Предательство
Окружавшие его чёрные силуэты медленно надвигались, отрезая путь к отступлению. Их мёртвый взгляд был направлен прямо на Рико, а бесформенные головы начали вытягиваться и образовывать знакомые, искаженные в гримасах лица.
Их голоса слышались повсюду, но Рико не мог разобрать их вовсе.
В конце концов он загнал себя в угол, а мрачные силуэты подходили всё ближе.
— Зачем? Зачем ты это сделал? — в один голос твердили тени.
Рико закрыл голову руками и внезапно вскочил с кровати из-за сильного грома. Огляделся и понял, что это всё было лишь сном.
— Мерзость, мне стоило выпить свои таблетки тем вечером, — сказал Рико. — Минутку, а что было вчера? — Мужчина старательно пытался вспомнить, что было вчера, но в голову ничего не приходило.
На подушке лежало письмо, которое взялось ниоткуда.
— Может, это письмо поможет мне освежить память? — вынув листок бумаги из конверта, Рико начал читать.
«Привет, Рико, мы так давно не виделись... Я знаю, что ты работаешь учителем и у тебя учатся очень способные дети. Ну, не считая Кактуса, не спрашивай, откуда я знаю. Так вот, я предлагаю тебе встретиться возле моего офиса, позже скажу, какого, и обсудить одну очень интересную тему насчёт них. Уверяю, ты не пожалеешь».
Письмо закончилось, учитель увидел, что из конверта выглядывала визитная карточка. Достав её, он прочитал:
«Офис 'казна'».
«время работы 9-18»
И так же красным маркером, написано:
«Кабинет №218»
Рико посмотрел на время: сейчас почти десять часов, значит, ему нужно будет прийти к нему. Он начал собираться, выбрав одежду в деловом стиле, думая, что будет что-то грандиозное.
Тем временем в школе, насколько возможно её назвать таковой, ибо это больше похоже на приют, собрались все «изгои», которые живут тут. Некоторым некуда больше идти, а некоторым не хочется возвращаться в прошлую жизнь. Даша, одна из учащихся школы уже выбирала себе платье, с чем ей помогала её лучшая подруга — Одесса Мама. Даша — прекрасная казахская шестнадцатилетняя девушка, которую жизнь потрепала знатно, но это всё в прошлом, сейчас она счастлива и готова дарить всем свою помощь и заботу. Хотя Одесса Мама говорит, что у неё синдром спасателя и ей нужно лечиться от этого.
Внезапно, кто-то постучал в дверь.
— Милашка, ты откроешь? — Даша покрутилась в пышном платье. — Если это опять Неон, скажи ему, что между нами ничего и никогда! АнықПонятно?
Одесса положила все платья, которые выбирала для Дарьи, на стул и направилась к двери. Приоткрыв дверь, там действительно был улыбающийся Неон. Парень, около небольшого роста, с растрёпанными короткими рыжими волосами улыбался, показывая отсутствие двух зубов. Ещё один из учеников. Одесса Мама вздохнула и сказала:
— Чего тебе? Даша не будет ничего с тобой общего иметь. Вы, мужчины, все такие тупые и недоходчивые?
Улыбка Неона сразу пропала и он сказал:
— Опять ты за своё, Одесса!
— А что ты хотел? — уже сердитым взглядом посмотрела Мать на Неона. — На что ты вообще надеялся, когда у неё спрашивал, «плакали ли они всей страной, когда умер японец в форсаже 3?»?
— Мне тогда правда было интересно... — уже нахмурился Неон.
— Всё. Не беси, — промолвила Одесса, а после громко хлопнула дверью перед носом парня.
Даша наблюдала за этим всем, и сказала:
— Может, он и заслуживает ещё шанс...
Мать посмотрела на Дарью, как на непонимающую:
— Решай сама. Но он не достоин тебя, зайка!
Тем временем Неон грустный плёлся по коридору, где было расположено большинство номеров. Он не знал, куда себя деть. Поэтому пошёл к своему брату. Он его не сильно любит, но это единственный вариант, может, тот даст совет. Неон нехотя постучался в дверь брата, ожидая очередного осуждения о том, что лучше он бы остался с отцом. Сеня открыл дверь, а после молча посмотрел на грустного брата, вздохнув, он сказал:
— Ну, проходи.
— А у тебя тут круто! — оглядывая комнату брата, сказал Неон.
Комната была забита разной старой техникой, которая, видимо, не рабочая, но Сеню это не волновало. А стены были обклеенные постерами разных музыкальных групп, чьи имена Неон не знал. В комнате также был какой-то дым, а на столе грелся паяльник, рядом с которым стояло старое коричневое радио, играющее очень тихо, мало что было слышно из него, лишь слова «Only you, Only you»
— Ты реже навещай родного брата, будет ещё круче, — холодным голосом сказал Сеня.
— Ну перестань ты! Разве ты не помнишь, как мы круто сбегали от родителей? Мы всё ещё близ...
— Лучше бы ты у отца остался, — перебив Неона, сказал Сеня.
Неон не ожидал другого, уже тринадцать лет знает его, как никак. Поэтому, ничего не ответив на этот упрёк, он решил рассказать саму проблему:
— Слушай... У меня с Дашей как-то вообще никак... ещё эта Одесса! Глупая, глупая!
Сеня ухмыльнулся:
— Ты сам прекрасно знаешь, как Одесса Мама ненавидит мужчин и на твоём месте, я бы отвлёк её как-то, а после завязал разговор с Дашей.
— Ага... — грустно вздохнув, сказал Неон. — Эту суку только другой девушкой и отвлекай!
Сеня похлопал по плечу Неона:
— Тогда удачи. Когда будешь уходить, возьми с собой те пирожки, — указал на стол Сеня. — Наверняка опять ничего не ел сегодня.
Неон взял пару пирожков и ушёл к остальным одноклассникам.
Тем временем Рико уже через час был возле офиса. Подойдя к кому-то из сотрудников, Рико показал уже помятую визитку. Ему сказали, что кабинет находится на последнем — двадцать первом этаже. Рико смутило это. «Ладно» — Сказал он себе и через пять минут уже был на месте.
Учитель сразу заметил, что было всего две двери, причём на одной не было номера, а на второй было написано «№218».
— Так странно... Столько этажей и всего двести восемнадцать офисов... Или как их там, — пробормотал Рико.
Подойдя к двери, он постучал, и из-за двери послышался голос:
— Да входи ты! Я тут жду тебя, только тебя, а он ещё и в дверь стучит. Что за наглость!
Рико вошёл и увидел напротив себя кожаное кресло.
— Это уже не выглядит пафосно и круто, как раньше. Ты что, злодей из девяностых? — ехидно сказал учитель.
— Возможно, — сказал человек в кресле, после чего развернулся.
— Прошу, садись, — сказали Рико, показав на стул напротив.
Учитель сел и единственное, что теперь их разделяло, это стол.
— Иосиф? — спросил Рико.
— Он самый, — улыбаясь, подтвердил он.
— Итак, если оставишь подпись на этом листе — получишь всё это, — Иосиф положил на правую сторону лист, а на левую — кейс с долларами.
— Я подпишу, но вначале все прочитаю, потому что, мало ли, вдруг ты хочешь на меня переоформить долг этих денег, чтобы потом мне звонили и долбили коллекторы, — сказал Рико.
Он всё внимательно прочитал, вплоть до маленького текста внизу листа.
— Итак, Иосиф, то есть ты хочешь сказать, что я готов отдать своих учеников на верную смерть ради этих денег? — спросил Рико.
— Пятьдесят тысяч, сударь, — ответил ему Иосиф.
— Ах, умеешь ты меня переубеждать... — Рико понимал, что его ученики умрут и, скорее всего, очень мучительно, но для него эти деньги намного важнее, чем жизни подростков. «У всего есть цена... У всего есть цена...» Повторял про себя учитель. «Я дал им жизнь, я и отниму...»
Учитель задержал дыхание и, пытаясь не думать ни о чём, чтобы не делать себе больнее, оставил свою подпись и уже хотел забрать кейс с деньгами. Но Иосиф спросил:
— Будешь? — он протянул сигарету.
— Прости, не хочу умирать от рака лёгких. Я могу идти? — указав на дверь, сказал Рико.
— Ахаха. Тебя убьёт вовсе не рак лёгких, можешь идти, — усмехнулся Иосиф.
Рико закрыл и забрал кейс с долларами, вздохнул и сказал:
— Знаешь, как-то это все неправильно. Я стал слишком алчным в последнее время. Тебе так не кажется? — смотря грустным взглядом на Иосифа, спросил мужчина.
— Не кажется, — холодно ответил Иосиф, выпуская изо рта дым. — Так и есть, но большинство людей не лучше.
Это немного успокоило Рико и он стал направляться к выходу. Таки все в мире построенно на деньгах. Однако, услышал сзади шорох. Он обернуться не успел, как боль пронзила его ногу. Учитель со стоном повалился на пол, катаясь по нему от боли.
Иосиф подошёл к нему, наклоняясь ко злым и полным ненависти глазам.
— Ах ты сука, Иосиф! — с сильной болью и, скрипя зубами, промолвил Рико.
На что Иосиф лишь ехидно улыбнулся и спросил:
— Рико, что для тебя страшнее, — дышал он ему в ухо, — лишиться жизни или лишить кого-то?
Не дожидаясь ответа, фатальный выстрел пришёлся Рико в быстро бьющееся от прилива адреналина сердце, навсегда его остановив.
Иосиф смотрел презрительно, будто на жалкую скотину.
— Можешь забирать труп, — достав телефон и говоря кому-то в трубку, уведомил о смерти мужчина, — Весьма обидно, что этих бедных детей учит такой... — он задумался, выбирая выражение, — такое отвратительное существо. Человеком назвать омерзительно. Твои ученики, — обратился Иосиф уже к мёртвому Рико, — умрут достойно.
Он вышел из комнаты, оставив труп валяться в луже собственной крови.
***
Давным-давно перевалило за полночь. Изогнутые ветви, похожие на пальцы старой дряхлой ведьмы, трещали. Где-то гулко кричала сова и было непонятно, что заставило её так вопить во весь клюв. Лягушки в болоте также были беспокойны. Никто не был спокоен.
Раптор, Финрас, Кактус, Сеня, Павук, Мери, Ёж, собака (Песиль), Креветка и Креветка Хаоса, Даша, Одесса Мама, Нева, Неон, Брайан, Сок, Лизард и Ночь. Все они будут убиты... Наверное... Когда-то, а так, пока что все просыпаются на холодной земле. Уже осень, так что было довольно холодно, а одеты были они не особо тепло.
Первый проснулся, как ни странно, пёс, и начал облизывать Кактуса. Видимо, собаки и вправду больше всего любят лизать мерзкое. Кактус очнулся и осмотрел всё вокруг. Но кроме высоких деревьев и лежащих одноклассников, ничего не было видно.
— Боюсь, что это не сон, — промолвил холодно парень.
После этого он сразу начал будить вместе с Песелем всех остальных.
Первым ему попался Сеня, потом Раптор, позже Неон, а дальше... Через минут пять все уже были в сознании и пытались понять, что происходит, кроме Креветки Хаоса. Она, почему-то, в отличие от своей сестры — Креветки, была ещё не в сознании. Многие уже обговаривали и вспоминали, что случилось, но, понятное дело, ничего не приходило на ум, никто не понимал, что происходит и происходило.
Всё было темно и тихо, только шорох листьев и слабый шум животных разносился среди деревьев. Внезапно небо начало мерцать от молний, освещая лес ярким светом. Затем раздался гром, который разносился по всему лесу, оберегая всё живое. Ветер становился все сильнее, сломав ветки и разрушая всё на своем пути. Капли дождя становились всё толще, поражая землю и листву своей силой.
— Нам нужно где-то укрыться... — сказал трясущимся голосом Брайан.
— Спасибо, кэп, мы не знали. Я предлагаю, спрятаться за большой тушей твоей мамы, — смеясь, сказала Мери. Даже при общем хаосе Мери остаётся токсичной и относительно спокойной, да и в целом, она всегда такая. В школе её либо ненавидят, либо боятся и уважают. Но уважают её явно из-за страха. Кто будет уважать проститутку, которая продавала своё тело с тринадцати лет, а в пятнадцать уже убила своего клиента?
— Очень смешно, а если серьёзно, можно пойти вон туда, — Раптор показал пальцем на большое здание.
— Вы уверены?.. — тихим голосом сказала Даша, как-то не по себе смотря на этот особняк...
— Даша, — Раптор посмотрел строго на девушку, — у нас больше нет выбора, кроме как пойти туда. И ты это понимаешь.
— Да ладно тебе! — Одесса Мама присоединилась к разговору, — Девочка просто боится, — затем Одесса посмотрела милым взглядом на Дашу и продолжила:
— Всё будет хорошо! Я уверена, что мы там пробудем совсем немного. И вскоре вновь вернемся в свою школу. Правда же, Сок? Девушка повернула голову в сторону парня, который осматривал то, что есть вокруг и пытался сохранить спокойствие. Она очень надеялась, что тот поддержит диалог и немного успокоит Дашу.
Но он лишь взглянул на неё вопросительным лицом. Парень понимал, что ничего хорошего ждать точно не стоит. Но делать ситуацию ещё хуже он не хотел, поэтому сказал:
— Ну... — думая над ответом, тот почесал затылок, — наверн...
— Вот и славно! — даже не дослушав его, Одесса перебила. — Пошлите тогда, ну же!
После этого, все нехотя поплелись к тому мрачному дому.
При этом в глазах Даши все еще был сильный страх, Одесса Мама заметила это, поэтому взяла ту за руку, и пошла вместе с ней.
Все шли, кроме Креветки Хаоса, она ещё не пришла в сознание. Ту Кактус понёс на руках, потому что он — самый сильный в компании. И самый тупой. Его сопровождала Креветка.
Компания уже подходила, как оказалось, к старому и заброшенному дому. Вся крыша была покрыта мхом, и на ней также было много дыр. Судя по всему, этот дом стоит тут не первое десятилетие, не менее, чем с 1990 года. На стенах можно было заметить много странных надписей, сами стены тоже уже были покрыты травой, и стояли очень неуверенно, словно каждый момент мог быть их последним. А из окон торчали обломки стекла, внутри царила полная темнота. Словно из этих окон кто-то прыгал и разбивался насмерть. Никто не хотел туда идти, но все понимали, что другого варианта у них не было. Первый, как самый смелый, зашёл Раптор. Несмотря на то, что ночь, как и помещение, не были особо тёмными, у парня были спички, он поджёг одну свечу и осветил пространство вокруг. Огонь показал немного больше, но кроме страшных ветвей, ничего не было видно. Таинственные тени проецировались на стены, заставляя их дрожать от каждого малейшего движения. За ним шла собака, а потом и все остальные. Последним был Сок, ведь из всех он был самым уставшим и измотанным. Когда Рап попытался открыть дверь, та оказалась закрыта. Кактус без чей-либо просьбы сам подошёл к двери, и со всей силы открыл её, при этом держа Креветку-Хаоса на руках. Но дверь поломалась.
Из толпы выбежал стройный шестнадцатилетний парень. На его голове гордо сидела фуражка зелёного оттенка, удачно дополняя его светло-каштановые, легко вьющиеся кудри. Густые брови обрамляли его зелёные глаза, и судя по всему, по национальности он был грузином.
На нём был старый коричневый пиджак с потёртыми локтями и мелкими следами времени, что придавало ему некую загадочность и рассказывало свою историю. Возможно, этот пиджак принадлежал кому-то из его семьи и стал частью его уникального стиля. Под пиджаком он носил свободную футболку с необычным принтом, что подчёркивало его оригинальность. Это был Лизард.
— Так двери не открываются! — воскликнул он.
Лизард — еще один из учеников школы. Он вечно пытается помочь и вставить свои пять копеек, но его редко воспринимают всерьез. Мальчику не хватает внимания очень часто, но с его то большой бывшей семьей это не редкость.
— Теперь открываются, — сказал Кактус, а после громко засмеялся. Эхо от смеха разносилось по всему лесу, пугая птиц.
— Тише! — прошептал Раптор, — Лишний раз лучше не шуметь.
Раптор после этого вошёл в особняк и сразу почувствовал сильный запах старости и гнили. Словно тут умер уже не один человек, хотя, кто знает, может быть, так и было.
Из-за этого Нева начал очень сильно кашлять и через кашель сказал:
— Мерзкий трупный запах отравил мне все лёгкие... Тут так ужасно!
Но одноклассникам нужно было идти дальше, кто-то из них вечно наступал на старую посуду, которая трескалась, а треск разносился по всему дому. Неон даже рассыпал вазу с порохом. Он почесал голову и сказал:
— Надеюсь, это была пепельница.
Неуверенность и страх охватывали каждого из компании, но никто не мог отступить. Ибо этот ужасный дом — единственное спасение.
— А тут на удивление неплохо! — бодро воскликнул Неон. Ему напротив, не казалось, что всё настолько ужасно, как минимум из-за того, что рядом была его возлюбленная — Даша. Поэтому парень и чувствовал себя спокойно.
— Может, и неплохо... — Сеня подошёл к своему брату. — Но ты все равно стой ближе ко мне, Неон.
— Ага, думала, тут будет хуже, — добавила Даша, — Но ладно, надеюсь, здесь нет всяких там пауков или кого-то ещё. Не переношу их...
— Не бойся, Даша, я защищу тебя от любых невзгод! — Неон мило улыбнулся и взял руку Даши.
В ответ девушка лишь неловко посмотрела на парня, и ответила:
— Рақмет сізгеСпасибо тебе огромное!
Милашка. Всегда знала, что в нашем мире ещё есть достойные парни...
Ёж шел сзади них, а еще дальше Одесса Мама, у той были смешанные чувства, так как её подруга счастлива. А с другой стороны, она счастлива с Неоном.
Ежу вовсе не понравилось, что они так медленно идут, и решил поторопить их:
— Голуби, вы можете быстрее?! — почти криком воскликнул парень. Он уже был напряжён этой ситуацией, а ещё это... Но пара всё же слегка ускорила шаг.
Ежу вообще очень часто что-то не нравится, он один из самых недовольных одноклассников, но при этом многие его считали настоящим мужчиной.
Все вошли в большой, старый зал. Потолок был очень высоким, а окна заброшенного отеля были закрыты грязными шторами. Пол покрыт старым ковролином, на котором виднелись большие пятна грязи, пыли и крови. На стенах висели старые, заплесневевшие картины, а на полу лежали разбросанные вокруг мебельные изделия. В центре зала стоял бар, на котором лежали шейкеры и бокалы. Старый зал в заброшенном отеле был мрачным местом. Крыша была дырявая, поэтому протекала, а звук грома был оглушительным и пугающим. Затем, Раптор увидел лестницу, видимо, на второй этаж.
— Может, там будет что-то интересное? — крикнул из толпы Сеня.
И правда, поднявшись на второй этаж, компания увидела много дверей, тесно стоявших рядом друг с другом. После проверки нескольких комнат оказалось, что почти все они были одинаковыми, а отличия незначительными. В основном, в них находились кровати, столы для письма, зеркала и шкафы.
— Ну, видимо, тут мы и будем жить, — сказал Раптор.
— Ты уверен?.. — испугано спросил Нева, осматривая тот ужас, который был вокруг.
— А тут видно какие-то другие варианты для жизни? Я не вижу. Может, ты нам покажешь? — Раптор давил на Неву, действительно ждав от него ответа, хотя тот уже замолк.
В разговор вмешалась вновь Одесса Мама, дабы защитить парня:
— Руп, перестань ты, ну! Сейчас не лучшее время для ссор... Хоть я и знаю, что ты любишь это дело! Очень любишь.
Раптор пренебрежительно посмотрел на неё и сказал:
— Заткнись, Одесса Мама, никого тут не интересует твоё мнение.
Девушка опустила глаза, и отошла в толпу, ибо продолжать диалог она не хотела. Все молча смотрели на это зрелище, но ответить ничего никто не мог, все безумно боялись Раптора еще в школе, ибо все знали его жизнь до попадания сюда. Нева также отошел в толпу.
Нева — закрытый казах, который не очень любит общаться, в основном в школе он читал книги и увлекался астрологией, свою историю до попадания он никому не рассказывал.
— Мәжүн...Дурак, глупец — промолвил Нева.
Никто не знал казахского, кроме Даши, и она засмеялась, а за ней и Нева. Рядом был Неон, который спросил:
— О, вы тоже считаете свой язык смешным?
Даша снисходительно посмотрела на Неона, вздохнула, но ничего не ответила. Ведь не в первый раз она слышит от него что-то подобное.
После разговора выжившие начали осторожно рассматривать мрачные комнаты, выбирая наиболее пригодные для проживания. Вскоре, стало ясно, что это старый и заброшенный отель, но их охватило чувство тревоги и непонимания. Как он здесь оказался? Здесь нет никаких дорог, никаких знаков — словно он всплыл из самых глубин леса, о котором до этого даже не слышали. Мрачные деревья окружали отель, а страшная атмосфера обступала их со всех сторон, будто лес хранил мрачные тайны.
Через десять минут почти все расселились по комнатам. Они не были слишком уютными и большими, но все же это лучше, чем ничего.
К счастью, Креветка Хаоса очнулась, но ей было очень плохо — сильно болела голова. Поэтому Креветка принялась за осмотр младшей сестры, ей также помогала Одесса Мама.
— Милашка, наложи на свою сестру эту мокрую повязку! — Одесса передала в руки Креветки мокрую ткань. — Я её нашла тут... Не знаю, чистая ли она... Но, знаешь, тебе ещё повезло, что меня забанили в разделе здоровья на ответах «mail.ru»! И теперь я отдам весь опыт вам, моим друзьям.
— Спасибо большое, ей это точно должно помочь, хотя бы немного. Ты хорошая девочка, — улыбнувшись, сказала Креветка. — И подожди, как тут оказалась мокрая тряпка?
Одесса задумалась и сказала:
— Не знаю, реально. Почему она мокрая?.. — по спине девушки пробежали мурашки, а в голову стали лезть странные мысли.
Креветка решила перевести тему, и поэтому спросила:
— Ты же не сильно огорчилась из-за него?
— Из-за Раптора? Да перестань! Он не виноват, подростковый возраст берет своё... — Мать махнула рукой, уже забыв об этой мокрой тряпке.
— Но ему же семнадцать... — сказала Креветка, прикладывая тряпку на лоб своей сестры.
— Ну, повзрослеть он должен когда-то.
Все остальные легли спать, так как были очень уставшими. Но некоторые, а точнее Брайан и Сок, не могли уснуть. Брайан и не пытался. Вместо этого просто сидел возле окна в зале, смотря на дождливый лес. Он ощущает горькую тоску и сомнение. В его голове наваливается море тревог и беспокойства. Он думает о том, что скоро может умереть, и это ощущение наполняет его страхом. Он чувствует себя одиноко и незащищенно, и у него нет никакой силы, чтобы справиться с этими чувствами. Парень может только смотреть в окно и ждать, что будет дальше. Тогда уже светало. А Сок изначально возился на не очень удобной кровати, а потом тоже решил пройтись, хоть и был уставшим. Увидев Брайана, он решил сесть рядом с ним. И после минутного молчания, Брайан спросил:
— Ты не знаешь, что с нами будет? Будем ли мы жить вообще? И что тут происходит?
— Я не знаю, но все будет хорошо, пока... Тоже не знаю как, но я думаю, днём мы поймём больше, чем сейчас, я даже, уверен в этом, а пока что, нам остаётся ждать, — пытаясь успокоить, сказал Сок.
— Своей смерти? — спросил Брайан.
— Да нет же, ты чего? — немного смеясь сказал Сок, хотя в его смехе было слышно сильное отчаяние. — Я уверен, что всё будет хорошо!.. А я пока пойду и посмотрю что тут рядом есть, ну, мало ли, — ответил парень и, встав с кресла, пошёл на выход.
Сок вышел из комнаты, в которой находился Брайан, идя медленными, тихими шагами. Эхо от каждого незначительного стука разрасталось до такой степени, что хотелось упасть на пол.
Нервы у него были шаткие, и в попытке успокоиться, хотя он и не понимал, почему так сильно волнуется.
Сок и сам не заметил, как вышел во двор огромного особняка. Заборы высокие, в виде копий прутья не позволяли перелезть через них. И только успокоив свой страх, парень зацепился взглядом за труп белки, на этих самых прутьях. Запах крови и ледяного ужаса окатил, застал врасплох. Он схватил его за горло резко, что воздух прекратил поступать в лёгкие. Но осознание того, что схватил его вовсе не страх, а нечто более материальное, заставило задрожать.
Резкая боль поразила тело. Нечто острое прямиком меж ребер вонзилось под кожу. Сок в муках упал, когда его буцнули тяжёлой, как и его голова, ногой. Он покатился вниз, по небольшому склону, ударяясь о подошву забора. Казалось, будто там остался кровавый след. В глазах темнеет, и он закрывает их, кажется, навсегда.
— Ну-ну, мы только начали, сладкий...
***
— Что-то долго его нет, — задумчиво сказал Лизард, уже проснувшись и узнав, зачем и куда пошёл Сок.
— Не стоит о нём беспокоиться, — Раптору будто было плевать на лучшего друга, что невыносимо взбесило парня.
Он подскочил, схватив товарища за руку.
— Это, бля, неуважение. Я иду его искать! — твёрдо начал Лизард. — И ты, Раптор, идёшь со мной!
Раптор знал Лизарда, и понимал, что он просто так не отстанет. Поэтому через силу встав, поплёлся на поиски пропавшего Сока. Лизард думал, что Раптор чересчур холоден и суров, ведь он с Соком был лучшими друзьями, везде возясь вместе, а волнуется за него совершенно не тот, кто должен.
Они шли, касаясь друг друга плечами. В конце концов выйдя к коридорчику, где лишь одна дверь выделялась. Попав на тот двор, они увидели, что в маленьком сарайчике была расшатанная дверь, которая была вся в крови и на ней было выцарапано когтями «Вам с-сюда». Парни переглянулись, напрягая мышцы сильнее.
Первым в сарай вошёл Раптор. Его зрачок уменьшился, а пальцы легко задрожали. На острый кол был посажен мёртвый Сок. Его ресницы были выдернуты, скула и череп всмятку раскрошены вместе с мозгом. Кол проткнул все органы, исключая сердце. Оно валялось на полу, прямо у ног Сока. А весь пол был залит кровью.
В комнату ворвался и Лизард. Он замер в омерзительном ужасе, падая на колени, раздирая их до крови.
— С-сок... — лишь сорвалось с губ.
Глаза наполнились слезами.
— Сок! Очнись, прошу! — Лизард бил мёртвого по щекам, надеясь, что тот сейчас выскочит из-за угла и скажет, что труп — манекен.
Но этого не случилось. Только сильнее Сок провалился сквозь кол.
Он смотрел с неверием, будто этого нет. Лизард развернулся к почти безразличному Раптору, глядя на того с ненавистью, бурлящей у него в жилах. Раптор стоял, и с брезгливостью смотрел на труп друга и Лизарада, который был на коленях.
— Как... Как тебе может быть настолько плевать на своего друга детства?! — голос предательски дрогнул, — Ты — монстр!
— Лизард, ты не в себе.
Но тот уже не слышал. Он с кулаками набросился на Раптора, забыв, что совсем не умеет драться. Казалось, его психика нарушилась так легко и просто, рухнула, как песочный замок. Он махал руками невпопад, и Раптор даже удивился, как это он так резко стал сильнее.
— Сок мёртв! Он мёртв! Мёртв... — повторял Лизард.
Раптор скрутил парня, погладив по голове.
— Спокойно, Лиз, спокойно, — он старался прекратить истерику друга, но тот лишь зарыдал ещё громче. Душераздирающий плач наполнил комнату. Он кричал так долго, что задыхаться в кашле не стало чем-то удивительным. Лицо неприятно сморщено, и он нервно хватал ртом воздух, и когда казалось, успокоился, замолчал.
Но Руп заметил, что у трупа бывшего друга во рту конвертик. Он подошёл, беря тот в руки.
— «Скорее бы познакомиться со всеми вами, — читает Раптор, — поближе...» — парень был в недоумении.
Через десять минут Лизард и Раптор пришли обратно, и рассказали другим о своей находке. Больше всех, как ни странно, был в состоянии шока Лизард. Не только тем, что он первый увидел труп своего одноклассника и друга, но и тем, что Раптору будто бы всё равно на смерть своего лучшего друга детства, такое ощущение, что он его и убил. Но остальные были не менее шокированы этим, и не могли в это поверить, хотя сам Сок не особо пользовался популярностью. А Брайан, вообще не знал, как на это реагировать.
— Так ладно, нам нужно понять, кто его убил, и почему. И к чему это письмо... Это предупреждение? — сказал Раптор.
— Да тут все легко! — крикнул Финрас. — Его наказали боги, а... за его грехи!
— Ой, Финрас, ты сам убил нашего одноклассника — Родика! Никогда не прощу тебя за это, — сказала Павук. — А ещё тут что-то предъявляешь.
— Да, Родик был самый лучший из вас всех... — сказало Ночь.
Ночь больше всех скорбило по однокласснику, который умер. Из-за его смерти Ночь стало готом и перестало видеть в жизни вообще что-либо хорошее. Но при этом фанатику-Финрасу это сошло с рук. Так как Рико пытался всех убедить, что тяжелое детство повлияло на это. Хотя и сам Рико относился к религии очень отрицательно.
— Я его не убивал, надоели уже! Это было жертвоприношением, мне боги сказали это сделать, и я не жалею, — оправдывался Финрас. — И вообще, имейте в виду, настоящее испытание нас ждёт перед Богом, а не вот это всё...
— Да тут всё легче, кто-то из нас убил его, а, Брайан, признайся, ты? — улыбнулся Кактус, обращая внимание каждого на самого Брайана.
Брайан все ещё не мог ничего понять, его глаза будто бы сейчас вывалятся, он не слышал Кактуса, да и вообще ничего. Поэтому Даша заступилась за него:
— Не ври! Тот факт, что он последним видел его живым, не значит, что он его и убил! Это может быть вообще не кто-то из нас, все же, страшный лес, и все дела... И вообще, как вы смеете сейчас искать в друг друге предателя? ҚорқыныштыУжасно! — уже на крик сорвалась Даша. — Он меньше всего заслуживал смерти... — На глазах девушки появились слёзы, она попыталась их скрыть, поэтому закрыла глаза руками, подняв свои круглые очки.
— А я согласен с ней! — воскликнул Нева. — Это и в правду может быть какой-нибудь маньяк. Ведь мы много уже лет знаем друг друга и хорошо дружим. Никому и незачем убивать Сока, который ничего плохого не сделал и был очень хорошим, — парень очень хотел быть ближе к Даше, поэтому подошёл к ней, кладя свою руку на плечо, пытаясь успокоить.
— В любом случае, этот подсос не стоит и капли слезы. Так что, не вижу тут причин плакать, — заявила Мери. — Посмотрим, что будет дальше.
После её слов все замолчали, лишь было слышно тяжелые вздохи Даши, и тихие слова Невы.
Никто так и не узнал, был ли убийца кто-то из них или это был кто-то другой.
— Ладно, поживём — увидим, — сказал Раптор.
— В смысле поживём — увидим?! — крикнул Лизард. — Ты вообще понимаешь, что говоришь?
— Да, понимаю, Лизард, — холодным тоном ответил Руп, а после смиренно посмотрел на него. — А ты, видимо, вообще не понимаешь, где находишься сейчас. И последнее, что тебя должно волновать — это чувства.
Все вновь замолчали, а Раптор вздохнув, сказал:
— Девочки, найдите что-то из еды. А то мы подохнем тут все.
И все пошли по своим делам. А точнее, Даша и Одесса Мама решили пойти на кухню, потому что кому-то надо было кормить их всех, хотя еды и не было. Но Одесса Мама сказала, что что-то придумает. И, спустя около получаса, они вместе с Дашей нашли целых четыре ящика очень крепкого, настоящего вина, что очень обрадовало их. Некоторые, но уже в паре, пошли смотреть, что есть рядом, но кроме бесконечных лесов ничего не было. Некоторые не выспались и легли снова спать, хотя уже был обед. Креветка сидела с Креветкой Хаоса, той до сих пор плохо, даже хуже. А Брайан до сих пор был в ужасном состоянии, хотя даже Лизард уже отошёл от этого, но он не мог до сих пор простить Раптора за его поступок.
Пребывание в заброшенном доме оставляло после себя странные последствия на всех. Непонятные события и незнакомые эмоции заставляли одноклассников чувствовать себя неуверенно. В то время, как кто-то искал выход из леса, другие боролись с тем, что произошло внутри этого мистического места.
***
Три дня после смерти Сока никто и пошевелиться не мог. Всеобщий ужас парализовал их, а страх не давал глазам смотреть ясно и здраво. И только один Раптор был хладнокровен и не поддавался панике и депрессии. Будучи умным и хитрым с детства, он не терял зря времени, пытаясь расследовать загадочную и омерзительную смерть друга. Но узнать ему ничего так и не удалось. В воздухе витает атмосфера ужаса и отчаяния, но постепенно все приходили в себя. И на четвёртый день, когда труп начал излучать мерзкий запах гниющей плоти, хотя сил у них не было, друзья решили похоронить Сока.
Они стояли в саду, что находился во дворе особняка, и копали яму. Кактус, как самый спортивный из всех, смастерил из подручных материалов гроб, но Сок в него не помещался.
— Придётся разрезать на части, — уведомил всех Раптор, подходя к трупу с ножом.
— Эй, ты чего?! — подскочила к нему Даша. — Это свинство!
— Да? — он смерил её холодным взглядом. — Может тогда сама закопаешь его? Я посмотрю на то, как ты в ужасе будешь визжать каждый раз, когда его рука будет вываливаться из незакрывающегося гроба.
Он оттолкнул её, проходя к гниющему трупу. Нож пронзил кожу Сока, раздирая. С трудом разрезав толстый слой и мясо, оперевшись о кость, что не поддавалась разрезанию совершенно, неприятно скрипя. И тогда Раптор, вспомнив уроки анатомии, которые преподавал им всем Рико, постарался нащупать начало кости у плеча. Резал в промежутке, где те соединялись. Кровь брызгала во все стороны, а мясо неприятно воняло.
Около часа он возился с трупом, отделяя бёдра от таза, отрезая голову и руки. Никто помогать ему не решился, ведь разделывать собственного друга было бы слишком ужасно. Закончив, он поместил все части трупа в гроб.
— Закапывать не будем. Это потребует слишком много сил, — для Раптора здравая мысль, но понравилась она далеко не всем.
— Ты жесток! — закричал Лизард. — Мало того, что так отвратительно поступил с ним, так ещё и хоронить нормально не хочешь!
Послышались согласные возгласы с толпы.
— Вы истощитесь, если будете закапывать его, — холодно ответил Раптор.
Но всем было плевать. Кактус, Нева и Сеня понесли гроб в выкопанную яму, аккуратно укладывая и засыпая землёй.
— Одумайтесь, — кричит Рап. — Вы не питались долгое время, и вместо бесполезных и затратных похорон могли бы наконец поесть.
— Ты омерзителен, — пробормотала Даша.
Парень злобно посмотрел на таких недалёких и непонимающих столь очевидных вещей одноклассников. Те засыпали гроб выкопанной землёй. Девочки пошли искать цветы в этом же саду, как бы там ни было, а проблем с территорией у них не было. Даже за всё это время одноклассники не смогли обследовать весь особняк. А свободные парни принялись делать надгробье. Деревянный крест, прибитый найденными в сарае гвоздями, грозился быстрой ломкой, но его всё равно установили на месте закопанного тела Сока.
Каждый по очереди положил по паре цветков, складывая руки в мольбе. Лишь тишина и атмосфера тоски летала в воздухе. На шее у Финраса был маленький крестик на тоненькой цепочке, которую заставил всех поцеловать, а затем повесил на надгробье.
Они молчали, клубок чувств и эмоций заполнял сердца каждого из них. Вся обстановка была насыщена необъяснимой атмосферой, словно духи прошлого стояли вокруг, наблюдая за ними. Ибо за время проживания тут одноклассники уже смогли найти пару десятков костей, черепов, и судя по всему, всем умершим было не больше восемнадцати лет, а одному и вовсе было не больше девяти. Из-за этого многим было очень трудно спать.
— У кого-то есть его фото?.. — спросил Финрас, но в ответ проследовало молчание. — Ясно, — вздохнул парень. — Ищите свечи.
Ребята до самого вечера возились с выдуманной церемонией похорон, желая проводить Сока достойно. И только один Раптор был настроен скептично, ругая глупых одноклассников, кроме Мери и Ежа, тем было тоже относительно плевать, поэтому они даже не были на похоронах. Вероятно, где-то опять сосались.
И шла вторая неделя. Тихая и без происшествий. Но вот голод мучил и душил. Не найдя ничего съестного на грязной кухне особняка, девушек направили в сад. Они ходили, ища фрукты или овощи. Но среди кустов шипов и багровых роз не было ничего, что пригодно в пищу было бы. Но делать нечего, придётся срезать их. Вернувшись, они поставили корзину, полную лепестков, стеблей и корней.
— Это всё, что вы нашли? — спросил Ёж.
— Не тебе судить, чудила, — устало отозвался Раптор. — Мы не ели две недели... От нас самих кожа да кости, так что жри и не надо тут выёбываться.
— Ну уж нет. Сами жрите свои цветочки — он встал на ноги, но сразу же об этом пожалел, когда сам чуть не упал от истощения. Его руки дрожали, и он чувствовал слабость в ногах. Ёж понимает, что он давно не ел, и что ему нужно что-то съесть, чтобы пополнить свои силы.
В этот момент, Креветка не выдержала:
— Мы полсада обошли ради вас, дебил неблагодарный! — закричала из последних сил она, засовывая горсть отрезанных шипов парню в рот. Тот вскрикнул от боли. Он пытался что-то сказать, но достав язык, тот был проколот насквозь десятком острых шипов. Они расцарапали ему нёбо и десну, от чего кровь текла изо рта по подбородку.
Ёж в ярости схватил девушку за горло, поднимая над землёй. Та пыталась убрать руки его от себя, но Ёж только сильнее сдавливал шею.
— О-отпус...
Не успела она договорить, как потеряла сознание. В этот момент вмешался Раптор. Он пнул Ежа, навалившись на него сверху, держа за руки.
— Я знаю, где добыть мяса, — уверенно сказал он, всё также скручивая Ежа.
Все тут как тут оживились. Дашу и Одессу Маму Раптор отправил на кухню, разбираться с огнём, а сам, взяв нож, повёл всех к могиле Сока. Холодок пробежался по спине каждого, но Руп был полон вялой решимости.
— А я ведь говорил, что закапывать не нужно. Приступайте, — протянув лопату, скомандовал он.
Так же Кактус, Неон и Нева схватились за инструмент неохотно и чуть боязно. Им казалось это чем-то аморальным, но с каждой секундой голод глушил голос разума всё больше, так что делать нечего. Погибнуть в муках, оставив за собой лишь почерневшие и рассыпавшиеся в порошок кости.
Копать было сложно, особенно когда без еды уже бесчисленное количество дней пролежали, глотая горечь утраты вместо адекватного питания, которое добыть они никак не могли.
Земля удивительно твёрдая, что приходилось бегать каждый раз ко ржавому крану, вода из которого была омерзительно грязная. Но именно ею приходилось поливать грунт, дабы размягчить, да и самим пить.
— Я скучаю за прежними временами, — вздыхает Сеня, вспоминая, как жилось им до того, как они попали в зловещий особняк.
— Ты прав, — продолжая копать говорит Нева, — никогда не ценил то, что у меня было, и сейчас жалею, попутно копая могилу своего друга, қайғылыОбидно...
Вскоре, раскопав могилу, те принялись ждать Раптора, которому доверили роль главного. Тот отошёл ещё давно. Ребята уже было начали волноваться, когда увидели у сарая «коробку с ногами». Она приближалась к ним, и когда опустилась, представила взору лицо Рупа.
— Чего стоите? Доставайте гроб.
Тяжёлый и грязный, чуть ли не на месте разваливающийся был гроб. И когда крышка поддалась, Раптор принялся складывать разрозненные им же части тела. При этом само тело жутко воняло и выглядело ужасно. Спустя две недели после смерти, тело уже подверглось активному процессу разложения. Бактерии и микроорганизмы разлагали ткани, вызывая неприятный запах. А само тело опухало из-за образования газов. Лицо Сока, которому на момент смерти было всего шестнадцать лет, недавно ещё преображалось под молодостью и надеждами. Но теперь оно омрачено предсмертными ужасами и безжалостными следами времени после смерти. Рот Сока был открыт, из него вылазили разные червяки, а кожа вокруг рта стянулась. Сама кожа на теле тоже была стянута, и из неё просочилось много грязи вместе с насекомыми. Больше тело было похоже на мерзкую, ужасную массу, отталкивающую своим обликом. Тем не менее одноклассникам Сок был очень желанным. Смотря на мёртвое, разлагающееся тело хотелось лишь одного — съесть его.
— Девочки уже печь разогрели, так что несём, — сказал Раптор.
Сомнения постепенно уступали голоду, когда мёртвый друг оказался в окружении огня. Запах разлагающейся плоти сменялся горелым мясом, таким отвратительным, но всё же желанным. Не ели они немало дней, и сейчас они готовы были даже доски есть. «Это всё для выживания... Это для выживания» — Бормотала под нос себе Даша.
Мясо должно было запекаться долго, но голодные друзья уже терпеть не могли. Они вытащили из печи всё содержимое, и кто как хватался за еду, стараясь ухватить самый большой кусочек, не думая о том, что есть мертвечину может быть очень опасно для здоровья. Даже она казалась для них в тот момент божественным кусочком. Они, точно стая эгоистичных дураков — шакалов, вгрызались в плоть, разрывая волокна и кожу, истекающие кровью. Руки, грязные, в пыли и земле, немытые после походов в разваливающийся туалет, сейчас облизывались, будто и там еда осталась. Кости смаковали, грызли. Но невысокого друга им оказалось мало на всех, что привело к бойне. Все дрались, лишь бы получить себе ещё еды. Разбитые носы, брови и скулы, раненые в агрессивном бою и в шаге от больного сумасшествия, они не прекращали этот ад. Костями, будто дубинками, они избивали друг друга, если кто-то пустит жадный взгляд на оставшийся кусочек кожи. Одну из этих костей поднял Ёж, хитро ухмыляясь. Он тихо подкрался к Креветке, хватая ту сзади, закрывая рот. Девушка хотела забрать кусочек Сока для своей младшей сестры Креветки Хаоса, которой до сих пор было очень плохо, что она даже не могла встать. Скорее всего, у неё ОРВИ.
— Идём, — тихо прошептал Ёж, выводя из комнаты сопротивляющуюся девушку.
Он бросил её на пол, волоча за волосы, пока та громко кричала. Но все были так сильно увлечены едой, что даже и не заметили пропажу двух людей и крик. Ёж завёл Креветку в какую-то кладовку, где сильно воняло гнилью, принимаясь ту раздевать. Ёж бы с радостью начал её оскорблять, да только проколотый по вине девушки язык позволял лишь по слову через тонну боли выдавать. Потный бюстгальтер полетел на пол, а за ним и трусы. Девушка рыдала от беспомощности и осознания ситуации. Резкая боль поражает её тело. Странный формы предмет долбит её со всей силы, вбиваясь в матку. Она кричит, просит остановиться, но вместо этого в её зад проникает горячий и огромный член, без какой-либо подготовки. Унижение и боль заполняют её, как несколько раз кончивший во внутрь Ёж. Он насилует её влагалище костью, а зад собственным членом. А затем и наоборот. Рвёт, душит. Кровь стекает по бёдрам вместе с вонючей спермой, в дырке всё также остаётся кость, а перед лицом Креветки возрастает широкий ствол. Волосы её рвёт с головы, натягивая рот на член, и долбиться в глотку. Это длиться много мучительных для Креветки часов, пока она не потеряла сознание...