Шестикрылый

Тишина бункера прервалась методичным стуком трёх пар шагов, и громкими словами.

- Сэм, это чистое безумие! - рявкнул Дин, практически влетая вслед за Сэмом в их огромную библиотеку.

Одновременно со своими словами он включил свет, хлопнув рукой по выключателю.

Шум затерялся не только в библиотеке, - он отбивался от углов и летел вдоль коридоров, безудержный на свою резкость. Шум был как та неправильно поставленная нота в игре на скрипке, что сразу же сбивала свою красивую мелодию тишины. Его отголоски, сейчас врезающиеся в голову Сэма, мешали ему сконцентрироваться до конца.

Охотник, не обращая внимания на своего разглагольствующего брата о небезопасности этой глупости, которую, по его мнению, совершал Сэм, поставил серую тарель для заклинаний на стол перед собой. А после повернулся к нервно шагающему из стороны в сторону Дину и бросил краткий взгляд на прислонившегося к шкафу Каса, чьи брови были сведены к переносице в неодобряющей затею хмурости.

Дин вдруг сделал паузу в своём бесконечном потоке сливающихся в мыслях Сэма слов и глубоко вдохнул, скрещивая руки на груди и опуская глаза вниз. Он пытался взять себя в руки. Очень пытался.

- Сэм, послушай. - Дин медленно поднял голову, заглядывая прямиком в глаза Сэма, что поставил рядом с тарелью одну колбочку с благодатью архангела и вытаскивал из кармана кровь святейшего человека. Даже не глядя на брата. - Ты понимаешь, что чаще всего у нас был хоть какой-нибудь план, над которым мы трудились в поте лица, а уже после кидались в авантюру с головой? Сейчас же...

- Который постоянно проваливался только от того, что он у нас был, Дин. - жёстко бросил Сэм, вытаскивая другие ингридиенты из своего серого рюкзака, до этого живущего на чердаке. - Тебе напомнить, какими всегда они были? Что было с началом первого апокалипсиса?

Сэм бросил попытки дрожащими руками выставить перед собой все ингредиенты, которых было всего-навсего четыре, в тот самый момент, когда едва не опрокинул колбочку с кровью и не разбил печать Соломона. Потому вместо этого полностью развернулся к Дину, ощущая, как едва удерживаемая ярость рывками начинает обдавать его потоками кипятка. Как отчаяние плавно начинает захлёстывать его с головой. Как страх рывками наносит ему пощёчины.

Он сделал краткую паузу, наблюдая за обменивающимися взглядами Дином и Касом, первый из которых явно искал поддержки у второго, и нервный смешок сам вылетел с его губ.

- Скажи «Да» Люциферу и прыгай в котельную, помнишь? Вперёд, Сэм!

- Но у нас же сработало, Сэм, мы остановили клятый апокалипсис. Остановили. - бросил Дин.

- Да, и я парился в аду сотню лет. - ответил скривившийся Сэм. - А что с меткой Каина? Воу, чувак, а давай поверим на слово Кроули, примем метку и убьём Абаддон, - а уже после разберёмся с проблемами пожирающей меня метки, из-за которой моим наркотиком станет откровенная злоба и любовь к убийствам. - Сэм сделал глубокий вдох и, больше не в силах держать зрительный с Дином, бросил взгляд на Каса. - А с Амарой? А давай-ка убьём саму Темноту, что так же сильна как и Бог? И заодно позволим Люциферу расхаживать в теле Каса, после чего решим взорвать и Бога, и Его сестру силой всех душ, которые мы засунули в реактивную бомбу, - тебя, Дин! - Сэм прищурился, переводя взгляд на трещащее по швам спокойное лицо брата. И внезапно кивнул в сторону смотрящего на него ангела. - А что насчёт Каса? Помнишь, мы взяли в плен самого Смерть, чтобы тот убил нашего друга, который из-за душ внутри себя даже не мог контролировать своё тело? Тогда как ради того, чтобы спасти друг друга, мы продавали свои собственные...

- Хватит, Сэм. - прервал его Кас, сделав резкий шаг вперёд, словно пожелал прикрыть собой Дина.

Его острый взгляд, впившийся в лицо Сэма, был настолько остервенелым, что заставил охотника невольно вжаться спиной в стол позади себя с удвоенной силой. А голос, прозвучавший достаточно тихо, заставил пространство вокруг них всколыхнуться. Секундная пауза повисла в воздухе, прежде чем ангел, устало потерев лицо и проведя пальцами по своим чёрным волосам, повторил уже тише:

- Хватит.

Сэм застыл, словно его только что окатили ледяной водой.

Где-то отдалённо до него донёсся шум тикающих часов, чья секундная стрелка ускорялась, разрывая давящий на Винчестера шум. Времени становилось всё меньше, и каждая затраченная минута наносила ножевую рану прямиком в Сэма. Глухой стук пульса отразился в его ушах, вынуждая медленно опустить взгляд на подрагивающие пальцы. Руки, кажущиеся чужими, сжались в кулаки с такой силой, что ногти сами впились в мягкую кожу ладоней, отчего вспышка боли словно принесла ему отрезвляюшую оплеуху.

А вскоре в груди поселилось замешательство. Холод бороздил его внутренности, словно вспыхнувший огонь ярости оставил после себя только тлеющие уголки, которые постепенно остывали. И иглы вины вонзились в его тело.

Голова Сэма опустилась вниз, а губы шевельнулись в практически беззвучном, дрожащем среди застывшей тишины «Прости».

- Дин. Я не имел ввиду, что у нас никогда ничего не выходило, я хотел лишь сказать... Я... Одним словом, прости. Прости.

Стены бункера, - пыльного, знакомого и старого, - словно сдавили его. Запах книг, окружающих его, врезался в нос, будто они решили окончательно добить его. А тиканье далёких, далёких-далёких часов врезались в его уши, заставляя глаза медленно перенестись в сторону звука, по пути натыкаясь на лицо брата.

Дин тяжело дышал. Его ноздри сужались и раздувались, а в глазах, бьющих своей зеленью, читалось надломленное выражение, - такое, от которого становилось понятно, что ещё немного, и его самообладание рассыплется прахом. Казалось, будто он сдерживает в себе ураган эмоций, готовый вырваться наружу в любой момент. Взгляд Дина метался по окружающим предметам, не задерживаясь ни на чём конкретном. Словно он искал опору, что-то, что помогло бы ему удержаться на краю пропасти. Пальцы его нервно сжимались и разжимались, выдавая внутреннюю борьбу, которую он вёл сам с собой.

Винчестер прикрыл глаза, ясно борясь с желанием кинуться на Сэма и вмазать ему. Тяжёлый вдох, сокрушивший воздух, смешался со смешком с его стороны, который разрезал залёгшую между ними тремя тишину.

- Нет, Сэм, ты прав. Вот так, конкретно, прав. Мы бросались в авантюру с головой, каждый раз, и каждый раз наш хреновый план проваливался. - Дин медленно покачал головой, рвано усмехаясь. - Каждый клятый раз.

И эта усмешка окончательно подорвала фундамент под ногами Сэма, оставляя стол позади него единственной опорой, позволяющей ему всё ещё стоять на ногах.

- Мы постоянно лажали. - продолжил Дин, на мгновение бросил взгляд на Каса. - Мы позволяли миру едва не сдохнуть в собственном пламени только из-за наших эгоистичных желаний не дать друг другу погибнуть. Не остаться в одиночестве против всего мира и всех монстров, живущих в нём. И когда мы не делаем того же по отношению к тем, кем мы дорожим, наши мысли расходятся и мы идём на попятную одновременно, - только вот в разные стороны. И всё перерастает в подобные ссоры, да, Сэмми?

Да.

Да, Дин был прав. Сэм знал это.

Они часто ссорились. Часто в конце не сдерживались и выпускали всё своё отчаяние друг на друга. Часто просто набрасывались друг на друга как остервенелые животные, главным правилом которых было ударять прежде, чем ударят их. И со временем положение дел только усугубилось.

Ведь всякая эмоция, всякая мысль и всякая искра, распаляющие их ярость и отчаяние, была закопана так глубоко, что она буквально сливалась с их миром.

- Зато вы спасали раз за разом его. - вдруг вклинился в их разговор Кас. Сэма передёрнуло, ведь он едва не забыл о присутствии того. - Вы не опускали руки. И именно благодаря этим планам вы решали многие проблемы, на ходу придумывая их решения.

Плащ на плечах серафима всколыхнулся, когда тот шагнул вперёд, разрезая воздух своим упрямым взглядом. Он переводил глаза с Сэма на Дина, словно желал им в головы вбить одну очевидную глупость, до которой те так и не могли дойти.

- Мы найдём Габриэля и отправимся туда все вместе. Мы найдём его. - мягко добавил он.

Слова Каса повисли в воздухе, отдаваясь глухим эхом в душе Сэма. Найти Габриэля... Звучало так просто, так наивно. Сэм сжал кулаки, ногти впились в ладони, вновь причиняя почти приятную боль. Отчаяние накатывало волнами, грозя утопить его в своей чернильной пучине.

Свистящий вдох вырвался с его рта одновременно с тем, как заговорил Дин:

- Но... Но тогда у нас был план, тогда, когда мы отправлялись в другой мир, Кас. Мы знали, в какую сторону пойти, что именно нас ждало, и где именно стоило...

Дин запнулся, голос его дрогнул. И Сэм его понимал.

Тогда все было иначе. Тогда у них была цель, был план, была какая-никакая уверенность, придававшая им сил. А сейчас...

Сейчас было лишь грёбаное отчаяние и проклятый рюкзак.

- У нас подобного проделать попросту не получится. Потому что мы не знаем, где Гейб, - пробормотал он, не смотря ни на Дина, ни на Каса. - Единственный мой план - это вот, вот эта чёртова надежда, хранящаяся в этих двух вещах.

Он приподнял стоящий рюкзак под своими ногами и скривился от пронзившей его вспышки боли где-то глубоко внутри него. Пальцы нырнули во внутренности его открывшейся пасти и привычно прошлись по мягкой ткани и прохладной поверхности, обхватывая их.

На мгновение Сэм бросил взгляд в сторону, смотря как Кас, нервно замерший в полушаге от него, прикрыл глаза и сделал нерешительный шаг назад. Дин в то время хмуро наблюдал за действиями Сэма, отчего каждая его мысль читалась в глазах.

- Знаешь, что тут, Дин? - Сэм вытащил единственное вместилище из рюкзака. - Это ебаные бутылка с водой и простыня. Но это не просто бутылка и простыня, Дин. Это... это мой собственный символ, который расставит все точки в конце предложений, ясно?

Он посмотрел на Дина. В тёмных глазах Сэма горел отчаянный огонек, который разгорался в нём ещё тогда, когда он сидел на чердаке. Который захлестнул его в один миг и вынудил кинуться вниз по ступеням и прошествовать в сторону библиотеки. Который заставил его зайти в комнату Дина.

И огонёк хранился в картине. В картине ждущего их всех леса, что было неправильно. Она была грубой, некрасивой, - так само, как и надежда того, что Гейб жив. Она была ужасной. И стучащий пульс в его ушах, сливающийся со стрелками часов, лишь докучали его своей скоростью, подтверждали неизбежность.

- Ты вообще о чем? - Дин нахмурился, не понимая, к чему клонит Сэм.

- Это... это мой план, ясно? - Сэм вспылил, чувствуя, как его словно охватывает горящее кольцо железа из мыслей и страхов. - Это все, что у меня есть. Бутылка воды и простыня. Бутылка не газированной воды и белая, блять, простыня. Это мой ебучий план!

- Сэм, успокойся. - Кас, каким-то образом оказавшийся рядом с ним, - до этого бесшумно преодолевший расстояние между ними, - положил руку ему на плечо.

И в мысли врезались тихие воспоминания, которые Сэм прокручивал ещё находясь на чердаке, запихивая в серый рюкзак ингредиенты. Он вспоминал момент, когда они сидели с Габриэлем в этой самой библиотеке, в окружении тихого шелеста страниц и негромких переговоров между собой. А сам в это время застыл посреди крошечной комнаты, в окружении ночи, держа в руках бледную простыню, стекающую по его коже.

Тогда они болтали о чём угодно, лишь бы не сильно акцентировать внимание на ждущем их портале и другом мире. И тогда Гейб с усмешкой приподнял стакан с золотистым виски в своей руке и поиграл бликами, бегающими по жидкости.

- Я, вообще, не большой любитель выпивать. Даже виски не всегда приносит удовольствие. - произнёс он, облокачиваясь о спинку стула, на котором сидел.

- Что, предпочитаешь воду алкоголю? - со смешком поинтересовался Сэм, отрывая взгляд от давно пожелтевших страниц книги. - Или, может, детский сок?

- Воду. - последовал ответ под кривоватую улыбку. - Но не газированную. То её шипение и пузырьки... CO2 слишком сильно выделяется среди привычных молекул воды и буквально облепляет тебе желудок посильнее, чем даже алкоголь. А мы, ангелы, человеческую еду ощущаем гораздо сильнее, чем сами люди, со всеми, там, атомами, - и ты только представь, что творит с нами газировка..! Брр. Это ужасно.

Гейб показательно передёрнул плечами, на что уже даже Винчестер улыбнулся. И даже если он тогда и удивился, то виду не подал, невольно запомнив этот факт, - чтобы вспомнить о нём на чердаке.

- Я помню, что однажды рассказал мне Гейб. - бросил Сэм, тяжело глядя на Дина, и так понимая, что в его глазах всё ещё читалась жалкая паника. - Он пренебрегал газировкой. Он всегда пил только воду. Я... я верю, что если мы найдем его, он будет нуждаться в воде. А простыня... ну, это на случай, если...

Сэм запнулся, не в силах произнести страшные слова. Дин понял его без слов.

Он, повернувшись назад к столу, вынул маленькую пробку из стеклянной колбочки и вылил поверх нескольких раздроблённых ингредиентов кровь. На благодать архангела он смотрел с несколько минут, перекатывая её между пальцами, а после поставил назад, совершенно не готовый к такому быстрому окончанию подготовки. И повернулся к затихшему Дину лицом, чувствуя, как вздымается грудь от рваного дыхания.

- Дин, послушай, - он с открытой мольбой во взгляде посмотрел на брата, - это важно для меня. Я должен пойти туда сам, прошу тебя. Габриэль, он же был...

- Семья, Сэм. Он был нашей семьёй, я понимаю. И я не стану разбивать ингредиенты, вести себя как открытый псих или пихать тебя в подвал и закрывать там, - потому что ничего из этого тебя не удержит, разве я не прав? - задал вопрос Дин и сам же на него и ответил. - Прав. Но, Сэмми, мы не можем... я не могу просто взять и отпустить тебя туда в одиночку. Либо мы с тобой, либо никто туда.

Дин буравил Сэма прямым взглядом, словно выискивал крошечную трещину, которая легко бы уничтожила их двоих. Минуты тикали в голове двоих, превращая затянутые взгляды в растянутое время, которое было подобно резине.

Сэм облизнул пересохшие губы, ощутив, как искусанный язык проехался по шершавой коже, царапая себя ещё сильнее. Он чувствовал, как всё его нутро трепещало от страха и дерьмового чувства пустоты внутри. Он боялся что-то сейчас сказать, а до этого боялся сбежать из их мира без предупреждения, - потому и разбудил Дина посреди ночи со словами, что хочет отправиться в другой мир и что у него есть для этого все ингредиенты.

Поначалу брат отмахнулся от него, явно не разобрав быстрых слов спросонья, а когда Сэм вышел из его комнаты с твёрдым намерением бесшумно смыться, явно соскочил с кровати в одной футболке и трусах, срывая со спинки стула серые штаны. И пулей выбежав из комнаты, начал их натягивать задом наперёд, отчего теперь стоял с не той полоской спереди.

Каса же они перехватили бредущего в сторону библиотеки.

- Я не отпущу тебя в одиночку туда. - категорически качнул головой Дин, скрещивая руки на груди.

- Мы не отпустим, Сэм. - подтвердил Кас.

Сэм раздражённо закатил глаза, копируя позу своего брата. Сцена, раскрывшаяся перед ним, могла бы рассмешить своей нелепостью, если бы не содержала в себе столько напряжения.

- В нашей семье все страдают, Дин. Половина, и даже больше из неё мертвы. - тихо молвил Сэм, постепенно беря себя в руки. - Дай мне спасти хотя бы одного из неё. А сам останься тут, потому что мне нужен человек, который будет поддерживать эту клятую линию портала двадцать четыре часа до того, как я вернусь.

- Ты не успеешь, если пойдёшь туда. Один лес и ты, Сэм, - это буквально самоубийство, потому что ты не успеешь. Если мы хотя бы разделимся...

Послышалось негромкое хлопанье двух босых пар ног о пол.

- Что тут происходит? - их спор разорвала вошедшая Мэри в одной накинутой поверх тянущейся к полу ночнушки кофте. Она сонливо тёрла глаза, пока позади неё хвостиком плелся отнюдь не сонный Джек в одной футболке и коротких шортах.

Мальчик спустя мгновение остановился позади женщины, неловко теребя край своей футболки. Его большие карие глаза немного непонимающе упёрлись в стоящего Сэма, перенеслись на Каса и пробежались по Дину, словно пытаясь осознать причину их напряжённых поз и взволнованных лиц.

- Ма, Джек, та тут...

- И что это за ночное сборище тут? - перебила его Мэри. Она дёрнула кофту к себе, скрывая открывшуюся шею (её явно бороздила ночная прохлада бункера) над ночной рубашкой серенького оттенка, чей цвет приятно грел глаза. В её голосе слышалось раздражение перемешанное с беспокойством. - Какого чёрта вы забыли в библиотеке посреди ночи?

Свет от ламп падал на лицо Мэри, освещая её растрёпанные волосы и сонные глаза. Сэм заторможено наблюдал за тем, как женщина, которую он буквально боготворил, выглядела пускай и разгневанной, но, чёрт возьми, прекрасной с её скрещенными на груди руками и то опускающимися, то поднимающимися веками.

- Мам, всё в порядке. - негромко выдохнул Сэм, позволив неуверенной улыбке метнуться на его губы. - Вы можете...

- Очень нам помочь. - резко вставил Дин. - Мы хотим отправиться по ту сторону портала, но надо, чтобы вы контролировали его всеми возможными силами. А мы пока что побродим по лесу, поищем затерявшегося Габриэля, вернём его домой, - старая-добрая система спасательной операции.

По лицам Мэри и Джека можно было прочесть несколько десятков эмоций, застывших в их глазах. Губы мамы распахнулись в невысказанных словах, а в их фигурах читалось столько ужаса, смешанного с шоком.

- Сэм, это плохая идея. - пробормотал Джек, ошарашенно моргая. - Это очень, очень, очень плохая идея. И зачем?

Сэм угрюмо зыркнул на Дина, словно обидившийся ребёнок, чей величайший секрет о том, что он бродил по заброшке, было выкрыто. А после перевёл молчаливый взор на Джека, не решившись ответить.

- Вы... вы же сейчас не серьёзно? - Мэри нервно улыбнулась, переводя взгляд с одного, на второго, а после и на третьего. Никто никак не отреагировал и восклицание женщины ударило по ушам всех присутствующих. - Вы серьёзно!

Сэм поморщился, осознавая, что поддался минутной слабости, зайдя в комнату Дина. Это было лишним - следовало обойти комнату брата стороной и в оглушающей тишине сотворить заклинание, которое никого бы не побеспокоило до поры до времени. Хотя, зная Дина, он всё равно очень быстро обнаружил бы разрезающую воздух золотистую линию и без раздумий шагнул бы в неё, не тратя время на составление каких-либо громких планов. И тогда бы в том, другом мире застряли бы они оба, без возможности повернуть назад, пока не отыщут того, ради кого, в принципе, и направились в портал. Винчестерам, как известно, инстинкт самосохранения был совершенно чужд.

Сэм поджал губы, подушечки его пальцев скользнули по прохладному стеклу колбочки со сверкающей, извивающейся внутри неё благодатью. В голове медленно формировалось решение, будоража его и так давно больные мысли.

Он плавно занёс руку с колбочкой за спину, большим пальцем начиная активно поддевать крышечку.

- Вы же понимаете, что там остался Михаил?! - продолжила Мэри, в полном ужасе распахнув глаза. - Люцифер, возможно?!

- Ма, мы знаем. - пробормотал Дин, тихо добавив. - Но мы должны попробовать.

- Да это же сплошное самоубийство, направляться туда в одиночку ради поисков того, чьё существование вообще под вопросом! - Мэри всплеснула в ладони.

- Мама. - остановил её Дин, перешагнув с ноги на ногу. - Всё, что надо, - это чтобы вы нас подстраховали, если что. С Михаилом или кем бы то там ни было мы уж постараемся не пересекаться.

Кривая улыбка была настолько не натуральной, что даже Джек, очевидно, не поверил ей.

Свет от ламп бросал вьющиеся тени на стены в библиотеке. Они пробегали перед глазами Сэма, застревая в едва заметных, алых оттенках тёмными штрихами. Они кружились в своих танцах, раздражая и давая волю мыслям, которые странно затихли и даже не выдавали своего присутствия в голове Винчестера. Они тревожно дрожали за шкафами с книгами, когда застывший на мгновение диалог продолжился.

- Дин, послушай, если вы попадётесь у ловушку Михаила, - вам конец. А если Михаил найдёт выход сюда?

- Если вы нас подстрахуете... - начал было Кас, как его перебили.

- Мам, Габриэль... Он слишком много из-за нас отдал, даже не получив ничего взамен. Мы обязаны его вытащить.

Мэри сцепила зубы, а Джек невольно уставился на Каса, распахнув свои тонкие губы и оттого выглядя ещё более по-детски.

- Это очень опасно. Может, я лучше отправлюсь с вами? - спросил он.

- Нет! - было провозглашено одновременно несколькими голосами, что постепенно сливались в один поток шума для Сэма.

И тогда, именно в этот момент, когда на его спину уже успел обрушиться не слишком тяжёлый рюкзак, он проговорил практически бесшумное, застывшее на его губах слово, связанное лишь с одним языком, - латиной. Слово, которому научила его Ровена, просто косвенно вспомнив о нём в их давнем разговоре.

- Econtra. - было неразборчиво брошено среди гомона голосов.

Именно оно изменит заклинание, что даст охотнику безопасную фору. Крышечка отлетела и благодать в одно мгновение оказалась в ёмкости позади Сэма, позволяя ожидаемой линии портала не проявиться перед остальными в своём красочном золоте, а просочиться, практически слиться с самим Сэмом, перемещая только его одного. Никого больше портал не должен был задеть, - вот на что надеялся Сэм, когда добавил последнюю деталь к ингредиентам.

Он знал, что это несправедливо по отношению к остальным. Знал, что неправильно заставлять их в будущем мучаться от неизвестности, но не мог удержать себя. Не мог.

И пространство закружилось, завертелось в бессмысленном танго вокруг него, превращая просоченный алыми оттенками в его глазах пол в безумную карусель, что рванула из-под его ног. Библиотеке задрожала и шкафы с книгами разъехались в разные стороны, лица расплылись перед Сэмом, словно кто-то поставил свежую картину под поток воды.

«Если заклинание недействительно и не сработает - меня разорвёт на маленькие кусочки. И оно будет того стоить» - это была последняя скользнувшая в голове Сэма мысль прежде, чем все его внутренности сжала железная хватка.

Его самого словно запихнули в узкую трубу, таща в противоположный её конец в надежде, что тело не расплющит. Голова кружилась, желудок подкатывал к горлу, его тело свело в нескончаемом потоке движения, а лёгкая судорога пробила руки и ноги одновременно. И если бы перед Сэмом сейчас было хоть что-то, кроме уже давно как неразборчивого пятна оттенков, то он бы вывернул все свои внутренности наружу, не постеснявшись собственной слабости. Но охотник даже не мог описать, что видел. Не мог понять, что видел. Не мог даже вобрать в себя кислород, чтобы заполнить свои сузившиеся в пространстве лёгкие.

А в следующую секунду всё прекратилось. Его колени ударились о землю и Сэм, не удержав равновесия, рухнул поверх неё. Он лежал на чём-то твёрдом, неприятном, тяжело дыша, и пытался прийти в себя. Мир плавно начинал обретать деревянные запахи, дыхание сбивалось в лёгких, глаза были крепко зажмурены, словно в страхе узреть безжизненный лес перед собой. В ладонь забивались мерзкие маленькие камни, а тело ломило от боли. И единственной мыслью, сокрушившей его голову, было бесконечно повторяющееся: «Габриэль, Габриэль, Габриэль, Габриэль...»