ЗАКРЫТЫЙ БОРДЕЛЬ

— Внучка, дочка, сядь, — её ласковый голос возвращает меня в реальность и я сажусь на своё место.

Только сейчас я заметила, в её лице схожие черты себя. Что-то в ней есть такое, что похоже на меня. У меня и вправду такой маленький, остренький носик как у Арии, и у меня, и у неё. На нём держаться очки и не сразу заметишь сходства.

Я видела её только во сне и не могу с точностью сказать, что в жизни она была такой же. Но тётушка на меня похожа, как будто она моя мама.

— Ты знала мою дочку? — она ставит передо мной кружку и аромат чая, налитый в неё, разноситься по всей кухне.

— Нет, мне рассказали о ней, — подвигаю кружку к себе, обхватив её руками.

Грея руки, я пытаюсь унять свою дрожь. Мои глаза бегают по всей кухне и я рассматриваю всякие украшения, ракушки, картины, вазы с цветами, даже на столе в углу я заметила папу фотографий. Но моё зрение не позволяет рассмотреть, кто именно там изображён.

— Как же, — Каролина ставит на стол конфеты и печенье, — Ты на неё похожа, но вы сильно отличаетесь. Характером. Ты такая стойка, упрямая.

— Тётушка, — перебиваю её и она поднимает на меня свои сверкающие глаза, — Можно я вас так буду называть? 

— Конечно, конечно. Ты мне как дочка, называй как хочешь милая.

— Тогда тётушка, скажите, — я беру с корзинки на столе конфетку, — Почему вы общаетесь с Алексом?

Её слегла припугнул мой вопрос и Каролина вздрогнула, пожирая меня глазами.

Это действительно странно. Тётушка знает как умерла Ария, я в этом уверена. И возникает единственный вопрос, почему она общается с человеком, который был причиной её смерти.

Хотя причина была другая, но на неё все закрывают глаза. Они не знают правды, они в заблуждении из-за чего бояться Алекса или ненавидят.

— Ах, милая! — после минутного молчания наконец подаёт голос Каролина, — Почему же мне не общаться с ним? Он мне не враг.

— Вы же...— начинаю я и меня перебивает ласковый голос.

— Милая дочка, называй меня на ты.

— Да, хорошо, — мои руки сжимают сильнее горячую чашку, — Тогда скажи, ты же знаешь как она умерла?

Чувствую сильную неловкость и стыд за свой необдуманный вопрос. Это неправильно, это грубо звучало, я не имею права вторгаться в прошлое мамы Арии. Опускаю глаза в жидкость кружки.

— Извините, я не хотела...— мои руки покрывают чужие ладони и я вновь поднимаю свои глаза Каролину.

— Элисон, я знаю настоящую причину смерти свой дочери. Вопрос только в том, знаешь ли ты?

Она своим большим пальцем гладит мою ладонь и улыбается так искренне, что мне кажется где-то есть подвох. Как будто своим ласковым голосом она выманивает из меня информацию, которую желает услышать. Своим прикосновением она дарит мне спокойствие и мысль, что меня пытаются одурманить.

Под её выражением "настоящая причина смерти" имеется в виду, что она знает? Неужели не только я мучаюсь от несчастного прошлого Арии?

— Много таких кто рассказал тебе печальную историю? Ах, Алекс, мальчик мой, он же не виноват, он мне не враг...— он одной рукой поправляет свой шарфик накинутый на плечи, другой держит мою ладонь, — Ария, моя дочка, моя любовь, она...

Тётушка замолкает на последнем слове и громко вздыхает.

— Я знаю, — чётко говорю я.

Её глаза становятся пугливыми. Они выражают страх и неизвестность, от этого я сильно теряюсь и бегаю глазами по столу.

— Кто тебе рассказал? — спросила Каролина, после её губы дрогнули.

Я закусываю нижнюю губу и смотрю несколько минут не зная, что сказать. Это прозвучит безумно, если я скажу, что сама её дочь сказала мне о своей смерти. Наверное я поспешила со своим признанием, что знаю настоящую смерть Арии и надо было подождать, когда она сама об этом мне расскажет.

— Вообщем, я знаю, что это прозвучит безумно и вы надо мной будет скорее всего смеяться, но...— тёплые ладони тётушки сильнее сжимают мои и дарят тепло.

— Дочка, я никогда не смеюсь над высказываниями людей. Говори как есть, — её улыбка дарит мне поддержку и я без труда отвечаю:

— Она является ко мне во снах, — реакция матери сразу меняться и это вполне ожидаемо. Она распахивает свои уже морщинистые глаза и смотрит на меня не понимающе, — Простите, наверное в это нельзя поверить, я сказала глупость.

И действительно, здравый человек не будет говорить о подобных вещах. Это мои сны и с ними разбираться только мне — в крайнем случае с психологом. Возможно это моё воображение разыгралось и я хотела как-то смягчить смерть бедной Арии и сама напридумывала себе её рассказ о смерти, а может в этом есть что-то безумное.

— Дочка, — Каролина пытается говорить спокойно, но дрожь выдаёт её испуг, — Что Ария тебе сказала?

— Она рассказала, вообщем о своей смерти...но просила молчать.

— Я не верю, господи, — тётушка закрывает своей хрупкой ладонью рот и её глаза показывают наступившие слезинки, — Молчи, и правильно так будет.

— Вы мне верите? — хотя трудно сказать, что после моего признания она претворяется и верит моему безумству.

— Конечно верю, она сама ко мне приходила. Один раз, — я облегчённо выдыхаю.

— Она ко мне является очень часто и пытается каждый раз что-то сказать, — хотя последний её визит в мой сон был по моему собственному желанию.

— Ах, моя милая Ария, нету ей покоя в раю. Страдает после смерти.

Такое ощущение, будто в этом доме собрались двое сумасшедших людей которые пытаются поверить, что жизнь после смерти есть. Хотя может и быть так, кто же знает?

— Расскажите о ней. Какой она была при жизни?

Каролине очень тяжело даются слова и она предложила переместиться на диван в гостиной, вместе с чаем. По её словам там лежат её лекарства от давления и я тут же соглашаюсь и помогаю ей встать.

— Моя Ария, милая Ария, — усаживаю тётушку на диван и подаю ей аптечку, которая стояла на маленьком столике рядом, — Всё началось с одно дня, когда она пришла ко мне в дом с по уши влюбленная.

— В Алекса?

— Ах, когда я узнала его имя, я сразу его невзлюбила. Оно само собой, каждая мама не доверяет человеку, который грозит забрать у тебя единственную дочь. Она каждый день приходила с букетами роз, конфетами и новыми рассказами о таком таинственном незнакомце. Арии я доверяла. Алексу — нет. Знакомство у нас произошло очень поздно, когда мой бедной девочке пришлось придти с морем слёз. 

Сглатываю сильной ком в горле и прочищаю горло, отпивая уже почти остывший чай.

— Что, что случилось?

Мои ладони потеют и лоб с щеками горят от накопившейся нервозности. У меня такое было в последний раз, когда пришлось отчитываться перед родителями, после того как я вернулась домой поздно чем было положено. Температура моего тела подымается, когда я вспомнила слова Рейчел.

Она рассказала мне. Что бедная девочка, была узницей темницы Алекса. Как её он насиловал и...убивал...морально. Один вопрос возникает, правда всё это или очередная ложь как с её смертью?.

— Их отношения были чуть больше трёх недель и я только тогда узнала, что Алекс не местный. Он приезжает сюда лишь по работе и когда настал момент, что он улетает, она горевала больше недели. Ночи — превратились в бессонные часы. Моя дочка всё переписывалась с ним, но только к сожалению по ночам. Днём, он слишком много работает.

— Как вы относились к этому? — мне не понять материнской заботы, но тут и так понятно, что каждая мать, будет мучаться из-за недосыпов своих детей по ночам.

— Я умоляла её забыть его. Чуяло моё материнское сердце, что мужчина не простой, — дальше я стараюсь не перебивать тётушку. Меня терзало жуткое любопытство, как так вышло, что они теперь общаются и нету никакой ненависти к друг другу, — В один из ней моё предостережение оказалось верным. Алекс снова навестил нашу страну и тогда я с ним познакомилась. Ах, как же я в тот день действительно влюбилась в него и все мои переживания ушли. Он пришёл такой нарядный, красивый в наш дом.

Мама Арии улыбается от воспоминаний и на её тёплую улыбку я просто не могла не улыбнуться в ответ.

— Целовал мои руки. Клялся украсть мою дочь из моего дома. Ария так сияла от счастья, что в этот день её переживания ушли, но только на время. Когда вечером мы с моей дочерью гуляли, увидели Алекса. Он тогда раскрыл своих скелетов в шкафу и его история о том, что он занимается безобидным бизнесом. Ах. Я даже вспоминать не хочу. Тогда он безжалостно убил человека на наших глазах, — Каролина хватается за сердце, я тут же подскакиваю к ней, придерживая её и успокаивая.

— Тётушка, тихо, успокойтесь, не надо.

— Я тогда ей запретила общаться с ним. Понимаешь? — мои ладони хватают сильной хваткой и трясут в воздухе, — Понимаешь с кем моя дочка связалась? Она меня ослушалась и тайно встречалась с ним! А я даже не подозревала! Ах, не уберегла!

Я пытаюсь уговорить Каролину успокоиться и закончить свой рассказ, но она продолжает, снова позабыв, что корчиться от боли в сердце.

— Я запретила! Узнала! И посадила её на домашний арест! Но моя Ария, Господи! Он её выкрал! Забрал у меня, я бедная мать, мучилась три месяца без неё.

У меня нет такого сильного сочувствуя к людям. Даже после слов Рейчел, о бедной Арии, мне было не по себе, но сильно этому значения не придала. Сейчас же — наоборот. Моё сердце колит от страданий бедной матери, которая так рано потеряло своё дитя.

— Это правда, что он держал её взаперти в своём доме? Правда, что он её...? — нету сил договорить, но тётушка всё прекрасно понимает.

— После трёх месяцев, Ария вернулась ко мне домой. В слезах. Замученная. Похудевшая. Истощённая. Первая моя мысль была, что он жива. Ведь эти месяцы дали точно мне понять, что её больше нет. Но когда она возвращается ко мне, я поняла, что это только начало мучений. Три месяца он терзал мою доченьку. Похитил из-за того, что был одержим ею. Она рассказала мне о своих мучения взаперти, о заточении и лишения прав говорить. Мою девочку он насиловал, бил, издавался, пользовался её слабостью. Не важно, что сейчас я до сих пор вспоминаю её дрожащие ладони, которые были в ссадинах. Алекса мне не враг.

Звучит как приговор или защитная реакция? "Алекс не враг матери бедной Арии" Не враг. Неужели можно простить человека, которое такое сотворил?

— Ария была труслива и её последний попыткой убежать, обвенчалась изнасилованием. Бедная, беззащитная девочка, была настолько слабая, что не дала отпор этим тварям. Она вернулась ко мне, после того, как узнала, что беременна. Рассказала всё мне, Алексу соврала, что ребёнок его, но несмотря на не подходившие сроки, он поверил. Не выдержала, моя девочка. Алекс вернулся в Мексику за ней и она на его глазах. Убила себя. Убила ребёнка.

Жизнь такая вещь непредсказуемая. Даёт неожиданные повороты и судьба играет с нами. Как, как так вышло? Почему эта несчастная девушка умерла так рано?

Если бы не Алекс. Не было бы попыток побега. Не было бы этой несчастной любви и неожиданного подаренного ребёнка, который не виноват, что даже не родился. Я сожалею. Мои слёзы вырываются наружу и сидя на краю дивана, слушаю Каролину, но уже всё пролетает мимо ушей. Мне хочется верить, что всё это неправда. Но несчастная мать сидит рядом со мной.

— Алекс после смерти Арии возиться со мной по сей день. Выплачивает моё лечение и еду, расплачиваясь за причиненные страдания моей дочки. Я его не виню, — тётушка улыбается так искренне, будто говорит о своём родном сыне, — Глупая моя Ария. Влюбленность её погубила. Послушав меня тогда, она бы не вернулась ко мне такой. Хотя внучка, знаешь? — на меня смотрят исподлобья, — Алекс бы всё равно выкрал мою дочку. Страшный собственник мой мальчик.

Да, она права. В тот день когда они встретились на том пляже. Уже было всё решено. Алекс бы не остановился на запрете матери. Я даже не удивлена была бы, если на это надо было прилаживать силу. Он может. Я знаю.

— Алекс знает?

— Мы вдвоём только знали. Как же мой мальчик был убит. С тех пор, мы последний раз виделись на кладбище. Спустя месяц, он каялся перед мной о содеянном. Он так и не рассказал никому, что Арии убила себя. Ему нравилось, что все его бояться после смерти его возлюбленной. Но сейчас ты здесь. Начинается новая сказка о любви.

Мои губы становятся опухшими и кровь струиться из ранок, но я быстро облизываю свои губы, чтобы красная жидкость не стекала по подбородку. Я сильно нервничаю, терзаю свои губы, заглушая наростающию боль внутри.

Начинается новая сказка, в которой я главный герой? Меня окутывает жар и кислород заканчивается в лёгких.

— Новая сказка? Я тоже буду обречена?

Я терплю выходки Алекса. Он делает мне больно. Я даю ему отпор и его это злит. Он привык к Арии и пользовался её слабостью, но себя в обиду я не дам.

— Послушай, дочка, — мои ладони снова оказываются в тепле материнских, — Я вижу какая ты сильная. Моё сердце чует, что у вас будет всё по другому. Поверь старой тётушке, меня ещё чутьё никогда не подводило.

— Что вы предлагаете? Терпеть выходки Алекса? Послушайте! — мой голос переходит на нервозные нотки, — Я не ваша дочь! Да, не отрицаю, что на неё я похожа и я гнить в руках дьявола не собираюсь.

— Вот что в тебе есть! Смелость и храбрость дать отпор! — восклицает Каролина, — Будь такой всегда, а будет сложно, приходи ко мне. Я всегда тебя поддержу.