Тень любви. | Том Каулитц.

Мужчина с паучьими руками направился к своей машине, чувствуя легкую нотку брезгливости — девушки должны за собой ухаживать, а не доводить до такого состояния. Но нет же, эта толстая девица сидела в кафе и уплетала за обе щеки. Другое дело, Авигель. Она ела мало, как и ее мать. И была такой же стройной.

Несмотря на злость, которая много лет осаждала его сердце, мужчина вдруг почувствовал прилив гордости. А его дочка выросла красивой, не дотянула до матери, но с Мелиссой мало кто мог сравниться. Слишком прекрасной она была — и раньше, и сейчас. Подумав о ней, мужчина вытащил из кармана старую согнутую фотографию. На ней были изображены они с Мелиссой в молодости на берегу моря. Она стояла на каменистом пляже в легком длинном сарафанчике, и ее прекрасные волосы развивались на ветру. А он обнимал ее и улыбался.

Прикрыв глаза, мужчина втянул тонким носом воздух — показалось, что в нем витает аромат ее нежно-пудровых духов с нотками жасмина и розы. Эти духи он сам выбрал ей когда-то, покупал только их и не разрешал пользоваться другими. Брызгал их на волосы, запястья, на ложбинку на шее. И одежду он разрешал ей носить только ту, которая ему нравилась. И говорить Мелисса могла только то, что хотелось ему. Потому что он знал лучше. Он все знал лучше, чем она, и пытался сделать ее жизнь счастливой. Жаль, что она была слишком строптивой и сбежала от него. Но он все же ее нашел, свою девочку. И больше не собирается никому отдавать. Столько лет без нее... Он почти смирился, что они не встретятся, но произошло чудо. Ему рассказали о том, где находится Мелисса, и что с ней.

Мужчина разогнул фотографию — на той трети, на которую она была загнута, находилась маленькая девочка. Она стояла рядом с матерью, держа ее за руку. Белокурые коротко обстриженные волосы — он сам их обстриг перед поездкой на море, кукольное платье, большие удивленные глаза голубого, как у матери, цвета. Девочка не улыбалась, казалось, что напротив, сейчас разревется. Разглядывая ее, мужчина чуть нахмурился. Появление в их жизни этого ребенка было незапланированным. И принесло очень много хлопот. Когда они узнали, что Мелисса беременна, аборт было делать поздно, и хоть он настаивал на этом в приватном разговоре с врачом из женской консультации, как аргумент используя взятку, но тот наотрез отказался. «Нужны либо медицинские, либо социальные показатели. И решение о необходимости такого аборта принимает либо медицинский совет, либо суд, — устало сказал врач. — Да и вообще, уважаемый, если любите жену, не нужно заставлять ее делать аборт на таком сроке. Велик риск осложнений. Вы же не хотите ее потерять?» Он не хотел терять любимую и, разумеется, отказался от своего плана, поддавшись эмоциям.

Начался ад: тяжелая беременность, которую Мелисса провела в больницах с давлением, с которым, кажется, не живут, долгие роды, нескончаемый плач ребенка по ночам. А сколько на ребенка нужно было денег! Кроме того, Мелисса перестала подпускать его к себе, и почти год ему приходилось довольствоваться малым. Хорошо, что коллега на работе была не против приятной интрижки. Но воистину настоящий ад начался потом. Мелисса уделяла ребенку внимания больше, чем ему. Он перестал быть самым значимым для нее человеком, и все свое время она проводила с этим вечно орущим комком в пеленках и памперсах. Разумеется, он начал срываться. Пил и пытался показать жене, как ему больно. Он ведь ее так любит, все для нее сделал, а она выбрала этого ребенка. Вскоре ему начало казаться, что ребенок не от него, он даже ДНК сделал, решив для себя, что если Мелисса ему изменила, он убьет и ее, и девочку. Но нет, ДНК-анализ показал, что ребенок его, но до конца он в это не поверил. Анализ ведь не стопроцентный. Да и где гарантия, что в этой конторе не обманывают людей, шлепая результаты от балды?

Мужчина вернул фотографию на место. Все-таки, наверное, Авигель его дочка. Чем-то она напоминает его покойную мать, да и на него неуловимо похожа. Наверное, она забыла, как он выглядит, но скоро они встретятся. Семья воссоединится.

Он завел машину и аккуратно поехал по крайней полосе, когда зазвонил телефон.

— Слушаю, — ответил мужчина, решив, что звонят с работы — небольшой компании, где он занимал должность главного бухгалтера. Работа с цифрами его успокаивала и даже вдохновляла. Но он оказался неправ. Звонила та, которая сообщила ему о местонахождении Авигель и Мелиссы. Представилась бывшей подругой Мелиссы и сказала, что может поведать много интересного. Она назвала город, в котором жила жена, и дала кое-какие данные. Сказала, что Мелисса вышла замуж за какого-то бизнесмена, который когда-то был ее мужем. И добавила, что считает необходимым сообщить ему о дурном поведении жены, пусть и бывшей. Мелисса действительно очень плохо себя вела, и он должен был ее наказать. За все.

— Добрый день, Доминик, — сказала бывшая подруга Миссы, которая так и не назвала свое имя. — Как у вас дела? Видели свою дочь?

— Да, я приехал в ее университет и имел возможность наблюдать за ней издалека, — ответил мужчина любезным тоном. Он со всеми разговаривал вежливо, считая это необходимым. — Жаль, встретиться и поговорить нам не удалось.

— Что ж, это только пока, — ответила женщина с усмешкой. — Уверена, ваша дочь ужасно по вам соскучилась, и вы проведете вместе много времени.

— Благодарю.

— А с женой вы уже встретились?

— Еще нет, но я планирую сделать это.

— Тогда ловите адрес ее проживания. В поселок, где Мелисса живет вместе с мужем, вы не попадете просто так, но я все устрою. В этом поселке живет моя подруга, и она сделает для вас пропуск. Не советую вламываться в дом — всюду охрана. Скорее, я даю вам возможность осмотреться и понять, какие у вас будут дальнейшие действия, Доминик, — продолжал женский голос.

— Безусловно, я так и сделаю, — отозвался мужчина, почувствовав вдруг сладкий привкус азарта.

— Приятной вам встречи с любимой, — пропел женский голос. Они попрощались, и почти тут же пришло сообщение в мессенджере — адрес. Почти тут же его помощница удалила сообщение, но он запомнил его.

Тот, кто был отцом Авигель, подобрался, чувствуя себя гончей, которую пустили по следу дичи. Длинные узкие пальцы крепче вцепились в руль. Он нажал на педаль газа и ускорился, едва не подрезав медленно тащившуюся «девятку» с каким-то дедком. Благообразие слетело с его худого лица, обнажив паучью сущность, а все его тело охватило предвкушение. Он так соскучился по своей беглянке. Теперь он заберет Мелиссу обратно, и они будут счастливы. А того, кто посмел стать ее мужем и все это время трахал ее, он убьет. А вот избавится ли от дочки, еще вопрос. Слишком она красивая у него получилась, и слишком похожа на свою прекрасную мать.

***

Я ехала в такси, чувствуя ужасную тревогу. Она началась в кафе, где мы с Софи сидели. Мне казалось, на меня смотрят — не просто смотрят, а изучают с тем интересом, с которым ненормальные изучают препарированных лягушек. От этого по коже пробегал холодок, только кто смотрит, я не понимала. Потом мне позвонила Ханна и отрывистым голосом сказала, чтобы я срочно ехала домой. «Просто срочно езжай, ни о чем не спрашивай, кажется, у твоей матери проблемы». И я сразу поняла, какие проблемы. Ее прошлое. Возможно, Уилл что-то узнал. Только... откуда? Неужели Том сказал отцу? Эта непрошенная мысль появилась в моей голове, но я тут же отогнала ее. Тому я верила.

Такси доставило меня до поселка довольно быстро — мы каким-то чудом миновали пробки. На въезде возникла небольшая заминка с охраной, которая проверяла документы водителей такси, но, в конце концов, машина затормозила у ворот, и я бросилась в особняк, борясь с плохим предчувствием.

Моя интуиция меня не подвела. Когда я вбежала в дом, то услышала голос Уилла. Он был таким громким и злым, что мне стало страшно. Как вкопанная я остановилась у входа в гостиную. Мама испуганно прижималась к стене, сцепив руки в замок под подбородком. Она была мертвенно-бледной, а ее глаза сверкали из-за невыплаканных слез. Уилл стоял у окна — высокий, грозный, отчаявшийся, и его крепко сжатый кулак был в крови. Кровь же отпечаталась на светлой стене — видимо, отчим ударил по ней кулаком и разбил костяшки, но не обращал на это внимание. Был включен телевизор, но остановлен на странном кадре с изображением какой-то квартиры, но я не обратила на это внимания — просто мазнула по экрану взглядом и перевела его на Уилла.

— Я ведь доверял тебе, Мелисса. Доверял, понимаешь? Я тебя впустил в свою жизнь! Я тебя любил! Любил! Да я ради тебя все готов был сделать! — кричал он с каким-то надрывом. — Сдохнуть был готов ради тебя! А ты! А ты...

Он вдруг схватил стул и просто швырнул его в окно, которое тут же рассыпалось на миллион осколков. Сам же закрыл лицо широкой ладонью и опустился на другой стул. Его плечи тряслись, и я вдруг поняла, что Уилл плачет. И это ударило по мне сильнее, чем слезы мамы. Взрослый мужик плакал, закрывая глаза, потому что ему было больно. И мама тоже плакала — от отчаяния. Меня они не замечали. А я стояла и боялась дышать, наблюдая за ними. Господи... Что же теперь будет?

— Вильям, — прошептала мама, отлепившись от стены и подойдя к нему. — Вильям, любимый, родной, прости... Я не хотела... Я не хотела, поверь. Не хотела.

Она коснулась плеча отчима, но он тут же убрал ее руку.

— Не трогай. Никогда больше не трогай.

— Уилл... — Прошептала она с ужасом.

— Ты же меня продала, Мелисса, — вытерев большим и указательным пальцем глаза, он поднял на маму взгляд, и она вздрогнула. — Как же так? Сколько я стоил? Тебе заплатили больше, чем я тебе давал?

Его голос охрип, взгляд стал болезненным, и он запустил пятерню в волосы.

— Все не так, Уилл, — проговорила мама. Она снова сжала пальцы в замок — так, что они побелели.

— Я же сыну своему не поверил, — произнес отстраненно Уилл. — Сыну, понимаешь? Сыну! А тебе поверил. Я же тебе во всем верил, Мелисса. Ты для меня была всем.

Губы мамы искривились, и по ее лицу потекли слезы.

— Ты меня просто продала, — повторил он убито. — Специально познакомилась со мной, чтобы втереться в доверие. А я дурак, купился. Полюбил тебя. Да я же знал, кем ты была. Мне в первую неделю служба безопасности нарыла о тебе все. Кто ты, чем занимаешься, с кем живешь — Лиам твое досье мне на стол положил. И сказал, чтобы я забыл о тебе к чертям. Предупреждал. А я послал его. Я же думал, что все о тебе знал, Мелисса. Но нет, вы меня переиграли. Кто он, этот Альфред? Твой сутенер? Или любовник?

— Все не так, — почти взмолилась мама и вдруг заметила меня: — Ави...

— Что случилось? — с трудом проговорила я, делая шаг вперед. Все, что я слышала, било по мне наотмашь.

Мама спрятала глаза, а вот Уилл, наоборот, поднял на меня тяжелый взгляд. Он выглядел так, будто внутри него что-то порвалось. Какая-то важная струна души. И она никогда больше не восстановится.

— Давно здесь? — спросил он.

— Несколько минут... Да что происходит?! — выкрикнула я.

— Твоя мать меня продала, Ави, — ответил Уилл. — Это она украла ту информацию с моего компьютера. И передела конкурентам. Мой сын оказался прав. Она с самого начала планировала это. Поэтому и познакомилась со мной. И сделала это не в первый раз.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, ничего не понимая. Я думала, что отчим узнал о прошлом мамы, и его слова не просто сбивали с толку, а приводили в ужас.

— Она уже делала это. Втерлась в доверие к одному высокопоставленному человеку. И выкрала важные документы. Только с ним до свадьбы не дошла. Я оказался более крепким орешком, да, Мелисса? — повернулся он к плачущей маме. — Чтобы забрать сведения у меня, пришлось за меня выйти.

— Уилл, что ты такое говоришь? — повысила я голос. — Моя мама не такой человек! Она бы никогда так не поступила! Ни с тобой, ни с кем-нибудь другим!

Отчим — или уже бывший отчим? — хмыкнул, встал, взял с пола валявшийся пульт, отмотал назад и нажал на кнопку «старт». Телевизор ожил, и я увидела, как в чей-то шикарно обставленный кабинет входит мама, которая, вероятно, не подозревала о камере. По прическе и одежде я поняла, что видео сделано лет пять назад или даже больше. К ней навстречу вышел тот самый отвратительный Альфред, чуть моложе и худее, чем сейчас, но такой же противный. Он распростер руки и обнял маму, не забыв похлопать по пятой точке — от этой мелочи стало не по себе.

— Забрала, моя девочка? — промурлыкал он, садясь за большой рабочий стол, и в окне за его спиной шел снег. Мама села в кресло напротив.

— Забрала. Держи, — раздался голос мамы. Она вытащила из сумочки нечто, напоминающее флешку, и положила на стол. Альфред перегнулся через него и заграбастал флешку в свои лапы. Вставил в ноутбук, просмотрел материал, затем сделал короткий звонок, сказав, что все данные у него, и довольно заулыбался.

— Молодец. Я в тебе и не сомневался, Мелисса. Ты так хорошо поработала, окрутила Калеба и достала нужные сведения. Знаешь, заказчики очень довольны. Сказали, что переведут двойной, так сказать, гонорар за работу. Так что получишь вдвое больше.

Кряхтя, Альфред встал с огромного кожаного кресла, подошел к стене, отодвинул в сторону картину, за которой прятался сейф, и набрал код, предусмотрительно прикрыв его ладошкой. Маме он передал внушительную пачку денег, и она молча запихала ее в сумочку.

Альфред вдруг подошел к ней и положил руку на талию.

— Вот что мне нравится в тебе, Мисса, так это то, как ты мужиками крутишь. Что за магия, а? Тебя же почти каждый клиент хотел. Как ты нашему брату голову кружишь? Ведьма, что ли? — он сально погладил ее по щеке. — Я бы и сам тебя взять не против. Пойдем, покажешь мне свою магию, а? — Альфред захохотал, и на этом запись оборвалась.

Мне было мерзко от каждого слова, а на лице Уилла так и вовсе было написано отвращение. А мама вдруг перестала плакать — замерла, как статуя. Казалось, она даже не дышала. Между тем началось второе видео. Все тот же кабинет Альфреда — только стол и кресла новые, а за окном — осень. Видео было снято недавно, я снова поняла это по маминой прическе, одежде и сумочке и оплывшему Альфреду, который стал еще наглее.

— Кого я вижу! — раздался его противный голос. — Госпожа Каулитц! Ну надо же. Принесла то, что просил твой старый добрый друг?

— Принесла, — глухо сказала мама и снова кинула ему на стол флешку.

— Молодец, можешь ведь, когда хочешь. Твой муж ни о чем не догадывается?

— Ни о чем, — сквозь зубы ответила она.

— Вот и славно. Говорят, между супругами не должно быть тайн, но ты ему лучше не рассказывай, говорят, у него нрав суровый, — хохотнул он, вставляя флешку в ноутбук. — Каулитц тебя не просто бросит, он тебя закапает заживо. Кстати, может, вспомним былые деньки, а? Повеселимся...

На этом запись снова оборвалась. Я повернулась к маме и тихо спросила:

— Мама... Что это значит?

Но она не ответила. Вместо нее ответил Уилл:

— Это значит, что твоя мама разводила мужчин — но не на деньги, да, Мелисс? Она играла в высшей лиге. Разводила на информацию. Хотя нет, твоя мама просто воровала ее. Человек, в доверие к которому она втерлась, Джохан Калеб, потерял все свое состояние после этого. Потом вешаться хотел, да его из петли вынули. Мелисса, сколько таких, как Калебов было? Молчишь? Ну ладно, тогда скажи... Как ты меня окрутила? Действительно ведьма, как сказал этот ублюдок? А с ним ты спала? Спишь до сих пор?

Мама молчала, тяжело дыша и глядя в одну точку. Кажется, она была в шоке. Мне стало больно за нее, но в то же время я чувствовала гнев, от которого внутри все клокотало. Да какого черта?! Неужели она действительно познакомилась с Уиллом только ради этого?..

— А наш ребенок, Мелисса? Ты ведь действительно была беременна, — с каким-то отчаянием сказал Уилл. — Я знаю, что была. Ты специально избавилась от малыша, потому что не любила меня?

Глаза мамы расшились, и она отчаянно замотала головой.

— Нет, Уилл, нет, нет, нет... Да я бы... Никогда... Господи... Никогда... — бессвязно забормотала она, с ужасом глядя на отчима.

— Скажи правду. Хотя бы сейчас.

— Я хотела этого ребенка, Уилл, — прошептала мама. — И я любила его так же сильно, как и тебя...

— Не говори мне о любви. Думаешь, я верю в любовь после того, что увидел? — усмехнулся отчим.

— Прости меня... Как я могу... Как я могу доказать тебе свою любовь?

Он посмотрел на нее страшным взглядом — без ненависти или гнева, а с разочарованием и болью. Так смотрят на тех, кто предал любящих людей. Это взгляд раненых зверей.

— Доказать? Любовь? — спросил он с усмешкой. — Больше никакой любви. Уходи. Не хочу тебя видеть. Никогда.

— Но...

— Никогда. Забирай все, что я тебе дарил, и уезжай. Этого тебе до конца жизни хватит. Теперь мы чужие люди.

Мама, не выдержав его взгляда и слов, просто выбежала из гостиной, закрывая рот ладонью, чтобы сдержать крик боли. Мы остались вдвоем — я и отчим. Глаза щипало от подступающих слез.

— Уилл, — прошептала я. — Прости, пожалуйста... Я не знала... Господи, я не знала...

— Ты-то за что извиняешься, Ави? — устало спросил он и нашел в себе силы мягко мне улыбнуться. — Ты хорошая девочка. Чудесная дочь. Я не хотел, чтобы ты стала свидетельницей этой сцены.

— Моя вина тоже есть. Я знала, что мама работала в эскорте, — прошептала я. — Но молчала.

— Потому что это была не твоя тайна. Я ведь тоже знал.

— И принял ее такой?

— И принял ее такой, — повторил Уилл. — Мы ведь все с прошлым. У каждого свои грехи. Я решил, что если она захочет, скажет. Просто... Я очень сильно любил твою мать, Ави. Ты бы знала, как.

— И я думала, она тебя любит. Я не думала, что она способна на такое...

— Мы всегда идеализируем близких. Возможно, я такой человек, которого предают все любимые люди, — обронил Уилл.

Он тяжело встал и направился к выходу — его плечи поникли, а бездумный взгляд был направлен в пол. Я вдруг поняла, что все закончилась. Мамин брак, жизнь в этом доме, забота Уилла. Наверное, мы просто уедем. Наверное, я не должна так думать, но... смогу ли я простить маму? А Том? Что скажет он? Простит ли ее? Стало невыносимо горько и обидно. Зачем, ну зачем мама так поступила с ним?! Разве он этого заслужил?

Я вдруг догнала отчима и несмело коснулась плеча. Он обернулся.

— Что такое, Ави?

— У тебя рука в крови. Хочешь, перебинтую?

— Все хорошо, — отозвался он. А я вдруг просто обняла его — так, как обняла бы отца — и тут же отстранилась.

— Спасибо за все, Уилл, — сказала я, выдавив жалкую улыбку. — Ты лучший отец, о котором могла бы мечтать любая девочка. Меган очень повезло, что у нее был ты.

Отчим взъерошил мне волосы, как маленькой, и вышел из гостиной. Вскоре послышался звук двигателя — видимо, Уилл сел в машину и уехал.

Несколько минут я в оцепенении просидела в кресле, то и дело смахивая с лица слезы, которые все катились и катились по щекам. Потом поднялась и пошла искать маму. Мне хотелось встряхнуть ее, как следует, и кричать, кричать — так, чтобы горло начало саднить. Я не понимала ее мотивов. Я саму ее не понимала.

Мама была наверху, в своей комнате. Собиралась куда-то. Она уже хотела выйти, как я ворвалась в ее спальню и перегородила ей дорогу. Ее лицо было мертвенно-бледным, словно она вот-вот должна была упасть в обморок. На лице никакой косметики, волосы затянуты в простой хвост. В ее взгляде была безысходность — с такой обычно прыгают с обрыва, и мне стало страшно, хотя гнев не уходил, его огонь до сих пор обжигал мое сердце.

— Мама! — закричала я, не давая ей пройти. — Как это понимать?! Ты что делаешь?! Что ты делаешь, мама?

— Мне нужно поехать к нему, — ответила она срывающимся голосом.

— К кому?!

— К Альфреду.

— Зачем? Очнись, мама, зачем тебе к нему?!

— Это он прислал видео, чтобы отомстить мне, — тихо сказала она. — Обещал и сделал. Я... Я ужасный человек, Ави. Но я люблю Уилла. Я безумно его люблю, никого так не любила, как его.

— Так любишь, что продала? — спросила я, все сильнее и сильнее повышая голос. — Сколько тебе заплатили? Сколько тебе заплатили за предательство?! Расскажи мне, мама, сколько сейчас стоит любовь?!

— Ты не понимаешь. Совсем ничего не понимаешь, — выдохнула мама. — Дай пройти. Я должна увидеть этого подонка, он не поднимает трубку. Но я приеду к нему и заставлю сказать правду!

— Мама, какую правду? — почти взмолилась я, почти ничего не понимая из того, что она говорит. Она взяла меня за предплечья, заглянула в глаза.

— Да, Ави, дочка, я сделала это. Признаюсь. Копировала файлы с компьютера Уилла, — сказала она с глухим, въевшимся под кожу, словно старая татуировка, отчаянием. — это Альфред начал шантажировать меня. Хотел, чтобы я достала эту информацию в обмен на молчание о моем прошлом.

— Прошлом, о котором Уилл и так знал? Ты ненормальная! Господи, да ты просто эгоистка, которой плевать на всех, кроме себя и своих страхов! Если бы не ты, всё было бы нормально!

— Ави... Я действительно поступила неправильно. Ханна говорила мне не делать этого, но Альфред так давил, и я...

— Поэтому он приходил к нам домой перед свадьбой? — прищурилась я.

— Да... Узнал, что мы с Уиллом вместе. Господи, какая же я жалкая. Какая жалкая... Но во второй раз я не согласилась.

— Во второй раз?

— В первый раз я... я скопировала не все документы, — призналась мама. — Самые важные не тронула, и Альфред рассердился. Сказал, чтобы я принесла все остальное. Иначе он не просто расскажет о моем прошлом, но и пришлет Уиллу видео — доказательство, что я соблазняла мужчин и воровала информацию о их бизнесе. Но с Уиллом я встретилась случайно! Случайно, понимаешь? Это была судьба, не иначе. Я полюбила его за доброту и нежность. Ави, он святой человек, поверь... Но однажды давно я действительно сошлась с мужчиной по приказу Альфреда, чтобы украсть у него информацию. Только после этого он отпустил меня. Это были мои откупные, шанс вырваться из этой грязи, куда меня окунало все глубже. Молча, дочка, не говори ничего. Да, жалкий поступок. Знаю. Знаю, что жалкий. Но я больше не могла этого выносить. Я разрушалась изнутри. То, что я однажды выбрала, убивало меня, а я хотела жить. Просто жить. Рядом с тобой. Должно быть, я какая-то проклятая. Приношу всем своим близким несчастья. Ты страдала больше других из-за меня. — Ее холодные ладони оказались на моих щеках, остужая их пыл. — Я ужасная женщина. Плохая мать, отвратительная жена. Прости меня, если сможешь.

По ее изнеможенному лицу покатились слезы.

— Мама... Я-то, может, и прошу, а Уилл — нет. Он не сможет простить этого. Ни твоего предательства, ни твоего недоверия. Ведь ты действительно могла все ему рассказать, — сказала я глухо.

— Да... Но я не смогла. И поплатилась за это. — Мама дотронулась до живота. — Потеряла нашего малыша. Это была моя расплата за грех. Знаешь, а я ведь почти набралась смелости, чтобы поговорить с Уиллом и рассказать правду, но не успела. Альф опередил меня. Но теперь мне нужно с ним увидеться. Дай пройти, Ави. Пожалуйста.

***

Дверь открылась, и в кабинет заглянул помощник Альфреда.

— Чего тебе? — поморщился он. — Сказал же без стука не входить.

Помощник постучал в открытую дверь и сказал:

— Альфред Милд, там Мелисса приехала. Скандалит.

— Пусти меня к нему! Сейчас же! — раздался женский крик. И в комнату буквально влетела Мелисса, заставив Альфреда заулыбаться. Он знал, что ее муженек в курсе всего. А чего она хотела? Он ведь обещал, что превратит ее жизнь в ад, если она не будет его слушаться.

— Пойдем, поговорим, милая, — хищно улыбнулся он Мелиссе, на которой лица не было. Впервые за много лет Альфред видел ее без косметики, и это его рассмешило. Он положил руку на ее талию, но она тотчас сбросила ее.

— Урод, ненавижу тебя! — выкрикнула она.

— Тихо, тихо, моя хорошая. Идем. Расскажешь мне, что у тебя случилось. Хотя я, кажется, догадываюсь, что, — издевательским голосом сказал он.