ЗАКРЫТЫЙ БОРДЕЛЬ

Я будто попала в детство, где ты окружён материнской любовью и есть правое плечо в которое можно выплакаться. Каролина подарила мне спокойствие на пару часов и откармливала меня всякими кондитерскими изделиями. Всё было настолько вкусно, что я переместилась в деревню к бабушке. Где она каждый день заставляла меня есть что попало. Эти деньки напомнили о себе и я чувствую горечь, что вернуться в то время уже невозможно.

— Тётушка, очень вкусно, но я больше не могу.

Булочка с малиной в меня уже не помещается и я силой пихаю её в себя. Мой живот уже ноет от такой большой нагрузки и он готов разорвать меня на части.

— Ну ты так мало съела дочка, даже пирог не попробовала.

Каролина пододвигает ко мне тарелку с кусочкам пирога и я откидываюсь на спинку стула громко вздыхая.

— Знаешь, я сейчас тебе кое-что принесу.

— Нет, нет, пожалуйста больше не надо булочек, — отмахиваясь руками, подаю знак отрицания.

— Милая, сейчас, сейчас, — в попыхах говорит тётушка и скрывается за стенами гостиной.

Я чуть не хнычу и уже представляю, что мне принесут ещё куча тарелок с едой и буду сидеть здесь до вечера, но Каролина возвращается с маленькой бархатной коробочкой.

— Этот кулон носила моя дочь, — маленькая коробочка в её руках переходит в мои ладони и я аккуратно открываю, — Это был подарок Алекса. В ту ночь, когда он её выкрал она не успела его надеть. Так и остался лежать в её комнате.

С небольшим скрипом бархатная, маленькая коробочка открывается и я рассматриваю кулон, который блестит из-за попадания на него лучей солнца. Небесно-голубого камень, который закреплён на цепочку — выглядит достаточно дорого и необычно. Если это покупка Алекса, то у него уж очень хороший вкус.

Для него это подарок — обычная безделушка. Я то знаю. Разбрасывается деньгами неплохо, я бы сказала как настоящий профессионал. 

— Очень красивый, — говорю я и смотрю на блестящий кулон.

— Элисон, — она забирает из моих рук коробочку и достаёт из неё камень, — Позволь, я хочу тебя облагородить тебя за то, что присматриваешь за Алексом.

Мои брови взлетают вверх от удивления и тётушка не теряя секунды заходит мне за спину, закрепляя на мою шею кулон.

— Присматриваю, я?

— Да. Мой мальчик совсем одинок. С тобой он так сияет.

Их отношения заслуживаю серьёзного внимания. Я просто отказываюсь понимать, как такой человек мог стать для неё почти родным.

Он украл сердце её дочери. Он похитил её. Делал с ней ужасные вещи и самое главное, стал практически причиной её смерти. 

Но это всё не важно. Каролина к нему относится положительно.

— Я не понимаю.

— Тебе не надо понимать. Счастлив Алекс — счастлива я.

На моей шее висит небесный камень, который будто отражает цвет моря или сияние ночной луны. Я беру его в руку, крутя в воздухе и продолжаю рассматривать его.

— С Арией вы были не счастливы.

Несмотря на уже большое количество времени беседы с Каролиной я не смею к ней обращаться на "ты". Меня грызёт чувство неловкости и боюсь сказать лишнего в сторону матери. Боюсь осуждения. Или чувствую себя виноватой перед ней?

— Ты права. Ах, как права. Я сильно за неё переживала, — мы снова сидим рядом с друг другом и возвращаемся к тёплым беседам.

— Почему же вы тогда считаете, что Алекс счастлив со мной?

— С моей дочерью он был другим. Сейчас он совершенно другой.

— Какой такой "другой?"

Суть в том, что даже не спрашивая разрешения меня в тянули в эту историю. Не хотя, не спрашивая моего желания, мне рассказывают о девушке, которая пережила не самую лучшую жизнь.

Первой о ней я услышала от Рейчел и уже тогда было понятно — выйти из этой истории будет сложно. История, которая словно печальная книга, гласит что история, скорее даже сказка о любви имеет предупреждение: "основано на реальных событиях"

Горечь? Слёзы? Сожаление?

Нет, я чувствую себя виновной. Перед матерью, которую знаю пару часов. Перед её дочкой, которая сама является ко мне во снах.

— Жестоким. Одержимым. Озабоченный моей дочерью. Это не была любовь, скорее привязанность зверя.

Меня окутала волна мурашек.

— Подарки были для завоевания доверия, чтобы потом сделать моей девочке больно.

Моя голова начинает кружится. У меня нехватка кислорода.

— Алекс...— моя губа дрожит, произнося его имя, — Он тоже мной пользуется?

Не отрицаю — некоторые его поступки были милыми и приносили мне улыбку. Когда понимаешь, что возможно это всё нелепая картинка, чтобы мной можно было воспользоваться, высмеять и бросить как никому не нужного котёнка. Как со мной и впринципе поступили. Похитили. Избили. Передали от одного хозяина к другому.

— Не пользуется.

Это должно утешить наивного котёнка, который верит каждому человеку обещавший ему дом и еду, но я чувствую ещё больше боли.

— Может он и относится к тебе так же как и к моей дочери, но я вижу всё. Вижу — его глаза сияют.

Разве можно увидеть сияние, где постоянно тьма?

— Тётушка...— жалобным голосом выдавливаю из себя, прося её прекратить, но она продолжает:

— Я старая. Пережила уже многое. Я знаю, что говорю, но вы дети не любите слушать стариков. Всё бегаете от советов, предупреждений, а потом бежите к нам за утешением, выплакать слёзы.

Ох уже эти любимые фразочки мам и бабушек.

— Вы же в курсе, что я попала к нему не по своей воле?

Хотя Ария тоже не исключение. Несчастье коснулось нас обоих.

— Знаю, знаю, — мою ладонь крепко сжимают, — Алекс мне всё рассказал. Бедная. Ещё же ребёнок.

Мои щёки заливаются румянцем и я улыбаюсь скромной улыбкой Каролине.

— Не переживай. Алекс в обиду тебя не даст. Уж я то знаю.

Наш разговор прерывает звук захлопывающейся двери и мы оборачиваемся на гостя вошедшего в гостиную.

Мужчина. С большим букетом белых роз. Останавливается на проходе и раскидывает в стороны руки, приманивая к себе, улыбается зверской, похотливой улыбкой.

— Иди ко мне девчушка, — мои глаза становятся как по пять копеек и я смотрю на Каролину, которая чуть не плачет от счастья.

— Иди, иди родная, — меня подталкивают встать и на ватных ногах, неуверенно, боясь дышать я сокращаю между нами расстояние.

— Моя девчушка, моя, — он рычит словно зверь и держа в одной руке букет роз, притягивает к себе, заключая меня в крепкие объятия.

Один словом? Чувство. Чувство наслаждения и трепет. Меня наполняют эмоции от которых на уголках глаз скапливаются слёзы. Я их не показываю, а утыкаюсь в тёплую грудь Алекса.

Мне радостно. Мне тепло. Мне хорошо. Мне плохо. Я умираю. Мне грустно.

Если это всё будет очередной его ложью? Зачем же он сейчас разбивает моё сердце, принося эти ничтожные, но до жути приятные подарки?

Он хочет использовать. Он хочет меня ранить.

— Тебе ребёнок, — он показывает мне букет, который я еле беру к себе на руки так как далеко это не десять роз.

Вдыхаю аромат цветов, который будоражит меня, окутывая мурашками и приятным, тёплым чувством.

— Девчушка, — он улыбается ещё больше, показывая жуткую эмоцию в виде зверства и похоти, — Держи.

Я громко вздыхаю и открываю рот от удивления. Алекс из-за спины протягивает мне мягкую игрушку в виде милой черепашки. Я беру её в одну руку, так как другая еле держит букет и мои пальцы прикоснулись к мягкой вещи. Искусственные глаза игрушки смотрят на меня, будто заманивая, завораживая и не позволяют отдать обратно.

— Алекс, — слеза которая была сдержана, катиться по щеке.

— Спасибо? Нет, нет. Такое не принимаю, — он язвит и указывает на место куда я должна оставить благодарность.  

Но я ничего не делаю и продолжаю стоять, смотря на то, как он ждёт поцелуя.

— Не играйся со мной, — я сама не ожидала такого от себя и всё-таки сказала это.

Я лучше скажу это сейчас. Пусть даже не думает о том, что мне вот так просто можно сделать больно. Это не правильно. Это лучше остановить сейчас.

Мне приятно, таких подарков мне никогда никто не делал и сквозь слезу и боль, протягиваю обратно букет с милой игрушкой. Хотя очень хочется принять и забыть, что это было сделано не искренне.

— Значит слушай сюда, — мои протянутые руки с подарками он игнорирует и тянется к моему затылку, сжимаю до жуткой боли волосы, — Будешь устраивать свои капризы и не принимать то что тебе дают, тебе очень сильно не поздоровится. Я сделаю то, что надо было сделать изначально. Даже и не сомневайся.

— Алекс, — хриплю я и мои губы накрывают жесткой хваткой, покусыванием, заглатыванием кислорода.

Совсем забывши, что сзади стоит Каролина, которая уже ревёт от счастья, он не стесняется и пожирает мои губы. Мои руки заняты цветами и игрушкой, что даже на шанс оттолкнуть его нет.

Новая слеза стекает по щеке и попадает на губы, заставляя почувствовать солёный привкус.

— В следующий раз научись хотя-бы благодарить, — Алекс отцепляется от моих губ, вытирает мои слёзы и уходит из гостиной на улицу.

В доме настигла страшная тишина и я поворачиваюсь к Каролине, которая неподалёку стоит и всё прекрасно понимает. 

— Я знаю. Ему сложно верить, но попытайся.

***

Сердце колит от теплого, приятного чувства когда я смотрю на мягкую игрушку. Я сжимаю её в руках и смотрю на красивый закат. Мне дарит это спокойствие, когда мягкая вещь находится рядом и ты можешь использовать её как антистресс.

— Вот ещё. Я думаю вам хватит, — Каролина ставит на землю корзинку с едой на плед.

Алекс устроил мне пикник. Как и обещал, только немного лучше чем я себе представляла. Мы на берегу моря, рядом с домом Каролины. Она посоветовала это место, так как очень часто, особенно вечером перед закатом, можно увидеть много диких черепашек.

И я сжимаю ещё крепче мягкую игрушку, когда вижу семейку выходящих из воды. Моё сердце замирает, пульс учащается и на одном вздохе, смотрю за каждыми действиями пресмыкающихся.

Каролина с Алексом возятся с мангалом, а я сижу на пледе и жду долгожданного ужина в виде шашлыков на пляже. Всё подготовлено Алексом. Беседка рядом, если пойдет дождь. В ней уже подготовлено место на случай если кто-то из нас захочет спать и предусмотрено так же одежда для купания с полотенцем. Ноутбук, еда, напитки, теплая одежда, пледы, подушки, всё подготовлено.

— Как красиво, — пока Алекс жарит мясо, я успеваю сделать множество фотографий заката.

На пляже людей нет. Только неподалёку видны машины с тонированными окнами и как я уже поняла — это охрана Алекса. 

Вырисовываю камнем на песке сердце и фотографирую со своей тенью. Это так мило получается, что сразу отправляю Рейчел и она тут же отвечает мне. Помимо сердца с моей тенью отправляю наш пикник и милых черепашек, которые уже почти добрались до своего домика.

— Каролина? Вы уходите? — слышу за спиной голос Алекса.

— Мальчик мой, пойду я, развлекайтесь.

— Каролина, вы нам не мешаете. Останетесь с нами, — подаю свой голос, на что тётушка качает головой.

— Нет, нет. Устала я. Пойду.

— Провести? — включая свою любезность, спрашивает Алекс.

— Я сама проведу. Ты следи за мясом.

Вскакиваю с места на ноги и подбегаю к тётушке, беря её под руку. Она морщиться, но соглашается дойти до дома с сопровождением.

— Алекс, девочка та совсем невинная.

Кидаю злой взгляд на Алекса, который гордо ухмыляется словам Каролины.

— Пошлите тётушка.

Её губы дрогнули, так как она хотела сказать ещё что-то, но я тяну её за руку, чтобы поскорее уйти. Мы идём в молчании несколько минут, пока я не подаю голос, когда уже почти доходим до дома Каролины:

— Я не понимаю его мотивов. Если он сделает мне больно? А если я поверю ему и он выкинет меня или, или...— на последнем слове заикаюсь и замолкаю, сглатывая тяжёлый ком в горле.

— Дочка, ты сильная. Я верю ему. И верю, что ты его сердце откроешь для любви, — мы останавливаемся возле дома Каролины, — Ария не смогла. Сможешь ты. Я знаю.

— Каролина, — одна слезинка стекает по моей щеке, — Я боюсь боли.

— Не бойся. Бойся любви. Однажды ты полюбишь и не сможешь забыть это чувство.

Спускаясь по песку к пляжу, я вижу как Алекс заходит в воду. На фоне заката это выглядит достаточно красиво. Полуобнажённый он заходит до пояса и резко ныряет в воду. Моё сердце замирает, когда спускаясь и подходя ближе к воде я всё ещё не вижу Алекса. Проходят ещё больше двух минут и меня накрывает паника с сильным страхом.

— Алекс! — выкрикиваю я, но он не выныривает из воды, — Алекс чёрт возьми!

Ломая себе пальцы, я кидаю телефон на землю и в одежде бегу в воду, стараясь не терять ни секунды. Захожу в воду до пояса и ищу глазами тело, но не находя, иду дальше. Вода достигает до моего подбородка и ощущая сильное течение, я понимаю, что не могу пошевелиться и меня поглощает вода к себе.

Я не умею плавать и панически, глотая последний воздух, пытаюсь вернуться назад. Моё зрение мутнеет и вода становится настолько холодной, что чувствую мои губы становятся настолько синими, что даже мои зубы стучат. Тело теряет силы и я расслабляюсь, подаваясь течению и меня заглатывает целиком.

На пару секунд мне удаётся закрыть глаза и потерять надежду на спасение, как меня резко хватают и прижимая к себе, поднимают. Ногами я обхватываю пояс моего спасителя, голову кладу на его сильное плечо и кашляя, глотаю воздух.

— Глупая, глупая девочка, — я запускаю свои пальцы в его мокрые волосы, — Не умеешь плавать, так зачем полезла в воду?

— Я боялась, что ты утонешь.

— Я не утону, не надейся.

— Ты хотел поиграть моими чувствами?

— Я уже играю с твоими эмоциями. Ты заметила это только сейчас.

Моя голова лежит на его плече и еле дыша, он несёт моё замёрзшее тело к берегу.

У меня опять поднимается температура. Жар окутывает моё тело. Он переодевает меня в тёплую одежду и укладывает в беседке, рядом с огнём. Пока жариться мясо, он нежно рукой проводит по моему лбу, убирает мокрые пряди волос за ухо.