Любовь ломает дерзких

Пять лет спустя.

Москва.

Выйдя с офиса, я вдохнула летний воздух. Поправила свою рубашку и набрала номер брата.

— Меня приняли на работу! — радостно провозгласила я, зажав телефон между ухом и плечом, параллельно убирая документы в небольшую сумочку. — Начну со следующего месяца!

— Я рад, — сказал Влад. На фоне послышался детский смех, а за тем возмущения Анжелики. — Приедешь?

— Да, да. Но сначала заеду в больницу к Мирославе, уж очень хочу взглянуть на их малыша! — произнесла я, направляясь в сторону большого продуктового магазина.

— Передавай привет! — проговорил Влад. Я послала ему воздушный поцелуй и отключила звонок.

Два дня назад моя душа, девушка, которая всегда была рядом со мной — стала мамой.

Я не смогла присутствовать на родах. В род зале был Никита, а к утру подъехали все остальные. Только без меня.

Я была в другой больнице. У Саши. У моего милого Саши. Который все еще не очнулся. На протяжение трех лет я хожу к нему каждый месяц. Разговариваю, рассказываю что у меня нового. А ночью плачу. Так тихо, чтоб меня никто не услышал. Даже если живу одна.

Лишь спустя два года после его комы я нашла в себе силы пойти к нему вместе с Мирославой. Его тело было покрыто шрамами, лицо бледное, словно никаких признаков жизни.

Думаю он был бы рад узнав о том, что его лучший друг стал отцом. Но не был бы рад новости о том, что его семья полностью отказались от него четыре года назад, как только Саше стукнуло восемнадцать. Даже Катя. Собрались и переехали. А вот куда — я не знаю.

Черновы отказались платить за дальнейшее прибывание Саши в больнице и теперь это делал отец Мирославы — Станислав Сергеевич. Он не позволил мне пытаться подрабатывать во время учебы, не позволил Владу искать деньги, а наши друзья даже не стали пытаться, видя, что решение Королёва старшего было твердым и непоколебимым.

Переводить Сашу из частной клиники в государственную — крайне опасно и вызывает риск из-за тяжелой черепно-мозговой травмы и повреждения позвоночника.

И это из-за меня... я сглотнула, делая глубокий вдох. Все эти пять лет я не забывала о Саше. Просто маленькими шагами училась жить. Но как жить, когда каждую секунду в сердце вонзается тысячу иголок?

Я отогнала от себя плохие мысли. Улыбнулась и вошла в магазин, на ходу думая, что купить Мире.

Взяв несколько видов греческого йогурта, фрукты и пару её любимых молочно-шоколадных батончиков, я поспешила оплатить и пойти в другой магазин «Мамы и Дети».

Я не удержалась и купила несколько детских невероятно милых костюмчиков, шапочки, носочки, пустышки и пачку подгузников. А для Миры — два платья для кормящих грудью, одну такую же кофту и набор кремов.

Большая частная клиника. Светлые стены, картины, растения. Спросив в регистратуре где лежит Зайцева Мирослава, я поспешила к лифту, чтоб подняться на пятый этаж.

Не стуча в палату я тихо зашла, боясь разбудить малыша. Но я ошиблась. Сын Мирославы плакал, а она бедная ходила туда-сюда укачивая его на руках.

Палата была обнажена всеми нужны вещами для только родившей девушки. Большая кровать, а рядом на колесиках детская кроватка. Столик для пеленания, холодильник, комод, стол и два стула, кондиционер, обогреватель.

Одну из лучших палат и роддомов оплатил Никита, который в свои двадцать два года занимает хорошую должность заслуженного тренера в лучшем футбольном клубе Москвы. Никита смог связать свою жизнь со спортом, который так сильно любил.

— Никуша, привет, — произнесла Мира тихим голосом лишь через пару минут, когда сыночек стал замолкать. — Подожди немного, хорошо?

— Угу, — кивнула я, расплываясь в улыбке. Я присела на диван, ставя подарки на пол.

Подруга уложила малыша в кроватку и села рядом со мной. Я без слов обняла её, но не сильно. Старалась не давить на живот.

— Ты героиня. Поздравляю, — прошептала я ей в ухо, чувствуя как крепко она обняла меня и как быстро бьется её сердце.

Мы оторвались друг от друга. Глаза у Миры слегка уставшие, а в их уголках блестят слезы счастья. Она улыбается, и я даже с неимоверно сильными шрамами на сердце — улыбнулась в ответ.

Мира поменялась. Теперь она не тот подросток-оторва. Взрослая девушка, жена и мама. Несмотря на то что замуж она вышла рано , она имеет образование профессионального фотографа.

— Можешь говорить громче, — усмехнулась подруга, протерев глаза. — Мой сынок если уснет, то проснется не скоро! Весь в своего отца!

— Хорошо, — посмеялась я. — Блин, Мирочка, у меня столько дел, даже не спросила и чат не читала! Как назвали сыночка? А то вы все время «Еще думаем», «Еще думаем».

Мирослава сделала тяжелый вдох, пододвинулась ближе и взяла мои ладони в свои.

— Александр, — проговорила она, поджимая губы.

Александр.

Никита назвал своего первенца в честь лучшего друга. Это ценно. Неимоверно ценно. Но так больно, что Саша об этом не знает.

Я верю, что скоро узнает. Очень верю.

— Прекрасное имя, — я взглянула на сопящего в кроватке Сашу, а за тем кивнула на принесенные мной пакеты. — Разберем подарки?

Больше часа мы разбирали подарки и пили чай. Болтали без остановки. Уж так сильно я скучала по своей подруге, с которой постоянно не получалось увидеться, ведь я вечно занятая.

Извинившись, Мира отлучилась в уборную. Малыш в кроватке стал капризничать. Я сильно растерялась, не зная что делать. Опыта с детьми у меня не было. По окончанию школы я сразу переехала в съемную квартиру и со своей племянницей толком не нянчилась.

Взяв себя в руки , я подошла, подняла Сашу и стала укачивать, маленькими шагами ходя по комнате. Саша стал засыпать, и я уже не растерявшись поднесла к его губам небольшую соску, лежавшую на полке.

— Чш-ш-ш, — прошептала я, всматриваясь в спящего мальчика.

Смотря на младенцев тяжело понять на кого из родителей они больше похожи. Как мне казалось ближе к году становится понятнее.

Но я заметила, что у малыша была слегка смуглая кожа как у Мирославы и едва заметные светлые волосы на голове как у Никиты.

Убедившись, что Саша уснул — я положила его в кроватку, накрыв вязанным пледом. Приглядевшись я заметила вышитое «Зайцев Александр Никитич». Я потерла пальцем имя, вспоминая своего Александра.

— Ника? Все в порядке? — я обернулась на голос Мирославы, которая обеспокоено смотрела на меня.

— Он плакал, — ответила я, отходя от кровати. — Я его укачала.

Мой телефон завибрировал. «Влад❤️‍🔥».

— Да? — тихо спросила я, максимально далеко отойдя, чтоб не будить малыша. — Сын Миры спит.

— Когда-а-а ты приде-е-е-шь? — послышалось хныканье в трубке.

Маленькая Настюша явно выпросила телефон  у Влада под предлогом «поиграть», но звонить мне уже научилась очень давно.

— Скоро, Нюш, — проговорила я. — Через часик. Хорошо?

— Настя, верни папе телефон! — раздался строгий голос Анжелики и звонок вскоре отключился.

— Мне уже пора, Мирочка. Была рада увидеться. Обязательно приеду на выписку. — я обняла подругу на прощанье и поцеловала в щечку. — Поправляйся, Мира. И Саша пусть растет здоровеньким.

Я оторвалась от Мирославы. Я мало говорила о своей любви к ней, но она один из самых родных мне людей. Я бы в жизни не подумала, что я буду поздравлять с рождением сына ту, с которой когда то просто сидела за одной партой.

— Женщина всей моей жизни... — в палату вальяжно вошел Никита с букетом пионов. — О, Ника.

Его любовь к Мире не утихала ровно с того дня в восьмом классе. Конечно, как и у всех у них были трудности, расставания, но они всё еще вместе. Ведь оба обещали быть рядом и в горе, и в радости.

— Привет, — я подошла и потянулась обнять своего хорошего друга. — Решила мамочку навестить.

— Держи, любовь моя, — Никита вручил жене цветы и вернулся ко мне, чтоб поприветствовать объятьями. — Как ты?

— Как всегда, — хмыкнула я.

Никита изменился и повзрослел. Отрастил небольшую щетину, но светлые волосы все еще на месте и челка тоже, но теперь уложена лучше чем в школе.

— Ника уже уходит, подвези её, пожалуйста, — проговорила Мирослава.

Я стала отказываться, но они оба были упертыми, поэтому сопротивляться я не стала, но предупредила, что заедем в магазин, чтоб я купила что-то для своей семьи.

И я давно хотела поговорить с Никитой кое о чем. С Владом я это обсудить не могла, он старше меня и взгляд может отличаться. А вот мой ровесник должен дать мне годный совет.