глава 4. Сон длиной в вечность.
Она никогда не любила казаться слабой. Каждой девочке хочется быть любимой и желанной кем-то, для того или той самой. Но не слабой.
В Диане всегда играло "я сама". Она всегда брала пример с мамы, чей характер частично унаследовала. Дана Добрева, украинская и российская актриса театра и кино, наверно, одна из самых конфликтных людей, что знает Диана. Упёртая, как баран, острая на язык, всегда готова вставить свои пять копеек и будет права, не даёт поблажек, требовательность – её второе имя. А спорить с ней – брать грех на душу. Не даром говорят, что фамилия говорит за человека, ведь её девичья фамилия – Волкова. И каким бы плохим человеком она не была, всегда хорошие качества перевешивали.
Талант. Харизма. Красота. Вот, что привлекало в ней. Дмитрий Добрев, российский бизнесмен, душа любой компании и сама щедрость, завоёвывал сердце Даны нестандартным путём.
Это был двухтысячный год, май. Двадцати девяти летний парень, совсем недавно начавший свой бизнес, приехал в Одессу вместе с родителями, так сказать, отдохнуть на курорте. Там, в местном театре он встретил её – Дану. Девушке не было и двадцати пяти, очаровательна, стройна и имела большую популярность. О ней судачили местные люди, сколько парней задаривали её цветами после каждого выступления, в надежде, что она обратит на них своё драгоценное внимание! Но в ответ тишина. Дана улыбалась каждому, заигрывала и привлекала, но не переходила эту золотую границу.
Что это было? Любовь с первого взгляда? Или желание заполучить эту актрису, доказать, что она должна быть его? Видимо, всё вместе.
В течение пяти дней, пока шли спектакли, где Волкова была в главных ролях, Дмитрий приходил на каждый из них, занимал место в первом ряду, чем привлекал внимание. А после представления лично дарил девушке цветы – красные розы, но только чётное количество. Сначала двадцать, за тем тридцать, позже сорок, пятьдесят, и в последний день – шестьдесят шесть. Красивое число, правда?
Сначала Дане это льстило, ведь всегда приятно, когда симпатичный парень уделяет тебе внимание. И после второго букета с чётным количеством роз её это насторожило, вдруг её новый поклонник какой-то маньяк? Но в конечно итоге актриса сдалась, подумав "будь, что будет". И это было самым верным решением в её жизни.
Если с другими людьми девушка была резка и частенько проявляла свою стервочку, то с любящим мужем она была самой нежной и ласковой. Через шесть лет у пары родились двойнята. Мальчик и девочка. Шестого ноября две тысячи седьмого года в шесть часов утра и сорок семь минут. С разницей в возрасте шесть минут. Данила и Диана. Первое, что пришло молодой маме на ум. Буква "Д" стала талисманом, а цифра 6 счастливой. В тот холодный ноябрьский день, когда в Краснодаре впервые за несколько лет в конце осени выпал снег, Дана Добрева дала себе обещание, что сделает всё, чтобы её дети ни в чём не нуждались.
Кто-то мог бы сказать, что Даня и Диана – избалованные дети, ведь их детство походило на сказку, в которой каждая прихоть исполнялась, дочка росла как принцесса, а сын как принц. В своих первенцах родители души не чаяли. А дети в свою очередь брали пример только с них.
Время шло. А в семье Добревых пополнение. Сейчас же их шестеро. Шесть детей таких разных, но всё равно одинаковых, в той же самой манере общения, внешности и характеру. Например, Дарина и Давид взяли самое лучшее от мамы, её голубые глаза и умение хитрить, про характер отдельная тема, ведь он тоже мамин. В то время как Даша и Денис, о боги, само очарование, взяли от папы отзывчивость, карие глаза и любовь ко всему миру. Диана была кудрявой, кареглазой душой компании, с личным мнением на каждый счёт и взрывным характером мамы, а Даня мистер симпатяга с глазами мамы, её же волосами, улыбкой и характером папы.
Всё в этой семье идеально, даже ссоры. Девочки любили посплетничать между собой, мама без утайки рассказывала все женские штучки и много чего интересного, что помогло бы им в личной жизни.
Папа Дима всегда учил сыновей: мужчина должен. Должен быть опорой и защитой для своей женщины, общей семьи. Он вырастил своих детей так, чтобы они понимали, какой должна быть жизнь. Мама Дана же говорила дочерям: никогда не старайтесь ради мужчины, не опускайтесь ему в ноги, если он не ставит вас в свой приоритет. Будьте умнее, хитрее и изворотливее. Будьте собой, делайте то, что нравится вам ради себя. Не всегда мужчина будет рядом, потому научитесь справляться сами. Но не рассчитывайте только на "я сама".
Любите себя, тогда и вас будут любить. Относитесь к людям так, как хотите, чтобы они относились к вам. Вы уважаете их, уважают вас, если нет, то исход предельно ясен.
Но сейчас, пребывая вне сознания, Диана, вспоминая все слова и наставления мамы, задавалась только одним вопросом: как сделать правильный выбор? Да, перед ней стоял выбор, и нет, не о том, в какой ВУЗ нужно поступить, какую профессию выбрать.
Кого ей любить? Когда рядом с ней два безумно красивых парня, которые явно не просто так проявляют ей своё внимание. Кайл или Даня? Читая книги, много-много романов, девушка полагалась на сердце. Но сердце молчало, оно не делало кульбит ни в сторону норвежца, ни в сторону украинца, что вводило её в ступор.
***
— Знаешь, Диана, мне кажется, ты совсем зазналась. – неизвестный голос прозвучал будто в голове, а вроде и везде.
Она открыла глаза, карие с чёрными крапинками, шипучие и полные жизнью, обрамлённые дрожащими ресницами. Огляделась. Вокруг белым-бело, Диана стояла в снегу, босиком, в одном белом платье до щиколоток с рюшечками и кружевами. Но снег не обжигал холодом, не заставлял зубы стучать друг о дружку, и руки не немели. Он был тёплым, даже горячим, что хотелось встать на обычный пол, чтобы не обжечься им.
Диана стояла посреди леса, вокруг одни голые деревья и укрытые белой шалью ели да сосны. Тишина. Мёртвая тишина. По коже прошлись мурашки.
— Ай-ай-ай, Дианка, как тебе не стыдно? – вновь раздался голос, он был знакомым, но Добрева не могла вспомнить, чей он был. Слова эхом разнеслись по лесу, что не понятно было, в кокой стороне таинственный незнакомец.
Голову сдавила боль. Пульсирующая и тяжёлая. Будто молотом по колоколу ударили. Перед глазами рябило.
— Кто ты? Что ты хочешь? – выдавила из себя Диана, держась за виски и медленно оседая на снег.
— Я тот или та, кого ты знаешь лучше всех. А чего я хочу? – в воздухе раздался заливистый смех. – Хочу, чтобы ты пришла в себя. Чтобы знала, где твоё место.
Смех нагнетал мрачную атмосферу. Вдруг, откуда не возьмись, вокруг Дианы стали мелькать люди. Люди из разных периодов её жизни.
— Я не буду играть с тобой, у тебя куклы страшные и сама ты страшная! – запищала девочка из детского сада, курносая и белокурая.
— Плакса, плакса! Да ты никто без своего брата! – тыча пальцем и смеясь, прокричал мальчишка из начальной школы.
— Вы только посмотрите на неё, девочки. Зачем нам в компании такая дура, страшная ботанша! – ехидным и таким противным голосом протянула девочка из средней школы, ее подружки загоготали следом. А после Диану окатило холодной грязной водой из под мела и тряпок. Её передёрнуло.
— Да ты посмотри на её зубы! Хахахаха! Да это ж заборчик, у моей бабушки на даче такой же! – смеялись парни с параллели, один из которых набивался Диане в доверия из-за спора с друзьями, накидывал всё больше и больше обидных шуток.
— Сучка крашенная. Увела у меня парня! Гадина такая! – с криком рвалась шатенка из параллели в одиннадцатом классе, последующие оскорбления Диана не слышала.
— Евровидение? Какое ей там Евровидение? Она ж поёт через ноты, дай бог в музыку вступит. Корова глухая. Ну-ну, посмотрим мы на неё, посмеёмся вместе! – обсуждала компания, громко смеясь, кидая на Добреву косые насмешливые взгляды.
— Да ты сто проц шлюха! Кому ты нужна? Никому ты не всралась со своим красным аттестатом. Насосала и радуется. Найдёшь себе богатенького папика и будешь ему наяривать, сучка! – кричал, надрывая голос, парень, которому Диана отказала в свой день рождения. В следующий миг в неё полетели красные розы.
По щекам текли горячие слёзы, а боль уже не давила сердце, она била в самое сердце. Бежать. Хотелось бежать отсюда, но она не могла, ноги не слушались её.
— Ну ты и стерва, конечно. Я была лучшего о тебе мнения, дорогуша. С виду милая, а бесы и то поприятнее будут. – надменно проговорила Мариана, рядом стоящая Сиссаль смерила её презрительным взглядом и фыркнула. Недалеко стоявшие Джей Джей и девочки из группы Remember Monday смотрели на Диану глазами, полными отвращения, будто та совершила самое ужасное преступление.
— Я думал, мы с тобой подружились. Активисточка из России. – Лещинский. Перед ней стоял блондин и презрительно смотрел сверху вниз. Последние слова он выделил. – Что, думала, я буду ухлёстывать за наивной дурочкой из страны, которую не люблю? Я тебя ненавижу, Добрева. Глупая, лицемерная мразь. – прошипел он, наклонившись, тихо и совсем по-змеиному.
— Дань... Пожалуйста.. Не говори так... – задыхаясь от слёз, выдавливала Диана, волосы растрепались, а боль разрасталась по всему телу.
Лещинский исчез. Позади послышался другой голос, отстранённый и холодный:
— А он прав. Неужели ты думала, что я буду терпеть такое отношение? Тебе самой нравится, от одного к другому бегать? Или ты правда шлюха? Такая строишь из себя, крутую. А сама и пяти фунтов не стоишь. – голос Кайла Алессандро ударил по щекам, будто пощёчина. – Ты всегда будешь одна, Ди. Твоего брата будут любить, а тебя – нет. Знаешь почему? Потому что таких девушек как ты обычно используют и выкидывают, вы пытаетесь казаться сильными и независимыми, но ничего более, чем громкие слова из себя не представляете.
Треск. Чувство, будто что-то треснуло. Надломилось.
— Умоляю, перестаньте!.. Прошу, прекратите! – вытирая ладонью текущие слёзы, шептала Диана. Но её не слышали, всё новые и новые слова, оскорбления, смешки и нападки слышались со всех сторон.
Не в силах это терпеть, девушка завалилась на бок и упала в снег, распластавшись на нём. На лицо ей падали красивые узорчатые снежинки, и время будто замедлилось. В голове заглушились голоса. Диана закрыла глаза.
— Пусть этот сон длиной в вечность поскорей закончится... – прошептала она, чувствуя как боль в теле становится всё больше и больше. Во рту появился неприятный привкус железа, платье стало намокать и окрашиваться в алый, цвет её собственной крови.
***
Всё это время Кайл просидел на пуфике около дивана, на котором лежала Диана. Сейчас, как бы странно не звучало, ему выпала возможность рассмотреть лицо девушки. Длинные ресницы, аккуратный нос, губки, немного веснушек и еле заметная ямочка.
— Всё будет хорошо, – прошептал он, но на душе было неспокойно. Парень не знал, что с Дианой, потому волновался.
В комнату зашёл Добрев, слегка улыбаясь. Он тоже распереживался за сестру, но когда врач сказала, что будет колоть ей в вену обезболивающее, он сложил два плюс два и пришёл к ответу, что же с сестрой.
— Мне её жаль. И жаль всех девушек, что испытывают такие боли каждый месяц. – несложно догадаться, что Данила говорил о месячных. Для Дианы красные дни календаря всегда выпадали пыткой, каждый месяц ей кололи по несколько обезболивающих, её настроение было хмурее тучи, а агрессии не было предела.
Алессандро закивал головой, понимая о чём речь.
— Евгения сказала, что мы сегодня не будем репетировать, как Диане будет лучше, тогда подготовимся. Её здоровье превыше всего. – продолжил Даня, смотря на сестру. Он нахмурился.
По щекам одна за другой катились слёзы. А сама Диана начала ворочаться, поджимая ноги под грудь, боль в животе не давала ей покоя. Кайл, заметив это, протянул руку и постарался аккуратно вытереть мокрые дорожки, нежно проводя большим пальцем по коже.
Через пару мгновений девушка проснулась. На ней лица не было. Посмотрев на норвежца, её глаза наполнились слезами и чуть ли ни градом потекли по щекам. Не успел парень ничего сказать, как Данила обнял сестру, прижавшись к ней.
Она не выдержала, зарыдала в голос, шмыгая носом и всхлипывая. Диана обнимала брата, крепко схватившись за его футболку.
— Не оставляй меня, пожалуйста... – выдавила Диана, её голос дрожал и заикался. – Слышишь? Не бросай меня одну, я не справляюсь без тебя, без тебя я не могу, без тебя меня нет. Они были правы, они все правы, я не могу без тебя!
Норвежец стал немым свидетелем страданий девушки, что свела его с ума. В глазах щипало и ему самому уже хотелось плакать от того, как больно ей.
— Кто они? – спросил Даня, гладя сестру по спине.
— Все люди, все они говорили, как ненавидят меня. Я не заслуживаю быть здесь, я не заслуживаю их внимания, любви. – всхлипывала она, говорила медленно, будто задыхаясь, слёзы и вправду душили её. Лицо стало красным и опухло.
— Кто ещё там был, что они хотели?
— Там был Даня и Кайл, Джей Джей, Мариана, Сиссаль, Лорэн, Шарлотта и Холли-Эн, все они ненавидели меня, они столько всего говорили, брат!
— Это всё сон, родная... Всего лишь сон... Сон длиной в вечность, и ты его пережила, ты справилась. Не забивай голову дурными мыслями... – успокаивал брюнет, будто убаюкивая девушку.
— Я хочу домой. К маме и папе, братьям и сёстрам. Мне так плохо, Дань...
— Посмотри на меня, – Даня оторвался отодвинулся от сестры и своими горячими ладонями обхватил её щёки, – мы сейчас поедем в отель, ты хорошо покушаешь и ляжешь спать, а когда наступит новый день, то все плохие мысли и воспоминания уйдут. Ты сильная, совсем справишься, а я буду рядом.
«Там были Даня и Кайл,» – прозвучал в голове Алессандро надрывистый больной голос девушки. – «Каким же ужасным ты был в её сне, что она сейчас так плачет, Кайл?» Думал парень, чувствуя себя лишним в данный момент.
— Мы не будем ехать вместе со всеми, скоро приедет машина, поедем втроём. Я, ты и Кайл, он поможет довести тебя в целости и сохранности. – сказал Даня, помогая двойняшке встать. – Давай, Кайл отведёт к машине, а я за Евгенией.
Немного растерянный Кайл взял Диану за руку и, придерживая за талию, повёл к выходу. Без взглядов и шёпота участников конкурса не обошлось. Мариана, Сиссаль и Джей Джей намеревались помочь и подойти к девушке, но Кайл, хмуро глянув на них, отбил это желание, мол "потом поможете, не сейчас".
Где-то там вместе с ними появились и двойнята Лещинские вместе с Фёдором. Все видели опухшее раскрасневшееся лицо Дианы, её всхлипы и вздохи. Все видели как Алессандро держал её. Держал как свою. Как тебе это удалось, Алессандро? подумал Даниил, провожая взглядом пару, в нём искрилась и ревность и тревога, что-то неопределённое, что сильно сбивало с толку.
Уже в машине, которая приехала за ребятами, Евгения села на переднее сидение, два парня и девушка сзади. Диана сидела по середине, одну её руку держал и поглаживал брат, выводя пальцем различные узоры, а с другой стороны сидел Кайл, на плечо которого девушка положила голову. Медленно и мерно она заснула, прижимаясь к норвежцу. Парень позволил ей буквально лечь на себя, положив голову на колени, он перебирал её волосы, а Даня в это время, придерживая ноги, разговаривал с мамой.
И вновь девушка погрузилась в сон длиной в вечность...
📸заметки автора:
рот ставлю, в следующей главе будет веселее. отхожу от огэ по математике, благодарю вас за прочтение!🫶🏼