Супостат

Не знаю, сколько я смотрела на творящееся на сцене, из забытия меня вывел Елизар, потягивая меня за руку. Он ничего не говорил, да и я бы не смогла расслышать, потому что гул болеющих был слишком силён. Грудь теснило от нехорошего предчувствия.
- Какого хрена, Бектемиров?
Я вырвала свою конечность, когда мы оказались за пределами толпы. Вместо ответа он начал осматриваться, чем ещё больше взбесил меня. Подойдя на шаг ближе к нему, зарычала едва ли не в лицо.
- Что с тобой происходит?
Наконец он удостоил меня своего внимания, высокомерно посмотрев с высоты своего роста.
- Я сказал тебе, - равнодушие сквозило не только в словах, но и в самом выражении лица, по которому мне хотелось ударить. – Сегодня ты увидишь мои секреты, ты же этого хотела.
- Под вашим семейным клубом находится ещё один? – рукой показала на сгустившийся возле сцены народ. – Отлично, мог мне просто сказать.
Он снова решил наградить меня молчанием, вытащив свой телефон и начав что-то быстро печатать на нём. Тень сбоку возникла так внезапно, что я мгновенно отскочила к Зару, едва не закричав, чем вызвала усмешку парня, который тут же обхватил меня и крепко прижал к себе.
- Ведьма, - выдохнул мне в ухо, одаривая меня мурашками. – Есть те тайны, которые не раскрываются за простым чаепитием. Да и ты сама убедилась в том, что я люблю показывать всё наглядно.
С этими словами он отстранился, поворачиваясь к парню, стоявшему рядом и пожимая протянутую им руку.
- Отведёшь её к первой секции и не отходи, - кивком указал на меня. - Отвечаешь головой.
Всё ещё ошеломлённая происходящим, я не сразу отцепилась от Бектемирова, пока тот, как игрушку, передавал меня в руки другому парню, чьё лицо было скрыто медицинской чёрной маской, а на голову наброшен капюшон чёрной толстовки. Предостережение Елизара давало понять, что я могу не бояться этого типа, но зловещий вид не мог не вызывать мандраж.
- Пошли за мной, - засунув руки в карманы, он пошёл в сторону, обратную той, куда отправился Зар, и мне пришлось послушно следовать за неизвестным парнем. Опустив голову, старалась не смотреть на кричащих вокруг людей, но даже без этого, они не замечали меня, увлечённые тем, что происходило за тонкой металлической решёткой, которой был окружён импровизированный ринг. По мере приближения к сцене, всё отчётливее слышались звуки борьбы, происходящей на ней. Несмотря на то, что помещение не было огромным, путь до центра казался мне слишком длинным, из-за извилистого обхода, который нам пришлось совершить, благодаря изобилию человек. Оказавшись на месте, застыла подобно статуе, боясь пошевелиться, а дышать стало в разы тяжелее, потому что слышать эти звуки издалека и наблюдать их происхождение – разные реальности.

Я видела вживую бои, когда мы с Лизой ходили на городские соревнования, но, по сравнению с тем, что открылось моему взору, то было детской постановкой. По телевизору же это ощущалось не так, как вживую, когда ты на расстоянии нескольких метров наблюдаешь то, как два человека колотят друг друга до потери крови, что фонтаном брызгала на пол, а, иногда, и на тех, кто стоял поблизости. Моё место по наблюдению можно было назвать одним из самых преимущественных, потому что я могла смотреть с одного конца ринга на драку в другом, что говорило о том, что слово Елизара здесь не последнее. А в том, что он имеет прямое участие к тому, что здесь твориться, я сомнений не имела вовсе. Мне лишь пришлось ожидать, чтобы воочию увидеть подтверждение собственных догадок. Бой закончился, и я с замиранием сердца ждала продолжения.
- Твою ж мать, - выдохнула сквозь зубы, когда я увидела Бектемирова.
Только оказавшись в этом месте, я должна была понять, что он хочет мне показать, но цепляясь за самую инфантильную и наивную часть своего сознания, мне хотелось верить, это закончиться тем, что он рассмеётся мне в лицо и скажет, что его заинтересованность здесь состоит лишь в запретном зрелище, либо ставках, которые тут совершают. Но всё это разваливалось в прах, когда я смотрела, как он вальяжной походкой направляется к рингу. Его скучающее выражение походило на то, как если бы он прогуливался по супермаркету от одного стеллажа к другому. Народ радостно приветствовал его, кто-то хлопал по плечу, кто-то показывал одобряющие жесты, но Зар даже не притворялся, что замечает их внимание. Его взгляд отыскал мой, и тот единственный проблеск эмоций, что выдало его лицо, был адресован мне.
- Больной ублюдок, - проговорила я, надеясь, что он прочтёт это по моим губам, что он, очевидно, сделал, поскольку ухмылка его стала ещё шире. От этого выражения холод проскользнул по внутренностям, и я отвернулась, посмотрев на парня, который привёл меня на это место. Облокотившись о кирпичную колонну, он что-то набирал в своём телефоне. Маска скрывала его лицо, но нахмуренные брови выдавали его настроение.
- Эй, - дождавшись, когда он посмотрит на меня, указала на ринг. – Он собирается драться? И как часто он это делает?
Мои вопросы не столь удивили, сколько позабавили его, поскольку этот тип усмехнулся, но увидев, что я не шучу, даже убрал телефон в сторону, приподняв одну бровь выше.
- Ты серьёзно сейчас? – когда я подтвердила свои слова кивком, он подошёл ко мне ближе, наклонившись. – Девочка, Зар здесь не просто дерётся. Он является одним из основателей этого места.

В голосе, которым он это говорил, явно слышалось уважение и благоговение. Я же испытывала отнюдь не это. Пребывая в замешательстве, я снова посмотрела на ринг, походивший больше на клетку с двумя псами, готовящимися к тому, чтобы вцепиться друг другу в горло. Именно это намерение источал другой парень, вышедший на боевое поле и вставший напротив Елизара. Сняв с себя всю одежду, кроме спортивных шорт, они принялись разминаться, и вид полуобнажённого тела Елизара при свете ламп, заставил меня заново замереть.
На секунду я перенеслась в тот момент, когда Зар защитил меня от трёх парней, с которыми я столкнулась после работы. Я чётко помнила каждую деталь того вечера, как и то, какие увечья они наносили Бектемирову. Мой взгляд тут же нашёл следы раны на его боку, с обречённостью отмечая, что той ещё недостаточно времени, чтобы быть полностью зажившей, и этого достаточно, чтобы сделать его слабым.

И пусть, глядя на его спокойное лицо это не скажешь, но его флегматичность лишь напускная, потому что еще там, где он тренировал меня, я чувствовала исходящие от него волны гнева. Возможно, он даже не собирался мне показывать это место, но что-то подтолкнуло его к этому, потому что эту ярость я видела сейчас, сквозь расстояние, разделявшее нас, она копилась на дне чёрных глаз. И он ждал своего выхода.
Сумасшедший сукин сын
Слова того типа всё ещё доходили до меня. Бектемиров один из тех, кто организовал эту подпольную бойню? Как давно это длиться? Зачем? По мере того, как закрывались мои вопросы о его синяках, рождались новые, и их становилось ещё больше.

Мне хотелось выйти за ограду и накричать на него, ударить, взять за руку и вытащить, прочитав попутно лекцию о том, что такое хорошо и плохо, но я уверена, что он и сам прекрасно осознаёт, на что идёт и чем это чревато.
Раздался сигнал гонга, возвещавший о начале боя. Этот короткий удар в колокольчик перезвоном раздался в моих перепонках. Стиснув ткань толстовки, нахмурено следила, как двое парней на ринге приблизились друг к другу, чтобы пожать руки.
И начать бой.
На мгновение я перенеслась в тот вечер, когда Елизар заступился за меня. И будучи бессильной, чтобы помочь, я так же наблюдала со стороны за сценой драки. Однако сейчас был не тот момент, когда Бектемиров не был готов к этому. Это было целенаправленное побоище, зрителем которого вынужденно он меня сделал.
Первый удар его противника заставил меня вздрогнуть, отшатнувшись. Вероятно, моя реакция была слишком видимой, потому что тень моего смотрителя приблизилась.
- Не отходи от меня, - тихо сказал, не поворачиваясь в мою сторону. В отличие от меня, картина перед нами вызывала его интерес. Я никогда не испытывала отвращения к такому виду спорта, но и желания наблюдать за тем, как люди истязают друг друга, не имела. Особенно те, которые имеют для тебя какое-то значение.

Поколебавшись на несколько секунд, я вернула взгляд на площадку. В отличие от прошлого раза, сейчас моему взору был представлен более подробный вид Бектемирова в своём деле. Решительно серьёзный вид и точные расчётливые действия не давали сомнений в том, что он в своём амплуа. Каждый его шаг и удар был сопровождён довольным ликованием наблюдающих. Я же с каждой проведённой минутой открывала для себя нового Елизара. Более жёсткого и холодного. Тем, каким он мне показался в самом начале.
Опасным

Это было не только в его умении вести бой, а в том, что делал он это без какого-либо пренебрежения. Словно получая удовольствие от того, что приносит боль другим.
Терзаемая протеворечивыми сомнениями, я не могла понять, что больше меня это пугает или захватывает. Именно поэтому я до сих пор стояла на месте, не отрывая глаз от клетки, где Елизар избивал своего противника. Я не столь глупа, чтобы не понимать, что участие здесь - дело добровольное, и пусть здесь платили не маленькие деньги, как по мне, они того не стоили. Бектемиров был отнюдь не из тех, за кого стоило переживать - он был явно профессионалом. Об этом говорили не только ловкие движения, но и то, что за весь бой он словил всего пару ударов. В отличие от соперника, который получил гораздо больше. Он был немного шире Елизара в плечах, и на сантиметров пять выше, и, судя по тому, как Бектемиров уклонялся от его побоев, нанося свои точно и систематически, преимуществом это не считалось.
- Чётко, - вырвалось у парня, присматривавшего со мной. Заметив, что я смотрю на него, он хмыкнул. - Не волнуйся, куколка, твой парень знает, как пользоваться своими кулаками.
Мой парень
Я не стала возражать, потому что, наверное, одно моё присутствие здесь противоречило бы этим словам. Но пропустить мимо ушей тоже не смогла, потому что мой мозг чудесным образом умеет фокусироваться на всех неуместных вещах, касающихся этого типа. Я не должна воспринимать это близко к сердцу, как и то, что происходит на данный момент, но по-прежнему нахожусь здесь, с замиранием дыхания ловя каждый удар, что приходится Бектемирову. Я не могу заставить себя сдвинуться, ловя каждое его движение и реагируя на него слишком остро. Елизар не был просто мне знакомым, ведь то, чем мы занимались ранее, выходило за рамки обычного общения. Он меня бесил. Выводил из себя и раздражал. Первым сигналом к отступлению была опасность, что он источал. Вторым - его отец. Мне как никому другому известно, к чему может привести вседозволенность, проложенная родительской властью. Университет и это место уже доказывают мою теорию о том, что Елизар может заставить вертеть не весь мир, но большую его часть вокруг себя.
Он выиграл. Шум толпы возрос на несколько децибелов, оглушая меня.
- Ну надо же, - воскликнул мужчина, восходящий на сцену. - И снова блестящая победа! - он встал с Елизаром, беря его за руку и поднимая её вверх. - Наш маленький Бес непобедим как всегда. Могу лишь посочувствовать тем, кто поставил против него, хотя, уверен, таких было немного, - он громко усмехнулся и, вслед за ним, раздалось множество смешков. - И снова наш красавчик уходит с боя не повредив свою смазливую мордашку.
Стиснув ткань толстовки я смотрела, как Елизар покидает ринг.
- Отведи меня к нему, - повернулась к типу в маске, на что он вопросительно приподнял бровь. - Пожалуйста, - процедила, наполняемая гневом.
Если он что-то и хотел сказать, то промолчал, коротко кивнув и повернувшись ко мне спиной, тем самым побуждая меня следовать за ним. Мы пробирались сквозь толпу, в то время как на сцене начали объявлять участников следующего боя. Выйдя в небольшой темный каридор, парень подвёл меня к двери, где была указана надпись "строго для персонала".
- Подожди его снару... - я не успела дослушать, толкая дверь и врываясь в небольшое помещение. Оно было похоже на раздевалку, освещаемую лишь одной неяркой лампочкой. - Эй, куколка, - тяжёлая ладонь остановила меня, когда я уже хотела преодолеть порог. - Я же сказал подождать, - Сопровождающий меня тип схватил меня прежде, чем я могла добраться до Елизара, вытирающего лицо полотенцем. Он в удивлении уставился на меня и того, кто держал меня за руку. - Тебе сюда нельзя.
- Всё нормально, - Бектемиров откинул полотенце, подойдя ближе. - Сегодня ей можно всё, так что отпусти.
Оставшись наедине, я, наконец, могла дать волю своему гневу.
- Какого чёрта ты меня сюда привёл?
- Оу, - тёмные глаза Елизара сощурились. - Я думал, мы решили делиться секретами, - он начал наступать на меня, не давая и шанса отступиться. - Разве ты не этого хотела, выскочка?
Окружённая плотным кольцом его рук, которыми он опёрся о стену по обе стороны от меня, я соображала куда меньше, чем хотелось бы.
- О таком предполагается предупреждать.
На это я услышала лишь усмешку, после чего Зар, оттолкнувшись от стены, отошёл от меня. Безумие, но это расстраивало меня больше, чем его односложные ответы.
- Как ты уже поняла, я не особо люблю размениваться словами. И я решил показать тебе наглядно.
- И что же именно ты решил мне показать? - сложила руки на груди. - Развлечение богатенького мальчика вышедшего из под родительского контроля?
- Ну надо же, - протянул Бектемиров, усаживаясь на потрепанного вида диван и откидываясь на спинку. Видимо, это далось ему не так легко, как хотелось, потому что на мгновение он поморщился, но тут же взял себя в руки. - Ты как всегда - мыслишь поверхностно.
- Судя по тому, чем ты здесь занимаешься, - махнула рукой, указывая на дверь позади себя. - Ты не мыслишь вовсе. Зачем всё это?
Мысленно перед взором встала картина недавнего боя и мне захотелось зажмуриться, чего я не делала тогда, смотря каждую секунду. Елизар не отвечал, молча глядя на меня и раздумывая о чём-то своём. Злость во мне не отступала.
- Зачем ты привёл меня сюда?
За дверью был слышен шум музыки и рокот людей, но сейчас создавалось впечатление оглушающей тишины.
- Тебе страшно?
Этот вопрос был слишком неожиданным. Склонив голову набок, Бектемиров не сводил с меня чёрных глаз.
- Не совсем понимаю о чём ты.
- В таком случае повторюсь: тебе страшно, выскочка?
Его голос таил непонятную интонацию. Давящую и пугающую, как и взгляд, которым одаривал меня. Встав на ноги, он начал медленно двигаться в мою сторону.
- Ты с такой усердной бравадой заявляла мне о том, что не боишься меня, - проговорил, становясь почти вплотную ко мне. - А теперь сможешь ли утверждать то же самое?
Меня не пугало то, что он нависал надо мной, но это так же давало мне рассмотреть тёмную ярость, искрившую на дне тёмных радужек, которая всколыхнула во мне забытые инстинкты.
- Я не боюсь тебя.
- А теперь, - он наклонился немного ближе. - Более правдоподобно.
- Я. Не. Боюсь. Тебя, - повторила отчётливо и по слогам, ощущая, как сводит скулы от порыва сжать челюсти, в то время как на его заиграли желваки.
- Ты так рьяно убеждаешь в этом, - его ладонь накрыла моё горло, несильно сдавив, а свободная рука ухватила за талию, придвигая к нему ближе, насколько это было возможно. - Вот только меня ли?

Я не понимала его настроения, но видела, что скрытая ярость владеет им, вырываясь наружу. Об этом так же свидетельствовали его руки, слегка дрогнувшие, отчего сила сжатия стала сильнее.
- Чего ты хочешь? - выдавила, сглатывая. Дышать становилось тяжелее, но это не из-за его руки. Обстановка накалялась между нами.
- Ты разве не знаешь? - тёмная бровь приподнялась вверх. - Честно говоря, я тоже. Возможно, трахнуть тебя прямо сейчас, - при этих словах его пальцы на моей талии сжались. - Ты позволишь мне сделать это, София?
Я не нашлась с ответом, неотрывно смотря на парня передо мной. Тёмные глаза скрывали эмоции своего хозяина, а лицо было словно непроницаемой маской.
- Ну так что, выскочка, - голос его был низкий и вкрадчивый. - Позволишь?

Рыкнув, Бектемиров прижал меня к стене. Рефлексы взыграли сами по себе, и я вскинула руки, отпрянув. Мы оба замерли, глядя друг на друга казалось бы вечность. Но это были лишь несколько секунд, после чего Елизар внезапно отступил, убрав от меня руки.
- Что ты...
- Уходи, - резко перебил меня.
- Что? - в изумлении уставилась на Елизара.
Проведя ладонью по лбу, он произнёз менее резче.
- Ты права, - натяжно вздохнул. - Мне не стоило тебя сюда приводить.
- Твою мать, ты серьёзно? - прошипела сквозь зубы. - Что вообще с тобой творится? Получил слишком много ударов по голове?
- Если ты не знаметила, то ни одного, - фыркнул он во второй раз за сегодня.
- Заметила, - ответила в тон ему. - Но ты же у нас в этом деле не новичок, поэтому сужу по твоим действиям и, исходя из этого, могу прийти к выводу, что били тебя по голове слишком часто.
Он ничего не ответил, даже не усмехнулся. Просто снова сел на диван, но теперь его взгляд был обращён не в мою сторону. Пошарив рукой по обивке, он нашёл свой телефон.
- Я напишу Глебу, он проводит тебя обратно до выхода и посадит на такси.
- Что? - неверя переспросила. Мне казалось, что сейчас он снова посмеётся и скажет, что пошутил. Но Бектемиров был по-прежнему омерзительно равнодушен, печатая что-то на экране. Не выдержав, я подошла к нему, выхватывая сотовый из рук. - Какого чёрта происходит, Елизар?
- Как видишь, - рукой он указал на себя. На обнажённом торсе красовались багровые отметины. - Я пока не в состоянии, поэтому, доберёшься сама, Соня.
- По крайней мере рот у тебя цел, так что, будь добр, воспользуйся им и объясни мне причину своего поведения.
Он наконец обратил на меня свой взор, а на губах появилось слабое подобие ухмылки.
- Ты прямо напрашиваешься на непристойные ответы, Соня. Будь хорошей девочкой и отдай мне телефон, чтобы...
Даже то, что сейчас он называл меня по имени, до чёртиков раздражало.
- Заткнись, - рыкнула, швырнув телефон в угол дивана. - Хотел показать мне плохого и опасного парня? Однако, сейчас я вижу лишь извилистого труса.
- Следи за словами, - тёмные глаза сузились.
- Иначе что? - склонила голову вбок. - Давай же, Бектемиров, ты мне ещё не всё показал? Ты ведь для этого меня сюда притащил? Проверить насколько велики мои границы храбрости? Поверь, я больше раздражена, чем напугана...
- Уверена? - он резко встал. От неожиданности я рефлекторно отступила на шаг назад. - Не стоит бросаться словами, которые будучи не в силах подтвердить.
Заметив моё отступление, он лишь коротко ухмыльнулся, тем самым опровергая мои слова.
- Почему ты ведёшь себя как мудак? - я не могла смириться с таким поражением.
- Иди домой, Соня.
- Ответь на мой, грёбанный вопрос, - процедила.
- Ответ "потому что я и есть мудак" тебя устроит? - Елизар развёл руки в сторону.
- Хватит притворяться тем, кем не являешься, - сощурила глаза, вперяясь в него взглядом.
- Забавно это слышать от тебя, - он повторил мой жест.
- Но сейчас я стою здесь перед тобой без каких-либо масок. А ты играешь непонятно кого.
- Играю? - переспросил со смешком, делая шаг ко мне. - Ты уверена? Думаешь то, что ты видела недавно, было игрой? - уголок его губ приподнялся. - Нет, выскочка. Это лишь малая часть того, что ты узнала.
- Так просвяти, ты ведь для этого меня сюда привёл, - я с вызовом смотрела на него, сжимая кулаки.
- Думаю, с тебя сегодня хватит откровений, - спустя несколько мгновений молчания произнёс Бектемиров. - Иди домой, выскочка.
- Но...
- Не стоит требовать того, что сама не готова дать взамен.
Его слова прозвучали жёстко, но не так, как сам их смысл. Прокручивая их в своей голове, я наблюдала, как Елизар отвернулся, направившись к дивану.
- Меня изнасиловали.
Подобно удару хлыста, эта фраза рассекла тишину, невольно заставив вздрогнуть меня саму. Бектемиров застыл на месте.- Меня изнасиловали, - я знала, что он услышал это с первого раза, но сейчас я произносила это для себя самой, ощущая, как едва ли не каждая буква выссушивает изнутри, ломая голос. Несколько месяцев я не произносила эти слова, стараясь сбегать от них подальше даже в мыслях, закрываясь от того, что они несли в себе. Ведь стоит только подумать об этом, и волна воспоминаний утянет на дно. - Моё отношение к твоим резким перепадам настроения обусловлены выработанными рефлексами, - вздохнула. - Но не страхом. Я не боюсь тебя, Елизар, что бы ты не вытворял в том зале.
Тишина, что воцарилась между нами, казалась гнетущей и нарастающей. Шум за дверью был слышен, но мой слух был восприимчив лишь в звукам, которые издавал Елизар. Он молчал, казалось, будто не дышал, но напряжённые плечи медленно поднимались в такт тихому дыханию.
- Когда? - его голос был глух, не выражавший каких-либо эмоций.
- Давно.
Четыре месяца назад.
Холод проникал под кожу и мне хотелось съёжиться, но я упорно держалась, не показывая внутреннего озноба, когда Зар медленно повернулся ко мне. На секунду мне стало страшно увидеть на его лице что-то похожее на ухмылку или жалость, но он, по обыкновению, скрыл свои эмоции. Лишь глаза выдавали то, что внутри у него было явно не так спокойно, как он показывал.
- Ты обращалась в полицию?
Да, и не раз.
В ответ лишь молча кивнула.
- Сколько ему дали?
Неосознанно сжала челюсти, скрипнув зубами. Признание далось мне не так легко, как можно было подумать, потому что думать мне об этом не хотелось вообще, как и говорить. Горькая правда вместо со стыдом обжигали нутро, но мысль о том, чтобы рассказать её Елизару, претила мне. Злость на саму себя и досада снедали меня.
- Кажется, на сегодня достаточно откровений, - натянуто произнесла, отводя взгляд и боясь, что вновь ляпну что-то не то.
- Кажется, - спустя мгновение заговорил он, подойдя ко мне ближе. - От тебя мне их всегда будет недостаточно.
Тепло от его слов проникало под кожу.
- Надеюсь, он получил сполна? - он говорил вкрадчиво, осторожно сокращая дистанцию между нами. - Или, - продолжил он, не получая ответа с моей стороны. - Ты предоставишь возможность мне сделать это?
Будучи слишком растерянной от его предложения, уставилась на него широко раскрытыми глазами.
- Что?
Он поднёс руку к моему лицу, коснувшись щеки пальцами. Я рефлекторно прильнула к его ладони, наслаждаясь шероховатостью его кожи нежностью, заложенной в этом действии. Казалось, мы долго так стояли, не вникая в окружающий шум.
- Ты вызываешь во мне чертовски противоречивые чувства, София, - медленно проговорил, в мой висок, едва задевая его губами, отчего по спине вновь побежали мурашки. - И заставляешь меня жалеть о некоторых вещах, которые я совершил, - говоря это, он прижал меня к себе, зарываясь носом мне в макушку.
- О некоторых?
- Но не всех, - я скорее ощущала, чем видела его улыбку.
- Например, когда издевался надо мной? - хмыкнула в иронии, блаженствуя от его близости и того, как усилились его объятия.
- Нет, - последовал короткий поцелуй в висок. - Лишь о том, что не усмотрел всех последствий. Больше такого не повторится, - его руки стальной хваткой прижали моё тело к его. Несколько секунд он держал меня так, касаясь губами уха, после чего прошептал, - Я никогда не обижу тебя, выскочка.
После этого он остановился, отстраняясь. Чёрные глаза смотрели куда угодно, только не на меня.

- Едь домой, Соня, - пробормотал, зарываясь рукой в волосы.
- Оу, ещё минуты не прошло, а ты уже нарушил своё обещание, - старалась не показывать, как сильно меня задела его отстранённость.
- Соня, ты прекрасно понимаешь, о чём я, - вздохнул.
- Нет, не понимаю.
- Выскочка, - почти сквозь зубы.
- Научись пояснять свои мысли словами, Бектемиров, - я тоже начала раздражаться. - Я не умею мыслить телепатически. Какого чёрта ты привёл меня, а теперь выгоняешь?
- Я не выгоняю, - чеканил, снова глядя куда-то в сторону, что бесило еще больше.
- Серьёзно?
- Соня, - это было с предупреждением.
- Елизар, - повторила я его интонацию.
- Твою мать, - тихо рыкнул, обратив ко мне взор, в котором читалось множество эмоций. И одна из них была ярость. - Что ты хочешь от меня? Извинений? Нет, выскочка, я не буду извиняться за то, что привёл тебя сюда, - шаг ко мне. - Но если ты продолжишь препираться со мной, я могу сделать то, о чём мы оба пожалеем.
- И что же? - в гневе сжала кулаки.
- Разнести здесь всё к чёртовой матери и трахнуть тебя, - процедил. - Это ты хотела услышать? Я сейчас не в том состоянии, чтобы быть с тобой милым, особенно после... - запнулся, не решаясь продолжить. Тряхнув головой, провёл рукой по лицу. - Дерьмо, - выругался, отступая вновь назад и поворачивась к тумбе на которой лежал скудный запас медикаментов. Я даже не вздрогнула, когда он с силой смел их одним взмахом руки. - Иди домой. Пожалуйста, - последнее он выдавил куда тише, не глядя на меня.
- Так сделай это.
Даже звук разбитого стекла не был так оглушителен, как мои слова, заставившие его застыть на месте. Я бы посмеялась над тем, что в первые могла застать Бектемирова врасплох, огорошив его своей фразой, если бы могла, но смеяться - это последнее, что мне хотелось сейчас.
- Ты не понимаешь, что несёшь, - он всё ещё пребывал в изумлении, но медленно отходил от него.
- Я прекрасно понимаю, - фыркнув, приподняла бровь, ожидая дальнейшей реакции. Не смотря на внешнюю храбрость, сердце начало ускорять темп.
- Нет, выскочка, - медленно, ядом наполняя голос, проговорил Елизар. - Ты не понимаешь. Как и того, насколько я сейчас зол.
- Я тоже зла.
Вот только ситуация резко поменяла вектор направления, и я лукавила, говоря это, потому что теперь я ощущала не злость, а другое чувство, наполняющего теплотой кровь.
- Я сказал, - он начал наступать на меня, играя желваками на скулах. - Иди домой, София, пока не стало хуже.
- Разве есть куда хуже?
Атмосфера накалялась. Но я не испытывала угрызения совести за сказанное. Напротив, все мои инстинкты воспряли на очередную конфротацию с ним.
- Ты ведь говорил, что первый шаг за мной? - я подначивала его, теряясь в ощущении предвкущения. - Так вот он.
- Уходи, Соня, - настаивал он, сжимая челюсть.
- Нет, - вздёрнула подбородок. - Я не боюсь тебя, Елизар. Хотел подтверждения? Вот оно, - потявнув за собачку толстовки, расстегнула её. Взгляд Елизара следил за моими движениями, наполняясь чернотой.
Сняв кофту, откинула её на диван, оставаясь в футболке. Мои действия нельзя было назвать соблазнительными, как и одежду, но, судя по тому, как неотрывно глядел на меня Елизар, это действовало. Волнение между нами нарастало, но оно было не столь значительным, как предвкушение, разливающее по жилам вместе с трепетом. Преодолев жалкие крохи расстояния, заключила его лицо в свои ладони. Уже не в первый раз за этот вечер мне удалось ввести его в состояние растерянности.
- Я не боюсь тебя, Бектемиров, - шепнула, прежде чем встать на носочки и прижаться своими губами к его.