Шестикрылый

- Так ты расскажешь, как именно оказался тут?

Это был отнюдь не громкий вопрос. Но он обрушился с таким грохотом на Сэма, словно кто-то сбросил на него сумку с кирпичами сверху.

Охотник нервно облизнул губы и зарылся ногами глубоко в песок. Шум прибережных волн зарывался тонкими пальчиками в уши Сэма, успокаивая. Ветер тихо пробегался между деревьями, дёргая дремающую листву. А лежащая поверх золотистого песка рука двинулась в сторону сидящей рядом фигуры, переплетаясь пальцами. И на самом деле было абсолютно плевать, что чужая голова сейчас покоилась на его груди, подбородком давя на солнечное сплетение, - Сэму всё равно не хотелось выпускать Габриэля даже не мгновение и думать, что ему вновь придётся остаться в одиночестве против тысячи собственных монстров.

- А что насчёт тебя? - мягко молвил он, прямиком в ухо Гейба.

- По-видимому, каким-то чудом прослыл святошей. - хмыкнул архангел, медленно переворачиваясь на живот и теперь обнимая Сэма сразу же двумя руками словно мягкую подушку. - Ваш малыш Джек явно не слышал обо мне достаточно историй, раз я тут.

- Дин описывал их достаточно и подробно, когда мы были в другом мире.

- Я уже и забыл. Он их Биллу рассказывал, разве нет?

- Джек был рядом, я уверен. Пускай Дин и не пускал парня на такие заседания с алкоголем, тот всегда находил возможность просочиться туда.

- Умница. - рассмеялся архангел, отрывая лицо от груди Сэма. - Но ты всё равно уходишь от вопроса.

- Как и ты.

Габриэль недовольно цокнул языком, продолжая изучать расслабленное лицо Сэма. Их ноги переплетались на песке, а сам охотник вспоминал, какой была их встреча много часов назад... Как они кинулись друг к другу, как впивались в губы жалящими поцелуями, какими ненасытными себя чувствовали, как буквально дышали друг другом первые минуты, оставляя нежность и наслаждение на потом. Сэм помнил, что увидя знакомый пляж, несколько минут думал, что находится во сне вне зависимости ни от чего.

А сейчас спина упиралась в дерево позади себя и руки покоились на твёрдых лопатках, медленно огляживая их острые концы, находящиеся под серой футболкой. И Сэм не мог поверить, что на самом деле был тут, в окружении тишины, спокойствия и Габриэля. Больше не было красного, не было боли от прошибающей его сердце пули, не было ужасающего крика Джоди, пропитанного шоком и болью. Был лишь пляж, а до того раздосадованный Дин и вытягивающийся мост в разные концы, который как раз таки и привёл его в это место.

- Мне нечего рассказывать, Сэм. Вот меня укутывает пустота, вот я утопаю в ней, спя и сопя как младенец, а вот уже стою посередине этого пляжа, вдыхаю запах океана и спустя несколько часов вижу тебя, выходящего из за деревьев. - произнёс Габриэль. - Ты знаешь, как я погиб. Ты знаешь, что я... Выбрал. И знаешь, что произошло со мной дальше. Потому что оказавшись тут, я услышал каждую твою молитву.

Глухой вздох сорвался с уст смотрящего на Гейба Сэма, что откинул голову к дереву и упёрся затылком в его пахнущую кору. Раскинувшиеся ветви дарили охлаждающую тень, и Винчестер невольно рассмеялся. Вибрация давно уже незнакомого ему звука пронеслась по всему телу.

- Типа, я был на автоответчике?

Габриэль где-то внизу фыркнул, вновь пряча нос в тканях фланелевой рубашки охотника.

- Типа того.

Между ними повисло краткое молчание, наполненное шумом поглощающих берег волн. Пальцы Гейба мягко проходились по рёбрам Винчестера, блуждали по оголённому низу живота, легко, словно дразняще скользили по ремню тёмных штанов. А после вновь поднимались вверх и обнимали Сэма, вынуждая того удовлетворённо вздыхать, пока его собственные руки зарывались в пряди волос Габриэля.

- Ладно, Гейб. Ладно. - выдохнул он. Габриэль подтянулся на руках и, воруша песок под ними, подполз ближе к лицу Сэма, явно чтобы лучше слышать. А секунду спуся головой расположился на его широком плече. - Ладно.

Пальцы пробежались между шелковистыми прядями. Глаза были закрыты, словно охотник сейчас не будет рассказывать историю своей смерти, а просто хочет описать окружающую их природу. Ладонь легла на спину. И хриплый голос Сэма, словно сорванный после долгих криков, плавно перешёл в рассказ о том, как он попал в рай, сотворенный Джеком.

На подоконнике небольшого одноэтажного домика, что находился чуть поодаль от них, стоял старый радиоприёмник. И Сэм, как бы того не хотел, невольно перебил долетающую до них песню «Love crime»,

О, небеса проносятся у тебя перед глазами. - продолжал напевать радиоприёмник. - Столь грандиозная погоня без конца Времена взлетов и падений, величие сменяется обыденностью Анатомически, Метафизически (Oh, the skies Tumbling from your eyes So sublime The chase to end all time Seasons call and fall From grace and uniform Anatomical, Metaphysical)

Сэм помнил, в каком на самом деле отчаянии он находился. Песня продолжала ласкать его слух, позволяя переноситься всё дальше в прожитое прошлое.

Локи был мёртв уже как несколько лет, но от того легче не становилось, потому что следующей их проблемой стал тот, о ком рассказывать Габриэлю Сэм не то что не хотел - он боялся. Ему было по-настоящему страшно, когда из воспоминаний выплывала фигура того, против кого в своё время пошёл Гейб.

Чак был тем ещё придурком, как для Бога. Рассказывать о нём архангелу, который тогда едва согласился помочь им оказаться по ту сторону портала, было определённо... паршивой идеей. А рассказывать о том, что Винчестеры с Ним до какого-то времени даже работали - можно было сразу заказывать билет в один конец желанию удержать Габриэля рядом с ними.

Но сейчас, лежа на мягком пляже, кутаясь в объятия Гейба, Сэм больше не скрывал ничего, рассказывая сначала об Абаддон, о том, как Сэм не уследил за Дином, который поддался уговору Кроули и вышел на Каина. О том, как тот принял метку, не пожалев собственной души и тела. О том, как Дин стал демоном и как они пытались снять метку с кожи Дина после убийства Абаддон и терпели неудачу за неудачей, пока не нашли определённую книжку.

- Книга Проклятых? - догадался Габриэль.

- Именно.

И как именно из-за этой книжки они потеряли их Чарли. А после выпустили Темноту на Землю благодаря ненадёжному заклинанию. Далее разговор перетёк на Амару, а после и на блудного Бога, который буквально свалился им на головы.

И Сэм рассказывал, чувствуя, как сжимаются собственные внутренности от нервного ожидания того, что Габриэль сейчас распсихуется и уйдёт, бросив их объятия.

Гейб не уходил. Но его напряжённая спина и стиснутые зубы выдавала все эмоции, которые бушевали внутри него ураганом.

Сэм же помнил, во что вылилось их знакомство с тем, кто написал их, кто сотворил их как любимую ветвь сюжета, кто подталкивал их в нужную сторону только оттого, что они были сюжетом, и кто в них после разочаровался, когда они застопорились и решили не идти по той тропе, по которой Он вёл их. Помнил падающую Мэри, что пустыми глазами созерцала повисшее над ними небо. Помнил лицо Дина, направляющего пистолет на стоящего на коленях Джека. Помнил боль и едва сдерживаемое отчаяние в глазах старшего брата, когда тот произносил «Кас мёртв».

Помнил слова Джека, твердящие о том, что они будут видеть его в каждой капле дождя и в каждом порыве ветра. Помнил выступающую арматуру с сердца Дина. Помнил и говорил. Помнил и чувствовал, как твердеет на нём хватка пальцев Габриэля, внимательно слушающего его.

***

Месяца для младшего Винчестера после всей удушающей его битвы с Чаком и после стольких смертей, всплывали так медленно, что аж кружилась голова. Можно было смело заявить, что единственными, кто у него остались, была семья Джоди Миллс, где его всегда встречали тёплыми объятиями, неспешными историями о изменяющемся сверхъестественном мире со становления Джека таким себе богом, и пряной выпечкой, приготовленной Донной Хэнскам.

- Это трудно объяснить, на самом деле. - как-то раз, во время одной из таких посиделок, произнесла Клэр Новак, переплетающая свои пальцы с пальцами сидящей рядом Кайи. - Но такое чувство, словно охотники скоро будут не нужны.

- Именно. - кивнула Джоди, присоединяющаяся к их кругу на полу, где каждый просто разместился на мягких подушках. Она осторожно поставила дымящуюся чашку на пол, кинула рядом с ней диванную подушку, десятки которых притащила к ним Донна, и, садясь поверх неё, по-турецки скрестила ноги. - Призраки теперь не похожи на тех тварей, что готовы разгрызть глотки каждому первому встречному, так что мне одну призрачную пару даже жалко было сжигать.

- Они тогда перед нами даже не воспламенились, привычно несясь в нашу сторону с проклятиями и перекошенными от злобы рожами. - вставила быстро пережёвывающая пончик Донна. Сглотнув, она вытерла губы тыльной стороной ладони и продолжила. - Их окружило голубоватое свечение и они с улыбками на лицах, - Сэм, с улыбками! - растворились в воздухе.

Сэм и не заметил, как на его губах растеклась медовая полуулыбка.

Такие посиделки и разговоры, можно сказать, ни о чём, были в сто раз лучше тех сеансов психотерапии, на которые шериф Милс всё же смогла его вытащить. Сухощавая дамочка в очках и с тонкой оправой любила задавать ему каверзные вопросы, вынуждающие его самого внутри холодеть от страха, но самый большой плюс был в том, что она была знакома со сверхъестественным миром. И она, его собственная Анна-Мария, которую он поначалу даже невзлюбил, помогала ему вне зависимости от своего строгого вида и ничуть не менее серьёзного общения.

Деперсонализация, точно поставленная теперь ему, постепенно растворялась на ветру - хотя, как и говорила Джейн (её звали Джейн Дэвис), не могла исчезнуть навсегда.

- Джек мог облегчить бытие многих существ, которых Чак звал монстрами. - тихо согласился Сэм, мысленно продолжая витать в облаках. Его пальцы вцепились в пухленькую чашку белого окраса, вбирая поступающее от неё тепло, а сам охотник чувствовал себя слишком хорошо за последнее время в тот день.

- Пару раз мы натыкались на вампиров, спокойно сдерживающих свою жажду, без какого-либо желания порвать всем людям глотки. Пару раз на контролирующих своё обращение оборотней. А она, - кивнула Алекс, недавно вернувшаяся со смены в больнице, на сидящую рядом Пейшнс, - так и вовсе попала на обернувшегося в человека вендиго. Вендиго, чёрт возьми!

Пейшнс невольно развела руками, в одной из них держа чашку, мол, да, и такое бывает.

- Ваш Джек действительно красавчик.

Сэм неловко кивнул.

- Кас правильно его воспитал.

Джоди вскинула одну бровь, глядя на делающего от какао маленький глоток Сэма. Её пробирающаяся к вискам седина начинала Винчестера пугать достаточно сильно. Но глаза... Глаза всё ещё остались теми самыми, преисполненными заботой ко всем тем, кто даже не был родным ей по крови.

- Будто бы вы все не приложили к воспитанию мальчика руку, Сэм. Вы все его правильно воспитали, ведь он ваш сын. - молвила она. - И раз уж зашла речь об охоте, то я предлагаю тебе присоединиться к нам завтра. Мы вышли на очередное гнездо наших клыкастых друзей, которое пытались зачистить ещё с месяца так три назад. И тут я могу уверенно заявить, что эти твари - остались полноценными тварями.

Сэм был благодарен Джоди. Он был благодарен им всем за то, что не бросили его в то время, когда вокруг него не осталось никого. Был благодарен, что та вытащила его из бункера со словами «Мы же семья, мальчик!» и просто заставила развеяться, поохотиться, выгулять того же длинношерстного Чуда с чёрным носом и яркими глазами. И Сэм знал, что привёл Чудо, спящее с ним в одной комнате, в дом Миллс не просто так. Ему нужно было, чтобы о собаке кто-нибудь позаботился по окончанию его Последней Охоты.

А дальше всё пошло по тому мысленно составленному Винчестером плану, пока он ночью сидел на выделенной ему кровати и созерцал круглый шар луны в чернильном небе.

Они выехали на то гнездо и Сэм предусмотрительно оставил в Импале все ключи, начиная от тех, что открывали бункер, и заканчивая теми, что принадлежали самой Импале. И сколько бы внутренний голосок ни кричал ему, что это, чёрт возьми, неправильно по отношению к семье шерифа Миллс, которые дали ему за последние пару лет всё, Сэм с нервной улыбкой на губах мягко провёл рукой по рулю машины его детства. Он прощался.

Может быть, если бы после смерти Габриэля, Дина, мамы и Каса, после ухода Джека, Сэм попытался построить семью, больше посещал сеансы с Джейн Дэвис, меньше уделял внимание охоте, что поглотила его за эти года, Сэм бы и отказался от подобного. Он бы не делал то же самое, что сделал Дин - лучший охотник, какого убила арматура, которую тот явно заметил ещё в момент, когда они зашли внутрь той заброшки. Но в мыслях до сих пор засел момент, словно поставленный на замедленную съёмку:
Дина перехватывает пара чужих рук за плечи и толкает к стене. Вылетает мачете, рассекает воздух и голова по велению Сэма падает на пол. Сэм бросает что-то вроде того, что им нужно найти похищенных детей, как Дин качает головой и говорит, что не может. Не может уйти. И арматура торчит из его груди.

Раньше Сэм действительно держался. Ради Дина, Джека, мамы и Каса. Ради них всех. Теперь же он желал лишь одного - не сидеть каждый вечер в тишине под громкие вопли собственных мыслей. Не видеть сливающиеся в одну массу кошмары, из которых постоянно выползали те безэмоциональные глаза, чьи карие радужки отражали холод повисшего над ним неба. Не думать обо всём произошедшем.

Теперь же охотник понимал, что у него самого не было семьи. Джоди и её девочки были лишь друзьями, на чьих шеях он висел уже два года. Но время Винчестеров вышло. Давно вышло, заставляя их всех отступать под наплывом новых охотников и будущих Хранителей Знаний, которые, возможно, сумеют сотворить Организацию Охотников и в Америке. А Сэма же на самом деле ждали там, в раю, созданном Джеком, в каком-нибудь небольшом баре, которым обязательно будут заведовать Кас и Дин. И там будут все те, кого он потерял и кто погиб по их вине.

Потому когда он вышел из Импалы, то не выдержал и прижал к себе сначала Донну, а после и Джоди - они были единственными, кто из большой семьи Миллс пошли в это гнездо.

- Сэм, всё в порядке? - с беспокойством поинтересовалась Джоди, похлопывая его по плечу, когда он кинулся к ней после Донны.

- Да. Да, конечно. Просто я хотел... - Сэм отстранился, неряшливо взъерошивая свои волосы. - Я хотел сказать «спасибо». Вы меня вытаскивали из моей собственной бездны на протяжении двух лет. Так что... Почему-то нахлынуло. Не обращай внимания.

Едва не вставив глупого «Кризис среднего возраста, Джоди, не волнуйся», Сэм отвернулся и побрёл в сторону гнезда, скрывая слезящиеся глаза от двух переглянувшихся позади него женщин. Ясное дело, что они что-то заподозрили.

А после началась схватка, - дикая, грубая, ведь выступало трое охотников против пятнадцати вампиров, поселившихся там. Сэм отсекал головы по старой привычке, безжалостно и грубо, делая краткие рывки в сторону скалящихся и атакующих его клыкастых. Он положил примерно до восьми из них, позволяя в скором времени оставшимся неразборчиво прижать его к стене, пока Донна и Джоди разбирались с некоторыми другими.

И прогремел выстрел.

Оказывается, даже у вампиров бывает припасено огнестрельное оружие в кармане. Громкий крик Джоди с сорванным из её уст его именем утонул в неразборчивом гуле в ушах. Кровь пульсировала где-то в венах, но большая её часть пятном выползала на его груди. Пуля затерялась где-то в складках голубой рубашки, которая теперь состояла из грязи и его крови, а Сэм, смотря вперёд... Улыбался.

Уголки его губы были приподняты, а он сам рухнул, больше не поддерживаемый множеством рук клыкастых мертвецов. Кто-то перевернул его на спину и рассеянный взгляд Сэма упёрся в Джоди, повисшую над ним.

- Сэм, Сэмми, оставайся с нами, давай мальчик, давай, только надо вынуть пулю, мы спасём тебя, только не закрывай глаза... - судорожно шептала она. - Давай, Сэм, держись, держись...

Это было несправедливо по отношению к ним. Но это было справедливо по отношению к одинокому Сэму.

- Прости. Джоди... Прости. - вырвалось с него, позволяя его холоднеющим пальцам осторожно коснуться предплечья женщины. Хрупкая улыбка разбивалась на лице и осколками осыпалась от пронзающей его тело жаркой боли. - Мне... жаль.

И дальше он ничего не видел, утопая в темноте, грациозно - словно взлетающая птица, - сменяющейся светом и длинным мостом, который всё тянется и тянется в разные стороны. Бьющаяся под ним вода звучала как отголоски тысячи слов, а силуэт брата становился с каждым мгновением всё чётче и чётче.

И слышался шум ветра. И теплился Сэм в знакомых объятиях, невесомо дрожа. Всё было правильно даже тогда, когда он услышал знакомый голос над его ухом:

- Всё в порядке, Сэмми. Ты дома.

Да, он и правда был дома. Так само, как и сейчас, пока круговыми движениями поглаживал спину Гейба.

- О, этот кроваво-красный цвет Закатного солнца Вскипает в моих венах Обжигает Я выживу, я буду жить и процветать. - мурчал голос из радиоприёмника. - Выйду победителем из этой смертельной игры Преступление во имя любви Преступление во имя любви (Oh, the dye A blood red setting sun Rushing through my veins Burning up my skin)

- Кас, выходит, тоже тут? - после минутного молчания спросил он.

- Куда уж без него. - бросил Гейб. А после с самым серьёзным лицом глянул на Сэма. - Ты, вот, издеваешься?

Его голос подрагивал. Глаза прилипли к лицу Сэма. Руки вцепились в одежду с удвоенной силой. Но охотник лишь мягко покачал головой, глянув на бледно-голубое небо над собой.

- Это был мой выбор, Гейб. Так само, как и у Дина. Как и у Каса. Как и у тебя. И у Джека. Все мы выбрали свой путь и желания. - молвил он, легко касаясь губами лба хмурого Габриэля, словно желал разгладить появившиеся там морщинки. - У нас впереди целая вечность, а ты действительно хочешь продолжить этот разговор?

Я выживу, я буду жить и процветать Я выживу, я буду жить и процветать, - напевал женский голос, утопая в шуме волн и в голосах двух лежащих фигур в тени. - Я выживу, я выживу Я буду... (I will survive, live and thrive Win this deadly game. Love crime Love crime Love crime I will survive, live and thrive I will survive I will...)