Глава 24. Когда дом перестаёт быть домом.
Я вхожу в дом и сразу чувствую: воздух другой.
Не просто тишина — напряжённая тишина.
Как будто кто-то держал разговор слишком долго, а теперь ждёт продолжения.
Тётя Линда сидит в кухне.
Рядом — её бокал с вином и мой телефон на столе.
— Ты не отвечала мне весь день, — говорит она спокойно. Слишком спокойно.
— У нас был пробный тур. Я сразу пошла с Кэмероном готовить отчёт.
— С Кэмероном, — повторяет она, будто это слово с привкусом уксуса. — С тем самым парнем, которого в прошлом году поймали на курении за школой?
Я замираю.
— Люди меняются, — говорю я. — Он правда работает. Мы заняли первое место.
— Я рада за твою академическую часть.
Она делает глоток.
— Но, Марта, ты не ребёнок. И ты должна понимать, что у людей вроде него — своя траектория. А у тебя — другая.
— Люди вроде него?
— Те, кто ломаются по дороге. Или ломают других.
Ты умная. Я не хочу, чтобы ты упустила шанс из-за... чувств.
Я отступаю на шаг, будто от удара.
— Ты сейчас говоришь, как будто я совершаю преступление.
— Я говорю, как человек, который видел, как рушатся мечты. И ты — мой приоритет.
— А что если он — мой? — спрашиваю я. — Что если я не хочу выбирать между ним и мечтой?
— Тогда тебе придётся быть очень осторожной, — говорит она. — Потому что если ты ошибёшься — обратно дороги не будет.
Я стою в дверях своей комнаты, дрожа от ярости, обиды и боли.
Мой мир снова делится на «или».
И всё чаще мне хочется его перечеркнуть и написать:
и.