Новый этап.
Нацуя
Сон пришёл тяжело, будто с боем, сдерживая крики изнутри. Тело отрубилось — мозг нет. Я провалилась в чёрную пустоту без снов, без времени, без ощущений. Просто забвение. Просто ничего.
А потом — резко.
Что-то не так.
Не звук, не свет, не движение. Просто ощущение. Будто в воздухе что-то поменялось. Будто кто-то дышит рядом. Не так, как нужно. Не там, где должен.
Я вскочила. Мгновенно. Рука нырнула под подушку, и холод стали встретил ладонь.
Следующее движение — отработанное. Поворот. Удар. Нож — к горлу. Остриё прижато к коже. Всё — чётко.
И в этот момент:
— Эй... я, конечно, понимаю, ты меня ненавидишь, но не до такой же степени.
Голос.
Бакуго.
Он лежал над моей кроватью, привалившись локтем к стене. Улыбка — сквозь зубы, сквозь усталость. Сука.
Я врезала. Ладонью. По лицу. Со всей дури.
— БЛЯДЬ! — я рявкнула. — ТЫ ЕБАНУТЫЙ НАХУЙ?! ЧЕГО ТЫ, СУКА, ДЕЛАЛ НАД МОЕЙ ГОЛОВОЙ?!
Он вздохнул, потирая скулу.
— Хотел разбудить. По-человечески.
— ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ?! ТЫ, МРАЗЬ, В ДВУХ САНТИМЕТРАХ ОТ МОЕЙ ГОЛОВЫ ДЫШАЛ, БЛЯДЬ! Я ТЕБЯ ЧУТЬ НЕ НАХУЙ ПРИШИЛА! — я тряслась. От ярости. От сна. От всего сразу.
— Так и понял, — буркнул он, глядя на нож у своей шеи. — Сутками не спишь, не ешь, а теперь ещё и спишь с ножом под подушкой. Романтика.
Я не убрала оружие.
— Какого хуя ты здесь делал, Бакуго?
Он пожал плечами.
— Проснулся. Увидел, что ты ёрзаешь. Мычишь что-то во сне. Хотел убедиться, что всё норм. А ты, как всегда, решила устроить маленькую бойню.
Я молчала.
Блядь.
Он не врал.
Правда не врал.
Он тупо проснулся раньше и увидел, как я, наверное, снова мечусь во сне, как будто кто-то сжигает мне грудную клетку изнутри.
Медленно опустила нож.
Положила рядом.
Села. Провела рукой по лицу.
— Нахуй ты меня трогал, — буркнула тише.
— Я тебя не трогал. Просто подошёл.
Пауза. Мы оба дышали, как будто пробежали по горящей стене.
— В следующий раз... — я подняла на него взгляд. — ...не подходи. А то не успеешь сказать "эй".
Он усмехнулся.
— Принято. Но если начнёшь визжать во сне, я тебя всё равно пну. Не хочу, чтоб ты меня тут нахуй порезала во сне. Не геройская смерть.
Я встала, подошла к умывальнику в углу. Ледяная вода — в лицо.
Зеркала не было. Конечно. Тут не выдают отражения.
Только стены. Только бетон.
Будильник не звенел — орал, как будто в нас стреляли.
6:00.
— Объекты 017 и 018. Немедленно проследуйте по указателям в сектор V. Не опаздывать. Подготовка к следующей фазе. Повторяю: сектор V.
Я дернулась, выныривая из сна. Бакуго уже сидел на кровати. Волосы растрепаны, рубашка наполовину сползла с плеча, взгляд — как после взрыва.
— Чёрт. — Я потерла лицо. — Сектор V. Значит, не убивать, а только морально калечить?
— Узнаем, — пробурчал он.
В комнате было прохладно. Пол бетонный, как всегда, голый, воздух — густой, будто на нас всё ещё капает осадок снарядов.
Я поднялась, подошла к шкафу и открыла ящик. Там лежала форма — чёрная, плотная, чуть глянцевая, новая. И та же самая, что была на тех, кого мы уже видели внизу: рукава с регламентной прошивкой, крепления под кобуру, на воротнике — знак: V-код.
Раздевалась я не задумываясь. Просто скинула всё — и полезла в форму. Раньше бы... но сейчас?
Стыд? Серьёзно? Мы видели друг друга в крови. Мы дрались насмерть. Мы ели после убийств. Мы спали в одной камере, где дышать было невозможно, потому что рядом кто-то умирал. Тело — просто инструмент. Он видел моё, я видела его. Всё.
Но всё же я хмыкнула:
— Помнишь, как всё начиналось?
— Как ты орала, что не будешь раздеваться при "этом уебане"? — буркнул он. — Да, классика.
•
Тогда, в первую ночь, когда нас втолкнули в камеру в Испании, я действительно скипела.
— КАКОГО ХУЯ Я ДОЛЖНА ПЕРЕД ЭТИМ МУДИЛОЙ РАЗДЕВАТЬСЯ?! — я вопила, как на поле боя. — ОН ЧЁ, ЕБАНУТЫЙ?! ОТВЕРНИСЬ, ТВАРЬ!
— Да иди ты нахуй, — бросил он, усаживаясь в угол, будто ему вообще было поебать. — Раздевайся уже, пока я тебе сам форму не натянул через голову.
— НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ, УРОД! — я скакала по камере, прикрывая грудь руками и стараясь одновременно попасть ему ботинком в лицо.
Он даже не пошевелился.
— Блядь, да ты такая неинтересная, что у меня член сам в коме. Давай, быстрее. Я спать хочу.
Тогда я думала — убью.
Сейчас? Я уже не знаю, что думать.
Может, мы действительно просто кости с нервами, сваленные в одну мясную груду под названием «система».
•
— Пошли, — сказала я, застёгивая последний ремешок.
Мы шли по стрелкам. Белые стрелы — по чёрному бетону, с цифрами и кодами. Сектор V, V, V — указатели сворачивали влево, уходили вниз, туннель был освещён мягким светом — слишком мягким, чтобы быть нормальным. Пахло металлом и чем-то... знакомым. Адреналином.
И тут он появился.
Тот самый.
Тот, кто встретил нас в первый день. Мужик, который сказал:
«Добро пожаловать в ад.»
Я остановилась. Бакуго тоже.
Он стоял прямо посреди коридора. Спина к нам. Широкая. Руки за спиной. А потом обернулся.
— Время пришло, — сказал он. — Здравствуйте снова, объекты.
В ту же секунду — щёлк — за нами захлопнулась дверь. Стена сдвинулась, проход отрезан.
С обеих сторон — из боковых коридоров — выскочили люди в форме. Безликие, в шлемах. Те же, что скрутили нас в первый раз.
Я успела дернуться. Хаос — рванул к ладоням, почти включился.
— НЕ ДВИГАЙТЕСЬ. ЭТО ТОЛЬКО ПРОВЕРКА. — сказал он. — Никакой боли. Пока вы не нарушите инструкцию.
— Чё за нахер, опять шоу? — прошипел Бакуго, стоя рядом.
Мужик подошёл ближе.
— Добро пожаловать в Сектор V. Следующий уровень. Вам предстоит воссоздание реалистичных полевых условий. Городская зачистка. Работа в паре. Испытание командного взаимодействия.
— Испытание? — переспросила я. — Снова будем кого-то убивать?
Он наклонился чуть ближе.
— На этот раз — не кого-то. Других. Таких же, как вы. Победителей прошлых этапов. Выживших.
Я почувствовала, как в груди снова всё сжалось.
Бакуго, стоящий рядом, медленно опустил руку к бедру — рефлекторно, будто уже считал, сколько выстрелов нужно будет сделать.
Дверь захлопнулась. Стальные панели звякнули по шву бетона — и нас бросили в Сектор V.
Это был не город, это был загубленный лабиринт. Железные арки, бетонные стены, разваленные витрины и лестницы, ведущие в никуда. Существо.
Огни моргали, как нарушая правила, сигнализируя: здесь начинается бой.
— Всё, нахуй... — прошептал Бакуго рядом.
— Поехали.
Нам выдали оружие: две винтовки, гранаты Ф-3, аптечку. Никакой связи — только чипы в пазах. И девять минут на планирование маршрута. Чип щёлкнул. Начало отсчёта.
— Сначала зачистка улицы, — сказал мужик. — Потом вход в зону C. Где вас ожидают другие объекты. Победители отберут следующую фазу.
Потом сказал что-то непонятное, но я уже не слушала. В голове — лишь тарахтение: выжить.
Мы вышли на разрушенную улицу: обгоревшие машины, мертвые витрины, разбросанные консервные банки, капсулы от гранат. Пыль, как после бомбежки. Пахло гарью.
Он остановился, дал знак: движемся парами — ты впереди.
Я обошла угол. Тишина — как злая предвестница. Только светодиоды на бетонных фасадах мигали.
Стрелки за мной гудели. Я шла. Медленно. Статично.
— Огонь! — рявкнул кто-то вдали.
Пуля прошила машину между нами. Вот знак: бой.
Я подняла винтовку, выстрелила. Метнуло. Окурок жег ладонь. Попал в плечо псевдо-объекта — цель без цели. Он рухнул.
Как только я среагировала — Бакуго кинул гранату и заорал:
— Укрытие!
Бетонная перегородка, обрыв, толчок и три взрыва гранат рядом. Пыль, крики, свечение.
Мы встали. Оба в порядке.
— Дальше, — тихо сказал он.
Лестница, ведущая вверх. Мы сцепились локтями, шаг за шагом. Не рисковали слипаться.
На крыше — обрешётка, провалы, торчащие арматурные баллоны.
Бакуго первым выстрелил по группе спереди: двое упали, крик сорвался на обрывке фразы.
Я скомандовала: граната, и кинул её обратно, подрыв — и бетон рухнул.
Мы перепрыгнули через дыру. Аптечки — половинка льётся на руку. Боль проходит — значит, живы.
Мы свернули за угол. Серый, бетонный бастион, торговая палатка. Мёртвые колёса.
Два объекта нарезали угол — рядом носятся тени.
— Нахуй! — выругался Бакуго, не успев. Стреляли.
Дождь пуль. Я вдавила себя в землю. Он тоже. Солдаты под носом. Они не промахнулись и ранили ему ногу.
Я стреляла по ним из положения лёжа: попадание в грудь. Они рухнули.
Бакуго сел, подхватил винтовку. Гротеск в глазах — быстрый вдох.
— Живой. Идём дальше, черт.
Мы вошли в узкий туннель. Брр. Стены в трещинах, арматура торчала.
Фонари моргнули. Два объекта уже стояли внутри. Они были близко. И смотрели на нас.
— Идём в вязь! — сказал Бакуго, подняв автомат.
Этим правилом вертела к чертям три стрелы.
Я встала рядом, нахлынула иллюзия хаоса — дрожащий свет, искры, обрывки звуков. Контрета разом поняла: не вулкан, но наброс.
Они дернулись. Я выстрелила. Он подскочил. Бакуго ударил прикладом по голове. Второй — на колени. Я добавила в шею.
Стукание. Тишина.
Мы шли дальше, не оглядываясь.
фонтаном (только без воды, всё бетон).
Тут нас ждала группа — три объекта. Белокурые... слышно стало, что это Джейн и Руби?
Но мы не смотрели.
Я открыла огонь первой: два попадания. Метну гранату. Быстрый шаг вперед.
Раздался крик — краем рации: «017 и 018 ранены! Выдержите!». Грязь. Боль. Пульс.
Бакуго выглянул из-за куртки, выстрелил очередью. Попадание. Третий пал.
Мы отступили под крышу. Два трупа — они просто лежали. И одно тело, справа где-то.
Я дёрнулась: кто-то ещё.
Снова два выстрела со спины. Упала. Но выстрел в ногу отозвался болью — не смертельно.
Бакуго сел рядом. Рядом взрыв гранаты умерил боль. Он выжал из меня аптечку, прикладом. Я дышала быстро.
— Ты тут как, черт? — спросил он.
— Я жива, ты?
— Почти.
И мы встали — криво, но пошли к... я увидела: третий, незаставший. Он пытался встать, но я пригнула гранату в стену, чтобы пыль смыла его.
В очереди мы прошли через витражи. Пространство сузилось, стало похоже на жилые коридоры.
Здесь последние цели: два объекта, к ним — укрытия.
Мне — рядом, но я не могла думать. Кричала от боли и страха.
Бакуго пошёл вперёд. Я — рядом.
Он снял первого патроном. Ударил по голове. Второй прыгнул в укрытие.
— Ложи гранату! — крикнул он.
Я кинула. Взрыв. Я подбежала. А там — дробь. Одна идет ко мне. Я уворачиваюсь. Мимо висит пуля.
Боку — другого выстрела нет.
Я секунду стояла рядом.
Он лежал. Без движения.
Я подбежала, трясла — он дышит. Ладони мокрые.
В этом случае граната сгубила цель.
— Хуёво, — услышала я откуда-то сбоку. Это был Бакуго.
Он поднялся, сытый боли.
— Идём, — сказал я. — Мы это сделали.
встали на отметке выхода.
Осталось похоронить этот бой в тишине.
Дверь открылась.
— ЭТО ВРЕМЕННО. — прогремел голос. — Вы — образец.
Отвод.
⸻
Я выдохнула.
Бакуго натянул форму так, будто повторил всё.
Расслабился? Нет. Мы боевые.
Идём дальше.
Когда дверь захлопнулась за нашими спинами, казалось — всё. Конец. Отгремел. Пережили.
Сквозь бетонную вонь, через кровь и пыль, я почти не чувствовала рук. Ноги — ватные.
Бакуго шёл рядом, тоже молча. Мы оба молчали. Потому что слов не осталось.
Сектор V выжрал нас. Сожрал. Выплюнул обратно, и теперь, стоя у белой стены с трещинами, я ощущала только пульс в висках.
И вдруг — шаги. Ровные. Чёткие. И от них несло жаром, как в ту самую первую встречу.
Мы повернулись.
Он.
Тот самый мужик.
Как из преисподней. Только не в маске. Только не за стеклом. Вблизи.
Метр девяносто с лишним. Массивная фигура, будто вырезанная из камня.
Те же татуировки, те же глаза — мертвые, спокойные. Хищник, уставший от охоты, но не от крови.
Он встал прямо перед нами. Смотрел долго. Без слов. Без движения. А потом заговорил.
Голос — будто рык железа о железо.
— Отлично справились.
В зале всё стихло.
— С винтовками это была лишь оценка вашего умения.
Он сделал шаг ближе. Мне показалось, воздух сжал грудную клетку.
— Я высчитал все ваши ошибки. Все дыры. И в вашем теле, и в вашей голове. За всё время отборочного этапа. За каждый бой. Каждое колебание. Каждый взгляд в сторону.
Он развернулся, медленно заходя за нас, как волк, обходящий свою добычу.
— Теперь я буду вас тренировать. В рукопашную. С причудами. Без. — Его голос становился всё ниже, тише. Почти вкрадчивый. — В мире злодеев и героев применяются причуды. Вы сами это знаете, япошки.
У меня внутри что-то дёрнулось. Бакуго выдохнул резко, но не обернулся.
— Оружие было дано вам так. Для развлечения.
Он вернулся лицом к нам. Подошёл вплотную.— Но теперь — всё по-настоящему.
— Что ты несёшь, сука... — тихо буркнул Бакуго.
Мужик усмехнулся. Медленно. Без радости.
— Я выдрессирую вас так, что вы будете гавкать лишь при поднятии руки. — Он поднял руку — резко. Рефлекторно я дёрнулась, сжав челюсть. — Посмотрим... выживите вы или нет. — Он медленно опустил руку. — Тренировки начинаются завтра. 05:00.
— Что будет, если мы не придём? — прошипела я.
Он наклонился ко мне, так близко, что я почувствовала запах пыли, металла и... крови.
— Значит, твоё тело унесут. — Он выпрямился. — А если придёшь — может, станешь не просто мясом. А мясом с клыками.
Он развернулся, и уходя, бросил:
— Сегодня — отдыхайте. Завтра — первый круг ада.
Дверь за ним закрылась.
⸻
Я долго стояла. Тишина резала.
Бакуго выдохнул и откинулся на стену.
— Этот уебан серьёзно настроен.
Я села на пол. Глаза не моргали.
— Добро пожаловать в дрессировку, объект 017, — процедила я.
Бакуго ухмыльнулся. Но в этой ухмылке была сталь.
— Посмотрим, кто кого выдрессирует. Он нас... или мы — его.