Любовь ломает дерзких

Москва.

Ярослав лишен денег, учебы, квартиры заграницей. Дядь Коля лишил его абсолютно всего. Теперь Ярослав учится жить самостоятельности. Без отцовских денег.

Скандал был огромный. Отец Миры был готов убить за свою дочь. И если бы не закон, он бы давно сделал это.

Минус одна проблема, которая приносила мне ненормальную тревогу. Моё состояние итак оставляет желать лучшего.

Сегодня мой первый сеанс у психолога. В груди дрожит маленькая вибрация. Не страшно, нет, нет. Но очень тревожно. Очень.

Выйдя из метро, я сильнее сжала лямку своего шопера. Внутри — желание сбежать, спрятаться. Я словно делаю шаг вперед. Не очень большой, но ощутимый. Иду разбираться, понимать и лечить то, что давно просило внимания.

— Здравствуйте, — я робко вошла в кабинет, где на кресле сидела женщина лет тридцати пяти.

У неё были светлые выше плеч волосы, очки с слегка затемненными линзами и слабая, слегка заметная улыбка.

— Привет, — ответила она, вставая и щелкая кнопку чайника и он тут же зажурчал. — Вероника, да?

— Угу, — кивнула я, переминаясь с ноги на ногу.

— Проходи, садись, — проговорила женщина, указывая рукой на светло-голубое кресло. — Что предпочитаешь попить? Перекусить?

— Просто воды, — хмыкнула я, присаживаясь и слегка оттянув рукав моего свитшота.

Наш разговор длился уже почти час и Элина — мой психолога уже не казалась улыбчивой, она словно давила на меня. Либо я просто слишком чувствительна.

Мы говорили не о чем. Она спрашивала, а я давала краткие ответы: «да», «нет», «не знаю», «возможно». У меня не было никакого желания открываться. Хотелось поскорее уйти. Внутри было сильное негодование.

— Ника, тебе не нравится со мной говорить? — поинтересовалась Элина.

Я оторвалась от своих мыслей, тяжело вздыхая.

— Не знаю, — произнесла я, поднося к губам стакан воды.

Я взглянула на настенные часы, уже почти десять минут считая секунды, когда закончится сеанс. Чтоб уйти и больше к ней не приходить. Мне не нравится.

— Думаю на сегодня все, — проговорила Элина, вставая. — Буду рада тебя видеть еще.

Я слабо кивнула, поправив волосы в зеркале. Попрощавшись, и выйдя на улицу, я словно сделала глоток свежего воздуха.

Я шла к метро, слушая музыку в наушниках ни о чем не думая. Просто шла.

На улице весна, теплая погода. А я в этой кофте, в которой жутко жарко. Но снять не могу. Я слишком сильно стыжусь своих рук. Слишком.

С этой проблемой я должна справиться сама. Никакой психолог мне не поможет. Саша бы помог... Саша...

Я помотала головой, изгоняя плохие мысли. Продолжила шагать, стараясь обращать внимания лишь на музыку в наушниках.

Вдалеке я увидела знакомую светловолосую девочку стоявшей под руку с мальчиком. Катя! Это точно была Катя.

Девочка обернулась и видимо тоже узнала меня. Схватив её спутника за руку они быстрым шагом направились ко мне.

— Привет! — я помахала ей, снимая наушники и убирая их в кейс. — Как ты?

— Привет, я... хорошо, — она слабо улыбнулась. — Ты в порядке? Я тут гуляю...

Я тоже улыбнулась, оглянув мальчика рядом с Катей. Примерно её ровесник, темные кудрявые волосы, слегка растерянный вид.

— Вижу, — проговорила я. — Как зовут?

— Денис, — хмыкнул он, протягивая мне руку, я удивилась, но пожала в ответ, называя свое имя.

— Ник, можно тебя на минутку? — спросила Катя, я изогнула бровь в удивление, но кивнула. — Дэн, я не долго. Хорошо?

— Угу.

Мы отошли в сторону, и я приготовилась слушать Катю, которая стала нервно покусывать ногти.

— Так что? — я нарушила нашу тишину. — Тебе вроде нравился Никита, нет?

— Я даже не об этом хотела поговорить! — возмутилась она, складывая руки на груди. — Уже не нравится! Никто мне не нравится, просто с одноклассником решила прогуляться!

— Хорошо, — я пожала плечами, не желая спорить и вообще говорить о парне моей подруги.

— Ты ходила к Саше хоть раз? — спросила Катя, уже переставая быть возмущенной. Взгляд серьезный.

— Нет, — холодно ответила я. — Не решилась. А что?

— Я ходила с мамой... Там такой ужас. Его тело.. изуродованно! — воскликнула Катя, прижимая руку ко рту.

Я замолчала. Долгое, затяжное молчание. Словно перед бурей. Я схватила Катю за запястье, поднимая её руку.

Приблизившись к её уху, я прошептала:

— Ты знаешь каково мне. И я не хочу слышать, как Саша. Мне больно это слышать. Ясно? Если я захочу узнать как он, то сделаю это самостоятельно. Передавать мне не нужно, — я резко отпустила её руку, делая шаг назад.

Я не знала, что на меня нашло. Но я была зла и недовольна. Она говорила правду... Саша в коме и наверняка его тело не в самом лучшем состоянии. Но я не хотела это слышать.

Я итак ели вывожу. Стараюсь не сделать что-то с собой от мыслей в моей голове. Её слова будут держаться долго. Очень.

— Прости, — хмыкнула Катя, потирая запястье.

— Я не хотела, — проговорила я. — Увидимся.

Я развернулась и направилась в сторону метро, попутно набирая номер Лики.

— Как все прошло? — тут же спрашивает Анжелика, голос её был заметно обеспокоенный.

— Не буду больше к ней ходить, ладно? — спросила я. — Не нужен психолог. Я честно справлюсь сама, Лика.

— Ника, Ника, — устало усмехнулся она. — Ладно. Ждем дома, я приготовила твою любимую пасту.

— Уже бегу! — смеюсь я, ускоряя шаг в сторону метро.

Отключив трубку, я вошла в метро. Через пару минут подъехал поезд. Заняв место, я вновь надела наушники.

Еще один день без любимого почти подошел к концу. Может действительно стоит сходить к нему? Но я так боюсь... я совсем сломаюсь. Мне нужно время.

Сидя на кухне в компании Влада и Лики, мы обсуждали мое поступление и распределяли деньги на репетиторство. Ведь до конца десятого класса осталось всего чуть больше месяца, а последний школьный год пройдет совсем быстро.

— Ну, надо английский подтянуть, — проговорила я. — Уровень B1 не плохо, но думаю может какие-то индивидуальные подыскать? Больше практики.

Мой Английский правда был неплох, хотя я мало говорила об этом. В нашей школе сильный уклон на иностранный язык, который мне давался легко и решила связать с ним свое будущее. К профессии переводчика я стремлюсь уже очень давно.

— Да, да, — закивала Лика, ставя на стол тарелку с блинами. — С лета начнешь. После свадьбы.

— Свадьбы? — радостно спросила я. — Вы все таки будете устраивать банкет!?

Влад и Лика планировали просто расписаться и всё, ведь моё состояние... было ужасным. Но мне уже становилось лучше и свадьбе быть!

Я искренне улыбнулась. Последнее время я улыбаюсь очень часто. Искренне. Не натянуто. Мне становится хорошо. Я справляюсь.

Меня все еще режет изнутри до крови, до криков и слез. Просто теперь я учусь жить с этим. Жить с болью и учиться снова радоваться.

Этот день оказался не настолько сложный, как бывают обычно.