13 Часть
Джеймс
- Что она сказала?
Мы стояли на тротуаре возле ресторана, глядя на прекрасный вид гавани. Застывшая рядом со мной Одри, была сильно напряжена, а ее лицо было бледным и подавленным. Я погладил ее по спине, пытаясь сделать так, чтобы она почувствовала себя немного лучше.
- Она только хотела ... напомнить о себе.
- Все в порядке?
- Нет. Ничего не может быть в порядке, если дело касается моей матери. Но все будет хорошо.
Я притянул ее к себе.
- Она хочет больше денег, - сказала Одри и натянуто кивнула.
- Как она узнала, что мы - здесь?
- Из "The Tribune".
- Сколько она хочет?
Одри снова покачала головой.
- Она хочет урвать себе кусок побольше. Не беспокойся об этом, я обо всем позаботилась.
- Я был довольно щедр с ней вчера, - произнес я, наблюдая за лодками, плывущими по воде. - Это, вероятно, было ошибкой с моей стороны. Я не принял во внимание, ... как далеко она способна зайти.
Я переплел наши пальцы, почувствовав тоску и злость, исходящие от Одри. Хотя я и должен был, исходя из личного опыта, предугадать такой вариант событий, но я все же был удивлен, что мать может быть такой равнодушной к своему собственному ребенку.
Или, возможно, это было связано с тем, что речь шла об Одри, и я не мог понять, как кто-то мог к ней так относиться.
- Ты хочешь сказать, что не учел того, что она может толкнуть меня под автобус? Что она поставит под угрозу мою работу? Тогда ты ее недооценил, или, может быть, переоценил, - сказала она. - Ей плевать на меня. Посмотри, что она сделала с Томми сегодня утром. Она не заботится ни о ком, кроме себя.
Я снова притянул ее к себе.
- По сравнению с твоей матерью моя мать теперь в моих глазах выглядит порядочным человеком.
Мы оба рассмеялись.
- Они, и правда, - два сапога пара, - произнесла Одри, потом вздохнула и посмотрела на меня. - Джеймс... моя мать пытается вытянуть еще больше денег. Она угрожала.
- Чем? - спросил я, но уже догадывался, что она мне ответит.
- Рассказать твоей семье обо мне. Разоблачить нас. Она способна шантажировать всех и каждого.
- Она не сделает этого, - сказал я. - Я не позволю ей зайти так далеко.
- Ты не должен давать ей больше денег, - произнесла она. - Она никогда не остановится. Я заплачу ей, так как уже пообещала. Кроме того, она должна понять, что ты заплатил ей только единожды. В противном случае она будет требовать денег снова и снова.
Она посмотрела на меня, и на ее лице отражались тревога и упрямство.
- Пообещай мне.
- Пока нет. Я могу помочь тебе. Мы что-нибудь придумаем.
Я оглянулся на ресторан и вздохнул.
- Нам пора пойти туда, так как ужин вот-вот начнется, и мне бы не хотелось привлекать к нам повышенное внимание.
- А ты не хочешь, чтобы я просто ушла? - спросила Одри. - Если я сейчас покину тебя, то она не сможет ничего сделать, не сможет причинить еще больше неприятностей. Я волнуюсь, Джеймс. Она может так низко пасть. Мне бы не хотелось, чтобы твоя семья узнала обо мне, и я не желаю, чтобы она находилась рядом с тобой, ... ведь она может сделать все, что угодно, и это будет ужасно.
- Конечно, я не хочу, чтобы ты уходила. Не глупи.
Я осторожно поцеловал ее в лоб, чтобы не испортить макияж. Она выглядела превосходно. Одри так старательно подбирала одежду по такому случаю. Я наблюдал за тем, как она делала выбор украшений. Выбирая идеальные, с ее точки зрения, серьги, она хмурилась на свое отражение в зеркале, пока не определилась с выбором. Когда мы вместе проходили через двери церкви, я повернулся, чтобы взглянуть на нее, и мое сердце чуть не остановилось.
- У меня плохое предчувствие насчет всего этого, - она произнесла дрожащим голосом на выдохе. - Можешь ли ты представить, что скажет твоя мать, когда узнает?
- Мне плевать.
Я взял ее за руку, и мы направились на праздничный ужин. Мы отсутствовали достаточно долго, и я не хотел, чтобы моя мать суетилась, или, что еще хуже, проявляла любопытство. Мне не понравилось, как она общалась с Одри в церкви. Мне не стоило выставлять напоказ наши отношения с ней прошлым вечером, как я это сделал в Гарднеровском музее. Мне нужно защитить Одри от своей матери, заслонить ее.
Необходимо, чтобы и ее и моя мать отступились и оставили ее в покое.
Оставили нас в покое.
Одри в нерешительности остановилась прежде, чем мы вошли в ресторан.
- Я не хочу, чтобы ты пострадал, Джеймс. Я не хочу утянуть тебя и твою семью за собой вниз. Я считаю, что мне лучше уйти.
Она отстранилась от меня, как будто собиралась убежать.
- Нет. Остановись, - сказал я, крепко держа ее. Паника поднялась внутри меня. - Я тот, кто тебя нанял. Ты не можешь утянуть меня вниз, потому что мы увязли в этом оба, - сказал я и притянул ее к себе. - Мы разберемся с твоей матерью, и затем решим вопрос с моей. И как только мы перестанем паниковать, то мы сможем даже насладиться этим вечером. Я не хочу проходить через все это без тебя. Пожалуйста, не уходи. Даже не заикайся об этом снова.
Ее глаза изучали мое лицо.
- Ты хочешь, чтобы я осталась? Подумай об этом.
Я понимал, что она хотела этим сказать. Она думала, что таким образом она сможет оградить меня от проблем.
- Ты слышишь, что я тебе говорю?
Я чувствовал, что начинаю злиться, и изо всех сил старался контролировать себя. Я не хотел ранить ее сейчас еще больше. Ее мать проявила свою мерзость сегодня в достаточной мере. Кай отвез ее на квартиру, чтобы она не заявилась сюда снова в течение всего вечера, но я переживал, что она может исчезнуть к тому времени, когда я вернусь.
- Нет, я не хочу, чтобы ты уходила. Я хочу, чтобы ты была со мной, и чтобы мы прекратили этот разговор. Ты можешь это сделать для меня? Ты можешь надеть на лицо рабочую мину.
Какое-то время мы просто смотрели друг на друга
- Конечно, - наконец, ответила она, немного успокоившись.
Одри натянуто мне улыбнулась.
- Побольше естественности. Сделай над собой усилие, - сказал я.
Ее улыбка стала шире, актриса снова вернулась на свое место.
- Ты - хороший. Ты, правда, по-настоящему хороший.
Она судорожно вздохнула напоследок.
- Ты не так плох, как ты думаешь, - сказала она, приложив усилия, и широко мне улыбнулась.
Как бы там ни было, но Коул и Дженни присутствовали на репетиции ужина.
- Дри! - закричала Дженни, подойдя к нам и крепко обняв Одри. - Это место офигительно восхитительно!
Одри улыбнулась ей, но в улыбке читалось капля беспокойства.
- Оно великолепно. Как и ты, Дженни. Хорошо выглядишь.
Дженни тряхнула кудрями и продемонстрировала свое золотое платье из тонких металлических пластин.
- Коул купил его для меня.
- Коул? - спросил я, подняв брови на моего друга. - Серьезно?
Он тяжело хлопнул меня по плечу.
- Серьезно, брат. Так что заткнись.
Он потащил меня к длинному столу, где сидела вся моя семья, вместе с семьей Иви, всякими кузенами и друзьями. Мой отец находился во главе стола, одетый в великолепно сидящий костюм, между ним и моей матерью была стена из многолетнего льда. Я оставил Одри с Коулом и Дженни на одном конце стола и направился к тому месту, где сидели Тод и Иви, выглядевшие такими счастливыми и радостными. Я схватил бокал шампанского у проходившего мимо официанта и поднял его.
Я хотел бы произнести тост, - сказала я.
Все глаза воззрились на меня кроме моей матери, которая наблюдала за Одри и Дженни с завуалированной гримасой отвращения на лице. В это время Одри смотрела на меня, и сейчас ее улыбка выглядела искренней. Она кивнула мне в знак поддержки.
На этот раз я хотел сделать что-нибудь приятное, так как устал от всей этой гадости, которая сегодня в избытке проникла во все самые уязвимые места. Я должен был быть положительным ... в виде исключения.
- Мой братик уже совсем взрослый, - сказал я и похлопал его по плечу. - И я счастлив сообщить, что он женится на женщине, которую любит. Иви, я знаю, что ты любишь моего брата. Я знаю. Наблюдение за вами двоими всю прошлую неделю стало источником моего вдохновения. Я жду, что в будущем у вас все будет замечательно.
Моя мать повернулась ко мне, и на ее лице была написана высшая степень удивления. Она, вероятно, сидела, как на иголках.
- Поэтому мне бы хотелось поднять тост за счастливую пару. Выпьем за вашу свадьбу, которая состоится завтра, и за то, чтобы вся ваша жизнь была наполнена счастьем.
Все зааплодировали, и я наклонился к Тоду.
- Я хочу сказать, - произнес я и схватил его за плечо. - Я рад за тебя.
Он удивленно улыбнулся мне.
- Остановись, - сказал он мне застенчиво.
- Не заставляй его расплакаться, - бросила Иви насмешливо. Она смотрела на Тода. - Он такой Альфа сегодня вечером.
Они начали целоваться, и я воспринял это как намек на то, что мне пора удалиться. Я сел рядом с Одри, обхватил ее лицо своими руками и притянул его к себе. Я подарил ей долгий, затяжной поцелуй, который длился некоторое время, не заботясь о том, что мы можем находиться под пристальным вниманием всех радаров Престонов в мире.
Может быть, моя мать увидит, что я впервые счастлив в своей жизни. Может быть, она смягчится относительно Одри.
Возможно, ... но, вероятнее всего, что нет.
"Надежда - это слово из семи букв", - подумал я, и все равно притянул Одри ближе к себе.
После ужина Коул потащил меня в бар. Девушки отправились в дамскую комнату.
- Мужик, - сказал Коул, заказав два бурбона.
- Да, мужик? - спросил я. - На самом деле, разве мы не слишком староваты для этого сейчас? Мы часто говорили об этом в Уортоне. Мне печально слышать то, что это сейчас слетает с моих уст. Я чувствую себя стариком.
- Стариком, который готов остепениться? - спросил Коул.
- Не пойти ли тебе кое-куда сегодня вечером, Коул?
- Да, сам иди, - ответил он добродушно и сделал глоток своего напитка. - А ты хотя бы знаешь, что на твоем лице написано, что у тебя эмоциональный стояк на эту девушку, не так ли?
- Эмоциональный стояк? Я не знал, что такое существует.
- Это похоже на то, что ты не можешь скрыть свои чувства, которые не оставляют тебя в покое, - сказал он, смеясь надо мной. - И при этом ты совершенно один.
- Она предложила мне крабовые котлетки сегодня, и я не стал их есть.
- Хотя ты трахал ее. Это я могу точно сказать. Похоже, раз пятьдесят на этой неделе, бьюсь об заклад.
Я пожал плечами.
- Не пятьдесят.
- Тогда я и Дженни выиграли у вас.
- Неужели ты забил на работу? - спросил я его, одновременно испытывая чувство отвращения и находясь под впечатлением.
Он, вероятно, преувеличивал. Возможно.
Коул пожал плечами.
- Не-а. У меня было селекторное совещание. А эта девушка, как наркотик для меня. Я не могу держать свой член вне ее.
- Это можно квалифицировать как эмоциональный стояк? Или вы оба своего рода извращенцы?
- Я не знаю, - сказал он и потер глаза.
На этот раз мой друг действительно выглядел озадаченным.
- Серьезно, я не могу держать свои руки подальше от нее, сказал он и снова посмотрел на меня. - Это любовь?
- Звучит, как она самая, ... но это может оказаться просто похотью, - сказал я.
- Безусловно, есть и похоть.
- Она тебе нравится?
- Я, обалдеть как, без ума от нее, - сказал Коул.
Он выглядел так, будто его загнали в угол, и я похлопал его по плечу. Я наблюдал за тем, как Одри и Дженни шли к нам, над чем-то смеясь. Одри выглядела счастливой и почти расслабленной.
- Мужик, - сказал он. - Спрячь свой эмоциональный стояк подальше. Как-то неловко.