14 Часть
Одри
Дженни сообщила мне, что она сегодня занималась сексом с Коулом, пока они ходили за покупками, и этот рассказ почти заставил меня позабыть о той ужасной сцене с моей матерью, о рассказе про Даниэль, и о Селии Престон, которая предложила заплатить мне за то, чтобы я исчезла из жизни Джеймса.
Это о чем-то да говорило.
Дженни хотела поделиться со мной тем, как проходит ее задание. Мы с ней направились в дамскую комнату, расположенную в другом конце ресторана, чтобы избежать случайной встречи с членами семьей Джеймса и Иви, или с кем-нибудь, кто каким-нибудь образом был связан со свадьбой.
- Он чертов псих, - сказала Дженни, нанося румяна при помощи пышной кисти на свое лицо.
Потом она нанесла на губы блеск и распушила свои волосы.
- Клянусь Богом, я никогда не была с кем-то, кто так ненасытен до секса. Он не может держать свои руки от меня подальше.
- Даже в примерочной роскошного магазина? - спросила я.
- Да. Он полностью уверен, что выше закона, представь? Это нормальная для миллиардера вещь считать, что правила на них не распространяются. Он просто последовал за мной в кабинку, когда я пыталась примерить это платье. Мы не пробыли там и пару секунд, как он прижал меня к стене. А в это время продавец находился снаружи кабинки!
Ему пришлось поднять меня так, чтобы внешне не было заметно, что мы в кабинке вместе. И он трахал меня как сумасшедший. Я вынуждена была прикрыть его рот своей рукой, зная, что он очень громкий, когда кончает. Очень громко, Дри. Очень громко. И ему нравится, что я делаю разные вещи с его шарами -
- Дженни, я не хочу ничего знать о его яйцах!
Дженни помахала на себя.
- Хорошо. Но я загораюсь только от одной мысли об этом. По идее, я должна была выбиться из сил, но нет. Боже. Он хуже, чем Луспи и Жирный Винни вместе взятые.
- Он тебе нравится?
- Шутить изволишь? Это самый лучший раз, который мне когда-либо доводилось проводить с Джоном. Похоже на то, что мы созданы друг для друга. Кроме того, он богатый, а еще к тому же и мужик. А его физическая привлекательность...
- Да, - сказала я.
- Да, точно.
Она повернулась и посмотрела мне в лицо.
- Мистер Ходячий Секс немного романтичный сегодня вечером, Дри. Он попался на удочку хуже некуда. Мне почти жаль его. Ты порвала его, как тузик грелку, прошлой ночью?
Я решила не посвящать Дженни в фактические неприглядные подробности последних двадцати четырех часов.
- Возможно, ... немного.
Она кивнула и послала мне многозначительный взгляд.
- Это сработало. Тебе лучше быть осторожной. Я знаю этот взгляд, каким он смотрит на тебя.
- Дженни остановись, - произнесла я, сделала паузу и потом продолжила. - Собственно говоря, о каком взгляде ты говоришь?
Она закатила глаза.
- Я думаю, что он, должно быть, влюблен в тебя. Я просто говорю, - сказала она и пожала плечами. - Не похоже, что он притворяется.
- Такое происходит только в кино.
- Тогда я приеду, и буду снимать тебя, - отрезала она. - Боже, Дри. Ты должна немного расслабиться. Иногда с хорошими людьми происходят хорошие вещи.
- Да.
- Конечно, да. Пойдем. Мы же не хотим, чтобы твой Мистер Костюм распускал нюни, потому что скучает по тебе, ... и руки Коула не были на моей заднице уже более пяти минут. Мои булки замерзают.
- Что происходит между Коулом и Дженни? - спросила я Джеймса, когда мы вернулись домой.
- Понятия не имею, - ответил он. - Прошлым вечером я думал, что между ними только чисто физическое, а после сегодняшнего, даже и не знаю. А что сказала Дженни?
- Что они безостановочно занимались сексом.
- Коул сказал то же самое.
- Ну, это же здорово, - произнесла я. - Они наслаждаются друг другом.
"Интересно, а что случится потом?" - подумала я. - "Если это станет обычным делом".
Я не высказала этого вслух, я не хотела, чтобы этот разговор пошел по неправильному пути, и поднялись вопросы, связанные с нами. Это было то, с чем я не была готова столкнуться лицом к лицу в настоящее время.
- Они поедут на Багамы, - сказал Джеймс и внезапно затрясся от беззвучного смеха. - Я думаю, что Тод вознаградил меня за мое хорошее поведение на этой неделе. Моя мать придет в ярость.
- Я удивлена, что Иви позволила Дженни отправится на Багамы после стычки из-за Коула прошлым вечером.
- Ее кузены считают Коула слишком горячим, - сказал Джеймс и пожал плечами. - Они проголосовали за отвлекающий маневр для Коула в эту поездку.
- Кстати, по поводу милого отвлекающего маневра. Я скажу Дженни, чтобы она взяла с собой стринги-бикини, - сказала я, улыбаясь и ощущая внутри себя радость.
Наличие друга рядом всегда заставляло меня чувствовать себя лучше. Просто из-за эгоистических соображений я была рада тому, что она будет на Багамах на следующей неделе, но дополнительным преимуществом поездки Дженни является то, что она будет расхаживать перед Престонами в крохотном бикини. Эта мысль согревала мне сердце.
Минусом, конечно, было то, что Дженни невозможно не заметить, а я все еще должна была выдавать себя за правильную девушку - студентку факультета графического дизайна из Нью-Гемпшира. Я также должна была каким-то образом донести до Дженни, чтобы она перестала звать меня "Дри".
Джеймс переплел наши руки.
- Это только продолжит череду изменений в лучшую сторону.
- После последних двадцати четырех часов это стало бы по-настоящему хэппи-эндом.
- Именно так, - подтвердил он. - Хотя твоя мать не вернулась сегодня. Это к лучшему.
- Я знаю.
Все-таки я не могла избавиться от ощущения, что она не закончила с нами. Моя мать была безжалостна. Таким способом она слишком долго жила за чужой счет. И меня это беспокоило.
Он обнял меня за плечи и притянул к себе.
- Нам надо пережить эти двадцать четыре часа, затем мы садимся на самолет, и убираемся из страны. Все будет хорошо.
- Ладно, - сказала я, всей душой желая верить в это.
Было столько всего, во что прямо сейчас мне хотелось верить.
На следующее утро я проснулась раньше Джеймса. Его широкая грудь опускалась и поднималась во сне. Я просто лежала и наблюдала за ним. Внутри меня бушевало столько эмоций, что трудно было себе представить. Но в одном я была уверена точно.
Я любила его и должна была сделать так, чтобы все сложилось для него правильно.
Я встала и направилась на кухню. Мне нужно было начать мыслить трезво. Сегодня был день свадьбы, и я должна была играть на ней роль любящей подруги. Это было слишком просто и легко, потому что мне даже не приходилось играть.
Проблема была лишь во всем остальном.
Моя мать хотела шантажировать Джеймса и его семью тем фактом, что я была эскортом. Лично Джеймса не слишком беспокоило, что напишет о нем желтая пресса, так как он был холостым миллиардером, и мог позволить себе делать все, что ему нравится. Во всяком случае, общественное мнение, вероятно, немного значило для него. Но вот его семья, его мать - это совершенно другая история. Связь одного из членов правильной семьи с проституткой могла бы испортить безупречную репутацию Престонов в городе.
Селия никогда не простит мне этого. Хуже того, она никогда не простит Джеймса.
Так что моя мать была угрозой и проблемой, такой же, как и Селия Престон, которая хотела, чтобы я исчезла из жизни Джеймса после следующей недели. Она предложила заплатить мне, чтобы я ушла. Она дала совершенно ясно понять, что я не из круга Престонов, и что моя биография-легенда, которую я использовала для данной работы, хоть и имеет налет респектабельности, но совершенно не подходит для этой семьи.
Если бы она узнала, что я была шлюхой, то могла бы сделать что-то намного более плохое, нежели заставить меня очень сильно плакать, а затем отправить меня далеко и надолго.
То, что она сказала, до сих пор звучит у меня в ушах:
"Дети Джеймса будут одними из самых богатых людей в стране. Они должны быть в состоянии справиться с теми обязанностями, которые налагаются на них при такого рода привилегиях, и их родители должны быть в состоянии помочь им выполнять их".
Я едва окончила среднюю школу. У меня мать-алкоголичка и отсутствующий отец. Я жила в квартире в плохой части города, и мне посчастливилось оказаться хотя бы там.
И факт оставался фактом, что я была шлюхой.
Я пила свой кофе, несмотря на то, что он был горьким на вкус, но я все равно заставила себя его выпить. Я была не в состоянии вырастить богатых детей с трастовым фондом за плечами и помочь им в выполнении их обязанностей, которые будут возложены исходя из такого рода ответственности. Я ощущала в душе беспокойство от чрезмерно пушистых полотенец Джеймса, от его превосходной кофемашины, которая была для меня, словно поездка в Диснейленд. У меня не хватало опыта или способностей жить в его мире, или попытаться растить в нем детей.
А теперь ход моих мыслей привел меня к самой большой проблеме. Джеймс был моим Джоном. Истиной не являлся тот факт, то Селия Престон, моя мать и Дженни считали, что он заботится обо мне, и на что я надеялась вопреки всему. Он платил мне, чтобы я притворялась его девушкой. Он платил, чтобы трахнуть меня.
Тот факт, что он позволил мне поиграть вчера со своими волосами и рассказал о своей покойной подруге, не говорил о том, что между нами есть отношения.
Я была в него влюблена.
Для меня это было ясно как день, как то, что солнце встает на востоке. Но я не должна позволять чувствам затмить свой разум. Я должна хоть чуть-чуть защитить себя. В противном случае это принесет слишком много боли. Мне жаль, что я не смогла поставить щит вокруг своего сердца, чтобы он помог защитить меня от уродства и ущербности,... когда все это закончится и все рухнет.
Потому что в этом и заключалась та самая проблема. Джеймс сказал мне, что он позаботится обо мне. Да, это так и было. Он держал меня за руку. Наши занятия любовью были полностью насыщенными. Но откуда я знала, что он ощущал то же, что и я? Просто находясь рядом со мной, он заставлял мое сердце чувствовать себя так, словно еще чуть-чуть и оно разорвется. Когда он был внутри меня, я чувствовала себя, будто сейчас расплачусь, потому что я, наконец-то, ощущала себя цельной.
В моей жизни было много секса. Даже слишком много. Но я и близко не испытывала в порыве эмоций ничего подобного, что я чувствовала, когда была с Джеймсом. Он был так нежен со мной, так ласков, что казалось, будто для него это тоже было больше чем секс.
Но он ни словом не обмолвился о будущем. Он говорил, что заботится обо мне в настоящем времени. И эта забота была тем, за что я могла цепляться, когда он уйдет, это было только тем, что я имела.
Если же, на самом деле, он чувствовал что-то большее, чем говорил, то это все только бы усложнило.
- Привет.
Он вплыл в гостиную одетый только в спортивные штаны. Конечно, мое глупое сердце остановилось, когда я его увидела.
- Привет.
Я встала и подошла к нему, пробежалась руками вниз по его великолепной груди и горячо поцеловала. Ведь сейчас он был только моим. И я хотела впитать в себя каждую его эмоцию, каждую деталь, ибо скоро я останусь одна. И это случится совсем скоро.