Супостат

Я и не подозревала, насколько была голодна, пока передо мной не поставили тарелку с бургером, от вида и запаха, которого во рту тут же образовалась слюна. Впившись в него зубами, едва не застонала от удовольствия.

Накатавшись по городу, мы заехали с Елизаром в оду из придорожных кафешек. Как оказалось, быстрая езда вызывает аппетит. В отличие от меня, Бектемиров не торопиться приступать к еде, неторопливо попивая чай. Опустив глаза, сдерживаюсь, чтобы не пялиться на его руки. По-мужски крепкие, с выступающими на предплечьях венами, они заставляют меня вспоминать о том, что он делал ими со мной на днях. Никогда не считала себя стеснительной девицей, но неприличные видения, возникающие в моей голове, опаляют кожу моих щёк.

- Откуда у тебя панические атаки?

Он внезапно огорошивает меня вопросом, и я рада, что в это время не жую, потому как точно бы подавилась. Очевидно, Елизар не из тех, кто кружит вокруг да около.

- Эм... - я быстро откусываю кусок бургера, давая себе время обдумать ответ. Елизар наблюдает за мной, будто зная моё намерение. – Это бывает из-за стресса. Иногда.

- Как давно?

Сам того не подозревая, Бектемиров пробирается на опасную территорию, но я решаю нанести ответный удар.

- Откуда у тебя синяки?

Уголки его губ подрагивают.

- Спорт, - его ответ столь же неоднозначен, как и мой. Затем он откусывает свой бургер, и я стараюсь не акцентировать внимание на то, как сексуально он это делает. – В большинстве случаев он травмоопасен. Любой.

- И какой же спорт ты предпочёл? Баскетбол?

Я помню, как хорошо он играл. И даже для меня, полному профану в баскетболе, понятно, что он отличный игрок.

- Нет, - улыбнулся он, откидываясь на спинку дивана.

- Тягаешь гантели?

- Иногда, - он перестал есть, лениво разглядывая меня и от этого внимания смущение вновь пробрало меня. – Откуда твой шрам?

Видимо, Елизар снова решил поиграть в эту игру вопрос-ответ. Как восхитительный сапёр он нащупывал самые взрывоопасные мины на поле моего прошлого. Мне тут же захотелось задёрнуть рукав, обнаживший запястье, на котором виднелась белесая полоска старого рубца.

- Поцарапалась нечаянно, - ложь слетает с языка уже привычной фразой, вот только непробиваемое выражения лица моего собеседника говорит о том, что на неё он не ведётся. И, чтобы предотвратить последующий вопрос, задаю свой. – И так, - делая непринуждённый вид, откидываюсь на сидении. – Что ещё ты можешь мне о себе сказать, помимо того, что ты владелец клуба, умеешь кататься на мотоцикле и любишь мучить бедных студенток?

Моё высказывание вызвало непонятный мне блеск в тёмных глазах, а полуулыбка превратилась в ухмылку.

- Не помню, чтобы ты сильно сопротивлялась моим пыткам, - его подтекст был настолько красноречив, что мне пришлось на несколько секунд отвести взгляд, ощущая, как опаляется кожа. – И я не владелец клуба. Всего лишь соучредитель, но это лишь на бумаге.

- Ого, - вновь посмотрела на него, преисполненная любопытством. – Выходит, крутой Елизар не настолько крутой?

- Всё зависит от того, в какой области, - самодовольная усмешка и недвусмысленный намёк проникают теплом сквозь кожу, в самый низ живота.

Мне хочется сказать, что в области говнюков он займёт первое место, но я умалчиваю об этом, решая опустить лишнюю конфронтацию. Я лишь закатываю глаза.

- В школе я был слишком активным, и отец решил, что, назначив меня на должность руководителя, он направит эту энергию в нужное русло. На самом деле клуб принадлежит моей матери. Я и мой брат значимся там на руководящих должностях, однако я не особо заинтересован в том, чтобы вести этот бизнес или участвовать в нём. Это был неплохой опыт по части юридической документации, но я нашёл для себя кое-что другое.

За нарочито небрежным пожатием плеч скрывалось гораздо большее, чем он сказал. Признаться честно, мне хотелось расспросить его о многом, в том числе и том, что именно он нашёл для себя, но то, что он уже перешагнул допустимую грань личных вопросов, говорит о том, что это явно начало. Он не остановиться, пока не вытащит всё наружу, а я не готова дать ему такой карт бланш.

По всей видимости, Елизар понял моё нежелание дальше вести эту игру. Наклонившись вперёд, он снова принялся за еду. Проглотив свой напиток, отвела глаза, потому что они как к магниту тянулись к его рукам, что бороздили ненужные видения.

Между нами воцарилось молчание, прерываемое шумом заведения. И опять оно не давило на меня и не казалось неловким. По крайней мере, пока я не предавалась пошлым фантазиям.

- В детстве, - внезапно подал голос Елизар, тут же привлекая моё внимание. – Отец действительно очень строго относился к моему воспитанию. Несмотря на то, что наша семья ни в чём не нуждалась, я был ограничен в том, что для моего возраста было обыденным развлечением – компьютеры, игры, интернет.

В груди стало теснее. Не от жалости или сочувствия к маленькому мальчику. Отнюдь. Мне было интересно слушать про его детство, но моя реакция была на то, что он вообще начал этот разговор. Я не знаю, что послужило причиной тому, что он сам начал рассказывать мне о себе, но ни в коем случае не хотела останавливать. Это был первый шаг к тому, чтобы не требовать, а давать информацию. И то, что он сделал его первым, значило для меня гораздо больше, чем могла представить.

- Сейчас я понимаю желание отца ограничить меня, и в детстве понимал. В начале. Пока не наступил период взросления, - расслабленно откинувшись, он смотрел на салфетку, что сминал в руках. – В старших классах я стал более импульсивен, и эта черта характера начала проявляться слишком часто. Иногда в жестоких мерах, - он слегка сощурил глаза, будто что-то вспоминая. – Меня дразнили из-за того, что я вечно сидел в книгах и не знал ни одного персонажа из популярных фильмов. Конечно, это были безобидные шутки, но в тот момент я оценивал их иначе, - Я едва ли не затаила дыхание, когда он сделал паузу. – Я стал драться. Часто. Иногда я совершенно по глупым причинам мог накинуться на кого-то. Папа понял, что с этим надо что-то делать и отдал меня в спортивную школу. Наверное, это было лучшим его решением, потому что та агрессия, которая с годами накапливалась во мне, нашла более правильный выход. Вот только, - наклонившись, он опёрся на локти, продолжая комкать салфетку, после чего перевёл свои тёмные глаза на меня, - Этого было недостаточно.

Я жалела о своём неведении в психологии взглядов. Потому что то, что таилось в его чёрных глубинах не поддавалось моему описанию. Что-то мрачное и опасное, но, в то же время, завораживающе прекрасное.

Елизар умел создавать интригу, ту самую, которую мне хотелось разгадать, и сейчас я боролась с желанием расспросить его. Как и с тем, чтобы взглянуть на его губы. Пусть мы и отвлеклись на время, но это не означало, что ситуация с бассейном покинула нас. Нет. Она всё еще висела в воздухе, наполняя его электричеством. Этот ток ощущался на моей коже, приподнимая волоски на руках вверх. Чтобы хоть как-то отвлечься, я повернулась в сторону окна, разглядывая хмурое небо. На улице уже успело потемнеть.

- Полгода, - слова сами соскользнули с языка. Чувство неуверенности в собственном решении не покидало, но оно казалось мне правильнее, чем молчать. – Ты спросил, когда это началось. Полгода назад.

Плотина, сдерживающая мои воспоминания, грозилась рухнуть, но я устойчиво старалась сдерживаться, чтобы не окунуться в эту тёмную реку, которая её продавливала. Чувство тепла, что исходило от Бектемирова, успокаивало, и я держалась за него.

- Кое-что произошло, - глядя в окно, я старалась не обращать внимания на зуд на щеке от его пытливого взгляда. Мне не хотелось смотреть ему прямо в глаза, потому что, в отличие от меня, он умел считывать любую мою эмоцию.

- Соня, - проговорил, призывая меня. – Посмотри на меня.

Невидимая сила, которой он обладал, заставляла подчиняться ему. Безропотно повернулась, тут же поглощённая бархатными карими глазами. Слишком чёрными, чтобы что-то разглядеть в них, и слишком пронзительные, чтобы испытать все непонятные чувства разом.

- Поехали, - уголок его губ приподнялся. – Прокатимся кое-куда.

Трепет касался моих внутренностей, когда я последовала за ним. Как та бабочка, что тянется к свету, я послушно брела за Бектемировым, садясь на его мотоцикл и позволяя увести себя куда угодно. Вот только Елизар был что ни на есть самым жарким пламенем, а я той, кто не боялся обжечься. Прижимаясь грудью к его спине, вбирала в себя щекотливое ощущение азарта, бродившее под кожей.

Когда мы остановились возле клуба, куда мы ходили с Лизой и Маринкой, вопросительно глянула на него, но Елизар лишь молча взял меня за руку, ведя к зданию. Вот только вошли мы не через главный вход, а пошли к другому. Приставив магнитный ключ к домофону, металлическая дверь открылась, пропуская нас в мрачный холл. Я не задавала вопросов, когда он вёл меня по тёмному проходу, остановившись у порога какой-то комнаты.

Зажмурившись от яркого света, встала на месте, которое было ни чем иным, как спортивным залом. Он был небольшой, вмещавший в себя несколько тренажёров и небольшой импровизированный ринг в углу.

- О... - с любопытством озираясь вокруг, не двигалась, в то время как Елизар продвинулся дальше, кладя шлемы и мой рюкзак на диванчик у стены. – Ого, - только и вымолвила, не зная, как реагировать.

- Это было складом, пока я не решил обустроить его в своих целях, - улыбнулся Бектемиров.

Я хотела ещё что-то сказать, но тут же забыла, смотря, как он снимает с себя толстовку. Тонкая футболка обтягивала тугие мышцы, не скрывая великолепия скульптурного тела. Во рту вмиг пересохло.

Заметив, что я по-прежнему стою на пороге, подходит ко мне вплотную. Запах его тела, смешанный с мужским гелем и порошком, достигает носа, и я жадно втягиваю его в себя, когда его рука цепляется за собачку моей кофты. Он тянет её вниз, а я не сопротивляюсь, обуреваемая противоречием.

Мы одни.

Меня должен пугать этот факт или, как минимум, настораживать. Вот только это вызывает не то волнение, отвечающее за страх. Воздух тяготеет, когда он наклоняется ко мне, полностью расстегнув молнию.

- Выскочка, - теплое дыхание овевает мою скулу. – Раздевайся.

Кожу покалывает, а в животе начинает теплеть от интимной близости. Не сразу до меня доходит, что он говорит.

- Что? – недоумённо смотрю, как он отходит от меня в сторону шкафчика, расположенного у стены и доставая оттуда одежду. – Зачем?

Моё недоумение вызывает его насмешку, когда он протягивает мне одежду.

- Вон там, - кивком головы указывает на дверь сбоку. – Раздевалка, переоденься, а потом, - смотрит на меня. – Я покажу, как я справляюсь со стрессом.

- О, Боже, - саркастично кривлюсь, прогоняя недавнее наваждение. – Ты разве его испытываешь?

- В последнее время, - наглая ухмылка сопровождает его плотоядный взор перед тем, как я скрываюсь в комнате.

Шорты, которые он мне дал, невероятно большие, висели на мне словно большой мешок, еле держащийся на шнурках, которые с усилием затянула. Мой нелепый вид срывает с губ Елизара смешок, отчего злобно смотрю на него.

- Прости, ведьма, - разводит руками. – Юбок нет.

- Я думала, от череды твоих поклонниц, у тебя тут должен быть полный гардероб, - усмешка горечью оседает на языке. Мне неприятно думать о том, сколько девчонок сюда водил этот парень, и я пытаюсь скрыть это наигранным равнодушием.

- Их количество изрядно уменьшилось, с тех пор как некоторым из них ты наваляла, - Зар шёл впереди, и я не видела его лица, но была уверена, что он улыбался. Ноги ступили на мягкой мат ринга, после чего Бектемиров повернулся ко мне. – И да, - выстрелив рукой вперёд, ухватился за мою футболку, резко потянув ткань на себя, и меня в том числе. – Я никогда не приводил сюда девчонок.

- Неужели я стала исключением? – вздёрнутой бровью и усмешкой я скрывала идиотское облегчение от его слов.

Вот же дура.

- Ты всегда им была, выскочка, - туманно проговорил, отпуская мою футболку и делая шаг назад. – Готова?

- Это риторический вопрос, - вздохнула, - Потому что ответ отрицательный к любому твоему действию.

Ещё раз окинула зал. Он был освещён не полностью и из всех ламп светила лишь одна, находившаяся в районе нашей дислокации. Этого достаточно для полного обзора, но недостаточно, чтобы чувствовать себя комфортно. Потому что атмосфера была интимной. Почти как в бассейне.

Хватит вспоминать, София.

Вот только самый прямой источник этих видений стоял рядом, прожигая своими глазами меня изнутри. Казалось, он читал мои мысли, разделяя их, но не предпринимая никакой попытки что-то повторить. Это раздражало. И меня злила мысль о том, что его бездействие беспокоит меня сильнее, чем попытки начать приставать.

- Окей, - хлопнула в ладоши, избавляя себя от ненужного мышления. – Мы будем драться? Только потом не плачь, золотой мальчик, когда я надеру тебе зад.

Конечно же это была шутка.

Потому что зад надирали мне.

- Мне казалось, ты способна на большее, - его ехидный комментарий прилетел, когда я в очередной раз промахнулась, целясь говнюку в челюсть. Он слишком ловок, чтобы быть хоть раз мною задетым. Как грёбанная извилистая змея, он вальсировал вокруг меня. – Но тебе ещё многому нужно научиться.

В очередной раз увернувшись под моей рукой, он скользнул за спину, захватывая меня в железные тиски своих объятий. Спиной чувствовала его грудь, твёрдую как сталь и такую же раскалённую. Жар его тела касался моего, проникая сквозь ткань.

- Знаешь, - произнёс, едва касаясь моего уха. Кожа тут же покрылась мурашками. – Мне это даже нравится.

- Я бы удивилась, будь оно иначе, - дёрнулась, но тщетно. – Тебе ведь нравится издеваться над людьми.

- Только над определёнными, - шепнул он и я вздрогнула, когда его зубы зацепили мою мочку, слегка оттягивая на себя.

Возбуждение тёплой волной окатило внутренности. Замерев, дала себе несколько секунд на то, чтобы утихомирить бунтующие гормоны, прежде чем вырваться из его рук.

- Т-ты, - воздух тяжёлым дыханием выходит из груди. – Ты кусаешься! Это нечестно.

- Кто сказал, что мы играем по правилам? - склонив голову, он смотрел на меня не пряча ехидство.

Тихое рычание вырывается из меня. Я и забыла, что этот недомерок любит грязные игры.

- Снова играешь в эти игры? Что ты хочешь? – понизив голос, прямо посмотрела на него. – Ты ведь привёл меня сюда не просто так?

В желудке ледяным дуновением проскользнула тревога, но я заглушила её.

- Я уже говорил тебе, что я хочу, - тёмные глаза смотрели на меня не отрываясь, в то время как он сделал первый шаг по направлению ко мне. Рефлекторно я отступила назад.

- Секса?

Это должно быть неправильно, но меня захватывает приятное предвкушение от этого слова. Оно будто наполняет вены тёплым мёдом, сладким и тягучим. Ухмылка Елизара походит на оскал. Он делает еще шаги, не отвечая на мой вопрос, пока не притесняет меня к стене.

- Секса? – повторяет Бектемиров, наклоняясь ко мне. – Нет, выскочка, - его рука тянется к моему подбородку, и он приподнимает его так, чтобы я не смогла отвернуться. – Если бы я хотел просто заняться с тобой сексом, я бы сделал это у тебя дома, - большой палец проходится по нижней губе. – Или в клубе, - слегка надавливает, приоткрывая мой рот. – Или в бассейне. Или сейчас.

Он слишком близко, настолько, что заполняет всё моё пространство. Я буквально дышу им, млея от бархатного низкого голоса, вызывающего во мне трепет. Сердце отчаянно бьётся в груди, а разум вопит мне собрать волю в кулак и отодвинуть парня. Вот только тело послушно приникает к нему и что-то тёмное внутри охватывает его. То, что зарождалось во мне очень давно, с первой нашей встречи.

Делаю судорожный вздох, когда вторая его рука обхватывает меня за талию и притягивает к нему. Он сильный, но не только физически, потому что я не могу сопротивляться тому, что внушает притяжение между нами.

- София, - медленно тянет моё имя. – Я хочу всё.

- Н-не будь таким самонадеянным, - я проклинаю дрожь, которая охватывает меня и не даёт мне говорить не заикаясь.

- Я же сказал, - нажим пальцев на моём лице усилился. – Я наблюдателен. Ты хочешь меня, ведьма, - наклонившись, проводит носом по моей скуле, делая глубокий вдох. – Так же, как и я тебя. Это неоспоримо.

Мне нужно дышать, но я этого не делаю, когда тёплые губы ложатся на мою шею. Если до этого я сравнивала теплоту в крови с тёплым мёдом, то сейчас она была подобна раскалённой лаве, потому что Елизар кусает меня, касаясь языком моей кожи. Рука на моей талии крадётся под футболку, и я едва не вздрагиваю от соприкосновения его ладони к своему телу. Я не заметила того, как вцепилась в его плечи, но замечаю то, что не отталкиваю, впиваясь в бицепсы, под короткими рукавами одежды.

Холодный бетон упирается в спину, что играет контрастом с горячим телом, прижатым ко мне.

- Не стоит отрицать этого, - шепчет он. Его язык жалит, оставляя обжигающую дорожку поцелуев на мне, а рука заходит на резинку шорт, в то время как вторая переходит на затылок, несильно сжимая мой хвост. – И мы оба знаем, что, если я дотронусь до твоего белья, оно не будет сухим.

В подтверждении своих слов, его рука проскальзывает под резинку, и горячая ладонь накрывает хлопковые трусики. Громкий вздох срывается из нас обоих, когда пальцами он проходит по самому интимному месту, накрытому полотном.

- Влажная, - подобно мурчащему коту, он потёрся носом о мою щёку, довольный своим открытием.

Непроизвольно выгибаю спину, чувствуя досаду от правдивости его слов и от того, какое воздействие оказывают на меня его пошлые фразы и действия. Его грубость и открытая похабность нисколько не оскорбляет, имея противоположный отклик, возбуждая меня ещё больше.

- Т-ты сказал, что т-тебе не нужен секс, - прикрываю глаза, сдерживая стон от нахальства его пальцев, беззастенчиво крадущихся по каёмке моего белья.

- Я этого не говорил. Будь моя воля, - от оттянул влажную ткань вниз, играясь с ней и касаясь костяшками открытой кожи. – Ты бы все выходные провела подо мной и надо мной. Но, как я сказал, это лишь вопрос времени. Сейчас меня интересует другое – Кто ты, маленькая София?

- Т-ты знаешь.

- Нет. Но я узнаю. Каждый твой чёртов секрет, - чуть ли не по слогам рычит он, вонзаясь зубами в мою шею. Удовольствие как раскалённый ток по оголённым нервам ударяет меня, вырывая из меня глухой стон. – Я хочу получить от тебя всё, выскочка. Каждую тайну.

Ногтями впиваюсь ему в плечи, а стон покидает меня, когда он водит пальцами там, где сосредотачивается скопление жара, дразнящими движениями размазывая влагу по складкам, затем скользя внутрь и снова выходя. Это пытка. Я не могу сосредоточиться ни на чём, кроме как на этих движениях, отчаянно желая, чтобы он прекратил, и, в то же время, неистово хотя, чтобы он продолжил. Я хотела, чтобы он зашёл дальше. Дикая потребность в нём обезоруживала меня.

- Тебе ведь понравилось в прошлый раз? – оттянув ворот футболки, Елизар смыкает губы на ключице, проводя по ней языком.

- Да, - прикрываю глаза. Нет смысла отрицать очевидное.

- Тебя когда-нибудь доводили до оргазма?

Что-то помимо любопытства кроется в его голосе, но я настолько поглощена собственными ощущениями, что пропускаю это.

- Нет, - неловкость от его вопроса уходит на второй план, когда он вводит в меня палец глубже и я замираю, не дыша. Елизар зловеще скалится, зубами цепляя мою нижнюю губу и всасывая её.

- Тогда он полный долбоеб, - если бы я и смогла что-то ответить, то не успела бы, так как он накрывает мой рот своим, проскальзывая языком внутрь и не давая и единого шанса сопротивляться его агрессивному напору. – Видеть, как ты кончаешь, - он жадно целует меня, в то время как одна из его рук заставляет меня выгибаться под каждое движение своих пальцев. – Это, блядь, как произведение искусства, - я забываюсь настолько, что не замечаю, каким образом моя нога оказывается на его талии. Он держит её, задирая вверх и прижимаясь ко мне, давая мне прочувствовать всю силу его возбуждения. – Блядь, - Зар бросает ещё одно отборное ругательство, и я улыбаюсь этому, наслаждаясь тем, что он тоже теряет контроль.

В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что меня не пугает внушающая эрекция, прижатая ко мне. Она вызывает любопытство. Настолько дикое, что я не могу сдержать его, опуская руку и дотрагиваюсь до него. Мы оба замираем в эту секунду.

- Я, - в горле сухо так, словно бы я не пила воду несколько дней. – Я т-тоже хочу твои секреты, - волнение наряду с возбуждением плещутся в низу живота, когда ладонью я обхватываю выступ его штанов, становящийся всё твёрже. – Дай мне их.

Тонкой иглой паника вонзается в грудь. Он крупный и внушительный. А я оказалось слишком нахальной, чтобы мои действия не имели последствий. Это говорят его глаза, пожирающие моё лицо. Чёрные и голодные. Один уголок распухших от поцелуев губ тянется вверх. Он дьявольски сексуален сейчас.

- Всё что пожелает моя ведьма.

Мы тянемся друг к другу, сталкиваясь ртами и целуясь настолько неистово и свирепо, что никому из нас нет дела до неудобства позы или того, какие звуки мы издаём. Этот порыв дикий и необузданный, и моя потребность в Елизаре возрастает с каждым разом. Ладони сами по себе скользят по его телу, впитывая жар его кожи. Дерзость моего прикосновения всё еще не отпускает меня, но совершить подобное повторно не хватает смелости. В отличие от самого Бектемирова, который умело выводит стоны из меня каждым движением своих пальцев во мне. Он изгибает их, вводя поочерёдно то один, то два, меняя темп.

Хватая воздух ртом, я дрожу, захваченная невероятным чувством, знакомым мне еще с прошлого нашего раза в бассейне. Мои ногти впиваются в плечи Елизара, а сама я извиваюсь, ощущая, как напряжение пробирает меня.

- Смотри на меня, Соня, - волосы на затылке стягиваются, когда Зар собирает их в кулак, оттягивая мою голову назад, вынуждая смотреть только на него. Тёмные глаза пожирают меня, и я как заворожённая гляжу на него, прикусывая губу от избытка чувств, но позорный всхлип вырывается наружу, когда подушечкой большого пальца он находит самую чувствительную точку, начиная её тереть, слегка надавливая.

Боже, дай мне умереть

Дыхание замирает в горле, а глаза непроизвольно закрываются, но Бектемиров снова дёргает меня.

- Смотри на меня, - приказывает, наращивая интенсивность движений рук. – Смотри на того, кто заставляет тебя кончать, - его грубость имеет обратно пропорциональный эффект возмущению, склоняя меня к мысли, что я чёртова мазохистка, получающая удовольствие от его бесцеремонности. Мне никуда не деться от его прямого взгляда и это одновременно угнетает меня и впечатляет, потому что я вижу, как его собственный контроль даёт трещину. – Блядь, Соня.

Короткая вспышка безумия было последнее, что я увидела в его тёмных глазах, прежде чем мои затуманились. Я едва не задохнулась от сокрушающей волны оргазма, накрывшей меня. Колени подкосились, и я бы рухнула, если бы не Елизар, удерживающий меня, пока я содрогалась, не в силах контролировать собственное тело.

Не знаю, сколько я отходила, пытаясь отдышаться, но это время казалось мне вечностью. Не сразу, но звуки внешнего мира стали пробиваться к моему слуху, а точнее, один из них, раздаваясь настойчивой трелью рингтона. Это звонил телефон, и, судя по тому, что он звучал близко, он был не мой, так как свой мобильный я оставила в комнате. Поморщившись, Елизар помедлил, ослабляя свою хватку на мне. Несмотря на то, что в помещении не было холодно, прохлада окутала меня, как только он отступил, лишая своего тепла.

- Да, - отрывисто бросил он, отвечая на звонок. Низкий тон передавал всё его недовольство, и я не смогла сдержать улыбки, видя, как Елизар хмурится, проводя рукой по лицу, чтобы снять остатки наваждения, осевшего в нём так же, как и во мне. Украдкой глянув на себя, поправила одежду, топчась на месте, не зная, что делать. – Говори.

Удивительно, как за короткое время может произойти резкая перемена настроения, но именно это произошло с Елизаром, который в одно мгновение стал собранным и серьёзным.

- Причина? - чем дольше он слушал голос собеседника, тем больше его лицо омрачалось суровостью. Челюсть сжалась, а на скулах заиграли желваки. – Когда?

От жёсткости в коротких вопросах и того, каким тоном он их произносил, зарождалось нехорошее предчувствие.

- Мне нужно, чтобы ты это выяснил, - он недолго слушал, что ему говорят на том конце трубки. Складывалось впечатление, что он всё это пропускал мимо ушей. – Мне всё равно, метод не важен. Сообщишь, если что-нибудь понадобится.

Отклонив разговор, он непрерывно смотрел в мою сторону, но взгляд его был пустым и задумчивым, будто не видел того, что находится перед ним. Напряжение витало в воздухе, а тишина давила на перепонки.

- Что-то случилось?

- Выскочка, – он взял под контроль свои эмоции, вернув привычное равнодушие на место, но гнев по-прежнему оседал в каждой произнесённой букве. – Одевайся.

Мой вопрос остался без ответа, и, хоть я и старалась не придавать этому значения, горечь неприятным осадком осталась в груди. Переодевшись в кратчайшие сроки, я молча последовала за ним. Вот только вместо парковки, как я ожидала, он повёл меня прямиком к главному входу в клуб.

– Куда мы идём?

Как и в прошлый раз, Бектемиров проигнорировал меня, ведя к клубу, где нас тут же пропустили охранники, учтиво поздоровавшись с ним. Оказавшись внутри, мы тут же погрузились в гулкие басы громкой музыки и гула людей, находившихся здесь. Зар молчал, пока вёл меня сквозь толпу к коридору, проходя через охранников. Чем дальше мы заходили, тем подозрительнее мне казалось молчание парня. Миновав зону вип кабинок, мы не останавливались, пока не дошли до конца коридора, где была дверь, гласившая своей табличкой, что здесь вход только для персонала. Мужчина, что стоял у неё, коротко кивнул Елизару, открывая тому проход, что больше походил на спуск в старый подвал из фильмов ужасов. Неосознанно я прижалась к Бектемирову, на что он лишь тихо усмехнулся и это была первая эмоция, проявленная им с того телефонного звонка, который мысленно я уже прокляла.

Музыка из клуба затихала, однако на её смену приходила совсем другая. И пока мы шли по зашарпанному проходу, я могла расслышать громкий гомон людей. Но не тех, кто был в клубе. А под ним.

Картина за следующей дверью заставила меня замереть. Широко распахнув глаза и разинув рот, смотрела на помещение, наполненное людьми.

Твою мать.

Прямо под клубом находился ещё один. Подвальное помещение явно отставало по обстановке от первого этажа, но, судя по всему, оно и специфику имело совсем не танцевальную. Первое, что бросалось в глаза, это то, что находившиеся здесь люди были в основном мужского пола, и, прежде чем с моих уст слетел очередной вопрос, на мою голову был наброшен капюшон.

- Без лишних слов, выскочка, - проговорил Елизар мне на ухо, прижимая спиной к своей груди. – Ты хотела мои секреты, - даже плотная ткань толстовки не спасала меня от жара его тела. – Сегодня ты их получишь.

Сглотнув, неосознанно примкнула к нему сильнее. Осознание ледяным ушатом опрокидывалось на мою голову, потому что даже идиот распознал бы в этой атмосфере угрозу.

- Пошли, - велел мне Бектемиров, взяв мою руку. Он снова повёл меня за собой, и в этот раз мой мозг сравнивал себя с овечкой, забредшей в логово волков. Вот только выглядело это разве не хуже.

Воздухе витали смешанные запахи пота и мужских духов различных вкусов. Поморщилась от этой какофонии ароматов, но лицо моё тут же вытянулось. То, что было спрятано за множеством мужских тел, наконец-то стало доступно моему взгляду.

По коже пробежал озноб, когда я поняла, куда привёл меня Елизар.

Прямо в центре помещения стоял огромный ринг.

Этот сукин сын привёл меня в подпольный зал, где проводятся бои.