, — с улыбкой сказал дед.

Та улыбнулась в ответ:

— Не за что, мой любимый Спект.

А Мери поинтересовалась:

— Так вас зовут Спект, значит?

Саша повернула голову в сторону Мери, и ответила за него:

— Его зовут Хмуте. Просто иногда он хочет быть Спектом, а иногда Хмуте.

— А, типа как две личности? — спросила Даша, рассматривая еду, — Я такое видела в шоу «Пусть говорят!»

— Да, что-то на подобие того, — ещё раз мило улыбнувшись, сказала Саша.

— Угощайтесь!.. — сказал дед, а после этих слов, опустил зачем-то голову и начал сильно кашлять, да так, что по всей избе разносилась эхо. Одноклассники смотрели с этим на удивление, пока тот уже начал плеваться, а из его рта полилась какая-то странная, густая сопля. Она была зелено-красной. Кажись, в самой сопле было много крови. А после она упала на стол, пачкая все вокруг.

— Это нормально? Саша, почему ты стоишь? — беспокойно спросила Даша, думая, что со стариком что-то не так.

— Все хорошо, — вновь так же мило улыбнулась та.

После, дед перестал, хотя на полу уже было кучка непонятной слизи, которое еще и воняло.

— Ох... — старик почесал затылок. — Вы извините меня, какихъ тут только болезней можно получить! А вы ешьте, ешьте.

Все нехотя начали есть мясо, хотя и были довольно голодными. Но этот старик и его жена, которая хотела сегодня же убить Ежа, не вселяли никакого доверия, да и еще мерзкая жижа была над и под столом. Но интерес был выше. Во время разговоров про много чего дед признался, что знает, кто их убивает, но кто именно сказать не может. Он лишь сказал, «не нужно его искать, он сам вас найдет» так же Даша спросила у Спекта, что в чем смысл их тут пребывание, и выживет кто-то из всех. На это дед тоже не ответил. У всех было очень много вопросов, но отвечал он не на все, иногда говорил, что не помнит. Но Ночь чувствовало, что явно он что-то не договаривает. Но что? Также он рассказал, что в этом лесу есть странные животные, которых нигде в другом месте нет.

— Кстати, вы сейчас едите мясо одного из такого вида животного.

— Это хорошо, потому что я думала, что мы едим кого-то из людей, — улыбаясь, сказала Даша.

Дед паршиво улыбнулся, и сказал:

— Могло бы быть, если Кактус не рассказал о вас. Ех-ех-ех.

Все это сочли на неполучившуюся шутку.

Спустя пол часа поедание мяса и посиделок. Мери сказала:

— Так что, покажете нам Кактуса?

Дед закряхтел и сказал Саше провести гостей к нему. Что она и сделала.

Проводя всех по коридору, она вывела их на кухню. Где и лежал привязанный к печи, без сознания Кактус. Мери, посмотрев на это, сказала:

— Ну вы, конечно, молодцы, что вы его так... Эм... — протянула она. — Ладно, давайте освободим его, вздохнув, наконец сказала Мери.

Но только всё это действо прервал препротивный скрипучий голос старого деда.

— Эй, молодёжь. Совсем позабыл рассказать вам объ одной интересной вещице о себе, — пустив едкий смешок, сказал тот.

Даша, окинув любопытным взглядом старика поинтересовалась, о чём же тот говорит. Да только дед посмотрел на неё недовольным и злым взглядом, словно она нагадивший кот, и вынув из-за спины нож, вонзил его прямо в живот девушки. Она без слов упала на пол, будучи в сознании и сильном шоке, пока кровь вытекала с раны.

— Ты чего творишь, старпёр?! — в ужасе крикнул Ёж, и в страхе отходя назад.

— Спект добрый, а Хмуте злой, хе-хе-хе.

Троицу озарило понимание. Саша отошла назад, становясь за дедом.

Ёж окинул взглядом территории, ища хоть какое-то оружие. Выбор пал на кровавый нож, воткнутый в стол. «Лишь бы он был заточен» — понадеялся Ёж, хватаясь за рукоять и принимая оборонительную позу.

И пока ребята готовились к схватке, Лизард и Неон преспокойно пили чай, слушая двадцать восьмую по счёту песню с приёмника, тихо беседуя.

— Чудесный денёк сегодня, не так ли, мистер? — попивая чай из разных цветков, собранных в лесу, поинтересовался Неон.

— Абсолютно с вами солидарен. Прошу, ваш ход, — делая маленький глоток чудесного напитка, ответил Лизард, указывая на шахматную доску.

— Я думаю, подождите...

Неон в голове уже строил стратегии, как поставить мат своему противнику.

— Хм... — протянул он. — Пойду вот так, — рука Неона подняла коня, он вышел на поле к другим.

Лизард ничего не ответил, вместо этого уже думая, как пойти дальше.

— Получай! — сказал Лизард, ставя коня напротив вражеского ферзя.

— Весьма умный ход, друг мой, — подметил Неон, но в голове он уже хотел безжалостно победить Лиза. Почти сразу после хода оппонента, Неон побил пешку, которая стояла напротив короля ферзём, тем самым делая шаг противнику.

Мери вся дрожала, но пряча страх глубже, была настойчива. Она попросила Ночь помочь ей с освобождением из плена Кактуса, пока Ёж уворачивался от ударов, что могли бы прийтись в бок парня. И когда дед в очередной раз накинулся на парня, то влетел в стол, застревая в нём. при этом громко крича:

— Вы не уйдете, твари!

Ёж, воспользовавшись моментом, с яростным криком побежал с ножом на старика. Тот, повернув голову, почти в последний момент, видя летящего на него с ножом Ёжа, да только в этот момент подоспевает Саша, стойко ударяя в челюсть парня. Тот падает с грохотом на пол, роняя оружие.

— Шах! — воскликнул Неон.

— Не надо так громко. Неончик, всё ещё впереди... — произнёс Лизард, скрывая за улыбкой волнение.

Лизард спустя пару секунд поставил своего ферзя напротив короля, тем самым защитив его.

— Так вот как ты!.. — удивлённо сказал Неон. — Размен я совершать с тобой не собираюсь, — отступая назад, продолжил он.

— Очень даже зря... — наигранно обиженным голосом протянул Лизард, в мыслях уже вороча идеи, какой будет его следующим ходом.

— На!

Чёрный ферзь отправился к белым, и все, что отделяло эти два цвета — одна клетка.

Неон вспомнил, что его всегда учил дедушка тому, что надо всегда давать разным пешкам ход, чтобы они не сидели. Именно это заставило его пойти конём, прямиком на встречу к вражескому ферзю, когда второй мог убить его. На минутку он закрывает глаза и чувствует нежный ветерок на лице и солнечный свет на своей коже. Вокруг раздается пение птиц и осознания того, что тут почти нет живой души. Неон вдыхает глубоко, чувствует себя расслабленным и в полном покое. Он открывает глаза и видит ясное голубое небо и легкий, но слегка напряжённый взгляд Лизарда.

Ёж в страхе стал отползать назад, забыв о своём единственным оружии. Напряжение росло, когда Даша с ночью не справлялись с коварными узлами, обвивших конечности Кактуса. К тому времени Хмуте достал свой нож, медленно подходя к лежачему Ежу. Он тяжело дышал, думая о скорой смерти. Парень прижался к стене, закрывая глаза и уши.

Мери и Ночь почти развязали узлы на руках, что очень радовало Мери. Да только её радости пришёл конец, когда девушка получила тяжёлым ботинком в живот с такой силой, что полетело на пол всё её тело, а прекрасные блондинистые волосы были в крови. Ночь со страхом обернулось, беспокойно глядя, и тогда, сквозь боль и сжатые зубы, Мери проговорила:

— Я её отвлеку, а ты помоги Кактусу... — еле сказав это, Мери начала кашлять кровью.

А после получая порцию пинков в лицо и живот.

Ситуация становилась все более опасной, когда вышел очередной конь чёрного цвета, становясь напротив белой лошадки. Неон занервничал, но смелая атака пешкой прям к королю немного успокоила парня, возвращая контроль над ситуацией.

Но Лизард, почти сразу же убил фигуру идентичной.

— К слову, — ненавязчиво начал он, — Тебе шах, — улыбаясь и попивая свой ароматный чаёк.

Недовольный ситуацией Лизард не хотел двигать короля, чтобы потом сделать лакировку.

Неон думал, как можно сделать мат, при этом не рискуя самому его получить. Парень решил открыть путь слону, он нужен. Но перед этим пойдёт пешкой, стоящей перед необходимой фигурой, дабы дать ей пройти. Да только там вражеский конь стоял, убив несчастную пешку. И теперь грозит расправе белого ферзя. Но так же, он и увидел. Что тут вилка. Либо ферзь. Либо ладья... Ужасный выбор. «Я даже не могу никак это исправить... — Истерично пронеслось в голове, — Ладно... Уберу королеву на одну клетку справа». А тем временем у Лизарда уже был триумф. Хоть и ещё рано было радоваться. Он убил пешку и радостно с улыбкой сказал:

— Шах.

Удары прекратились. Мери открыла глаза, из которых текли слёзы, смотря обидчику в спину, что направлялся на маленькое и беззащитное Ночь. Мери не могла такого допустить и из последних сил, взяв горячую кочергу, с помощью которой, видимо, доставали мясо, побежала на Сашу. Замахиваясь на девушку. Да только у Александры реакция не промах. Она отпрыгнула в сторону, уворачиваясь.

Неон грустно вздохнул. Кроме выбора, как пойти королём, ничего другого у него не оставалось. Ладья стала четвёртой в списке.

Но стараясь не отчаиваться, хотя и по его вине ладья покинула доску, Неон все же пошёл дальше конем. Его мог бы убить слон, что прикрывает короля, но ферзя спасал конь. Лизарду было не выгодно убивать того, поэтому вместо этого, он снова начал ходить своим ферзём, поставив его рядом с своими.

Зловещий ход конём насторожил чёрную даму, заставив почувствовать скорую гибель, ощутимую и хозяину фигуры.

— Весьма умный ход, Неон, — подметил Лизард.

Напряжение росло, достигая пика, когда Лизард одним махом убил белую пешку и сделал шаг королю Неона. Ещё раз.

— «Нет-нет-нет!.. Я не должен проиграть! не в этот раз!» — повторял про себя Неон.

— Его может там ожидать гибель, не думаешь так? — Спросил с усмешкой Лизард, глядя на переместившегося в центр короля, но в ответ лишь молчание.

Чёрная пешка вышла на поле боя. За её спиной стоит почти мат королю. Это чёрный ферзь. Ещё пару ходов...

Но Неон не хотел сдаваться. И понимал. К чему это ведёт. Поэтому решил действовать решительно. Поставив шаг вторым конем.

Улыбка Лизарда резко спала, ведь Неону тоже не далеко от победы. Оба это понимали.

Лизард забыл о той самой лакировке. Очень напрасно. уже забыв это, ему пришлось пойти своим королём, загоняя себя в тупик двумя, сторожащими его ладьями.

Только они мешали Неону поставить мат, потому тот решил подумать, как избавиться от препятствий.

Ёж подхватил упавший дедов нож, сражаясь с Сашей, что уже почти убила Мери. Александра сжимала оружие, принадлежавшее противнику. Это добавляло азарта — Словно ножи имели верность хозяевам, предали их. Скрещивая их, как мечи, ходя по тонкому канату. Один неверный шаг, и ты летишь прямиком в пропасть, служащую дорогой в ад.

С криками Мери летела на деда, толкая того кочергой. Он влетел в стену, ударяясь затылком, из которого потекла кровь, но девушка, внезапно освирепев, кинулась на него, точно змея, избивая того до полусмерти.

— Сдохни! Сдохни! Сдохни! — через слёзы и боль кричала та.

«Я не могу проиграть ему! Это просто недопустимо! Нужно срочно что-то делать» — Думал про себя Неон, но лучше, чем убить коня, тем самым слоном, он не нашёл. Хотя это было хорошее решение.

Неон сразу же заметил путь к мату. Он лежит по диагонали. «Если бы не мой конь, ему бы уже мат светил!» — Подумал он, поэтому и убрал этого коня на линию врага, чтобы не мешал.

Дед уже не мог выбраться. Но есть ещё одна проблема — Саша.

Во время дуэльной схватки Ёж крикнул ей:

— Зачем ты все это делаешь?! Сдавайся, тебе же легче будет!

Да только Александра не хотела просто так отступать. Она была в ярости. Ёж впервые увидел, как эта девушка искривила в ненависти лицо, сжав руки до посинения, ногой вдарив в пах, откинула Ежа в сторону, тот испытал безумную боль, словно ноги начали неметь, от боли тот даже уронил нож на пол, а после скривился, и начал кашлять, словно тот дед, видимо, детей с Мери у него не будет. Боль там была словно такая, что они треснули, но боялся смотреть, да и как-то двигаться он вообще не мог. Саша тем временем побежала к своему деду в надежде спасти. Но как только она приблизилась к нему, поняла. Мёртв.

Саша перевела полный гнева и жажды мести взгляд на Мери. В её глазах виднелись маленькие слезинки, пока сама она дрожала от злости.

— Т-ты... — голос скорее напоминал дикий звериный рык, — убила его!

Она набросилась на Мери с душераздирающе пугающим криком, повалив ту на землю. Кочерга отлетела в сторону. Нависая сверху и держа двумя руками нож и будучи уже вдовой, она орала, как не в себя. Мери в истерике молила о пощаде, хватая за запястье Сашу. Острое лезвие было в паре сантиметров от её лица, и как бы Мери ни сопротивлялась, тот всё же пырнул ей горло. Хватка на чужих руках ослабла, а глаза застыли.

Ничего лучше, чем обмен Неон не придумал, поэтому прям перед носом одной из ладьи он поставил коня. Убивая черную пешку. Но этот конь был под защитой другого коня. Поэтому убить его было нельзя. Лизард это прекрасно понимал. Поэтому, поставил эту ладью прям напротив ферзя коня. Делая их жизнь под угрозой. Но он не заметил одного... Конь может убить его. Что и сделал Неон. фигура падает с доски, как и надежда на победу у Лизарда, Неон, ухмыляясь, словно безумный, говорит:

— Мат.

Струи крови потекли из горла Мери. Тело сливается с землей, теряя прежнее тепло и блеск белых волос, навсегда перестав дышать. Ёж не мог пошевелиться, глядя на сидящую над трупом Сашу, чьи руки были покрыты кровью. Она тяжело дышала и повернув свою голову в сторону парня, холодно произнесла:

— Отныне я — свободна. И убивать вас мне нет смысла. Прощайте, — поднявшись и выпрыгнув в окно, она исчезла в тумане.

Ёж через адскую боль в паху подходит к лежащей Мери, падая на колени перед ней. Пальцы прошлись по её лбу, убирая прядь волос с лица. Понимание, что девушка больше никогда не откроет своих глаз, больше не улыбнётся ему своей потрясающей улыбкой, обнажая маленькие клыки пронеслось вместе с крупной по телу дрожью. Пустота разбивает все чувства в сердце, заглатывая их в свою пучину бездны, где найти что-то — не представляется возможным. Парень берёт Мери на руки, прижимая к себе, несёт к подобию кровати, укладывая на неё. Он стоит над ней, пока все воспоминания, связанные с девушкой, проносятся у него в голове. Боль, которую он сейчас испытывает физически, слабее той, что внутри. А ведь Ёж так и не сказал того, что таил в себе долгие годы. Так и не сказал простые три слова.

Сзади послышалось мычание и лёгкое шевеление.

— Даша! — Ночь подскочило к девушке, радуясь, что та ещё жива. — Ёж, мне нужна твоя помощь! — крикнуло оно, глядя в поникшую спину друга.

Но, не дождавшись реакции, оно принялось судорожно носиться по дому, ища что-то, чем можно было бы помочь бедной Даше. Найдя маленькую аптечку, в которой лежал бинт и какие-то баночки, к которым оно не рискнуло притронуться, Ночь сняло с подруги одежду, аккуратно вынимая нож, тут же прикладывая руки к ране. Она разорвала футболку, заменив собственные ладони на ткань, стала перевязывать бинтом.

Даша уже слегка открыла глаза, и улыбаясь, что Ночи она таки не безразлична.

— ҚызДевочка... Милая... — через боль промолвила девушка. — Мы смогли?

— Да, смогли! Даша, мы смогли! — говорит Ночь Даше, словно дочь матери.

— Но... — темп голоса Ночи слегка изменился, — долго она так не протянет.

— Плевать. Надо сжечь дом, — холодно и мёртво ответил Ёж.

Ночь не стало ничего отвечать, лишь держа Дашу, помогла той выйти из хижины. Когда дверь закрылась, и Ёж остался наедине с покойными, он наклонился над Мери, оставив невесомый, эфемерный и такой нежный поцелуй на лбу.

— Прости, что не защитил.

Парень достал из кармана спичку, поджигая матрас. Он вышел из дому, смотря на постепенно разгорающийся пожар пустыми глазами. Горят погибшие в драке трупы, превращаясь в прах. Ночь подходит ближе к другу, кладя руку на плечо.

К моменту, когда пожар достиг пика, все уходят. И спустя пол дня все вернулись домой. К слову, Кактус был все время был без сознания, и его пришлось нести домой всю дорогу. Раптор с каменным лицом хватает Кактуса за шкирку, кидая в сторону.

— Пошли, — Приказал он.

Улыбаясь, Кактус что-то весело рассказывал, радуясь спасению. Но с каждой минутой, когда все в молчании и хмурыми взглядами без тени улыбки шли, ведя в сторону чего-то неизвестного, он понимал, чувствовал, что что-то неладное творится. Он видел скорбящие лица и полные ненависти глаза Креветки и Ежа, связывающих общая вражда и схожая утрата. Кактус думает, что может понять их, ведь и сам немало потерь понёс, когда сам же лишил жизни двух, ни в чём не виноватых людей.

Дорога, казалось, была бесконечна. Раптор смотрел вперёд, держа ровную осанку и ритмично шагая, пусто глядя в даль. Он двумя руками держал деревянную вытянутую коробочку, пока где-то поодаль Финрас что-то невнятно шептал, закрыв глаза и сложив руки.

— Куда мы идём? — Спросил Кактус у идущих рядом Лизарда и Сени.

Но ответ так и не прозвучал. Вместо него лишь душераздирающий вой ветра и шепчущих вместе с Финрасом молитву опавшие, сухие, как мёртвые души, листья. И чем ближе к они к назначенному месту подходили, тем отчётливее были слышны слова. Погода всё громче плакала: небо сгущалось с каждой секундой, перекрывая путь свету, так и норовя пролить слёзы. Завывал и ветер, бурю поднять грозился. А Финрас все громче молвил:

«Satan, oro te, appare te rosto!..»

Деревья раскачивались, трещали. И мир плакал, молил о мести. Жаждал крови и ненависти. Вселенная бушует, вселенная негодует, да только на чьей же стороне она?.. Шаг за шагом, запах скорой смерти вселился в давно переставших биться в ритме жизни сердцах.

«Veni, satano!.. Ter oro te!.. Veni, Satano!..»

— Пришли, — оповестил хриплым, до мурашек холодным голосом Раптор, сажаясь на остывшую землю.

«A te spero!.. Veni, satano! "

Коробочка опустилась перед коленями парня вместе с кактусом. У того в зеленых глазах непонимание мешается со страхом, подкосившим ватные ноги. А в стороне Финрас на траву садится, продолжая молить всё громче и громче:

«А te spero! Veni, Satano!»

Раптор медленно открывает коробочку, серыми глазами обводит изысканную чёрную рукоять с вырезанными на ней узорами, в центре которой крохотный череп козла сверкает маленькими глазами-рубинами, а с его макушки вырастало острое, с чуть кривыми концами, лезвие.

«Opera praestro, ater oro!»

Тихое шептание молитвы доносилось с каждого угла, пока Финрас всё громче и громче молвил " veni, satano! Veni, satano!». И кажется, он слышит его. Глаза раскрылись, да только видно его не было: тьма застелила белоснежный белок, а сам он затрясся в адских судорогах.

«Veni, satano! Satan, oro te, appare te rosto!»

Рукоять легла в ладонь. Кактус последний раз оглядывает всех, когда к его горлу приставляется нож. Раптор даёт возможность последним словам вылететь с уст парня. «Я просто хотел сделать всё красиво...» — Раздаётся прежде, чем голова с противным треском падает отдельно от тела на траву, его рыжие, прекрасные кудри пачкаются об землю, а само мертвое, мускулистое тело падает рядом с головой. Небо наконец срывается на беспощадную истерику, одаривая пряди проклятого первыми каплями будущей беспокойной ночи.

«Veni, satano! Amen.»