Мы - порох.
Нацуя
Утро пришло не по небу. Утро пришло по динамику. Хрипло, как будто сама система кашляла.
— Объекты 017 и 018. Восстановление завершено. Приказ к выполнению: подготовка к последнему отборочному этапу.
Пауза.
— Место проведения: сектор G. Одиночная ликвидация. Цель: устранение боевой группы из шести человек. Время — ограничено. Ошибки — недопустимы. Начало — через 15 минут.
Я открыла глаза. Веки тяжёлые. Мозг — как будто в вакууме. Спала ли я? Не знаю. Может, просто лежала. Может, просто дышала.
Сектор G.
Последний отборочный. Значит, финал. Значит, всё, что будет после — уже не про обучение. Уже не про ошибки. Только про результат. Только про выживание.
Я поднялась, будто внутри скрипнул механизм. Холодный пол отозвался в ступнях. Мышцы отзывались болью, как старая машина.
Рядом — Бакуго. Он уже стоял. Лицо — как сталь. Ни тени сомнения. Ни намёка на вчера.
Мы не говорили. Зачем? Всё уже ясно. Всё уже внутри.
Нам выдали снаряжение — сухое, чёткое. Не броня, не защита. Мы не про защиту. Мы про удар.
Черные формы. Коммуникационный чип в ухо. Перчатки с гравировкой номеров. Кейсы.
Хэйджи стоял в коридоре. Лицо — знакомая гранитная маска.
— За мной.
Мы шли через серый проход. Сквозь бетон, как сквозь кости. Лампочки мерцали, словно больные глаза. Впереди — металлическая арка, за ней — развилка.
Две двери.
На одной — 017.
На другой — 018.
Они стояли друг напротив друга. Как зеркала. Как выбор без права не выбирать.
Я посмотрела на свою. Затем — на него.
Он тоже смотрел. Без слов.
— Увидимся на выходе, — сказала я, почти шёпотом.
— Если не сдохнем, — буркнул он.
— Не сдохнем. Не сегодня.
Я шагнула вперёд.
Дверь открылась, будто вдыхая.
Сектор G.
⸻
Свет гас. Остался только тонкий аварийный, тусклый, красный. Сектор — широкий. Бетонный. Пахнет железом, потом и оружием. Воздух густой, как сироп, и в нём — дыхание других. Шесть. Я чувствую их. Они где-то здесь.
Это не симуляция. Не пена. Не тренировка. Это — бой. На смерть.
Я двинулась. Бесшумно.
В каждом движении — контроль. Каждое касание подошвы к полу — вычисленное.
"Хаос" медленно пробуждался во мне, как зверь. Не бурно, не с визгом. Словно лапы облизал.
Первый — впереди. У экрана.
Я слилась с тенью.
Иллюзия — лёгкая, как дым. Он видел не меня. Он видел пустоту.
Я подошла к нему со спины.
Без звука.
Без крика.
Кинжал в горло. Раз — и воздух вышел из него не хрипом, а почти стоном. Тело осело.
Один.
Дальше — двое. Разговаривают. Аргументируют. Не ждут меня. Ошибка.
Я активировала фазу и шагнула между тенями. Пространство сместилось.
Я вышла за их спины, как смерть из угла.
Первого — в висок. Второго — под рёбра, потом вверх, резко, чтобы сердце.
Трое.
Впереди — дверь. Я знала, за ней ещё трое.
Шум. Приборы.
Кто-то смеётся. Кто-то заряжает патрон.
Не ждали.
Я постучала один раз.
Глупо? Может. Но это был вызов. Не им — себе.
Дверь распахнулась. Мужик в броне. В маске.
Я влетела в него коленом. Рванула вниз. Его автомат зацепился за раму. Ошибка.
Я воткнула нож ему в глаз. Второй — сзади. Ударил меня прикладом. Рёбра треснули, по ощущениям.
Я развернулась, кровь в горле, но руки точны. Хаос — сдвиг. Он промазал.
Я врезала ему в шею, в дыхательное. Он захрипел и осел.
Последний. Он бежал. Пытался активировать тревогу.
Я прыгнула.
Мы упали вдвоём.
Боролись. Его руки были сильные. Он — опытный. Я — сломанная.
Он сказал:
— Кто ты, чёрт побери?!
А я ответила:
— Никто.
И сдавила горло. Долго. До щелчка. До хруста. До полной тишины.
Шесть.
⸻
Тело дрожало. Кровь — на руке. Моя — тоже. Где-то сечёт, но неважно. Я стояла в центре комнаты. Вокруг — трупы.
А внутри — гул.
Не от ужаса. От того, что я смогла.
Одна.
Голос — снова. В ухе.
— Объект 017. Задание выполнено. Возвращение к исходной точке. Ожидайте дальнейших указаний.
— А Бакуго?! Он прошел? — в ответ молчание. — Объект 018 прошел мать вашу?!
Голос в ухе щёлкнул, будто включился неохотно, словно ему пришлось что-то проглотить перед тем, как заговорить.
— Объект 018... Задание также выполнено. Устранение всех целей подтверждено.
Я выдохнула. Медленно. Почти беззвучно. Не потому что была спокойна — наоборот. Просто всё внутри так натянулось, что, казалось, если вдохну слишком резко, разорвёт.
Я развернулась и пошла обратно. Ноги гудели, спина отзывалась болью от удара прикладом. Плевать. Главное — мы оба живы. Мы сделали это.
Дверь передо мной открылась с тем же металлическим вздохом, что и раньше. И в тот же самый момент дверь напротив — 018 — тоже.
Он стоял. В крови. Морда — как после драки с бетонной стеной. Бровь разбита. Щека ссадина. Глаза — ясные. Злые. Живые.
— Ты чего орёшь в эфире, психованная? — буркнул он, с трудом вытирая кровь со щеки.
— А если бы не прошёл? Ты там сдохнешь, а я тут одна, как дура, по этим секторам? — огрызнулась я, но голос всё равно дрожал. Не от страха. От облегчения.
Мы шагнули друг к другу — не обняться, нет, мы не из этих. Просто рядом. Просто рядом.
Голос снова щёлкнул:
— Следовать за стрелками. Ведущий сектор — D4. Повторяю: объекты 017 и 018, следовать за стрелками.
На стенах загорелись неоновые линии — тонкие, красные, как порезы. Мы пошли. Медленно, без слов. Всё тело звенело от усталости, но ни один мускул не позволил расслабиться. Потому что расслабление — слабость. А слабость здесь убивает.
Коридор — длинный, будто специально. Лампы шипели. Металл под ботинками скрежетал, как будто под нами не пол, а кости.
Дверь впереди раскрылась. Без кода. Без сигнала. Просто — в сторону.
И мы ступили внутрь.
⸻
Столовая.
Сначала мы не поняли.
Запах еды ударил в нос, как нож. Реальный. Тёплый. Овощи, мясо, хлеб, кофе. Всё сразу. Слишком резко. Слишком... живое.
Сотни. Нет. Тысячи. Люди. Сидят за длинными рядами столов. Едят. Разговаривают. Кто-то смеётся. Кто-то жуёт медленно. Кто-то пьёт воду. Все — в одинаковых чёрных формах. Номера. Метки. Кто-то постарше. Кто-то младше. Кто-то совсем дети.
Но главное — все уставились на нас.
Тишина, как будто ножом. Даже ложки остановились. Даже глотки замирали.
Шёпоты. Рваные. Полуслова.
— Это они?
— Сектор G...
— Оба прошли.
— Чёрт, они живы...
— Слышал, что она в одиночку шестерых?
— А он — руками. Без активации вообще.
— Эти двое... они не люди.
Бакуго прошёлся взглядом по залу. Его глаза метнули искры, будто он проверял — кто осмелится встать. Кто пизданёт вслух — «монстры».
Я видела, как у него на челюсти задёргался мускул. Он не говорил — не надо. От него и так несло яростью. Но яростью собранной. Как будто он — взрыв, зажатый в капсулу.
Я тоже стояла. Вся в крови. В чужой. В своей. И вся эта толпа — будто зоопарк, глядящий на хищников. Никто не поднимался. Никто не смотрел в глаза. Только в сторону. Только вниз.
Я прошептала:
— Мы тут как звери в клетке. Только не за решёткой — а снаружи.
Бакуго хмыкнул:
— Пусть пялятся. Пусть запоминают. В следующий раз не шептать будут — а ползать.
Я усмехнулась. Горько.
— Хочешь поесть?
— Хочу спалить эту долбаную толпу к хуям. Но давай поедим.
Мы пошли вперёд. Спокойно. Медленно. Сквозь столы, шёпоты, взгляды. Никто не осмелился встать. Никто не проронил слова.
А я думала только одно:
"Теперь мы — не просто пули. Мы стали порохом."