Глава 2
Ким Нам Джун и его парни всегда игрались жестоко. Безбашенные, им было всё равно на боль пленников. Чонгуку всегда казалось, что что-то, похожее на человечность, проскальзывало у Тэхёна. Он давал ему воды или еды, но только иногда, чтобы парень хоть что-то ел, поддерживал свои силы. Именно сейчас Чонгук молился, чтобы все крики, чтобы тот глухой удар ему послышались. Эта бедная девчушка не похожа на грушу для битья — нет, она не была такой уж хрупкой. Телосложение не предполагало, что её можно сломать физически.
Когда Миса очнулась, то оказалось, что на ней было красное платье. Она задумчиво рассматривала подол, весь в рюшах, превозмогая головную боль. Губы чуть слиплись, на глазах было тяжело — казалось, на лицо нанесли макияж, причём весьма умело. Пошевелилась. Руки были привязаны к спинке стула, так что телом двигать можно было.
Ю подняла голову, чувствуя на себе взгляд. Ещё не особо разбирая, кто из троих человек на неё смотрел, девушка глянула перед собой. На столе перед ней стояли две откупоренные бутылки вина, видимо, красного, хотя Миса в этом не разбиралась, какая-то еда и красивые столовые приборы. Они блестели в свете лампочки, и глаза сощурились, отводясь. Девушка, как оказалось, сидела во главе стола, Чимин и Тэхён справа и слева от неё соответственно, а Нам Джун уместился на другом конце стола напротив. Мятного же Миса не видела.
А вот Тэхён слишком пристально всматривался в лицо девушки.
— О, да ты очнулась, — улыбнулся рыжий, склонив голову к плечу.
— Юнги-хён! — раздался громоподобный голос лидера, и Миса поморщилась от головной боли, которая вновь охватила виски.
— Да? — услышала она голос мятного сквозь всю ту же боль, которая не хотела покидать черепную коробку.
— Неси наркотики и мясо, — продолжил Нам Джун. Миса пристально, насколько это было возможно в её состоянии, посмотрела на мужчину. — Будем смотреть, как на девчонку всё это подействует.
Юнги, ухмыляясь и бормоча что-то себе под нос, принёс и поставил передо ней большое блюдо с мясом. Оно было до одури пахучим, раздражало рецепторы и заставляло голову кружиться. Девушка ведь не ела с обеда в школе, а прошло много времени. Она ведь даже не взяла в рот пучок лука, что купила в магазине, хотя могла! Юнги издевательски улыбнулся и вынул шприц, наполненный какой-то гадостью мутного цвета. Ю замотала головой, но не смогла ничего сказать — губы заморозило холодом, сказать хоть что-то было сложно.
Мятный задрал рукав платья, который оказался достаточно объёмным, и ввёл иглу под кожу. Миса боялась этого момента, почувствовала, как странный огонь растёкся по венам, заставляя дрожать. Пот потёк по вискам, хотелось вывернуть наизнанку свой желудок, но странное чувство уходило, уступая новому — перед глазами всё поплыло, тело показалось донельзя лёгким и тяжёлым одновременно. Яркие краски заиграли повсюду, мясо, такое ощущение, само по себе придвинулось ближе, хотя это просто сама Миса наклонилась, вдыхая.
— За мясо надо поработать, — Тэхён наблюдал за смешной девочкой, на которую вещества подействовали весьма нестандартно. Но он уже криво улыбался, видя, как Ким-старший подходил к Ю, тянясь рукой к паху. Как только он оказался рядом с пленницей, то бляшка ремня звякнула, вжикнула молния. Чимин улыбнулся. Ему всегда нравились похожие зрелища, поэтому он порой просил Тэхёна скидывать ему видеозаписи со скрытых камер борделя. — Будь хорошей девочкой, Ю Миса.
Девушку за короткие волосы отстранили от мяса, тыкая подбородком и губами в пока ещё не оголённый орган. Все находящиеся здесь знали — совсем скоро рот девчонки будет занят. И буквально через секунду Миса действительно взяла в рот, смотря пустым взглядом прямо в лицо Нам Джуна. А он ненавидел этот взгляд — отвесил пощёчину, лишь бы не смотрела, а просто послужила куклой для удовлетворения. Для него все женщины были таковыми — забавные марионетки, они клевали на красивую внешность и даже не строили теорий, кто этот мужчина перед ними. А может быть, он конченый неадекватный псих, который заставит заглотить свой член по самые яйца, до сблёва и выступивших на глазах слёз.
А Ю Миса, вдобавок ко всему, была ребёнком. Семнадцатилетним ребёнком, который буквально за пять минут почувствовал себя ничтожеством, растоптанным на дороге, втоптанным в грязь.
— Глотай, сука! — девушка кашляла, давилась, семя мужчины выступило в уголке рта, стекая прямо к подбородку. Нам Джун схватил челюсть девушки, затолкал всё обратно и приказал позеленевшей от отвращения девушке глотать. Потом он отошёл, передавая девчушку в руки наркомана, от которых девушка попыталась отклониться, но не получилось — реакция была слишком медленной, и поэтому Юнги схватил Мису за волосы и ткнул носом прямо в блюдо, которое приблизили чуть ближе.
— Ешь. Ешь, раз такая голодная!
Девушку снова ткнули лицом в блюдо, заставив есть. Она еле это делала, пустые глаза смотрели прямо перед собой. Помада размазалась по подбородку, вызывая у Чимина истеричный хохот, а у Тэхёна кривую ухмылку. Миса чувствовала себя униженной. Уже который раз. Пора, наверно, привыкнуть, да привычка не вырабатывалась.
— Всё, достаточно, — услышали все голос Юнги. — Переодевайте её обратно. У неё уже сил никаких нет, так что можно не беспокоиться.
Безвольную куклу, что не могла даже мышцей двинуть, избавили от верёвок, и Чимин достаточно бережно принял её в руки. Хотелось умереть от стыда, когда стали снимать тесное красное платье с теми рюшами, которые сейчас так хотелось оторвать. Переодев девушку в сырые вещи, которые никто не удосужился просушить, Тэхён смыл с лица пленницы косметику, попеременно с этим стирая слёзы с её щёк, и убрал все украшения из волос. Жалко ли её было? Немного.
Запястья вновь скованы наручниками. Девушку несли куда-то в подвал, и она прикрыла глаза, лишь бы не видеть мерзкого лица лидера, от которого она получила столько боли, страха и унижения. Несли её недолго — всего будто пару минут. Поставили на пол, заставили открыть глаза и взглянуть в лицо собственному страху, что неприятно нависал над ней. Ужас. Только этим словом и могла описать Ким Нам Джуна девушка, за спиной которой открылась дверь.
— Пошла, шлюха, — Нам Джун толкнул Мису, и та упала. Она никак не смогла опереться, а поэтому удар вышел болезненным. — В следующий раз такими простыми заданиями не отделаешься.
Девушка лежала на полу, когда железную дверь со стуком закрывали на ключ. По спине пробегали мурашки, а перед глазами всё плыло. Миса не слышала, что ей говорил Чонгук, но взгляд показывал буквально всё — волнение, скрытую ненависть к тюремщикам и их играм, а также сострадание. Он прошёл через многое. Он не девушка, конечно же, его не насиловали, так как парни открыто брезговали, но наркотики, унижения были. В это время никого не было рядом, чтобы поддержать, и девушку, что сейчас лежала, надломленная, на полу, он решил оберегать.
Окончательно очнулась от действия наркотика Ю через час. А может, даже больше, потому что время чувствовалось совершенно по-другому. Чонгук сидел рядом, напевая какую-то успокаивающую старую песенку. Она была похожа на колыбельную, которую в детстве девушке пела мама, и она шмыгнула носом, сворачиваясь в клубочек и утыкаясь носом куда-то в бедро парня
— Миса, не так ли? — спросил Чонгук, опуская обе руки сразу на её голову.
— Да, — сказала та, вновь шмыгая носом. Ей надо хоть на краткое мгновение забыть об этих ужасах, и в этом поможет обычный разговор.
— Так как мы одногодки, думаю, ты тоже учишься в школе. В какой ты училась?
— Йосондан, — сказала Миса и выдохнула. — А ты?
— Каннамская старшая школа, — сказал парень, ухмыляясь. Конечно же, ох как он не хотел спрашивать, что же было, но всё же придётся. — Они... что они с тобой сделали?
Хотелось срочно прочистить желудок от воспоминаний, которые накатили. Сначала это, потом это, потом то. Голова шла кругом. Не хотелось обсуждать — дайте умереть лучше. Но Миса чувствовала — не скажет сама, так Чонгук сам всё узнает, так ещё всё будет приправлено неприятными фактами, которые часто видно только со стороны. А уж этого девушке совсем не хотелось.
— Это было... ужасно, — новый всхлип. — Они... они переодели меня в платье, потом мятноволосый вколол мне что-то, а этот... этот монстр заставил меня отсосать ему... — всхлип, новый, и вот девушка заплакала, ведь картинки перед глазами вертелись, будто в карусели, причиняли боль.
— Надо бы тебе поосторожнее с ними быть, — сказал парень и чуть погладил Ю по голове, привлекая к себе её внимание. — Я никогда не могу себя сдержать в выражениях. И вот что...
Он показал, что вся задняя часть его шеи и левая щека были утыканы ожогами от сигарет. Некоторые были подзажившими, некоторые — чётко выделяющимися на практически серой коже. Футболка тоже была прожжена сигаретами, на щиколотках красовались кровоточащие раны, а на бровях, губах и скуле запеклась кровь. В общем, печальное зрелище, которое впору было бы прикрыть, но нет, Чон будто выставлял боевые раны напоказ.
— Они больные ублюдки, — шепнул он, будто боясь, что услышат. — Юнги всегда наркоту вкалывает, будто меры не чувствует. Кажется, я скоро сойду с ума от количества наркотиков в своём организме. Нам Джун — чёртов псих, который постоянно командует, а Чимин просто наблюдает за ситуацией или режет кожу... что хуже — уж не знаю.
Девушка сглотнула, а потом, вновь почувствовав вкус семени маньяка во рту, закашлялась. Как же это отвратительно.
— У них всех какие-то нездоровые желания, — сказала она, всё же пытаясь сесть. — А как ты попался им?
— Видел, как одну девушку разрезают, — сказал Чонгук и ухмыльнулся неприятным воспоминаниям. — Чёрт побери, до сих пор помню... он завёл её за гаражи под предлогом... ну, ты понимаешь, каким. Она была уже готовая на всё, а Нам Джун взял и жёстко трахнул её, попутно убивая.
— Некрофилия?
— Нет, — сказал Чонгук и тихо рассмеялся с лица Мисы, которое исказилось от отвращения. — Как только почувствовал, что она на последнем издыхании, он перестал... ну...
— Говори, как есть, — сказала она, чуть шевеля плечами. — Я тебе рассказала всё как есть, а ты...
— Извини, Миса, просто мне не очень приятно о таком говорить.
Ю прислонилась к стене, и по телу прошлась дрожь. Она не хотела бы оказаться на месте девушек, которых Нам Джун убивал, хотя чувствовала каким-то шестым чувством, что может такой оказаться.
— Знаешь, нам надо выжить, — сказал парень. — Во что бы то ни стало мы должны выжить. И мы...
— И о чём вы там щебечете? — с подозрением поинтересовался Тэхён, зайдя в подвал. Никто даже не слышал, как он вошёл, но все увидели его хитрую улыбочку, которая была адресована девушке. Той самой испуганной пташке, что жалась от него к стене и Чонгуку, искала тепла, но не находила его. — Так, Миса, я пришёл за тобой. Ты, мелкий. За тобой скоро Чимин придёт.
— Живыми мы точно отсюда не выберемся, — пробормотала Ю, когда красноволосый подходил к ней.
Тэхён резко поднял её на ноги за локоть и повёл за собой, почти не разрешая ступить шагу без его ведома. От этого было неприятно — снова шаги под конвоем. Снова непонятно куда ведут, но в тёмной комнате, в которую они всё же вошли спустя некоторое время, было тепло и сухо. В ней приятно пахло лавандой, обои были успокаивающего бежевого цвета, а окно, которое выходило на улицу и показывало только-только начинающееся утро, Ким зашторил тяжёлыми гардинами, как только вошёл. Миса, только понадеявшаяся на то, что насладится солнцем хоть чуть-чуть, была разочарована.
— Садись, — он указал на большую двуспальную кровать. — Насколько я знаю, тебя зовут Миса. Может, познакомимся?
Девушка слегка сжалась, но всё же присела на самый край кровати и выдохнула. Ей было неловко находиться рядом с Тэхёном в одной комнате, где была кровать, ведь он был тем, про кого Чонгук ничего не сказал. Из-за этого от Тэхёна можно было ожидать всего: а вдруг он намного хуже, чем остальные? Парень сел рядом и обнял Мису за плечи. Прижав горячие сухие губы к её уху, он горячо прошептал:
— Меня зовут Тэхён. Тэ-хён, запомнила? Можешь называть меня Ви или Господин. Ты мне понравилась, и хён разрешил мне немного с тобой поиграть.
— Я...
— Я разрешал говорить? — бархатный голос завладевал сознанием девушки. Он плавно переходил от ушей к груди, разливаясь где-то внизу, и Миса поняла — пропала. Попала в сети этого паука, который умело расплёл паутину вокруг. — То платье тебе совершенно не подходило, я не ожидал, что оно будет так откровенно отвратительно смотреться на твоих нежных плечах и молодой груди. Тебе семнадцать, не так ли?
— Да...
— Я тебя старше всего на два года, так что давай будем друзьями, и ты будешь называть меня «Господин», хорошо?
— Да...
Он отошёл от девушки, отпустив её плечи. Вернулся он через минуту вместе с какой-то одеждой и ключом от наручников, снял с её запястий наручники и повалил на кровать. Миса даже не стала пытаться вставать — казалось, если она будет сопротивляться, то больше не услышит такого тихого, почти утешающего, бархатного голоса. Он же не обидит... так, да?
— Умница, девочка. А сейчас ты переоденешься в этот костюм, — Тэхён кивнул на лежащее рядом чёрно-бело платье, будто униформа горничной. На ощупь она была мягкой, и Миса, поднявшись, рассмотрела костюм чуть лучше. Да, это именно то, о чём она подумала. Рядом с ней лежало платье горничной. Слишком короткое. — Давай, девочка моя, одевайся. Я могу тебе помочь.
Так как она переодевалась достаточно медленно, парень всё же решил помочь. Он всё время нежно проводил пальцами по тонкой коже на внутренней поверхности бёдер, щекотал её, улыбаясь, а Миса всё больше понимала, что уже сходила с ума от его прикосновений. Этот парень был таким чутким, таким нежным...
— Ты вся покраснела, моя девочка, — его глаза оказались на уровне её глаз, пришлось судорожно выдохнуть. — Ты уже переоделась. Тогда давай теперь поиграем.
Миса чувствовала, как его руки слегка сжали её бёдра, разводя их в стороны уверенными и отточенными движениями, будто он сто раз уже так делал. Его губы провели дорожку от груди до шеи, и девушка почувствовала осторожные укусы, не приносящие никакой боли. Вскоре его губы нашли губы девушки и осторожно к ним прикоснулись. Потом, зная, что девчушка не будет сопротивляться, он принялся действовать смелее, поваливая её на спину и отводя руки вверх, над головой. И тут он отпрянул, тяжело дыша. Девушка перед парнем лежала на кровати с заложенными кверху руками и раздвинутыми ногами. Поняв, в какой она позе, Ю попыталась свести колени, но Тэхён мягко остановил, улыбаясь и произнося:
— Не позволишь ли мне прикурить? Только лежи так, мне нравится красота твоего тела.
Девушка расслабилась и лежала, прикрыв глаза. Пусть смотрит, пусть курит. Да, его касания приятные, но матрас был таким мягким, а в одеяло так и хотелось запутаться и лежать в нём до скончания веков, что она бы даже заснула.
— Ты ещё так неопытна, — говорил парень в перерывах между затяжками. — Ну ничего, я тебя всему научу, если хён не будет против.
Его голос до сих пор пленял мозг. Мисе было недостаточно тех поцелуев, которые он подарил. Она хотела большего, но понимала, что не была готова — страшно, это слишком резкий шаг. Хотя, что ей волноваться. Юнги вколол наркотики прямо в вену, Нам Джун заставил отсасывать... ничем более мерзким в своей жизни она не занималась. Но Тэхён не внушал такой опасности, как тот же самый Нам Джун или тот псих Чимин.
— Я вернулся, детка, — дыхание парня было вишнёвым от сигарет с привкусом. — Я хочу ещё немножко помучить тебя. Да и себя тоже.
Миса чувствовала его напряжённое мужское достоинство на своём бедре. Он немного поддался вперёд — его губы начали целовать её шею, а пахом он начал тереться о неё, вызывая приятные спазмы. Его рука перестала держать руки зафиксированными, Миса смогла обнять его за шею, стать к нему ближе. Понравился ли он ей? Да.
— Достаточно, — он остановился. — Тебе нужна передышка. Я приведу тебя к себе часа через два.
Запястья девушки снова сковали наручники. Тэхён не стал переодевать её, не стал даже отдавать сырую школьную форму, так как видел дрожь в её конечностях. А поэтому, как только подошёл к двери, сказал:
— Я высушу и починю твои вещи, а пока ты будешь ходить так. Здесь и рукав длиннее, и юбка. Удобно, не так ли?
— Да, господин, — сказала Миса, ловя чёткий аромат лжи — да, в этом костюмчике было тепло, но не настолько, чтобы сидеть в нём в подвале и говорить, что в нём всё удобно.
Девушку отвели без лишних хлопот, она подчинялась каждой команде красоноволосого. Он запер дверь и пошёл по своим делам. Девушка полчаса сидела в том самом подвале, и вскоре к ней впихнули Чонгука. Напоследок Чимин налетел на него и отвесил мощную оплеуху, из-за которой парень отлетел к стене и чудом не столкнулся лицом с камнем.
— И попробуй только ещё раз позвать мамочку, сосунок, — Чимин зло плюнул и ушёл, заперев подростков на ключ.