Грозовая птица

Если бы была возможность убежать от своих мыслей, Эва непременно бы это сделала. Они накрывали ее с головой, и с каждой новой волной она понимала, что в любой момент может утонуть. Эванжелина не просила о помощи, не делилась переживаниями и не старалась найти утешения. Она принимала весь удар на себя, пытаясь самостоятельно заглушить эту боль. Но волны были сильнее, и в какой-то момент Эве начало казаться, что она уже не пытается бороться с ними. Закрывая глаза, она постепенно опускалась на дно бездонного океана...
По дороге в Бибури Эванжелина не проронила ни одного слова. Она смотрела в одну точку и временами закрывала глаза. Новость о затонувшем корабле у берегов Индии быстро получила огласку и нанесла огромный удар, от которого невозможно было прийти в себя. Эва тонет, и Терри это понимал. Больше всего он боялся, что не сможет ее спасти. Терри пытался ей помочь, спасти от волн, что накрывали Эванжелину. Но как бы он не старался, все его слова были сказаны ей напрасно, потому что Эва их не услышала. В минуты осознания Эванжелина смотрела со дна на поверхность воды, замечая корабли старых воспоминаний, которые уплывали вдаль. Они уходили прямо в закат, не давая возможности последовать за ними. Эва чувствовала, как они уплывают. Как покидают ее навсегда.

Погода в Бибури стояла пасмурная. Как только экипаж, в котором приехали Терри и Эванжелина остановился напротив улицы «Дарлингтон», начал капать дождь. Выйдя из омнибуса, Эва еще долго не могла войти в дом. Остановившись у крыльца, она почувствовала как капли дождя касаются ее лица, по которому текли слезы.

— Эва? — позвал ее Терри.

Покачав головой, Эванжелина промолчала в ответ. Она не могла ничего сказать.

В доме было холодно, однако Юджин не оставлял попыток растопить камин. Баретты прибыли в Бибури чуть раньше. Диана не отходила от матери, сидя вместе с ней в гостиной. При виде Эванжелины она расплакалась в очередной раз, вытирая слезы рукавом своего платья. Обняв сестру, Эва снова не смогла произнести ни слова, опустив голову. Сейчас никто не мог думать ни о чем другом, как о случившейся трагедии, которая так внезапно настигла всю семью. Марта скорбела вместе с ними. Погода не сдерживала слез. В камине едва загорелся слабый огонек, а в сердце Эванжелины он совсем погас. Никто не мог зажечь его вновь.

Лежа на дне океана, она смотрела на свою семью издалека. Эва видела Терри, Стеллу, Оливера, которым не могла протянуть руку. Мимо нее проплывали разные вещи, которые оставили за собой корабли воспоминаний. Эванжелина увидела старую шляпу отца, что надевала когда-то на свою голову. Взяв ее в руки, Эва крепко прижала ее к груди, зажмурив глаза.

— Милая, с горем в одиночку не справиться, — сказала мама, заходя в комнату второго этажа. Ее лицо выглядело уставшим, заплаканным. Глаза были красными и продолжали наливаться слезами боли. Но Лаура Бейкер была сильной женщиной. Она старалась держаться, потому что знала, что ей есть ради кого жить.

Подняв взгляд, Эва покачала головой, крепко сжимая старую шляпу отца в руках. Сев рядом с ней, мама обняла дочь, пытаясь найти нужные слова. Пытаясь построить еще один плот спасения.

Новости о затонувшем корабле не могли не коснуться Тернеров, которые прибыли в Бибури сразу, как только узнали о случившемся. Оливер долго не мог поверить в происходящее, как и его сестра. Диана напрочь забыла о предстоящей свадьбе. Эллен старалась ее приободрять, однако все беседы сводились к скорому молчанию, которое нельзя было развеять. Кабинет мистера Бейкера Эва предпочла закрыть, потому что не могла зайти туда снова. Все напоминало о нем, каждый уголок этого дома. С момента приезда Эвы в Бибури прошло четыре дня. Эванжелина по-прежнему не могла заговорить ни с кем, кто бы не пытался подойти к ней. Слова утешения Оливера, сестры, которая просила не оставлять ее. Терри, продолжающий нырять в глубину океана, чтобы поднять Эву со дна. Но она была так далеко от них всех. Среди глубин, среди песка, по которому Эва шагала босыми ногами, держа в руках старую шляпу. Не оглядываясь назад, Эванжелина уходила все дальше, не давая другим возможности спасти себя.

— Эва молчит уже несколько дней. Я очень сильно переживаю за нее, — поделился Терри, сидя напротив камина рядом с миссис Бейкер.

— Каждый справляется с горем как может, — тихо ответила женщина. — Я не знаю, что происходит в душе моей девочки. Но я верю, что она обязательно к нам вернется. Ей нужно время, как и всем нам...

Стараясь отвлечься от мрачных мыслей, Диана последовала совету Юджина и решила что-нибудь приготовить. Марта вызвалась ей помочь, и как только дело дошло до теста, вытирая слезу, Диана произнесла: — Папа всегда говорил, что каждый должен заниматься тем, что получается у него лучше всего. Ему нравилось, как я готовлю, — подняв взгляд, вспомнила она. — Готовку мы оставим Диане, — вот так он говорил.

— Что он любил больше всего? — выждав паузу, тихо спросила женщина.

— Мои свежеиспеченные булочки, посыпанные сладкой корицей. Я приготовлю самые лучшие булочки с корицей, — попытавшись улыбнуться, добавила Диана.

Запах булочек, доносящийся с кухни, начал постепенно возвращать в этот дом уют. Эллен вызвалась помощницей, а Оливер с Юджином стали первыми, кто испробовал сладкое лакомство.

— Ему бы понравилось. Точно бы понравилось, — поцеловав будущую жену, произнес Юджин.

Вскоре приготовленные булочки были предложены и миссис Бейкер, которая старалась немного подлечить рану разговорами с тетушкой Станн и вышиванием в гостиной.

— Спасибо, милая, — поблагодарила старшую дочь она, переводя взгляд на Терри, спускающегося со второго этажа дома.

Выйдя на улицу, Терри остановился на крыльце, сев на первую ступеньку. Выждав небольшую паузу, вскоре Диана последовала за ним, взяв с собой пару свежих булочек. Открыв дверь, она молча присоединилась к Терри, предложив ему лакомство, от которого он, к сожалению, отказался.

— Я боюсь, что прежняя Эва больше никогда не вернется, — задумавшись, тихо произнес Терри.

— Ей очень тяжело сейчас, Терри, — коснувшись его плеча, заговорила Диана. — Отец помог Эве развить силу ее воображения. Вместе они могли построить целый мир, просто смотря на проплывающие по небу облака. Эванжелина очень сильно любила отца. Они понимали то, чего не могла понять ни я, ни мама... Их души были неразрывно связаны между собой. И я искренне верю в то, что его душа поможет ей вернуться, — смахнув слезу рукавом своего черного платья, договаривала Диана.

Терри разделил ее надежду, обняв Диану и все-таки согласившись попробовать ее испеченное лакомство. Вернувшись в дом, Терри присоединился к Тернерам, и даже немного разговорился с Эллен, которую не видел уже очень давно. Миссис Бейкер продолжала вести беседу с леди Станн, которая не раз сказала о том, что мистер Бейкер был одним из самых прекрасных людей, которых ей посчастливилось знать. Что же касается Эванжелины, ее не было в доме. Еще с самого утра она отправилась к дорогим сердцу холмам, тихо открыв дверь, чтобы никого не разбудить.

Держа шляпу в руках, девушка, шагающая по песчаному дну океана уходила все дальше, пока не наткнулась на коралловые рифы. Прямо за ними проплывали стаи рыб, за которыми следила Эванжелина.

Поднявшись на вершину живописных холмов, на которых уже давно не лежал снег, Эва остановила свой взгляд на птицах, что пронеслись прямо над ее головой.

Сев на дно океана, Эванжелина смогла расслышать эти крики птиц. Подняв взгляд, сквозь лазурную воду она увидела облака, каждое из которых не было похоже друг на друга.

Устроившись на верхушке холмов, Эва легла на землю, которая была совсем не прогрета солнцем, но ей было совсем не холодно. Эванжелина продолжала смотреть на облака, ощущая, как начинает уплывать вдаль вместе с ними. Она почувствовала, как ее веки начали тяжелеть. Эва закрыла глаза.

— Что такое воображение? — задумавшись, всерьез спросила маленькая девочка, щурясь от лучей яркого солнца.

— Я расскажу тебе, Эва, — взяв ее за руку, с улыбкой ответил отец. — Точнее, я покажу тебе.

Вместе они отправились на прогулку по Бибури, и вскоре остановились рядом с отелем «The Swan». На улице стояла солнечная и совсем не ветреная погода. Лето, 1877 год... Тогда Эванжелине Бейкер недавно исполнилось шесть лет. Утроившись на небольшой лужайке у отеля, Эва легла прямо на траву, прогретую теплым летним солнцем.

— Что мы делаем, папа? — со смехом спросила девочка, сняв свои туфли.

— Мы будем искать воображение, — ответил он, ложась рядом и устремив свой взгляд прямо в небо.

— И где же оно? — удивляясь, спросила девочка.

— Смотри на облака, Эва, — указывал отец. — Представь, на что могут быть похожи эти пушистые корабли, что плывут по небу?

— Я не знаю... — задумавшись, медленно ответила Эва. — Я не вижу никаких кораблей! — приглядевшись, добавила она.

— А что же тогда ты видишь? — не отводя взгляда от неба, спросил отец.

— Я вижу огромный облачный замок! Вижу двух лошадей, которые держат путь к нему, — указывала девочка. — Но они не успеют добраться до него! Замок вот-вот рассеется под силой ветра, ведь он уже сдул его верхушку! — смеясь, говорила Эва.

— Вот ты и нашла его. Ты нашла воображение, Эва, — улыбнулся отец.

— Мне нравится эта игра! Я буду называть ее... «На что похожи облака?» — немного подумав, предложила название Эва.

— Замечательное название! Оно станет началом настоящей облачной истории, — ответил мужчина, поднявшись и надев на голову дочери свою шляпу.

— Скорее, папа! — быстро встав на ноги и одернув неудобное платье, позвала его Эва. — Бежим вон за тем облаком, — смотря в небо, указывала девочка.

— И как же ты собираешься его догонять? — с улыбкой спросил отец, следуя за дочерью.

— У меня есть крылья! Я полечу прямо за ним! — закрыв глаза и побежав вдоль по тропинке, ответила Эва. Ветер растрепал ее волосы, которые прежде были заплетены в косичку, что заплела старшая сестра. Эва продолжала бежать, следуя за облаками. Она не просто догоняла их, она летела вместе с ними.

Прежде чем открыть глаза, Эванжелина глубоко вздохнула, и затем снова устремила свой взгляд в небо. Облака продолжали плыть вместе со временем, которое говорило ей о том, что пора возвращаться домой. Медленно поднявшись, Эва побрела к улице «Дарлингтон», предварительно повесив старую шляпу отца на веточку единственного дерева на холме. Неторопливыми шагами она двигалась к дому, который был совсем близко, но в то же время так далеко от нее.

Коралловые рифы океана вмиг исчезли, как и подводные жители, что проплывали мимо. Стоя на самом дне, Эванжелина вновь оказалась одна. Оглянувшись по сторонам, она побрела вперед, чувствуя, как мягкий песок уходил из-под ее ног. Слегка оттолкнувшись ногами, Эва поплыла дальше, закрыв глаза и позволив течению нести ее.

По окончанию третьей недели пребывания в Бибури Эванжелина вернулась в Лондон, поскольку не могла оставаться дома. Юджин настоял на том, чтобы миссис Бейкер поехала в поместье Бареттов, и Диана полностью поддержала предложение будущего мужа. Попрощавшись с Бейкерами, Тернеры еще на несколько дней задержались у тетушки Станн, не спешив возвращаться в Париж. Состояние некогда счастливой девочки не могло перестать тревожить Терри, как и всех остальных. Ведь ее невозможно было узнать. Эва как будто стала призраком, утратившим все эмоции. Сначала ей был больно, очень больно. Ей было страшно тонуть, но со временем она просто позволила себе уснуть. Раствориться в водах океана, продолжив плыть по его течению.
Миссис Бейкер настоятельно попросила Терри присмотреть за ее девочкой, а Диана и Оливер даже предложили ему отвезти Эванжелину в Шотландию. Однако Эва наотрез отказалась, выразив желание вернуться в Лондон. Она оставила театр, оставила свои идеи и сцену, но забыть об этом навсегда Эва не могла. Терри сопроводил ее до Лондона, сделав еще одну попытку поговорить с Эванжелиной. Однако он по-прежнему не был услышан.

— Эва, прошу тебя, — помогая ей выйти из омнибуса, произнес Терри. — Ты должна вернуться, пожалуйста... — взяв Эву за руку, говорил Терри.

Опустив взгляд, Эванжелина отвернулась от него.

— Я не перестану тебя ждать. Никогда не перестану, — в очередной раз повторил Терри, занося вещи Эвы в дом мистера и миссис Купер. При встрече с ними Эванжелина не проронила ни слова, поднявшись в небольшую комнатку, в которой она жила. На ее столе лежали разбросанные бумаги, наброски новых идей для пьес, потухшая свеча... Собирая свои сценарии, Эванжелина наткнулась на «Шелковое королевство», пролистав которое, спрятала его в ящике стола. К вечеру Эва спустилась в гостиную, в которой сидел Терри в компании Куперов. Решив избежать каких-либо объяснений, молча она вышла из дома, направившись прямо к театру. На улице было прохладно, поэтому временами Эванжелина ежилась от ветра, пытаясь укрыться от него при помощи черного пиджака Терри. Миновав центральную улицу, Эва взяла экипаж, который доставил ее к театру. Войдя в Ковент-Гарден, она бросила взгляд на сорванные афиши ее пьесы, очередной показ которой был отменен. Эванжелина не обращала внимания на людей, что проходили мимо нее и долго не могли отвести взгляд. Они о чем-то шептались, но Эва их не слышала. Не хотела слышать. По пути в один из залов для репетиций, Эванжелина также встретила мистера Харриса, который не мог не выразить свои соболезнования, на слова которого девушка не стала отвечать. Открыв дверь, она поднялась на сцену, устремив свой взгляд в зрительный зал. Эва пыталась вспомнить, на каком месте сидел ее отец, когда смотрел ее пьесу. Но как бы не пыталась, она не могла. Она не могла вспомнить. Она ругала себя за то, что забыла об этом.

— Мисс Морган, первый зал сегодня свободен? — поинтересовалась Эмма Флеминг, которая в последнее время решила взять дополнительное время для своих репетиций.

— Нет. То есть, да... — металась девушка, увидев, как Эва входила в зал. — Сегодня репетиций не будет, но дело в том, что в этом зале сейчас мисс Бейкер...

— Мисс Бейкер вернулась? — дабы убедиться, переспросила Эмма.

— Да, кажется, вернулась... — тихо ответила мисс Морган, приоткрыв дверь.

Приглядевшись, Эмма вошла в зал. Эванжелина продолжала сидеть на пустой сцене, не поднимая взгляда. Медленными шагами Эмма подошла ближе, и вскоре села рядом с ней. Она посмотрела в уставшие от слез глаза Эванжелины, которые по-прежнему надеялись найти то самое место ее отца.

— Мне очень жаль... — тихо произнесла Эмма. — Я знаю, какого вам сейчас, — немного погодя добавила она, опустив взгляд.

Промолчав в ответ, Эванжелина повернула голову.

— Мою сестру звали Габриэль Флеминг, —  подняв взгляд, с трудом произнесла Эмма. — Она умерла, когда ей было всего лишь пятнадцать лет. Габриэль спасла меня. Она была единственным человеком, который любил меня по-настоящему. И я его потеряла... Когда вы спрашивали меня о Вельморене, я ответила вам, что мой дом — это Ковент-Гарден. Габриэль всегда мечтала петь. И каждый раз поднимаясь на сцену в этом театре и исполняя ее мечту, я чувствую, что не одна. Моя сестра всегда со мной, в этом театре, — скрывая дрожь в своем голосе, говорила Эмма. — Когда Габриэль не стало, я осталась без поддержки родных. Как будто провалилась на дно и осталась там навсегда... Но я уверена в том, что ваши родные никогда не оставят вас. Они очень сильно вас любят. Не пытайтесь убежать от них, потому что их любовь никогда не угаснет. У вас прекрасная сестра, любящая мама, преданные друзья, которых у меня никогда не было. Не отворачивайтесь от них. У вас есть ради кого жить.

— Как вы с этим справились? — почувствовав, как глаза снова начинают наливаться слезами, тихо произнесла Эванжелина.

— Я приняла то, что случилось. Начала следовать за мечтой Габриэль. Я хотела, чтобы память о ней была вечна. Поэтому каждый раз, выходя на сцену этого театра, я пою для нее, — не поднимая взгляда, ответила Эмма.

— Вы намного лучше, чем кажетесь. Мне очень жаль вашу сестру. Мне так стыдно...  — тихо ответила Эванжелина. — У меня не получится вернуться, я слишком далеко от поверхности. Возможно, я уже никогда не смогу подняться на берег... — задумалась она, озвучив свои мысли.

— Вы намного сильнее, чем думаете, — произнесла Эмма. — Прошлое нельзя изменить, как и вернуть дорогих сердцу людей. Иначе я бы сделала все, чтобы заставить некогда глупую Эмму не ходить на лед... Я уверена в том, что ваш отец всегда поддерживал вас во всех начинаниях. Не разочаровывайте его. Возвращайтесь, Эва, — напоследок сказала ей Эмма.

Вернувшись в дом мистера и миссис Купер, Эванжелина застала Терри, который уснул прямо в гостиной. Миссис Купер не могла не позволить ему остаться, поскольку Терри был твердо намерен дождаться Эву. Повесив его пиджак на спинку дивана, Эванжелина тихо поднялась на второй этаж. Куперы давно спали, поскольку время уже близилось к ночи. Открыв небольшой ящик стола, Эва потянулась за «Шелковым королевством». Лежа на кровати, она вновь принялась перебирать листы, на этот раз перечитывая то, что когда-то написала.

Эванжелина продолжала плыть по течению, медленно открывая глаза. Бесконечный, такой просторный океан... Казалось, что ему не было конца и края, и затерявшись в этих водах однажды, ты уже никогда не сможешь вернуться назад. Выход был только один — плыть вверх. Спустя несколько мгновений, Эва оказалась прямо на обрыве синей бездны. На нем сидел мужчина в белой рубашке, который сразу привлек ее внимание. Подплыв чуть ближе, Эванжелина узнала в этом человеке своего отца, который вскоре обернулся, увидев дочь.

— Папа? — подплывая все ближе, произнесла Эванжелина. — Что ты здесь делаешь? — удивилась она, сев рядом с отцом.

— Думаю, это я должен тебя об этом спросить, — улыбнувшись, ответил он. — Ты должна вернуться туда, Эва, — указывая на поверхность воды, добавил отец.

— Вернемся вместе? — с надеждой в голосе предложила Эванжелина.

— Я не могу, как бы сильно не хотел, — смотря в бездну, где виднелись белоснежные паруса затонувшего корабля, ответил он. — Возвращайся домой, Эва.

— У меня не получится. Я не смогу вернуться одна, — переводя взгляд с корабля на отца, произнесла Эванжелина.

— Получится, я знаю, — улыбнулся он. —  Плыви только вверх и не оборачивайся назад. Я буду всегда с тобой, что бы не случилось. Всегда в твоем сердце. Плыви вверх, Эва. И не забывай смотреть на облака...

— Мне так сильно тебя не хватает, — тихо ответила Эванжелина, попытавшись обнять отца, силуэт которого вмиг растворился в ее объятиях. Поднявшись на ноги, она оттолкнулась от земли вновь. Помогая себе руками и не оглядываясь назад, Эванжелина начала плыть к поверхности. Ей предстояло проделать долгий путь, прежде чем она сможет вынырнуть и вернуться к жизни. Вернуться домой.

***

Попивая чай, рассказчица сделала небольшую паузу. Над нами ненадолго нависло облако молчания. Продолжая пристально смотреть в окно, я рассчитывал на то, что наша пауза это всего лишь небольшой антракт. Заметив, что в поиске слов я начал считать посетителей в «Уильям Моррис», моя знакомая улыбнулась, и вскоре заговорила со мной.

— Знаете, Генри, что самое приятное в возвращении? — поставив чашку, произнесла она.

Я покачал головой, не спешив предполагать.

— Что возвратившись, ты чувствуешь себя совершенно иначе. Как будто ты просыпаешься после сна, в котором находился очень долгое время. И открыв глаза, ты понимаешь, что мир вокруг совсем не изменился. Но я чувствовала, что что-то внутри меня изменилось точно. И я смогла принять это, принять и проснуться. Наконец увидеть лица дорогих мне людей, услышать их голоса. Я помню это чувство, это было сцене...

— Вы вернулись к работе в театре? — выждав небольшую паузу, поинтересовался я.

— Я вернулась к жизни, — задумавшись, ответила женщина.

***

К середине мая Эванжелина собрала свои сценарии, решив вернуться в Ковент-Гарден. На улице уже было совсем тепло, ведь на пороге стояло лето. По настоянию Дианы, миссис Бейкер по-прежнему жила у Бареттов, которые пока и думать не могли о свадьбе. Говорят, что время способно лечить раны, но Эва всегда придерживалась того мнения, что оно просто помогает принять случившиеся. С каждым днем ты начинаешь осознавать, что теперь жизнь будет совершенно не такой, какой была прежде. Но это совершенно не значит, что эмоции счастья и радости теперь будут навсегда утрачены. Время никогда не говорит о том, когда стрелкам суждено остановиться, поэтому на его счету дорога каждая секунда, которую мы можем провести с пользой. Часы, что остановились однажды, уже не смогут пойти вновь. Но пока мы храним их драгоценные минуты в памяти, их циферблат будет вечно работать в нашем сердце. Эванжелина была готова отдать свое время для того, чтобы волшебные часы ее отца никогда не были забыты. Теперь она знала, чем должна закончиться история «Шелкового королевства»... Эва даже начала предполагать, кто бы смог стать его королевой. Говоря о короне, разумеется, она не себя имела ввиду, поскольку была готова надеть на свою голову только цилиндр. И сегодня Эва надела его вновь, выходя на сцену королевского театра, возможно, в последний раз. Ее часы никогда не умели стоять на месте. Они тикали быстрее остальных, постоянно вырываясь вперед. Появление новых технологий с годами было неизбежно, и Эва старалась от них не отставать. Иначе фильма о «Шелковом королевстве» никогда бы не появилось. Понадобились годы, чтобы достичь желанного результата, и несколько минут времени на сцене, чтобы рассказать о мире, в котором жил мистер Бейкер. «Еще одно мгновение Лондона» вернулась на афиши, и вскоре пьеса была показана в Ковент-Гардене. Эванжелина не могла не пригласить родных, и даже написала в Париж Тернерам. Стараниями Терри, все собрались в одном зале. А почему же Терри? Потому что мистер Персиваль проследил за тем, чтобы прибыли все, кого хотела увидеть Эва в этом зале. После показа пьесы, Эванжелина, как правило, всегда выходила на сцену к актерам, но в этот раз она этого делать не стала. Дождавшись, пока актеры покинут сцену и свет в зале погаснет вновь, Эва выждала небольшую паузу. В зале начал подниматься шум, и тогда Эванжелина вышла, но ее все еще никто не видел. Бордовый занавес был опущен, и девушка утроилась прямо на краю сцены. Вскоре зажегся единственный прожектор, который направлял свой свет прямо на нее. Зал затих, приковав свой взгляд на Эванжелине, которая болтала ногами, и при том перебирала некогда написанный сценарий «Шелкового королевства» в руках. Диана с Юджином переглянулись взглядами, миссис Бейкер немного удивилась, а Оливер едва успел задать вопрос, как Терри постарался как можно громче произнести: — Я ничего не знал, — пожал плечами он, дабы избежать дальнейших расспросов со стороны семей.

— Он и вправду ничего не знал, — сняв цилиндр с головы и поднявшись на ноги, произнесла Эва. — Как и многие в этом зале не знали моего отца. Уверена, что каждый из вас в курсе трагедии, которая настигла его корабль у берегов Индии. Я очень долго не могла заговорить об этом, и не уверена, что готова сделать это сейчас. Однако я могу и хочу рассказать о том, что было очень важной частью его жизни. Возможно, сегодня вам посчастливится стать свидетелями начала еще одного пути, который однажды сможет привести вас в «Шелковое королевство». Оно всегда было неразрывно связано с моим отцом. И я думаю, что он был самым лучшим королем, который только мог быть у этой компании. Над этой историей я работала уже очень-очень давно, — перебирая листы, продолжала говорить Эва. — Но не могла закончить ее, потому что не видела завершения. Но недавно я наконец поняла, чем должна закончиться его история. Продолжением, как бы странно это не прозвучало. Я знала, что не смогу показать эту историю через поставленную пьесу, но уверена в том, что найду другой способ, чтобы сделать это. У «Шелкового королевства» не будет поставлено точки. Эта история станет вечным продолжением... — сделала паузу она. Я стою здесь во многом благодаря человеку, который рассказал мне о силе воображения. Мой отец был моим учителем, и навсегда им останется. Наша память о нем никогда не умрет, —  переводя взгляд на родных, говорила Эванжелина. — Он никогда не переставал верить в меня, он научил меня многим вещам, которые открыли мне дорогу в будущее. Когда меня спрашивают о том, каким человеком был мой отец, я с гордостью отвечаю, что он был самым удивительным человеком. Он был частью нашей истории, и навсегда им останется. Королем «Шелкового королевства». И стоя здесь, на этой сцене, я чувствую себя искренне. Потому что мои слова исходят от чистого сердца, которое я научилась слушать, — закончила Эванжелина, закрыв глаза от яркого света.

Солнечные лучи буквально просачивались сквозь воду, указывая Эве путь. Еще пара мгновений и она вынырнула, глотнув воздух и оказавшись на поверхности. Волны, что утопили ее, успокоились. Стоял полный штиль. Эва слышала крики птиц, чувствовала, как солнце ласково касалось ее лица. Открыв глаза, она улыбнулась. Улыбнулась, посмотрев на пушистые корабли, что плыли по небу.

— С возвращением, Эва Бейкер, — глядя на нее издалека, с улыбкой произнесла Эмма.