23
27 декабря 20... (поздний вечер, дополнено)
Мама вернулась с работы и тут же загремела стаканами в баре. Поэтому я и не люблю канун праздников. В доме слишком напряженно и нервно.
Я осторожно заглянула на кухню. Родительница сидела за стойкой с бокалом виски в руке.
– Сложный день? – негромко спросила я.
– Мне бы не хотелось об этом говорить, извини, – сухо откликнулась она.
Я пожала плечами и пошла по темному коридору в прихожую, где Мария Архиповна собиралась домой.
– Вы лампу-то включите, – посоветовала я. – Чего в темноте...
Тетя Маша замешкалась.
– Да все уже... Готова. Что мама сказала? – спросила шепотом Мария Архиповна.
– Пьет сидит, – ответила я. – Ничего не говорит. Наверное, на работе запарилась с отчетами. Как обычно.
– Значит, вы ничего не обсудили? – расстроенно произнесла женщина.
– Что? Вы что-то знаете? – насторожилась я.
– Не имею права вмешиваться в ваши отношения... – Мария Архиповна звякнула ключами.
– Да у нас и нет никаких отношений, – заявила я. – А у мамы – серьезные проблемы на работе? Что-то со здоровьем?
Странно, но в своем голосе я уловила нотки настоящей паники.
– Нет-нет, Катюша, ничего подобного! – запротестовала тетя Маша.
– Мария Архиповна, вы еще здесь? – раздалось из кухни.
– Уже ухожу! – выкрикнула женщина и обратилась ко мне: – До завтра, Катерина. Спокойной ночи!
– Спокойной... – растерянно отозвалась я.
Проходя мимо кухни, краем глаза заметила, как мать, ссутулившись, сидела за столом. Залпом выпила остатки виски со льдом и закрыла лицо ладонями. Я побрела в свою комнату. Что ж, не хочет делиться – не надо. Главная заповедь нашей семьи: не навязывайся.
29 декабря 20...
С Диной мы встретились у здания, где находился выставочный зал. Рыжая немного опоздала. Пока ждала одноклассницу, мороз уже успел изрядно пощипать щеки и нос.
– Прости! – подбежала ко мне Дина: под ее сапогами громко поскрипывал снег. – Пришлось задержаться, мама дома скандал устроила... из-за ерунды.
Девчонка закатила глаза. Я, вспомнив мать Дины, напряглась.
– Знакомая история. Мы с моей тоже часто ссоримся.
– Будто они и не были молодыми, верно? – бросила Дина, первой поднимаясь по высоким ступеням.
– Угу...
– Ой, вот! Держи! – рыжая достала из кармана пуховика билет и протянула мне.
– Спасибо!
– Не стоит! – засмеялась она. – Сама искала, с кем бы сходить. Фил ведь до последнего отказывался.
– Точно! Он выставки терпеть не может! – улыбнулась я в ответ. Дина с интересом посмотрела на меня.
– По крайней мере, раньше не любил, – смутилась я.
– Скажу тебе – ничего не изменилось, – Вита потянула на себя тяжелую дверь.
В здании было тихо. В холле нас встретила пожилая женщина.
– Девочки! – всплеснула она руками. – Молодцы какие! Пришли в такой мороз...
– Здравствуйте! – вразнобой выпалили мы с Дианой.
– Вы были у нас?
Я закивала головой, а рыжая виновато пожала плечами. Оно и понятно: ведь она новенькая не только в нашей гимназии, но и в городе.
– Прямо по коридору, – подсказала женщина Диане.
Та направилась к гардеробу, а я задержалась.
– Сегодня много людей? – спросила я.
– Что ты, деточка, какие люди... Праздник скоро – не до выставок. Организаторы неподходящее время выбрали.
Я стянула с головы колючую вязаную шапку.
– Но билеты все равно не достать.
– Полно билетов! – отмахнулась женщина и посмотрела на меня так, словно я городская сумасшедшая. – Мне пальцев одной руки хватит, чтобы пересчитать посетителей в последние несколько дней.
– Да? – удивилась я, высматривая у гардероба Дину, которая в это время прихорашивалась у зеркала.
Как-то мне даже в голову не пришло проверить на сайте наличие билетов. Поверила рыжей на слово. Да и почему мне стоило в Дине сомневаться?
Я тоже сдала куртку, и мы с одноклассницей направились в пустой выставочный зал.
– Никакого аншлага, – сказала я, осторожно поглядывая на девчонку.
– Действительно, – согласилась она. – Значит, меня дезинформировали.
– Кто?
– Какая теперь разница? – улыбнулась она. – Мы ведь сюда пришли картины смотреть.
– Ага, – кивнула я, отходя в сторону.
Когда рассматривала одну из понравившихся работ, Дина шагнула ко мне и прошептала:
– «Я бы хотел рисовать так, как поют птицы». Так говорил Моне.
– А ты тоже рисуешь?
– Я окончила художественную школу, – ответила она.
Ну и ну! Сколько вокруг талантов.
– Хотела поступать в институт Репина, – добавила Дина.
– Хотела? – переспросила я.
– Мама никогда мне не разрешит получить такое образование, – вздохнула рыжая.
– Кем же она видит тебя в будущем? – заинтересовалась я.
– Главное – пристроенной красавицей и умницей. И что за профессия – художник? Я буду обречена на голодное существование. А ты, значит, тоже часто ссоришься с мамой?
Мы двинулись к другой картине. Стук наших каблуков эхом разносился по большому пустому залу.
– Не хотелось бы это сейчас обсуждать, – призналась я.
Дина с пониманием кивнула. Но ей, похоже, было необходимо излить душу, потому что она сбивчиво начала:
– Я совсем не помню, что было в тот вечер в ноябре... Надеюсь, я не вела себя грубо?
– Ох, нет, все нормально, – отозвалась я.
– А вот мама, конечно, устроила скандал, – продолжила недовольным голосом Дина. – Наверное, неправильно так говорить, но иногда я ее очень стыжусь. Она не умеет достойно держать себя в обществе.
– Вика упоминала, что вы переехали сюда из-за новой работы твоего отца, – решила я поддержать беседу.
Динана только поморщилась.
– У меня нет отца. И никогда не было. А работу получил отчим.
– А-а-а, – протянула я.
С отцом неудобно вышло.
– И он – уже мой третий отчим! – недобро усмехнулась Вита. – Самый удачный мамин брак. Дорвались, блин, до богатства... Сдалось оно все нам?
Я не знала, что ответить. Решила посмотреть работы Клода Моне, а в результате оказалась вовлечена в какой-то мексиканский сериал, где главная героиня – рыжая Дина. В каждом ее слове чувствовалась такая горечь, что настроение у меня уже испортилось. И теперь среди этих прекрасных картин в огромном выставочном зале мне было неуютно.
– А тебе хоть нравится наша гимназия? – спросила я.
– Если бы не Фил... – произнесла Дина. – Ладно, Катя, ты только не смейся...
А мне и не до смеха!
– ...Но мне с самого первого дня показалось, что мы с тобой должны держаться вместе.
– Вместе? – удивилась я.
С чего бы, интересно?
– А мы очень похожи... – сбивчиво продолжила Динаи внимательно посмотрела на меня. – Катя, я знаю, каково это, когда только выглядишь счастливой...
– Со мной все не так уж плохо, – пробормотала я.
Неужели со стороны я произвожу впечатление одинокого человека? Или Дина действительно почувствовала во мне родственную душу?
– А Фил делает меня лучше, – добавила она.
Я напряглась. Ведь в сентябре мне приходили в голову точно такие же мысли.
– Не представляю, что наболтала вам тогда моя мама, но я – не пай-девочка. Пить мне вообще нельзя. Башню сносит... А тогда наклюкалась с горя, думала, между тобой и Филиппом что-то есть... Я, если честно, первое время сильно его ревновала к тебе. Но ты так смотришь на Виолетту... У вас вроде бы серьезные отношения.
Отлично! Теперь все видят, как я смотрю на Виолетту. Мамочки, а если и Малышенко поняла, что я вляпалась по самое не могу?
– Поэтому сейчас чувствую себя идиоткой, – между тем призналась Дина. – Стыдно перед тобой!
– Ну что-о ты-ы... – опять протянула я.
Знала бы она, какие несбыточные планы я строила в начале учебного года насчет Гурьева. Тогда бы не стыдилась. Я усмехнулась:
– С кем не бывает? Все ошибаются.
После выставки мы вышли на мороз. Я отметила, что на Дине такая же, как и у меня, шапка и похожие варежки... Почему-то это меня не разозлило. Наоборот, развеселило и умилило. И впрямь родственные души.
– Какие планы на Новый год? – спросила девчонка. – Слышала, наши едут на горнолыжку, там у Елесиных недалеко огромная дача.
– Да, – кивнула я.
– Но Фил, разумеется, не приглашен. Банкет строго для богатеньких. А без него я не поеду. Ты как?..
– Нет, я с семьей, – поспешно ответила я.
Не хватало еще с Елесиным Новый год встречать. Хотя Викуля наверняка будет там.
– Правильно! Светлый семейный праздник, – улыбнулась Дина.
Будто и не она полчаса назад жаловалась на мать и третьего отчима. Но ситуация сразу прояснилась.
– Мы с Филом Новый год встретим!
– Ого, – пробормотала я. – Семья?
– Ага! – счастливо рассмеялась Диана.
А я поймала себя на мысли, что сердце мое от услышанной новости совсем не екнуло. Наоборот, я даже порадовалась за Дину. Лицо ее сразу преобразилось.
– С наступающим, Катюш!
И она крепко мне обняла.
– С наступающим, Дина! – откликнулась я, решившись в этот раз обнять ее в ответ.
– Нас ждет сложный, но очень увлекательный год, – проговорила рыжая, глядя мне в глаза. – Но все будет хорошо, правда?
– Все будет просто замечательно, – обескураженно произнесла я.
– Вечером тебе напишу. Не возражаешь?
– Почему я должна возражать? Пиши...
Мы разошлись в разные стороны. Снег громко скрипел под ногами. Навстречу мне шел мужчина с двумя детьми. В руках у него была небольшая пушистая елка. А малыши, путаясь под ногами, звонкими голосами задавали ему кучу вопросов. Я слышала только обрывки фраз: «А правда, что Дед Мороз...», «Но как он к нам попадет?», «Через щелочку!», «Он помнит, что я хочу синюю машинку?».
Почему-то, глядя на них, захотелось счастливо рассмеяться в голос. Но я сдержалась. Лишь улыбнулась в шарф и прибавила шаг. «Светлый семейный праздник». Вот и у меня он должен пройти в кругу близких.
Давай же, сложный и увлекательный год, наступай поскорее! Будем обниматься! Я тебя не боюсь и очень жду.
30 декабря 20... (раннее утро)
Ночью мне снился сон. Яркие картинки из прошлого. Мы собираемся на первую школьную елку. На мне – пышное белое платье, я распускаю косу, и тетя Маша завивает мои светлые волосы на плойку. Долго кружусь перед зеркалом, повторяя вслух стихотворение, которое должна рассказать Деду Морозу. Во сне я до сих пор верю в него и знаю точно, что чудеса произойдут. Запах сладких мандаринов висит в воздухе.
Мама и папа берут меня за руки. Я что-то весело рассказываю, поочередно обращаясь к каждому из родителей. Задаю тысячу надоедливых детских вопросов, но они с улыбками отвечают на очередное мое: «А почему?..»
Новый год мы всегда отмечаем вместе. Хочу, чтобы традиция никогда не нарушалась. Дети, внуки, правнуки... Как хорошо, что родители могут выделить хотя бы один день из своих сумасшедших рабочих графиков.
Впервые мой сон был так размерен и спокоен. Я проснулась самым счастливым человеком на свете.
Но затем вспомнила, как вчера после выставки между мной и Гурьевым состоялся очень странный разговор.
Я брела к дому по освещенной набережной, когда услышала за спиной скрип снега. Обернулась и увидела смущенного Фила.
– Испугалась? – виновато спросил Гурьев. – А это я иду за тобой...
– Что ты делаешь в наших краях? – поинтересовалась я, поглядывая на заснеженную седую реку.
Со стороны проспекта гудела декабрьская пробка. Обычная предновогодняя суета...
– У тети Маши ведь сегодня выходной.
– Я специально к тебе, – парень подчеркнул слово «специально».
– Ко мне? – немного напряглась я.
– Да, хотел поговорить по поводу того, что произошло между нами... в твоей комнате.
– Зачем это обсуждать? – искренне удивилась я.
– Думаю, я должен объясниться...
Мы направились к холодному парапету. Облокотившись о перила, Фил произнес:
– Мы с Диной встречаемся. Но меня почему-то не покидает чувство, что мы обманываем друг друга.
– О чем ты? – насторожилась я.
Со стороны парочка выглядит очень искренней. Хотя в наши с Малышенко отношения тоже все верят.
– Мы будто делаем этим романом друг другу одолжение, – продолжал Филипп. – Я начал с ней встречаться, надеясь, что забуду тебя, а Дина... Понятия не имею, для чего ей все это нужно.
«Фил делает меня лучше», – призналась мне рыжая...
– Кажется, ты ей и правда небезразличен, – сказала я. – Вы несколько месяцев общаетесь. Неужели ты ей не доверяешь?
– Сложно объяснить, – поморщился Фил. – Наверное, у меня паранойя... Но у меня появилось странное ощущение, что меня втянули в какую-то игру, и оно никуда не делось. И я, конечно, хорош. В этом году просто не узнаю себя. Катя, с каких пор я стал тем человеком, который использует других? Ведь я всегда за честность...
Филипп уронил голову на руки.
– Обман, обман... кругом обман.
А ведь Фил не в курсе, с чего начался наш с Малышенко «роман». Парень поднял голову и посмотрел на противоположный берег реки, где маячили огни высоток.
– Я должен расстаться с Витой. Ничего не получается. Так будет правильно. Пока все не зашло слишком далеко.
– Прямо перед Новым годом? – невольно вырвалось у меня.
И опять перед глазами возникло счастливое лицо Дины. «Светлый семейный праздник». «Мы с Филом Новый год встретим». У меня от волнения даже голова немного закружилась. Я крепче ухватилась за мерзлый парапет. Будет очень жестоко, если Филипп решит расстаться с Витой накануне праздника.
– У вас ведь наверняка есть планы на тридцать первое...
Фил покосился на меня:
– Она хотела ехать на дачу к вашему шуту Елесину. Малышенко и компания. Сдались они мне... Ты тоже с ними?
– Я жду отца, – как запрограммированный робот упрямо произнесла я.
Филипп понимающе кивнул:
– Я не вижу смысла тянуть. Думал, смогу забыться. К тому же Дина настаивала на отношениях, хотя мне нравилось с ней просто дружить. И ничего больше. Помнишь, я говорил, что вы похожи... Но только на первый взгляд. Вы – абсолютно разные. И к тебе тянет сильнее. Ничего не могу с собой поделать.
Я не знала, что ответить. Если бы он был чуть-чуть смелее... Делал шаги в то время, когда я этого от него ждала. А тут еще история с Малышенко закрутилась. И по уши влюбленная в Фила Дина...
Мамочки, как все запуталось! Я с опаской взглянула на Гурьева. А тот напряженно и внимательно смотрел на меня, будто я одной фразой моментально решу его проблемы.
Я сняла варежки, убрала их в карман и вытянула руки перед собой. Несколько редких крупных снежинок приземлились на горячие ладони и тут же растаяли. Филипп с интересом наблюдал за моими действиями и вдруг спросил:
– В сентябре мне так не показалось, но сейчас... У вас с Малышенко все серьезно?
– Да! – слишком резко сказала я.
Не ожидала от себя подобной реакции. Ведь это неправда. Между мной и Виолеттой нет ничего, кроме мурашек, которые вызывают случайные прикосновения девушки. Но не хотелось давать Филиппу мнимых надежд. Незачем еще сильнее запутывать этот странный клубок.
– Ладно, – усмехнулся Фил. – Наш школьный король снова в победителях...
Значит, я – главный приз в вечном соперничестве двух парней?
– Мне пора, извини, – произнесла я, поспешно натягивая перепутавшиеся варежки. – Завтра у нас суматошный день. Вечером бабушка должна заехать, предвкушаю очередной скандал.
– Твоя суровая ба? – улыбнулся Фил.
– Моя суровая ба, – повторила я, вздохнув. – Привезет мне классные подарки, поругается с мамой... Все как обычно. Наши праздничные семейные традиции.
Я отошла от парапета и, пятясь, помахала Гурьеву.
– Катя! С наступающим. В новом году смейся чаще... – начал он, наблюдая, как я медленно отдаляюсь от него, и его обветренные губы тронула улыбка.
– Филипп, – перебила я. – Что бы ты ни решил по поводу Дины и вашего расставания... Не приходи уже больше специально ко мне, хорошо? Не надо.
– Я тебя напугал? – удивился Гурьев. – Не нужно было вываливать на тебя свои откровения.
– С наступающим, Фил! – слабо улыбнулась я и, развернувшись, быстро направилась в сторону дома.
И вспомнила, как осенью на набережной мы нарезали круги на скейте. Тогда я думала, что мы впервые поцелуемся. Но Филиппа в тот вечер волновала возникшая на горизонте Виолетта, которая все время его в чем-то обыгрывает...
Это конец. Дружить, как раньше, у нас точно не получится. А что-то большее я не могу дать Филу. Представляю, что будет с Диной. Она так ждет тридцать первое число, чтобы встретить Новый год с Гурьевым... Похоже, после одного честного разговора кто-то может потерять друга, а кто-то – возлюбленного.
/////////////////
РЕБЯТА вы ахуеете от следующей главы, я серьезно, там такоееееее.
Тгк: давай напьемся?)
(https://t.me/kattrrinssss)
+ инфа, это новый канал, там аве такой милый котик😍
1746209268 милионаф зфесдачек и фыхотит новия клава🥰🥰😘😘🥰🥰😘🖤🖤🥰