Глава 27 ♥︎Жасмин♥︎
— Увидимся, топотушка!
Я быстро прохожу мимо Даниэль и её стерв и направляюсь туда, где, я знаю, припарковался Лейтон, крепко сжимая свою сумку, хоть какое-то утешение. Я опускаю голову и делаю вид, что не слышу их смеха.
Заворачиваю за угол и бегу прямо к машине, распахивая заднюю дверь ещё до того, как Лейтон успевает открыть свою.
— Эй, всё в порядке?
Я пристёгиваю ремень и отворачиваюсь к пассажирскому окну, чтобы он не увидел, как я сдерживаю слёзы.
— Я хочу домой, — тихо отвечаю, отказываясь смотреть на него. Я слышу, как он ворочается на своём месте, прежде чем его рука ложится мне на плечо.
— Что случилось? — требует он. Я качаю головой и продолжаю смотреть в окно.
— Либо ты скажешь мне, что произошло, либо я пойду туда и начну задавать вопросы. Решай сама.
Последнее, что мне нужно, это сцена чтобы он устраивал сцену.
Окно Лейтона опущено, и я слышу, как голос Даниэль становится всё громче. Меньше всего мне хочется снова её видеть.
— Можем просто поехать? Пожалуйста? — прошу я тихо, сползая по сиденью, надеясь спрятаться от неё. Лейтон смотрит на меня, потом в сторону, откуда идут Даниэль и её шайка. Я вижу, как он понимает, в чём дело, и тянется расстегнуть ремень, но я хватаю его за руку, чтобы остановить.
— Пожалуйста, я просто хочу домой. — Лейтон смотрит на меня и кивает, прежде чем отъехать от школы, и я наконец-то немного расслабляюсь.
Как только мы приезжаем домой, я выскакиваю из машины и бегу в дом, прежде чем Лейтон успеет меня остановить. Я знаю, что он тут же позвонит Кристиану или Джейсону, чтобы сообщить, что что-то не так, но я не готова к тому, чтобы они начали требовать объяснений. Я выключаю телефон по дороге в танцевальную комнату и запихиваю его на дно сумки, доставая пуанты. Сажусь, надеваю их и сразу чувствую,насколько они изношены и потрёпаны, но если бы я продлила их жизнь хоть немного, пока не куплю нове. Надеюсь это случится, не сегодня.
Я подхожу к музыкальному апарату, выбираю нужную музыку и встаю в позицию. Как только звучит первая нота, я начинаю танцевать. Каждое движение отзывается болью в пальцах, всё болит. Я стараюсь это игнорировать, но чем больше двигаюсь, тем больнее. Поднимаясь на пуантах, спотыкаюсь ругаясь от боли.
— Я бы на твоём месте не ругался бы так при Кристиане.
Я оборачиваюсь и вижу, как Шон прислонился к задней стене. Я опускаюсь на пол и снимаю туфли, массируя пальцы, сдерживая слёзы, которые весь день стояли на глазах.
— Лейтон сказал, что кто-то тебя расстроил. Что случилось, принцесса? — спрашивает Шон, пока я снимаю вторую туфлю.
— Ничего, — тихо отвечаю, чувствуя, как он приближается. Шон присаживается передо мной и берёт меня за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза.
— Не ври мне. Либо ты рассказываешь, что случилось, либо я зову тяжёлую артиллерию, а я сомневаюсь, что ты сейчас хочешь иметь дело с Кристианом.
Я качаю головой, чувствуя, как слёзы наполняют глаза.
— Это как-то связано с тем, что твои ноги болят? — спрашивает он.
— Мои пуанты мёртвые, а у меня нет денег на новые, — выпаливаю я, бросая туфлю на пол.
— Эта сучка Даниэль весь день издевалась надо мной, потому что у меня ничего нет! — всхлипываю я, когда Шон прижимает меня к себе.
— Когда ты уже поймёшь, что у тебя теперь есть деньги и ты можешь купить всё, что тебе нужно, — вздыхает он, поглаживая меня по голове.
— Это у вас есть деньги, не у меня. Я не могу просто тратить их, — возражаю я, отстраняясь и вытирая лицо, злясь на себя за слёзы.
— Надень обувь и встреться со мной у машины. Если тебя не будет через пять минут, я найду тебя и вытащу из дома сам. — Он не ждёт ответа, встаёт и выходит из комнаты, крикнув.
— Поторопись, принцесса!
Я поднимаюсь, подхожу к сумке и надеваю удобные балетки. Быстро выключаю всё и выхожу, зная, что если попытаюсь спрятаться, он действительно меня вытащит.
Я подхожу к машине как раз вовремя, чтобы увидеть, как он завершает звонок. Он оборачивается ко мне и улыбается.
— Мне нужно сказать Лейтону, что ухожу? — спрашиваю я, оглядываясь.
— Уже сказал. А теперь поехали. Я хочу мороженого, но сначала сделаем одну остановку. — Он открывает мне пассажирскую дверь своего ягуара. Я быстро забираюсь внутрь и пристёгиваюсь, а Шон садится за руль.
— А почему ты не на работе? — спрашиваю, пока он открывает гараж.
— Потому что мне сегодня лень. Я тренировался всё утро и решил прогулять. — Он усмехается, глядя на меня.
— Преимущество быть богатым ублюдком, могу делать перерыв и проводить его с любимым человеком, когда захочу, — подмигивает он, а я закатываю глаза. Шон выезжает из гаража и направляется к воротам, которые открываются автоматически.
Он включает музыку, играет Nickelback. Макс и Шон всегда ставят мою любимую группу, когда я с ними в машине, даже если утверждают, что не выносят её. Шон ничего не говорит, когда я делаю громче. Он просто берёт меня за руку, давая время прийти в себя и показывая, что он рядом. Я так рада, что именно Шон меня нашёл сегодня.
— Лейтон тебе позвонил? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему.
— Он знал, что я дома, и сам меня нашёл, — отвечает он, останавливаясь на светофоре. Он поворачивается ко мне.
— Он волновался. Говорит, что ты выглядела так, будто готова была расплакаться, когда вышла из школы.
Я отворачиваюсь и снова смотрю в окно, сдерживая слёзы. Шон сжимает мою руку и продолжает ехать. Он молчит, просто даёт мне время.
Мы останавливаемся у магазина, где я обычно покупаю одежду и обувь для танцев. Не знаю, почему я не догадалась раньше. Конечно же, он привёз меня именно сюда. Я поворачиваюсь к нему с хмурым видом, а в ответ получаю приподнятую бровь.
— Не смотри на меня так. Я не покупаю тебе туфли, ты сама их купишь.
— На какие деньги? — вздыхаю я, качая головой.
— На свои.
— У меня их нет, — напоминаю я.
— Есть. У тебя двенадцать тысяч фунтов и неограниченный овердрафт, — отвечает Шон, протягивая мне мою банковскую карту. Когда я не беру её, он тяжело вздыхает и вкладывает карту мне в руку.
— Все восемнадцать месяцев, что ты жила у Томми, ты платила по шестьсот фунтов в месяц. Он тебе всё вернул.
— Ты хочешь сказать, вы заставили его вернуть, — замечаю я.
— Конечно, заставили! Он украл эти деньги у тебя, принцесса! У него не было никакого права их брать. Мы давали ему достаточно. Он эгоистичная мразь, и ты не заслуживала такого обращения! — Шон взрывается. Я откидываюсь на сиденье, наблюдая, как он проводит рукой по лицу и глубоко дышит.
— Ты одна из самых добрых людей, которых я знал. Меня бесит, что другие видят в тебе эту доброту и пользуются ею.
Я смотрю на карту в своей руке, сдерживая слёзы. Я знаю, что Шон прав, если это деньги, которые я отдала Томми, то по праву они мои. Но в действительности это просто его способ заставить меня перестать делить всё на «их» и «моё». Я поднимаю взгляд на Шона и слабо улыбаюсь.
— Спасибо, папочка, — шепчу я.
— Всё для тебя, принцесса. Ты же знаешь, — отвечает он, выходя из машины и обходя её, пока я открываю дверь. Я только собираюсь встать, как он протягивает мне руку. Как только я беру её, он рывком поднимает меня и притягивает к себе. Он захлопывает дверь и прижимает меня между машиной и своим крепким телом.
— Чтобы ты знала, в отличие от Джейсона и Кристиана, я не заставлю тебя звать меня папочкой на публике. Можешь представлять меня, как хочешь. Но я никогда не буду скрывать, что ты моя. Ни один мужчина, кроме моих братьев, не имеет права смотреть на тебя или прикасаться к тебе, — шепчет он, наклоняясь к моему уху.
— Я всегда буду твоим папочкой, и меня волнуют только твои желания, — добавляет он, обнимая меня за талию и притягивая к себе. Я вздрагиваю от того, насколько он твёрдый.
— Сейчас, я думаю, у тебя есть желания, которые ты бы не хотела, чтобы я удовлетворял на публике. Так что давай купим тебе кое-что для танцев, а потом папочка отвезёт тебя домой и позаботится об этом, — говорит он, прижимаясь ко мне бёдрами, отчего я непроизвольно стону. Шон выпрямляется, ухмыляясь, подмигивает и уводит меня от машины.
— Ты должен перестать говорить такие вещи при всех, — смеюсь я, пытаясь остудить пылающие щеки. Шон смотрит на меня с улыбкой.
— А зачем? Ты такая милая, когда краснеешь и возбуждаешься, — усмехается он, отпуская мою руку и обнимая за плечи, притягивая ближе.
— Если тебе будет легче, знай, что у меня сейчас полуэрекция, которая становится всё сильнее, как только я представляю тебя на четвереньках передо мной, когда я трахаю твою тугую киску.
— Перестань! — смеюсь я, отталкивая его, и мы оба смеёмся вслух. Я не могу удержаться и бросаю взгляд вниз, там точно выпуклость в его узких джинсах, и он даже не пытается это скрыть.
Шон открывает дверь магазина и жестом приглашает меня внутрь.
— Пошли за туфлями. А потом я отвезу тебя домой, — рычит он мне на ухо, заставляя меня снова рассмеяться. Мы идём в магазин рука об руку, и я покупаю себе новые пуанты.