Шестикрылый

- Останься.

Свет луны опадал на острые плечи Габриэля, медленно касался подданных обозрению ключиц и прослеживал путь бледных пуговиц рубашки, что была под накинутой на плечи курткой, верхние из которых были расстёгнутыми.

«Останься» - словно звон колокола в горной тишине, ударило по ушам Винчестера.

Взгляд Сэма метнулся к двери над порогом, что служила чёрным входом, а после вернулся к сидящему Габриэлю.

Архангел вдруг медленно поднялся, оперевшись руками о колени. Глянул на Сэма своими миндальными глазами. И в последний раз полюбовавшись луной, открыл постоянно находящуюся за его спиной дверь. Оставаясь к той полноценно равнодушным.

Он смотрел на Сэма, безмолвно, не говоря ни одного слова, не подталкивая ни к одному действию, отчего охотник сделал краткий, осознанный выбор. Он развернулся на пятках и, преодолев небольшое расстояние между ними двумя, практически взлетел на порог, почувствовав, как затрепетала куртка на его плечах. Порыв ветра взъерошил ему волосы. Луна раскидала по уголкам сознания все его предрассудки. Темнота ночи решила же помочь Сэму скрыть пляшущее внутри него буйство эмоций.

И в миг, когда они поравнялись, Сэм увидел точно таких же чертят в глазах Габриэля.

- Ты мне слишком много позволяешь. - практически процитировал Сэм Габриэля, когда он, охотник, попросил архангела остаться с ним тогда, на чердаке.

- Неправда. - последовал лёгкий ответ и Гейб, растянув губы в чересчур спокойной улыбке, проскользнул в дверь позади него.

Сэм постоял ещё каких-то пару минут на пороге.

Сейчас Винчестер, если не уйдёт, то переступит все границы, и Сэм знал это. Ведь после этой просьбы спать из них, просто прижимаясь друг к другу как брошенные дворняги, никто больше не собирался.

И Сэм шагнул в логово, едва не споткнувшись об обветшалый каменный порожек.

- Гейб? - негромко окликнул он, где-то глубоко в себе и страшась, и надеясь, что на его призыв не ответят. Что Габриэль поступил в своей любимой манере и сбежал через главный вход.

Архангел, скинувший куртку на стул, повернул к нему на мгновение голову, опираясь на то, что можно назвать подоконником. Побитое, едва держащееся стекло застыло перед лицом того, кто сейчас облизнул губы и вызывающе посмотрел на Сэма.

- Слушай... - тихо начал Сэм, но его практически мгновенно перебили.

- Парень, если мы перенеслись в мой дом только ради того, чтобы продолжать тему «Разбор моей черепной системы», то я в это не играю. - и чужое хмыканье пронзило тишину.

- И не собирался.

Сэм и впрямь не собирался больше разговаривать. Не собирался больше слушать. Он просто хотел оказаться рядом и показать, что не надо от него замыкаться, как активно это сейчас делает Габриэль. Сам же он загипнотизированно обвёл глазами скудный масштаб логова, где из всего интересного местился такой же матрас, как практически и во всех прочих логовах (а у некоторых и того не было), и чудом уцелевшее после десятков нападений окно, с которого безграничный свет лился на Габриэля. Лился и превращал того в сказочное существо, заставляя Сэма сделать бездумный шаг вперёд.

- Ты... Боже, Гейб, ты бесподобен. - тихо молвил Сэм.

Даже в темноте можно было увидеть, как Габриэля передёрнуло.

- Поверь мне на слово, Сэмшайн...

- Прекрасен. - продолжил Сэм, с каждый новым словом делая шаг в сторону Габриэля. - Божественен. - ещё шаг. - Чист. - и ещё один, позволяя Сэму оказаться в метре от Габриэля. - Красив. - между ними застыли пол метра. - Умён.

Его руки огладили плечи Гейба и пальцы легко коснулись крошечных в его видимости пуговиц.

- Лучший архангел, потрясный помощник и просто чудесный парень. - завершил Сэм.

С каждым проведённым по ткани рубашки движением Винчестер всё приближался, пока грудью не коснулся спины Габриэля. Он почувствовал пронзивший трикстера вздох прежде, чем спуститься одной рукой ниже и не коснуться оттопыренного воротника.

- Да ты наверняка издеваешься. - подрагивающим голосом молвил Гейб.

Сэм со смешком проигнорировал фразу, носом зарываясь в чужие волосы и вдыхая сладковатый аромат шоколада, исходящий от них. Даже тут со своими сладостями трикстер преуспел.

Подушечка указательного пальца коснулась немного уходящей вниз ключицы, позволяя ладони преувеличенно медленно оттягивать мешающуюся часть. Плавно вся ладонь легла на разгорячённую кожу, вырывая из Гейба нетерпеливое поскуливание, на которое Сэм среагировал лёгким поцелуем в шею.

Руки Гейба вдруг отошли назад, чего Сэм даже не предвидел, и скользнули в карманы чужих джинс, толкая бёдра Винчестера вперёд. Архангел откинул голову назад, ложась головой на шею Сэма, и вновь руками потянул охотника на себя.

И из-за этого движения Сэм уже во второй раз толкнулся в бедра Габриэля, вызывая из того новый, чуть более громкий стон.

И миг спустя Сэм буквально вжал Габриэля в подоконник, оттаскивая чужие руки от своих джинс. Переплетя пальцы с другими, он положил их ладони на прохладную поверхность, зубами оттаскивая видимый уголок рубашки и впиваясь отнюдь не болезненным укусом в плечо.

- Умеешь, Сэм. - сиплый выдох сорвался с тонких губ. - У...меешь.

Сэм резко разорвал замок из их рук и, обхватив плечи Габриэля, рывком развернул того к себе. Их глаза встретились, - зелёный с карим, салатный с ореховым, травяной с шоколадным. Можно было вообразить, как вскоре эти цвета не будут иметь значения, ведь спустя дни для Сэма все они сольются в одну болезненную массу красного, но сейчас... Сейчас карий с оттенком карамельного, с тем лёгким блеском, который виднелся внутри чернеющего, расширенного, практически полностью заполняющего всю радуждку зрачка, имел для него много всего значимого.

И губы нашли другие, тонкие губы, врезаясь в них резким поцелуем. И даже если у них осталось мало времени, им удастся потратить его так, как хочется только им, - вне правил, вне построенных в голове Сэма законов. Язык ворвался в узкий рот и сплёлся с языком Гейба, заходясь с ним в беснующейся борьбе за право вести. Винчестер захватил рукой чужие волосы и сжал их, надавливая на затылок так само, как минутой назад надавливали ему на бёдра.

Этот поцелуй стал началом к их спектаклю. Началом всего, чего можно было тогда ожидать. Он стал началом к уничтожению всех замков и дверей, которые они выстроили в их собственном лабиринте. И этим поцелуем окончательно овладел Сэм, одной рукой прижимая Гейба к себе за талию, а второй удерживая его голову в прямом положении, чтобы его язык вылизал все точки, до которых он мог дотянуться.

Его рука плавно скатилась вниз с чужого затылка и прошлась по позвоночнику, пересчитывая залегающие между позвонками впадинки. Она остановилась прямиком перед тазовым отделом, который шёл ниже подоконника, в который, к слову, и был вжат Гейб.

Внезапно Габриэль отстранился, тяжело дыша, и мягко надавил на грудь Сэма, вынуждая того непонимающе сделать шаг назад. Две растёгнутые пуговицы так и давили на глаза. Пара стекающих на лоб прядей заставляли Сэма едва ли не мечтать заправить их за уши. А ладонь на груди под тихое, вибрирующее шуршание ткани спустилась на живот, продвигаясь всё ниже и ниже.

- Скажи, Сэм, просто... скажи. Чего ты хочешь?

В один миг его пальцы оказались на железной пряжке ремня, вынуждая дыхание Сэма участиться. Два больших, игнорируя сам ремень, пробрались под пояс и застыли на мягкой коже, дёргая Сэма назад к Габриэлю.

- Чего ты хочешь? - снова спросил Гейб, скользя взглядом по лицу охотника. Его голова поднялась настолько же высоко, насколько подбородок охотника опустился вниз, чтобы видеть архангела.

Сэм почувствовал, как глаза задержались на его губах и последовали дальше, концентрируясь на дёрнувшемся кадыке. И он откинул голову назад, открывая полную видимость на свою шею.

- Тебя. - произнёс он слишком громко в этой тишине.

И губы Гейб прильнули к его шее, языком очертив кадык. Сэм даже не заметил, как щёлкнула пряжка ремня и как Гейб практически сполз на пол, проходясь руками по бёдрам и его ногам.

Тишина, ещё более натянутая, поселилась между ними и задрожала струной, когда подбородок Гейба лёг на ширинку охотника. Его тёмные глаза поднялись вверх, впиваясь в опустившееся вниз лицо Сэма.

- Я ожидал более точных инструкций.

- Я ожидаю, что ты разберёшься в управлении самостоятельно. - выдохнул Сэм, с трудом поддерживая свой голос на одной ноте.

- Поменялся со мной местами, Сэмм-о?- поинтересовался Габриэль и, не дожидаясь внятного ответа, дёрнул джинсы вниз, оставляя только боксеры перед своим лицом.

Он больше не смотрел на Сэма, тогда как Сэм не мог отвести от него взгляда. Губы Гейба окружили видимый стояк и своей влагой, прекрасно чувствующейся через ткань, затмили сознание и так едва контролирующего себя охотника.

Его пальцы снова нашли волосы Габриэля, сжали их на затылке и отпустили, не желая доставлять боль. Ладонь полностью легла на голову ближе к шее и вжала трикстера в боксеры, вырывая из глотки собственный стон.

Казалось, что Габриэль пытался заглотнуть член через ткань, что ему очень даже удавалось. Язык проходился по контурам ствола, а губы буквально подчёркивали эти самые контуры. И Сэм больше не был уверен, выдержит ли он подобную пытку.

Он наступил на стелящуюся по полу штанину и окончательно избавился от джинс. А после потянул Гейба в противоположную от себя сторону, попросту рывком сдёргивая с себя ненужные боксеры, всё так же смотря вниз на Габриэля.

Его губы были распахнуты и с них срывалось частое дыхание. Капелька слюны выделялась на подбородке и готова была на глазах у Сэма скатиться вниз, пройтись по шее и упасть на пол. Она блестела под луной и Сэм, наклоняясь вниз, игнорируя собственный стояк, впился жадным поцелуем в губы Габриэля, подхватывая ту каплю, срывая с трикстера стон. Такой самый, какой ранее сорвался с Сэма.

И когда он оторвался, то прошептал в ночь:

- Ты бы знал, как сейчас выглядишь.

Габриэль ничего не ответил, пускай весь треморный страх, неверие и полное недоверие к словам охотника прекрасно читалось в его глазах. Он замер, дожидаясь, пока Сэм выровняется, а его рука вновь не окажется на его затылке. И тогда губы архангела накрыли красную головку члена.

Сэм вряд-ли бы сумел описать эти ощущения. Это было подобно взрывной волне, которая сметала с ног всё, до чего дотягивалась. И мысли, и эмоции, и чувства, и последний самоконтроль не остались ею незамеченными. Рот Габриэля был узким и с каждой наступающей секундой, что растягивалась на час для Сэма, он медленно накрывал член полностью. До тех пор, пока носом буквально не уткнулся в пах.

Его язык скользил по стволу, словно сейчас не глотал чужое достоинство, а видел перед собой блядский леденец на палочке. Стекающая смазка оказывалась в глотке Гейба и Сэм едва от этого осознания не поддался оргазму. Вот только маленькая идея, пришедшая ему в голову не позволяла сделать подобного. Маленькая идея, которая шла вразрез с его обыденным поведением, - ведь что-то не давало Сэму покоя, заставляло сразу же выплеснуть все свои маленькие грязные желания, которые он хранил внутри себя.

Позже это «что-то» Сэм назовёт предчувствием.

Но в эту секунду ладонь Сэма легла на голову Габриэля и толкнула его вперёд с удвоенной силой. И Гейб даже не поперхнулся. Его рот заскользил по члену, вызывая мельтешащих по позвонку мурашек. И в миг, совершая очевидное противоречие собственной инициативе, Сэм оттянул голову Габриэля, заставляя того, с раскрытым ртом посмотреть на него снизу-вверх.

- На кровать. - только и смог вымолвить Сэм.

Его рука нырнула в карман всё ещё не снятой куртки, вытаскивая крохотный предмет изнутри. А после куртка отлетела куда-то на пол. За ней последовали и остальные части одежды. Рубашка Габриэля отлетела вслед за ними в сторону.

- Мне можно, Гейб? Ты этого хочешь? - тихий вопрос обрушился на них двоих.

- Ты спрашиваешь? - насмешливо поинтересовался Габриэль.

- Да или нет?

Сэм изучал нерушимое лицо перед ним с полноценной серьёзностью, прекрасно понимая, насколько важен на данный момент ему ответ.

Габриэль явно заметил это. Он сглотнул и, склонив Сэма к себе, оставил мягкий поцелуй на его губах.

- Да, Сэм, конечно «да».

Винчестер медленно отстранился. Оба их стояка практически касались друг друга, но Сэму не было важно их возбуждение. Да, упаковку от презерватива он разорвал ещё до того, как оказаться на кровати, и тонкая, холодная, словно змеиная шкура, плёнка покрывала головку. Но суть была не в этом, как бы подобное странно и не звучало.

Пальцы сжали скользкую поверхность металлизированного пластика и проехались по ней подушечками пальцев, бесшумно смахивая небольшую крышечку.

- Ты говорил, что не любишь свою оболочку. - Сэм практически повис над Габриэлем. Он ловил каждый его пропитанный скрытой паникой взгляд, каждое шумное сердцебиение. - Ты говорил, что терпеть её не можешь из-за сущности. - Сэм медленно склонился вниз и оставил совсем невесомый поцелуй на внутренней стороне его ключицы. Габриэль вздрогнул. - Ты сказал, что твоя сущность, которую я никогда не увижу, уродлива.

- Я...

- Чшшш... - палец Сэма на мгновение лёг на губы Гейба. - Позволь мне, Гейб. Просто позволь.

Сэм снова наклонился вниз и коснулся прохладными губами ямочки между ключицами. Его дыхание отразилось на чужой коже, преданной тремором, и Сэм вобрал в себя солонковатый её запах. Запах, что напоминал ему безграничное море, в котором границы давно уже расплылись в пределах видимости, - но каждый знал о их существовании, но представлял их абсолютно разными.

- А я хочу показать тебе, что твоё тело - превосходно.

С Габриэля вырвался смешок. Смешок, что перерос в открытый смех. Его вибрация прокатилась по животу, замерла в груди и нервно задрожала в руках Сэма.

- Что твоя сущность - прекрасна.

- Ты её даже не видел, Сэм. - скривился Габриэль.

- Я знаю.

- Знания недостаточно. - рыкнул Габриэль, закрывая глаза и отбрасывая голову. - Просто оттрахай меня и все проблемы как по щелчку пальцев решатся. Просто...

- Не решатся.

Сэм коснулся носом яремной впадинки, зарываясь его кончиком в тепло кожи. Их голые тела прикасались друг к другу, дарили почти что недостающее тепло, которого было слишком мало. В особенности Сэму, который хотел подарить все свои мысли Гейбу, вбить в его голову, что тот - просто ядерная энергия тепла.

- Просто дай мне это.

Габриэль нервно улыбнулся, всё держа глаза закрытыми.

- Ты этого не хочешь. - мрачно выдохнул он.

- Больше, чем ты можешь себе представить.

Красная, ярко-красная помада, забытая у него Чарли, медленно растеклась на его губах. С тихим щелчком крышечка вновь оказалась на ней, и помада, - маленькая, липкая и скользкая под пальцами Сэма, - вновь была сжата в руке.

И первый, медленный, тягучий поцелуй, нисколько не схожий на засос, но оставляющий свои собственные знаки, был запечатлён над ключицей Габриэля. Сама помада была отброшена куда-то в сторону, но Сэм, продолжающий исследовать тело Габриэля с удивительным интересом, не обратил внимания на негромкий стук упавшего маленького предмета на пол.

Гейб выгнулся вслед за его губами. Наверняка подобное у него было первый раз, чему Сэм был откровенно рад. Наверняка никто никогда не показывал архангелу его красоту и значимость. Наверняка Габриэль ощущал себя странно в этой максимально странной ситуации. Сэм же чувствовал, как утробное желание продолжает кольцами сковывать его груди и теперь уже он сам выгнулся вслед за своим возбуждением в спине, обдавая горячим дыханием чужую кожу.

И его возбуждение не было сексуальным. Оно было эмоциональным.

- Я оставлю на твоём теле - срывающимся голосом молвил Сэм - столько следов, что завтра ты сможешь отследить каждый мой поцелуй, предоставленный твоему телу. Я хочу, чтобы ты увидел, насколько красив в моих глазах.

Он сжал губами сосок и медленно потянул за него, вырывая сдавленный полу-всхлип полу-стон. Сэм оторвался от солоноватой кожи, что даже на вкус была такой же, как и запах, и взглянул на раскинувшегося под ним, прекрасного в свете луны Габриэля. В уголках глаз которого скопились крохотные слезинки.

- Я же говорил, что вы, люди, не перестаёте меня удивлять своим упрямством. - сдавленно молвил Гейб и маленькая капля с глаза всё же скатилась вниз.

Сэм подхватил её своими губами, слизывая языком, практически ложась на Габриэля.

- Мы созданы для того, чтобы удивлять, мой архангел. Мой чудесный, - Сэм огладил прохладную щеку и застыл губами на шее, - прекрасный, - руки скользнули к пояснице и сжали тазовые косточки, когда Сэм вновь подтянулся и коснулся губ Габриэля своими, - милый, - ещё одна слеза скатилась вниз и вновь была поймана Сэмом. - шестикрылый - теперь даже Винчестер почувствовал жжение в глазах, - архангел.

Член у Габриэля давно уже не стоял колом. Телесного возбуждения и Сэм уже не чувствовал. Но продолжал просто целовать каждый участок тела Габриэля, продолжал говорить всё сразу, путаясь в словах, комплиментах и правде.

- Моей самой большой ошибкой было пугаться своих желаний. - выдыхал он. И новый след оказался на бедре. Пальцы прочертили кожу на внутренней стороне, заставляя член Гейба дрогнуть. - Но моим самым лучшим выбором было остаться. Так само, как и твоим, Гейб. Ты прекрасен в лунном свете, ты знал?

Он мог разглядеть как яростно, под скатывающиеся с глаз слёзы, мотает головой из стороны в сторону Габриэль. Но даже не стал смотреть, потому что знал ответ. Его пальцы прямо проникли в архангела, плавно начиная растягивать того, пока губы не оказались у головки окончательно и снова вставшего члена.

Одновременно с проникающим пальцем Сэм вобрал в рот стекающую смазкой головку. Дыхание архангела участилось, но продолжало раз за разом срываться на всхлипы. Габриэля явно успокоило то, что его положение с эмоционального переросло в сексуальное, - в особенности когда в него проник ещё один палец.

Голова Сэма двинулась вниз. Он даже и не заметил, когда пальцы Габриэля вплелись в его пряди волос и толкнули вперёд, позволяя вобрать орган целиком и полностью.

- А ты бы знал, как шикарно смотрятся твои губы на моём члене. - выдохнул Габриэль и дрожь его голоса перенеслась в дрожь позвоночника Сэма.

Со рта вырвался смешок, что вибрацией пронёсся по стволу, вынуждая Габриэля сжать чужие волосы с удвоенной силой и закинуть голову назад. Кончик языка Сэма проехался снизу-вверх и охотник вновь двинулся, вкушая чужой вкус.

Добавился третий палец. Вторая, свободная от волос Сэма рука Габриэля вцепилась в матрас и сжалась на нём. А сам Сэм бережно поднял голову, позволяя слюне окропить низ живота архангела. Несколько рваных движений рукой по органу - и Винчестер легко довёл до начала искупления давно уже как не непорочного пернатого.

Сдавленный стон Винчестер мог считать своей личной победой, вновь оставляя след на внутренней стороне бедра. Тёплый поток спермы залил окружающий их матрас под приглушённые стоны, что так и осталось незамеченным Сэмом, чья рука продолжала работать, проникая в Гейба быстрыми, рваными темпами.

Сэм приподнялся на одном локте, практически нависнув над Гейбом, подтягиваясь к его лицу. И спустя минуту ему в живот снова ткнулся стояк. Тихую усмешку сохранило плечо Гейба.

- Ты прекрасен. - вновь выдохнул Сэм, касаясь губами мягкого мочка уха.

Зарываясь носом в пряди волос, чувствуя каждый судорожный вдох Габриэля, ловя новый поток дрожи, пронзающей чужое тело, Сэму хотелось поставить камеру и записать происходящее.

А после ноги Гейба оказались на его талии. Молчащий, сипло дышащий Гейб смотрел на него всё так же снизу-вверх. Что-то раненое, открытое, метафорически непостижимое, - отчего стала ощутима та тонкая зеркальная грань архангела, в которой хранилась вся его сущность. И Сэм словно слышал её треск, медленно, размеренно входя в него. Практически наваливаясь на Габриэля, вдыхая его аромат, ловя его стон губами. Целуя в ключицу, огибая плечи руками, набирая темп. Сам Сэм трепетал, пряча лицо в районе чужой шеи.

Он бормотал что-то. Застывали у подбородка тысячи и тысячи слов, говорящие о важности и красоте архангела. Дрожали едва слышные стоны, которые раз от раза тонули в ладони. А свет луны всё ещё растекался между ними, лаская бледную кожу. И Сэм, сжавший до синяков плечи Габриэля так само, как и пальцы того сжались на его руках чуть выше локтей, толкался вперёд.

- Сэм! -воскликнул Габриэль, хватаясь за волосы Винчестера и оттягивая его голову до боли назад.

Волны наслаждения - горячие, тяжёлые, - одновременно накрыли их с головой и они оба потонули в оргазме. Сэму на миг показалось, что время замедлило свой ход, предпочтя им двоим свои дела, и он излился на чужой живот.

Сэм рухнул рядом с Габриэлем, чья грудь тяжело вздымалась. Он пару секунд лежал неподвижно, полностью измождённый, но с трудом, преодолевая раскатывающуся слабость по телу, приподнялся и выбросил использованный презерватив в стоящий недалеко от матраса мешок, служащий мусорным пакетом в дряхлом ведре. А после, позволяя негромким, таящим в тишине мыслям ползать в его голове, повернулся на бок и, накинув на них двоих тонкое одеяльце, прижал Габриэля к себе.

- Сэм, я... - пробормотал Гейб, - Ты просто... Спасибо.

Кончики его глаз ещё держали слёзы, которые Габриэль всё пытался смахнуть незаметно руками. Сэм легко подался вперёд, перехватывая слова губами. Его пальцы рук стёрли капли, после чего вновь прижали к себе.

- Всё было просто прекрасно. Ты - прекрасен. - промурчал Сэм, позволяя носу Габриэля ткнуться в район его шеи. - И всё произошедшее лучшее, что могло произойти.

На мгновение взгляд Сэма скользнул по освещаемой луной рубашке, что лежала на полу. На неё упала закрытая помада и теперь лежала в складках ткани, отчего Сэм невольно улыбнулся. И кончиком языка слизал с губ её немногочисленные остатки.

«Это же надо.» - мелькнула мысль.