Глава 4
— Подъём, куколка, — шепнул Тэхён. — Давай, иди ко мне.
Девушка не особо что-то соображала, а поэтому, сонно разлепив глаза, поддалась к парню, что казался лучиком света здесь. Она испытывала к нему странные чувства, которые безумством отдавались где-то внутри. Он... нравился ей. Странно нравился. Миса испытывала к нему странную симпатию и, в принципе, не отрицала этого.
— Ты что творишь?! — зашипел Чонгук, хватая девушку за край платья.
— Завидуешь? Завидуй молча, — сказал красноволосый, хмыкая. — У кого тут наручники на запястьях и синяки на половину лица?
Ю вздрогнула, смотря на парня, который стоял и, в принципе, вёл себя как обычно. Он, правда, хмурился, да руки на груди были сомкнуты, но язык тела показывал то, что он не раздражён, скорее, нервничал.
— Пошли, — Тэхён притянул Мису к себе и обнял, зарываясь лицом в её волосах. — Лидер желает тебя видеть.
Когда они вышли из помещения, парень прижал её всем телом к закрытой двери и впился в губы. Его губы такие нежные, а руки такие сильные... можно ли полюбить такого парня, как он? Не опасно ли? Чонгук говорил, что Тэхён зарабатывает на жизнь проституцией, но если он лжёт? А если Тэхён — обыкновенный парень?
— Пошли, — сказал парень и повёл девушку дальше.
Она была в эйфории примерно до того момента, как её привели в какой-то кабинет. Пахло благовониями. Вся стена была занята шкафом с разными книгами. Их было много, и запах стоял соответствующий, как в библиотеке. Сначала Миса не придала значения, но за единственным столом в помещении сидел Нам Джун. Его освещал только свет из лампы. Он что-то записывал в тетрадку и курил. Перед ним стоял бокал с вином и какая-то закуска.
Девушка попыталась воспротивиться, но Тэ заставил её сесть на стул. Она сжала зубы и уничтожающим взглядом посмотрела на парня, который доставил её сюда. Нам Джун спокойно докурил и потушил окурок в пепельнице, а затем уставился на Мису. Та забилась, но Тэхён надавил на её плечи, чтобы не дёргалась.
— Ну что? Ты с нами уже целый день, — сказал маньяк. — Привыкла?
— И к чему я должна привыкнуть? — неожиданно рыкнула девушка. — К твоей идиотской ухмылке? К наркотикам? Или...
— Заткни свой рот, — сказал мужчина, кинув в неё острый взгляд. — Живой ты точно отсюда не выйдешь.
Её губы начали дрожать, но она отдёрнула себя. Не время рыдать, надо соображать, как из этого положения можно выбраться.
— Боишься...
— Не боюсь, — она вздёрнула нос, подавляя в себе как раз то самое чувство, от которого открещивалась. — Ничто не заставит меня бояться.
— Ошибаешься, девочка, — сказал мужчина и поднёс к пухлым губам бокал, отпивая, а затем облизывая припухлые красные губы. — Есть что-то, что заставит тебя бояться.
— Замолчи! — Ю забилась пуще прежнего. — Закрой свой поганый рот! Маньяк! Убийца! Что я тебе сделала?!
— Заебала! — Нам Джун вынул из ящика под столом пистолет и направил его на Мису, что резко закрыла рот, будто поняла, что стоит помолчать. Тэхён сжал её плечи. — О, ты замолчала. Наконец-таки. А теперь дай скажу я. У всех есть страх, который объединяет человечество. Я о страхе смерти, малыш. И именно страх того, что я пущу пулю тебе в лоб, приказывает тебе не болтать, а послушать меня. Ты же школьница? Да? Элитная школа Йосондан после смерти любимого брата? — девушка вздрогнула. — Ю Ми Сок, не так ли? — Нам Джун распрямил какие-то бумаги, которые находились под рукой. — Скончался из-за значительной потери крови. Донором должна была быть ты, но из-за коллапса на дороге банально вовремя не успела в больницу. Ты убила своего брата, не так ли?
— Я не убивала оппу! — губы задрожали, слёзы подступили к глазам. — Я... ты хоть знаешь, какие у нас были отношения?! Ты ничего обо мне не знаешь, чокнутый мерзавец!
— А вот это ты зря, — и Нам Джун неожиданно выстрелил.
Девушка вскрикнуть и не успела, как пуля застряла в спинке стула совсем рядом с её плечом. Могло задеть Тэхёна, но тот даже и глазом не повёл — настолько привык к ненормальным выходкам писателя. На лбу Мисы выступил холодный пот, дрожь сковала тело, будто судорога, но даже и не думала отпускать.
— Обещаю, в следующий раз не промахнусь, — маньяк отложил пистолет в сторону, а потом кивнул. — Уводи её, шлюха. Не хочу больше видеть это детское лицо перед собой. Лучше отдай её на растерзание хёну.
— Следующего раза не будет, ублюдок, — сказала девушка, вновь попытавшись вырваться из захвата Тэхёна.
— Заткни свою пасть, когда разговариваешь со старшими, — лениво сказал Нам Джун, зевая. — Некрасиво грубить.
— Некрасиво — это лишать жизни ни в чём неповинных... — договорить взбаламошенная школьница не успела, так как Тэхён резко толкнул её, из-за чего равновесие было потеряно, и пол коридора весьма резко оказался слишком близко. Парень поднял девушку на ноги, яростно глядя на неё.
— Да ты дура полнейшая, — шепнул он, отчитывая. — Он тебя пристрелит, помяни моё слово. Не успеешь больше ничего сказать.
— Тэхён, — глаза девушки посмотрели на него, и парень увидел в них лишь огромное отчаяние, текущее океаном, — он...
— У хёна не всё в порядке с головой, — снова снизошёл до шёпота красноволосый. — Он может убить человека только из-за того, что тот просто на него посмотрел. Тебе лучше быть осторожнее. Веди себя тихо, — Тэхён оглянулся и, никого не заметив, поманил девушку за собой. Они стали медленно идти вперёд. — Знаешь, хён сказал тебя помучить, — глаза Тэ опустились вниз. — Чёрт побери, я не могу отвести тебя к Юнги. Чимина нет, он ушёл куда-то, а сам я не хочу ничего с тобой делать.
— Почему? — спросила девушка, а потом понизила голос. — Чонгук говорил, что...
— Верь ему, — неожиданно сказал красноволосый. — Он слишком много знает и слишком много получает. Чимин хочет выбить из него весь дух.
— А ты? — спросила Миса.
— Я только поджигаю его щёки и одежду, всё остальное делают другие, — сказал Тэхён, хмыкая. — Прошу...
— О, Тэхён, а я тебя ищу, — услышав голос Юнги, они обернулись. Мятный стоял, подпирая стену, и крутил в руках связку ключей. Увидев школьницу, он ухмыльнулся и сказал Тэхёну: — Тебе клиентка звонила, а девчонке уже давно пора отправиться к Чонгуку. Я сопровожу её.
— Нет необходимости, хён, клиентка подождёт, — сказал Тэ, явно не хотел отдавать Мису своему хёну. — Я сам доведу её.
— Не утруждайся, малой. Тебе ещё взрослую даму обхаживать. Обещаю, я ничего с твоей ненаглядной куколкой не сделаю, — сказал Юнги и взял девушку за локоть. Миса опустила глаза, а потом вновь подняла их на Тэхёна. — Лети, ночная бабочка.
Тэхён, покорившись и смирившись, ушёл. Юнги что-то напевал себе под нос, когда открывал замок. Миса наблюдала за его пальцами, как он управлялся с ключом и замком. К великому сожалению, он справился очень быстро. Мужчина впихнул девушку к Чонгуку.
— Как я их ненавижу... — и Ю мысленно согласилась с Чонгуком, не решившись больше ничего сказать.
Они заснули рядом друг с другом буквально через пару минут, уставшие, изнеможённые и голодные. Мисе в тот момент, да и потом, казалось, что она знала Чонгука уже целую вечность, но они были просто двумя людьми, волею судьбы оказавшимися в одинаковых условиях...
Девушке снился гул города, визг тормозов, пыхтящие пассажиры, вечно пытающиеся столкнуть тебя с насиженного места. Она еле стояла на ногах, а эти тупые люди и не понимали, что произошло всего полчаса назад с этой девушкой, стоящей в автобусе. Матери тогда позвонили из больницы и сказали, что её сын, Ю Ми Сок, может скончаться из-за потери крови. Сказали, что нужен донор. Из нашей семьи смогла сказать «Да» врачам только одна девушка — Миса. И именно сейчас, в пробке, она ехала в больницу, надеясь успеть.
Водитель уже сотый раз бил по клаксону, а его посылали куда подальше. Матери с грудничками пытались усмирить своих детей. Старики о чём-то говорили, видимо, жаловались друг другу на больные ноги и дующий из окна ветер. На самом деле, было жарко. Очень даже. У школьницы зазвонил телефон, раздражая слух остальных пассажиров.
— Миса, ты уже в больнице? — спросила мама нервным голосом, от которого девушка вздрогнула.
— Я застряла в дороге, — сказала та, смотря на пыльную забитую дорогу. — Пробка. А остановка не скоро...
— Притворись, что тебе плохо, скажи, что тебя тошнит, делай, что хочешь, только доберись до больницы, прошу! — взмолилась мать. Она не хотела потерять единственного сына, которого очень сильно любила. — Я не могу так больше...
Девушка сбросила вызов, устав слышать плач матери. Раз мама сказала так сделать, значит, она сделает всё, что надо. Знала ли они тогда, пятнадцатилетняя девчушка с тёмным хвостом за плечами, что не успеет? Она допускала это — могла не успеть, но думала, надеялась на свои силы.
— Мне плохо, — решение пришло весьма неожиданно, и девушка согнулась. — Прошу, откройте двери...
Через две минуты симулирования водитель открыл двери, выпуская девушку, что вдохнула запах города и что есть силы бросилась к больнице. Но как только она подбежала к больнице, позвонила мать. Миса приняла вызов и спросила, задыхаясь:
— Да?
— Миса... слишком поздно... — мама плакала. — Ми Сок... умер...
Телефон выпал из рук, да и сама девушка упала на колени. Она банально не успела...
С того самого дня волосы у матери поседели. Хоть ей и было сорок, но такое ощущение, что смерть старшего двадцатилетнего сына оставила на ней свой отпечаток. Её нрав стал менее игривым, радость больше не касалась её лица. С того дня Миса поняла, что надо стараться работать за двоих — за себя саму и за покойного брата.
Но что бы она ни делала, всего было мало... Ю была первой в рейтинге школы — мама не обращала на неё внимания. Она впервые в жизни пошла в клуб из-за подстрекательств подруг — мама не сказала ни слова, только махнула рукой на «пропащую», по её мнению, дочь. А спустя месяц у неё случился нервный срыв, когда летали предметы по квартире, когда крики были до срыва горла. Её увезли в больницу. Вскоре Ю перевелась из своей старой школы в школу Йосондан. Это было правильным решением — психолог говорил, что ей нужна новая обстановка, новые люди.
Миса до сих пор помнила похороны брата, помнила мамины слёзы, помнила младшую сестру, которая вечно спрашивала: «А где оппа?» Папа с тех пор ни разу не улыбнулся, а Ми Хи только плакала, несмотря на то, что ей двенадцать...
— Миса! — раздался сквозь сон знакомый голос. Щекам было мокро. — Миса! Очнись!
Девушка резко проснулась. Чонгук слегка нависал над ней, пытаясь разбудить, и та шмыгнула носом, показывая, что, в принципе, проснулась. Хотя, сонливость ещё не ушла.
— Ты плакала во сне, — сказал он, а девушка в это время вытерла с щёк слёзы. Так как Тэхён зацепил ей наручники спереди, жить стало проще. — Ты можешь поделиться со мной, если хочешь, — сказал парень. — Я могу всё выслушать.
— Чонгук, — она вновь разрыдалась, прикрывая лицо руками, — я... я убила своего брата...
— Нет, ты его не убивала, — сказал парень, подставляя плечо, чтобы Миса смогла уткнуться в него и поплакать в своё удовольствие. — Расскажешь?
— Два года назад, когда мне было пятнадцать, мой старший брат попал в аварию. Ему срочно нужен был донор крови, и я вызвалась. Я опоздала на считанные минуты... — она всхлипнула. — Наши группы крови подходили, резус тоже, но... но...
— Ты не виновата, — сухие губы коснулись девичьих волос. — Так написали в книге жизни. Значит, твой брат должен был умереть.
— Но что сделал Ми Сок-оппа? Почему именно его сбил грузовик? Почему? У него была любимая, университет, любящая семья и блестящее будущее, — слёзы снова застлали глаза. — А ещё этот псих решил использовать всю эту информацию против меня...
— Какой именно псих? Их здесь четверо, — сказал Чонгук, вздохнув.
— Нам Джун...
И в этот момент отворилась дверь темницы. Вошёл Чимин, и Миса прижалась к своему спасителю — Чонгуку, которому сейчас она доверяла больше всех в жизни.
— Девчонка, со мной на выход, — улыбнулся странной улыбкой Пак. — Тэхён ещё не вернулся, Юнги спит, а Нам Джун не захотел тобой заниматься. Так что пошли со мной, ку-кол-ка, — он так издевательски произнёс последнее слово, что хотелось сжаться в комок и никуда не идти. Ю не шевелилась, лишь бы слиться со стеной или Чонгуком. — Дурында, я ж более безобидный, чем кто-либо, — сказал Чимин. — Пошли со мной. Обещаю, я не причиню тебе вреда. Если только немного покалечу тебя. Тебе Чонгук уже про меня рассказывал, да?
Мисе пришлось подчиниться, встать и опустить голову. Чонгук поднял на неё обеспокоенный взгляд, а та поняла, что Чимин сделает ей больно. Он закрыл дверь на ключ, выведя из помещения, и повёл куда-то.
— Странно, что вы с Чонгуком так быстро сдружились, — Чимин зевнул. — Он вообще не поддаётся дрессировке. А ты знаешь, зачем ты нам нужна?
— Я лишняя свидетельница, — прошептала девчушка.
— Неправильный ответ, — огорошил её парень. — Подумай ещё.
— Это... — Миса остановилась, глядя в спину Пака. — Из-за моих родителей?
— В правильном направлении мыслишь, — сказал Чимин, останавливаясь и разворачиваясь к девушке. — Подумай ещё чуть-чуть.
— Мой отец...
— Так?
— Он задолжал кому-то? — Ю вновь остановилась.
— Наконец-таки дошло до барана, — Чимин ухмыльнулся и толкнул дверь, заставив девушку войти внутрь. — Как-то раз твой отец, добропорядочный полицейский Ю Ми Су, зашёл в один из баров Каннама. Там он выпил с Нам Джуном, они стали играть в карты, и твой отец сильно задолжал хёну.
Губы девушки задрожали, и она смотрела в пол, чтобы не разрыдаться. Чимин встал прямо перед ней и положил руки на её плечи. Миса подняла на него глаза, чувствуя, как всё внутри сжалось от кривой улыбки, исказившей черты странного парня напротив.
— В итоге, так как твой старший брат помер, пришлось отвечать его младшей сестре, — сказал рыжий. — И знаешь, что мы поняли после общения с тобой? Ты тот ещё нытик, даже хуже, чем твой старший брат.
— Замолчи! — закричала девушка. Любое упоминание брата именно сейчас отскочило от рёбер и растворилось в пустоте где-то за солнечным сплетением.
Чимин замахнулся, и его рука обрушилась мощным ударом на щёку девушки, которая вскрикнула и упала на колени. Лицо горело.
— Как ты смеешь дерзить? — шипел парень. — Ты понимаешь хотя бы, в какой ты ситуации? Ты понимаешь, что ты, возможно, последний день живёшь?
Он отбросил Мису к стене. Она попыталась подняться, но, как только она встала на колени, Чимин подскочил к ней и сжал пальцами шею. Воздуха стало категорически не хватать, и девушка засипела, попыталась сбросить парня с себя, но он повалил её на пол, придавив своим телом. Он был не настолько лёгким, каким казался на вид.
— Вот шлюха, — прошипел он.
А он всё душил и душил девушку. Ю пыталась убрать его руки от своего горла, отпихнуть сумасшедшего парня ногами, но Чимин сильно зажал её. Когда она была уже на грани потери сознания, Пак резко отпустил её шею. Ослабев, девушка захрипела, но отдышаться ей не дали — парень вздёрнул её наверх.
— Ну что, доигралась, девочка с хорошей кожей? — спросил он. — Доигралась, а? Не зли меня, это опасно для твоей же жизни. Поверь мне, я в состоянии зарезать тебя.
— Хорохоришься, а ничего не делаешь, — сказала Миса, еле переборов першение в горле. — Ты такой же, как и Нам Джун. Вы двое — самые больные ублю...
— Заткнись! — ей снова отвесили пощёчину. — Ты не понимаешь, о чём говоришь.
— Я в своём уме, — потирала саднящее лицо Ю. — В отличие от...
Боли снова девушка уже не почувствовала — щека занемела. Чимин присел рядом и, склонив голову набок, наблюдал за ней, за прозрачными слезами, что скатывались по щекам. Руки чесались что-то сделать с этой куклоподобной девчонкой, но он сдержал рвущееся наружу животное и просто наклонился.
— Я тебя изнасилую, — дыхание, пахнущее варёным рисом, коснулось девичьего лица.