12 Часть
Одри
Можно сказать, что Джеймс овладевал мной до одури. Хорошо, что мы отправили подписанные документы, пока я еще была в себе. Теперь моя мать больше не сможет забрать деньги со счета в "Новых Горизонтах". Как минимум на одну проблему, вызывавшую у меня беспокойство, стало меньше.
Я, так или иначе, была не способна волноваться о чем-либо прямо сейчас. Джеймс держал меня за руку, пока мы теплым ранним вечером прогуливались по Ньюбери-стрит. Мы чувствовали себя ленивыми и расслабленными, и, клянусь Богом, влюбленными друг в друга. Во всяком случае, так казалось. Я была влюблена в него, моего миллиардера, одетого в джинсы и футболку, в его сексуальные волосы со стальным оттенком, которые выглядели взъерошенными после нашего недавнего занятия любовью. Я была влюблена в него, и я, несомненно, была опьянена им.
Мы вошли в ресторан "Stephanie's on Newbury" и заказали бутылку "Шардоне". Я изучала меню.
- Не хотела бы заказать крабовых котлеток? - спросил он и рассмеялся.
- Что? - спросила я в замешательстве.
- Я ненавижу крабовые котлетки - сказал он.
- Ты же их ел в тот вечер!
- Я это сделал только для тебя, - сказал он. - Ты старалась позаботься обо мне, и я хотел быть ... милым.
- Ну, ты не умеешь быть милым, - произнесла я.
К нам подошла официантка, и я заказала: салат со свеклой, бургер с сыром с голубой плесенью, и тарелку макарон с сыром.
- Я возьму то же самое, - сказал Джеймс, даже не взглянув в меню и тут же передав его обратно официантке.
Он сжал мою руку.
-У тебя всегда все здорово.
- Кроме крабовых котлеток, - сказала я, насупившись.
- Не сердись на меня.
Солнечный свет падал на его лицо, и я заметила, каким спокойным и прекрасным оно было прямо сейчас. Хорошо, он всегда был великолепен, но был ли он при этом спокоен? Не думаю.
- Я не помню, когда в последний раз я чувствовал себя таким счастливым, - произнес он.
Я снова взглянула на него. Слезы подступили к моим глазам, и я мысленно запретила себе позволить им пролиться. "Я никогда не была так счастлива", - подумала я. Это мысль одновременно согревала и сжигала меня изнутри.
- Я тоже, - ответила я, смело улыбнувшись.
- Нам уже скоро надо быть на репетиции, - сказал Джеймс, все еще держа меня за руку. - А свадьба займет весь завтрашний день. Зато потом я получу всю тебя в мое полное распоряжение, ладно, почти полное, а сейчас я не могу дождаться, когда мы поедем на Багамы. Кстати, эту поездку я раньше ждал с ужасом, а сейчас - с нетерпением. Я планирую развлекаться с тобой, одетой в бикини.
- Я никогда не была на Карибском море. Я действительно с нетерпением жду этого.
Он протянул и сжал мою руку.
- Тебе это понравится.
- Будет занимательно провести целую неделю с твоей семьей.
Сейчас я страшилась этой мысли более чем когда-либо.
- У нас будет отдельная вилла на окраине курорта, - сказал Джеймс, - Так что никто не потревожит нас, мы будем предоставлены сами себе.
- Обещаешь? - спросила я.
- Я тебе пообещаю все, что угодно, Одри.
Мы отправились в Церковь Троицы на репетицию свадьбы. Джеймс был одет в светло-серый костюм с галстуком лавандового цвета, а я надела бледно-лиловое платье.
- Ты выглядишь сногсшибательно, и мы сочетаемся по цвету в одежде друг с другом. Это здорово, - заметил Джеймс.
Он держал меня за руку, когда мы вошли через двери в церковь.
- Это здорово, - согласилась я.
Когда он одевался, я увидела его галстук и решила подобрать платье ему в тон, чтобы мы смотрелись и чувствовали себя, как единое целое, каковым и ощущали себя в данный момент. Я и Джеймс вошли в главный зал церкви, и у меня перехватило дыхание от этой красоты. Солнечный свет пробивался сквозь витражи, а потолок находился высоко над нашими головами. Это место идеально подходило для сказочной свадьбы. Я могла представить себе, как Иви будет идти здесь по проходу в пышном приталенном платье с бледным лицом, скрытым за фатой.
Эта мысль вызвала у меня чувство грусти.
Джеймс наклонился и поцеловал меня в щеку. Я, растерявшись, взглянула на него. Находясь в церкви рядом с ним, я чувствовала, как внутри меня росло беспокойство и тоска, а чуть позже появился и страх.
- Что? - спросил он, глядя на мое лицо.
- Это просто потрясающе, - сказала я, отворачиваясь от него. - Я никогда не была здесь.
- Это нечто, правда? - спросила Селия Престон, подходя к нам.
Она с подозрением посмотрела на нас, замечая наши переплетенные руки и подходящую по тону одежду.
- Вы двое выглядите очень... целостно, - сказала она, но это не прозвучало доброжелательно.
На этот раз Селия была одета в костюм от Шанель в черно-белую клеточку. Ее лицо выглядело безукоризненно, как будто оно и не было никогда опухшим.
- Мама, - сказал Джеймс ледяным тоном, слегка поклонившись ей.
- Здравствуйте, Миссис Престон, - сказала я, надеясь, что мое приветствие прозвучало непринужденно и по-дружески и уравновесило официальную холодность тона Джеймса.
После того, что он рассказал мне, я не виню его за то, какие чувства он испытывает по отношению к ней. Но сейчас больше чем когда-либо, мне нужно было хорошо сыграть свою роль, так как он помог мне, и я хотела помочь ему. Мне нужно сделать все, чтобы ему было легко находиться рядом со своей семьей.
- Вы выглядите превосходно.
- Мои отеки уже сошли, как я и ожидала, - сообщила она.
- Я должен отойти, - сказал мне Джеймс, кивнув в сторону Тода и остальных участников свадебного мероприятия. - С тобой все будет в порядке?
- Да, - ответила я и смело улыбнулась его матери. - Твоя мама и я понаблюдаем за вами.
- Отлично, - произнес Джеймс, посылая матери предупреждающий взгляд. - Это не должно занять много времени. Я надеюсь.
- Джеймс, это вечер твоего брата. Пусть это займет столько времени, сколько потребуется, - сказала Селия.
Она жестом предложила мне проследовать за ней на скамейку поближе к алтарю, и я подчинилась. Конечно, я повиновалась, потому что не собиралась спорить с ней. Я присела рядом с Селией, стараясь не приближаться к ней слишком близко.
- Итак, - произнесла она, расправляя юбку и поворачиваясь ко мне своим неестественно гладким лицом. - Мне показалось, что Джеймс более разгневан на меня, чем обычно. Я полагаю, что ты рассказала ему о нашем разговоре по поводу внуков, происходившем во время чаепития.
И это, и то, что он рассказал мне, что ты сделала с его школьной подругой, доведя ее до слез, что в итоге привело к тому, что она не справилась с управлением на своей машине и погибла, врезавшись в дорожное заграждение.
- Я могла нечаянно упомянуть ему об этом, - сказала я, осторожно подбирая слова. - Но я понятия не имела, что это может его расстроить.
- Говорил ли он с тобой о доверии?
Я не питала любви к Селии Престон, но меня действительно восхищало ее умение быть прямолинейной. Мне не хотелось говорить ей правду, но я не видела другого выхода.
- Да, говорил, - призналась я.
Она вздохнула и откинулась немного назад.
- Он никогда не понимал моей точки зрения. Он внутри себя обижается на меня из-за этого, а ведь это ограниченное мышление с его стороны. Джеймс не понимает, что наличие семьи требует огромного чувства долга. Человек должен ставить семью превыше самого себя. Ты должна защищать семью. Твоя семья - это все, что есть у тебя в жизни, Одри, - произнесла она и бросила на меня быстрый взгляд. - Ой, прости дорогая, я забыла, что вся твоя семья умерла.
- Нет, ничего страшного, - сказала я.
Она мне слегка улыбнулась.
- Вы правы. У меня нет семьи.
Я хотела закатить глаза, но не решилась. Мы сидели в тишине где-то в течение минуты, наблюдая за тем, как Тод с Иви обсуждают церемонию со священником. Джеймс стоял позади своего брата, скрестив плотно руки на груди, пристально глядя на свою мать.
- Джеймс не одобряет Иви, - продолжила Селия. - Но там, где он видит безразличие и отсутствие здравого смысла, я вижу возможность.
- Как это? - спросила я.
- Она из хорошей семьи и у нее отличная родословная. Ее родители познакомились в колледже "Tabor Academy" (прим. Колледж входит в TOP-50 лучших школ мира, расположен в Марионе, штат Массачусетс). У Иви есть свой трастовый фонд. Не говоря уже о том, что она зарегистрирована среди владельцев "Shreve, Crump & Low" (прим. Ювелирная компания). Она полностью соответствует семье Престонов.
Все, что имела Иви, отсутствовало у меня. Селия недвусмысленно дала мне понять, что я являлась неподходящей кандидатурой для семьи Престонов, а она не знала и половины правды обо мне. Она думала, что Даниэль, получившая грант на обучение биологии в Брауне, со своей бедной, но респектабельной семьей была неподходящей кандидатурой. Да, по сравнению со мной, Даниэль находилась под покровительством самого Луи Виттона (прим. Французский дом моды).
- Я знаю все, что мне необходимо знать об Иви,- сказала Селия.
Я посмотрела на нее с сомнением, и она выгнула бровь, глядя на меня. Коллаген, вколотый в ее лицо, рассосался настолько, что его уже почти не было заметно.
- О, вот что я точно знаю, так это то, что она пыталась переспать с Джеймсом.
Видимо, на моем лице отразилось потрясение, потому что в данный момент Селия посмотрела на меня торжествующе и погладила мое колено.
- Тод рассказывает мне все, дорогая. В отличие от Джеймса.
- Так почему же вы хотите, чтобы они поженились? - спросила я без обиняков.
- Конечно, потому что ее легко контролировать, , - ответила она, улыбнувшись мне. - Иви любит деньги больше, чем что-либо еще. Она и Тод подписали безупречный брачный контракт. Если Иви обманывает, она не получает ничего. Если Иви пытается развестись с Тодом, она не получает ничего. Если Иви носит блузку, которая мне не нравится, Иви не получает ничего. Я, конечно, пошутила насчет последнего, но это близко к действительности.
Селия посмотрела на своего сына, который держал Иви за руку, все еще общаясь со священником.
- Я думаю, что Иви его любит, - сказала я.
Я была удивлена тем, что вступилась за Иви, и все-таки я это произнесла.
- А ты забавная, Одри, - сказала она. - Но я соглашусь с тобой. По крайней мере, пока она его любит. Сейчас она - невеста, и они находятся в центре внимания, и пока они - страстная пара. В конце концов, ей это наскучит. В нормальной ситуации это могло бы стать проблемой, но я здесь, и смогу позаботиться об Иви.
- Вам не кажется, что Тод способен позаботиться о ней сам?
Мне, наверное, не стоило быть такой непонятливой, но я последовала ее примеру быть прямолинейной.
Она покачала головой.
- Только не Тод, - сказала она, - Он слишком хороший. Он должен быть с кем-то таким, кто позволит мне спокойно заботиться о нем. Я еще не сообщила Иви о том, что я знаю об инциденте с Джеймсом, но когда мне понадобится, я помашу этим перед ее носом.
- Но если Тод уже знает, то кому вы собираетесь рассказать?
- Всем остальным, - произнесла она и улыбнулась. - Их детям. Ее кузинам. Ее друзьям. Я расскажу им всем, что Джеймс отказал ей и сказал, что она - костлявая, отвратительная шлюха.
- Ну, надеюсь, что вам никогда не придется этого делать, - сказала я, находясь в небольшом смятении.
- Посмотрим, - сказала Селия и пожала плечами. Она произнесла это так, будто, если она не распространит эту информацию, это ее разочарует.
- Миссис Престон, я ценю, что вы были откровенны со мной, ... но для чего вы рассказываете мне все это?
- Потому что я не хочу, чтобы вы принимали это близко к сердцу, - сказала она. - Я могу сказать, что Джеймс неравнодушен к вам.
Я начала протестовать, но она подняла руку, чтобы остановить меня.
- Вы можете не видеть этого, но я его мать, и знаю, что для него лучше, даже если он не хочет этого понять. Сейчас вы были очень откровенны со мной, и я ценю это. То же самое я делаю и для вас. Ваши отношения с моим сыном будут продолжаться и во время поездки на Багамы. После этого вы должны порвать с ним. Я могу сказать, что вы годитесь для Джеймса. Но это не единственное, что имеет значение в моем мире. На мне лежит огромная ответственность за свою семью. Дети Джеймса будут одними из самых богатых людей в стране. Они должны быть в состоянии справиться с теми обязанностями, которые возлагаются на них при такого рода привилегиях, а их родители должны быть в состоянии помочь им выполнять их. Джеймсу нужен тот, кто сможет помочь ему в этом, Одри, тот, кто будет направлять его и облегчит ему жизнь. Ему не нужна та, с кем надо нянчиться.
Я с трудом сглотнула. Она фактически указала мне на мое место, и это было жутковато. Я могла только представить себе, что же она наговорила Даниэль много лет назад. Сейчас Селия Престон была вежливой. В гневе она будет страшна.
"Бедная девочка", - подумала я о Даниэль.
Джеймс был ее первой любовью, и она была так молода.
- Я знаю, что вы заботитесь о Джеймсе, Одри, и хотите лучшего для него. Подумайте о том, что я вам сказала.
Она сделала паузу в своей обработке меня и повернулась.
- Это же только между нами? Если вы уйдете тихо, я сделаю все таким образом, чтобы вы останетесь довольны.
Мы вместе с ней смотрели, как Тод и Иви опустились на колени перед священником.
- Я запомню это, - произнесла я.
- Вы сделаете это, дорогая, - сказала Миссис Престон.
- О чем шепталась с тобой моя мать? - спросил меня Джеймс, когда мы направлялись в сторону машины.
- О, ты знаешь. О том и о сем. О шмотках. О разных вещах.
- О каких вещах?
- О тех вещах, которые могут разозлить тебя, - сказала я и взяла его за руку. - Вещах, о которых нам следовало бы говорить только во время распития алкогольных напитков.
Он скользнул в машину, сев со мной рядом, и нахмурился.
- Касалось ли это тех самых вещей? О том, как исключительна наша семья?
- Отчасти, - сказала я.
Селия закончила свою обличительную речь, и я, оправившись после этого, теперь задумалась о том, как много из нашего разговора с Селией стоит передать Джеймсу. Я решила, что если расскажу ему всю правду, то это может подтолкнуть его прямо сейчас к краю, а он не отошел еще от разговора со мной о Даниэль. Я чуть позже расскажу ему все, что наговорила мне его мать, но не сейчас, не перед свадьбой Тода, потому что Джеймс может сильно разозлиться, а сегодня вечером и завтра утром ему необходимо находиться рядом со счастливой парой и не быть при этом безумцем, мстительным и хитрым, как Селия Престон.
- На самом деле, она говорила об Иви. Почему-то она считает, что Иви идеально подходит для вашей семьи.
Джеймс фыркнул, а Кай в это время вел машину по Финансовому району по ведущей к набережной дороге. Репетиция ужина должна была состояться в одном из самых эксклюзивных ресторанов Бостона - в "Il Pastorne".
Через несколько минут, преодолев пробку, мы остановились напротив входа в ресторан. Как только Кай пошел открывать нам дверь, я увидела кое-кого, стоящего на тротуаре, что заставило меня приостановиться - мелькание знакомой блондинистой головы, которая сильно нуждалась в покраске отросших корней.
- О, черт, - сказала я и повернулась к Джеймсу. - Моя мать здесь.
Кай открыл дверь, но я не стала выходить. Я наблюдала за ней пару секунд из машины. Она нервно курила и ходила взад-вперед перед рестораном, осматривая все автомобили, подъезжающие к обочине. Она ждала меня.
- Я разберусь с ней, - сказал Джеймс, но я остановила его.
- Нет, позволь мне.
Я выскочила из машины.
Последнее, что мне сейчас было нужно, это чтобы Мистер и Миссис Престон увидели мою, якобы умершую, мать, которая была жива и здорова и курила, как сапожник, перед входом в ресторан, где должна была состояться репетиция ужина их сына.
- Эй, - произнесла я, бросаясь к ней и нервно оглядываясь по сторонам. - Что ты здесь делаешь?
- Хороший способ поздороваться с мамой, - сказала она.
Я схватила ее за локоть и потащила к машине, заталкивая внутрь.
- Ой.
- Заткнись, - прошипела я и захлопнула дверь позади себя. Она бросила на меня вызывающий взгляд, в то время как Джеймс смотрел ей в лицо.
- Мам, я хочу тебе представить Джеймса, но, как я поняла, ты уже познакомилась с ним вчера.
- Здравствуйте, Миссис Рейнольдс, - сказал Джеймс, одев маску вежливости на свое лицо.
Она кивнула ему, выглядя при этом немного смущенной. Совсем чуть-чуть.
- Джеймс, ты не возражаешь, если я пообщаюсь с мамой наедине? Я буду через минуту.
Он бросил на меня взгляд, в котором читалось раздражение, смирение и почему-то полное отсутствие удивления.
- Конечно.
Но если я не увижу тебя через пять минут, я приду, чтобы забрать тебя.
Он бросил на меня еще один взгляд, затем холодно поклонился моей матери и вышел из машины, захлопнув за собой дверь.
Моя мать, часто моргая, уставилась на меня своими глазами-бусинками на опухшем лице.
- Он властный, да?
Я свирепо посмотрела на нее.
- Кай, не могли бы вы сделать кружок вокруг района?
Он молча включил зажигание и направил машину вниз по улице. Я снова подняла перегородку, благодаря про себя тонированные стекла.
- Ты стыдишься меня, - сказала моя мать и фыркнула.
Какая наглость с ее стороны.
- Ты понимаешь, что я на работе? Я работаю. Я не могу себе позволить, чтобы люди из моей личной жизни приходили ко мне. Меня могут уволить. Если Елена узнает об этом, то я потеряю работу навсегда.
- Я не думаю, что тебе нужно беспокоиться об этом, не так ли?
Она посмотрела на меня лукаво.
- Какого черта ты несешь, мам? Ты пьянее, чем обычно?
- Я не пьяна, но я встретилась с твоим другом вчера. Он любит командовать, но он щедрый. Я думаю, ты ему нравишься.
- Просто заткнись. Пожалуйста.
Она покачала головой с самодовольным выражением на своем лице.
- Он дал мне денег, Одри. Много денег. Только чтобы я оставила тебя в покое, чтобы ты была счастлива. Вот что он сказал!
Она захихикала при этом. Ей было забавно, что кто-то желал мне счастья.
- Сколько? - спросила я резко.
- Двадцать тысяч долларов! - прокаркала она и захлопала в ладоши от радости. - Мне нужен был перерыв от всего плохого. Он дал мне эти деньги, словно они ничего для него не значили, словно это какая-то мелочь, Одри. У него их так много, что мы могли бы получить от него прибыль