Грозовая птица

***

— Вам удалось его простить? Николаса Карлайла? — спросил я, уточнив личность далеко не самого приятного знакомого Эванжелины Бейкер.

— Он слишком жалок, — коротко ответила она. — Наша жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать ее драгоценные минуты на обиды.

— Полагаю, исправиться ему не удалось?

— Я лишь надеюсь на то, что Николас переосмыслил ценности жизни, быть может, так он сумел бы стать лучше. И все же мистер Карлайл преподал мне хороший урок, — задумалась она, на секунду переводя взгляд на мое лицо. — Талант — это только часть успеха, Генри. Николас научил меня воплощать мои идеи в жизнь, но при том открыл глаза на суровую реальность. Реальность, в которой идеи женщины — это пустой звук, только если рядом с тобой нет мужчины, готового ими управлять. Он поступил низко, но это не сделало меня слабее. Я стала гораздо умнее, научилась быть самостоятельной, а вместе с тем сила моих амбиций возросла еще больше. Я была готова доказать, что мне не нужен никакой напарник, чтобы стоять на вершине, не нужен волшебный ключ, чтобы отворить желанную дверь.

— Вам было тяжело продолжить путь? — после небольшой паузы спросил я.

— Путь к настоящему успеху не прост, но если рядом с тобой те, кто искренне верит в тебя, то становится гораздо легче. Я никогда не была одна, Генри. Всегда знала, что родные и близкие будут рядом со мной. Они были моей самой главной поддержкой, — поправив волосы, говорила она.

Поднялся ветер. На несколько секунд я задумался, не торопясь заговорить снова.

— Ветер не всегда бывает так плох, Генри, — произнесла рассказчица, смотря на то, я как съежился от неожиданного прохладного порыва. — В моей жизни, ветер — это еще один хранитель дорогих воспоминаний, которые настигают меня всякий раз, когда я отправляюсь в конную долину.

— Осмелюсь предположить, что вы расскажете мне о прогулке в компании Терри Колтрейна? — с улыбкой произнес я, восстановив цепочку последних событий из истории Эвы Бейкер.

— Вы абсолютно правы, мистер Персиваль, — улыбнулась она в ответ.

***

Поставив точку на совместной работе с Николасом Карлайлом, на следующий день Эванжелина покинула поместье, которое должно было стать ее семейным убежищем на долгие годы. По крайней мере, так предполагал наш несостоявшийся жених и обманщик. И все же, несмотря на испорченную репутацию, мистер Карлайл вышел из этой ситуации, наполнив свои карманы деньгами. Эванжелину ничуть не расстроил этот факт, она не придала ему никакого значения. Эва была намерена начать новый жизненный этап с чистого листа, и не хотела, чтобы на нем остались отпечатки прошлого. Поэтому поместье, как и бриллиантовое колье, она оставила Николасу. Так или иначе, сколько бы денег мистер Карлайн не получил, он никогда не стал бы считаться богатым, если ему того хотелось. Эванжелина была твердо уверена в том, что если у человека за душой нет ничего, то он навсегда останется бедным. Может быть у Николаса и остались бриллианты в руках, но разве красивый камень сравнится с неподдельным восторгом и улыбками людей, которые возникали на их лицах при виде того, что было создано Эванжелиной? Искренность в их глазах была настоящей, реакция зрителей была бесценной, это было по-настоящему важно.

«Фальшивый бриллиант», — напоследок оставила записку Эва, приложив к ней колье. Оставив сей камень в прошлом, Эванжелина сделала уверенный шаг в будущее. Шаг, который разделил с ней Терри, благодаря которому Эва согласилась задержаться в Париже еще на пару дней и составить другу компанию на конной прогулке. Приютив подругу у своих друзей, на следующий день мистер Персиваль устроил ей экскурсию по живописной французской долине. Однако его внезапные отъезды начали смущать мистера и миссис Берч, поскольку Терри стал чаще оставлять Лилиан одну.

— Терри снова внезапно покидает нас. Должно быть, он оповестил тебя о своем отъезде? — поинтересовалась миссис Берч, перелистнув страницу книги.

— Мама, Терри совсем не обязан делиться с нами всем, что происходит в его жизни, — ответила Лилиан, выглянув в окно и помахав другу вслед.

— Оставлять будущую жену в полнейшем неведении...

— Перестаньте, мама, — отойдя от окна, возразила Лилиан. — Терри мой друг, он не собирается жениться на мне. Пора развеять ваше с отцом облако надежды.

— Лилиан! — удивилась мать, уронив книгу. — Что за вздор! Отец точно не потерпит подобных высказываний. Терренс Колтрейн женится на тебе, либо тебе придется выйти замуж за мистера Брукса, — подытожила миссис Берч.

— При всем уважении, но мне хватило всего пары минут его общества, чтобы сделать вывод о том, что этот человек настоящий грубиян, для которого должные манеры — это пустой звук, — вырвалось у Лилиан, которая не могла промолчать.

— Тем не менее он достаточно богат, чтобы обеспечить тебе хорошую жизнь. Отец считает его отличной партией для тебя, если юный Колтрейн не найдет в себе смелости просить твоей руки, — подняв книгу, спокойно произнесла миссис Берч. — Милая, я хочу, чтобы ты была счастлива, и дай Бог таким темпом не осталась старой девой.

— Если вы с отцом и в самом деле дорожите мной, то прошу, не выдавайте меня замуж против моей воли. Деньги — это всего лишь средства к роскошной жизни. Может быть, у меня и будет много шикарных платьев, бриллиантов и другой роскоши, но в моем сердце никогда не будет любви, — договорив, Лилиан покинула пределы гостиной, не став дожидаться ответа матери.

Взяв экипаж, вскоре мисс Берч отправилась на прогулку, в надежде, что свежий воздух и новый увлекательный роман помогут ей отогнать мысли о своем будущем замужестве. И раз уж пошла речь о прогулке, пришло время рассказать вам о ранее упомянутой французской долине, в которой часто бывал Терри во время своего обучения в колледже. Нет ничего прекраснее непередаваемого ощущения свободы, этой невероятной возможности почувствовать гармонию как с природой, так и с волшебным животным, что несет тебя навстречу ветру.

— Полагаю, амазонка тебе не потребуется? — с улыбкой поинтересовался Терри, глядя на Эву, на которой великолепно сидел брючный костюм.

— Абсолютно верно, мистер Персиваль, — ответила девушка, оглядев пределы конной долины.

— Ну что ж, тогда выбирайте лошадь, мисс Бейкер, — сказал Терри, пригласив подругу к конюшне, предварительно отвесив свой фирменный поклон.

— Вы очень любезны, Терри, — улыбнулась Эва, поклонившись в ответ.

Выбрав лошадей, друзья отправились покорять волшебную долину, красотами которой никак не могла налюбоваться Эва. На сей раз ее спутницей стала белокурая и спокойная по своему характеру Жизель, в то время как Терри предпочел уже полюбившегося ему вороного коня Ориона. Гуляя по долине в медленном темпе, Эва не спешила расспрашивать друга о прелестях его жизни в Париже, приковав свой взгляд на верхушке французского замка, что виднелась вдалеке.

— Эта долина напоминает мне прекрасную Шотландию, — вспоминая, произнесла Эванжелина.

Зеленые бескрайние просторы, запах природы и такой приятный ветерок, который ласково касался ее лица и трепал непослушные длинные волосы.

— Это прекрасное место, Терри.

— Раньше я очень любил бывать здесь. Может быть это прозвучит глупо, но в этой долине время способно останавливаться. Оно как будто дает возможность разуму сделать паузу, привести в порядок мысли. А в моей голове тот еще бардак, — улыбнулся Терри.

— Думаю, мне бы тоже не помешало навести порядок в своих мыслях, раз уж выпала такая возможность, — задумчиво проговорила девушка.

— Но не в этот раз, верно?

— И правда снова на вашей стороне, мистер Персиваль. Пусть в моей голове временами та еще неразбериха, но зато в жизни все возвращается на свои места. Я встретила тебя, Терри! — с энтузиазмом проговорила Эва.

— Мне кажется, что наша беседа будет столь долгой и занимательной, что мне не захочется отсюда уезжать, — с улыбкой выразил надежду он.

— Не спешите, мистер Персиваль. Осмелюсь предположить, что вам есть, ради кого вернуться, — ответила Эва, а после сразу добавила: — Но прежде попробуй обогнать меня, как раньше! — напоследок крикнула она, поскакав вперед.

— Или есть, ради кого остаться... Мистер Персиваль, — повторил ее слова Терри, готовясь пуститься вслед за подругой. — Что-то же должно оставаться неизменным. Но, Орион!

Верховая езда в компании Терри и прекрасной Жизель... Сердце Эванжелины было готово выпрыгнуть из груди, но при том на ее душе было так тепло, а глаза старались оставить в памяти каждую деталь этого места. Пряди ее волос выбились из легкой прически, развиваясь на ветру, как и шелковистая грива Жизель. Улыбаясь, Эва скакала без оглядки, временами щурясь от солнца, теплые лучики которого касались ее лица, оставляя свой след в виде мелких веснушек. Догнав подругу, Терри незамедлительно вступил с ней в разговор, желая  услышать невероятные истории, в которые успела попасть Эванжелина за эти годы разлуки с мальчиком из Эбботсфорда.

Жизель замедлила шаг, и вскоре Эва приступила к рассказу, начав чуть ли не с самого отъезда в лондонский колледж, обойдя стороной подробности ссоры с Оливером. Но каково было удивление Эвы, когда Терри поделился с ней тем, что Эллен уже давным давно ему обо всем рассказала.

— Неужели?! Честно говоря, Терри, мне хотелось рассказать тебе, но я очень боялась, что ты возненавидишь меня за мой ужасный поступок, — призналась она. — К счастью, эта история уже давно позади. Олли приезжал в Бибури, старые обиды давно развеялись.

— Возненавижу? — удивился он. — Я бы никогда не стал ненавидеть тебя, Эва! Я бы просто не смог.

— Даже если бы я приняла предложение руки и сердца мистера Карлайла? — выждав паузу, спросила Эванжелина.

— В таком случае я бы искренне тебе посочувствовал, — задумавшись, ответил Терри, старательно скрывая выступающую улыбку на своем лице.

Прокатившись пару кругов, Эванжелина продолжила череду своих рассказов из колледжа, поделившись с Терри историей создания «Грозовой птицы», а также рассказав о Кэтрин Дэвис, которая обожала незаменимого героя постановки о белоснежных перчатках. Слова Эвы с каждой секундой грели душу Терри, однако он все же не спешил делиться с ней истиной судьбой перчаток, которые были надежно спрятаны в стенах Эбботсфорда.

— Теперь твой черед, мистер Персиваль! Расскажи мне о своей, полагаю, беззаботной жизни в Париже, — попросила Эванжелина, нежно проведя рукой по гриве Жизель.

— Обучение в колледже вовсе не было скучным, как, признаюсь, мне думалось раньше. К слову, Париж умеет скрашивать серые будни, — с улыбкой произнес Терри. — Также я выяснил, что мне совершенно неподвластно изучение итальянского! Однажды я едва не нарвался на конфликт с мисс Бессани. Но, к моему счастью, она оказалась большой любительницей музыки, а в колледже давно пылилось прекрасное фортепиано без дела...

— Никогда не сомневалась в твоей находчивости, мистер Персиваль, — ничуть не удивившись, сказала Эванжелина.

— Однако я уверен, что моя музыка не сумела бы растопить сердце леди Миранды-Сив. Она настоящая любительница раритетных вещей, а я имел неосторожность разбить одну из антикварных ваз на ее приеме.

— Боюсь представить, как ты выкрутился! — едва сдержав смех, остановила друга Эва. — Небось хватило одного твоего чудесного взгляда исподлобья, сопровождаемого трогательной улыбкой, после которой леди Миранда-Сив и думать забыла о вазе...

— Взгляд исподлобья и трогательная улыбка? Не знал, что я так умею, — скрывая улыбку, задумался он.

— Не притворяйся, мистер Персиваль! Я слишком хорошо тебя знаю.

— Ну все-таки мы не виделись больше четырех лет...

— Привычки не меняются, Терри. Твой взгляд я узнаю из тысячи!

— В любом случае я вынужден тебя огорчить. На том приеме меня спасла мисс Берч, — медленно проговорил Терри, после рассказав Эве о знакомстве с Лилиан, а также о том, что сейчас он гостит в родовом поместье Берчей.

— Твоя очередь, Эва Бейкер, — закончив, перевел тему он. — Как твоя свободолюбивая натура сумела наткнуться на такого редкостного негодяя?

— Моя натура, Терри, повстречала Николаса еще в 1887 году, когда мы остановились в Париже. Тогда он ставил «Незнакомку из Уайлдфелл-Холла», — вздохнула девушка, вспомнив о первой встрече с мистером Карлайлом. — И вот, спустя несколько лет я пересеклась с ним в Лондоне. У Николаса была своя театральная группа, он давно работал в этом в деле. Но тогда я и подумать не могла о том, чем обернется мое согласие стать его напарницей и работать вместе.

— Главное, что не женой, — подловил ее Терри.

— За кого ты меня принимаешь, мистер Персиваль? — возмутилась Эванжелина. — Только не говори, что ты на самом деле считал, что я влюбилась в Николаса! Это просто невозможно!

— Может быть он все же был влюблен в тебя, раз решился на такой серьезный шаг, — задумался Терри, озвучив свои мысли.

— Николас был влюблен в мои идеи, не более того, — отрезала Эва. — Так что мой отказ — это самое лучшее решение в данной ситуации.

— Как и решение носить брюки, — перевел тему Терри, в очередной раз оглядев костюм подруги. — Предполагаю, что оно далось тебе очень легко.

— Брюки — это настоящая находка для женского общества, Терри! — восторженно ответила Эва. — Клянусь, ни одно на свете платье не променяю на них! — договорив, девушка снова дала команду уже полюбившейся ей Жизель, желая вновь прокатиться с ветерком.

Орион немедленно последовал за ней, чему Терри совершенно не удивился. Теплый ветер, холмистая трава, прекрасный французский пейзаж... А рядом с тобой дорогой друг, по которому так скучала Эва. А ведь Терри даже не представлял на тот момент, как часто Эванжелина вспоминала этого мальчика из Эбботсфорда. Как сильно ей хотелось заставить время остановиться, чтобы она смогла вновь оказаться на приеме у леди Станн и познакомиться с ним еще раз. С годами приходит осознание, а вместе с тем зачастую возникает вопрос: что же делать дальше? Надеюсь, вы простите мне это небольшое философское отступление, я лишь хотела в очередной раз напомнить вам о том, что люблю оставлять маленькие подсказки, наталкивающие на размышления... Всякий человек способен заблуждаться, ошибаться в своих убеждениях, отрицать очевидное. Зачастую ответ лежит на поверхности, но нам кажется это совершенно невозможным. Мы продолжаем нырять в глубину, пока осознание не откроет глаза на такие очевидные вещи. К слову, и вам пора открыть глаза, мои размышления подошли к концу, взгляните вперед! Прекрасная Жизель в компании Ориона, замедлив шаг, гуляют по долине. Спустившись с лошадей, вскоре Терри и Эва устроились на маленькой, нагретой солнцем лужайке. Убрав свои волосы, Эванжелина легла на плечо друга, закрыв глаза.

— Осмелюсь предположить, что Диана еще не успела выйти замуж, ведь я не получал приглашения на свадьбу, — сказал Терри, устремив свой взгляд на медленно плывущие в небе облака.

— Она по-прежнему носит нашу фамилию, однако я уверена, что это дело времени, — открыв глаза, ответила Эва.

— Как и каждого из нас.

— Мне помнится, мы уже заводили этот разговор, — вспомнила она.

— Ты пришла к успеху, как того и хотела.

— Стоя на пороге замужества, — поднявшись, ответила Эванжелина.

— Я никогда не сомневался в том, что все идеи принадлежат тебе, ведь это было очевидно.

— Ты просто хорошо меня знаешь, мистер Персиваль, — улыбнулась Эва, проведя рукой по волосам Терри.

— И я уверен, что это далеко не конец твоего пути, ведь так?

— Сделаю небольшую паузу, — задумалась Эва. — Пока шум вокруг моего имени не утихнет. Отправлюсь домой, хочу навестить сестру и родителей, давно с ними не виделась. Наберусь вдохновения, а вместе с ним придут и новые идеи. Начну все с чистого листа, мне еще есть к чему стремиться, рано складывать крылья. Ну а ты? — взглянув на Терри, спросила девушка. — Вероятно, Эбботсфорд уже заждался мистера Персиваля.

— Я давно хочу вернуться в Шотландию, но... — не успел закончить он.

— Не знаешь, как сообщить об этом Лилиан Берч? Я уверена, что ей бы понравилось в Эбботсфорде.

— На самом деле все гораздо сложнее, — поднявшись на ноги, а затем поправив узелок на атласной ленточке Эвы, ответил он.

— Терри, я бы ни за что не стала осуждать тебя за брак, — последовав за другом, сказала Эванжелина.

— Брак? — не понял Терри, повернувшись к подруге.

— Каждый из нас заслуживает счастья. Я нахожу его в своей деятельности, которая приносит мне удовольствие. В глазах людей, которым нравится то, что я создаю. Но если ты нашел свое счастье в другом человеке, я искренне порадуюсь за тебя... — говорила Эва, полагая, что мисс Берч уже давно поселилась в сердце ее друга.

— Нет, Эва, подожди, — попытался остановить ее Терри, но девушка незамедлительно продолжила: — Я вовсе не отношусь к браку с презрением, когда говорю о том, что не задумываюсь о своем замужестве. Я молода, перспективна. Мне еще столько всего предстоит сделать, прежде чем я буду готова сказать «да». Я верю, что мне уготовано судьбой гораздо большее, и я не отступлюсь от своего, иначе весь мой пройденный путь не будет иметь никакого смысла.

— В таком случае я буду искренне счастлив, если ты добьешься всего, о чем мечтаешь. Уверен, что Ковент-Гарден не станет пределом для Эвы Бейкер, — попытался улыбнуться Терри.

— Не станет, — ответила она, обняв друга. — Спасибо, Терри. Когда отправишься в Шотландию, я буду рада, если ты вдруг совершенно случайно решишь заглянуть к нам в гости. В Бибури тебе всегда будут рады, — отпустив Терри, сказала Эванжелина.

— В первом доме на улице «Дарлингтон»... — тихо ответил он.

По окончании конной прогулки Терри благополучно вернулся в поместье мистера и миссис Берч, предварительно проводив Эванжелину до дома. Долгожданная прогулка в компании Эвы оставила после себя смешанные чувства. С одной стороны Терри был счастлив, но в то же время глубоко опечален. Он мог не говорить об этом, если бы не глаза, по которым всегда можно было понять, что творится в душе Терри.

— Ты не сказал ей? — последовал неожиданный вопрос Лилиан Берч, которая застала друга в гостиной, погруженного в раздумья.

— Боюсь, что уже никогда не скажу, — ответил Терри, подняв взгляд на девушку. — Успех — вот, что по-настоящему волнует Эву. И я ее не виню, она всегда была такой. Никогда не отступает от своих целей. Эванжелина знает, чего хочет, она будет к этому стремиться несмотря ни на что.

— А чего хочешь ты, Терри? — выждав паузу, снова спросила Лилиан. — Почему ты ей не сказал? Сердце нельзя запереть на замок, невозможно заставить себя ничего не чувствовать. Ты должен был ей сказать, быть может, все сложилось бы иначе, — сев рядом с ним, продолжала говорить мисс Берч. — Не лишай себя счастья, Терри, как меня хотят его лишить родители.

— О чем ты говоришь? — слегка нахмурив брови, спросил он.

— Это не важно, Терри, — отмахнулась девушка.

— Лилиан, — настаивал он.

— Отец считает, что мистер Брукс выгодная партия для моего замужества, — встав с дивана, ответила Лилиан, решив скрыть подробности о том, что родители уже давно сватают ее с Терри.

— Брукс... — задумался Терри.

— Да, именно он, — медленно проговорила девушка. — И мне придется выйти за него, я не властна над своей судьбой.

— Нет, не придется, — немного подумав, ответил Терри, потянувшись за своим пиджаком.

— Куда ты?

— Я вернусь к ужину, — напоследок произнес он, покинув комнату.

На следующий день Эва намеревалась покинуть Париж. Собрав вещи, она решила не слать письмо родителям в Бибури, желая устроить им сюрприз. Сидя на кровати, Эванжелина крутила в руке небольшую заколку, никак не решаясь спуститься к экипажу, который ждал ее у входа.

«Может быть, Терри заглянет», — крутилось в мыслях девушки. «Да с чего я вдруг решила, что он навестит меня перед отъездом? Пора, Эва Бейкер».

Погода на улице была пасмурной. Едва Эванжелина успела сесть в омнибус, как начал капать дождь. Приближалась осень, так что внезапное ненастье совсем не удивило девушку. Улицы были совсем пустыми, по стеклу капали осенние слезы, и только стук колес отвлекал Эву от мыслительного процесса. Покидая осенний Париж, экипаж мисс Бейкер также проезжал мимо поместья Берчей. Взглянув в окно, Эва сумела разглядеть в этом большом доме Терри, сидящего за фортепиано. Рядом с ним стояла молодая девушка в сиреневом платье, вероятно, это была мисс Берч.

— Остановите экипаж, пожалуйста! — попросила Эва, желая еще на пару минут задержать свой взгляд на этом доме. Омнибус остановился. Вскоре к милой леди присоединилась полноватая женщина и, вероятно, ее супруг. Эванжелина не смогла разглядеть их лиц, но была уверена, что в этом доме было тепло и уютно, а его жители были счастливы. В окне горел свет, а в сердце Эванжелины огонек начал постепенно угасать. В тот самый момент она впервые ощутила не самый приятный привкус осознания. Эва почувствовала, что она потеряла того, кто был намного дороже, чем ей казалось. Это ощущение еще долго не могло ее отпустить.

— Мы можем ехать, мисс?

— Да, конечно, — отведя взгляд от окна, ответила Эванжелина.

***

— О чем вы жалели в тот самый момент? — после небольшой паузы спросил я.

— О том, что упустила самое важное, Генри. Наша жизнь состоит из воспоминаний, а они, в свою очередь, состоят из прекрасных мгновений, которые мы помним. Нельзя упускать их из виду. Они зачастую хранят то, что нам очень дорого. Я не предавала им значения до тех пор, пока не осознала, насколько эти мгновения были важны для меня.

— А Терри знал об этих мгновениях? — недолго думая, я снова задал вопрос.

— Мистер Персиваль... Он был важнейшей частью каждого из них.