Супостат

Hide the sun

I will leave your face out of my mind*

Два поцелуя, один оргазм.

Музыка негромко играет в моих наушниках, и я пытаюсь сосредоточиться на ней.

Не получается.

Зажав ноготь между зубами, я, наверное, уже в сотый раз глянула на свой телефон, что лежал передо мной на кровати. С тех пор, как Елизар привёз меня домой, прошёл весь день, но мой мобильник оживал лишь в тех случаях, когда писала Лиза. Я корила себя за то, что вздрагивала едва ли не каждый раз, когда пиликало уведомление о новом сообщении. И ругала постоянно, когда заходилась в разочаровании, видя, что писала подруга.

Проснувшись уткнутая носом в грудь Бектемирова, я слишком испугалась, убежав в ванную, после чего, дождавшись, когда он проснётся, попросила отвезти домой. Всю дорогу я старалась не смотреть на него, а на все вопросы отвечала комкано, либо вовсе молчала, уходя в себя. А когда он остановился у моего подъезда, то едва ли не прыжком вылетела из машины, кинув сухое «пока» на прощание.

Сейчас собственное поведение мне казалось неоправданно нелепым и инфантильным, ведь он не делал того, чего мне не хотелось бы самой и не заходил за границы, которые сам же и поставил. Вот только рассуждать в одиночестве об этом всегда казалось проще, чем встречаться с этим лицом к лицу.

- Да чтоб тебя, - вслух выругавшись, схватила мобильник, открывая наш чат. Последний раз был утром, после того как отвёз меня.

Пальцы так и зудели написать ему, но даже простое «спасибо за хороший вечер» казалось мне бессмысленным и глупым, ведь, не считая окончания, он был одним из самых дерьмовых в моей жизни.

С раздражением смахнула чат в сторону, нажимая на иконку инстаграма, который скачала ещё утром, но так и не решилась воспользоваться. Старый аккаунт восстановить не сложно, так как пароль я помнила. Несколько секунд в ожидании, и я смотрела, как загружается мой старый профиль, где тут же всплыло несколько сообщений. В основном это были одноклассники, старые друзья и Лизка, но это интересовало меня меньше всего. Вбив в поисковой строке «Бектемиров Елизар», принялась ждать, но поиск не дал результатов. Кусая нижнюю губу, вбивала имя и фамилию по отдельности, рыская по аккаунтам, которые, к сожалению, принадлежали не тому человеку, которого я искала.

В аду нет соцсетей?

Постучав пальцем по экрану, написала имя «Соболева Вероника», на что приложение выдало мне несколько аккаунтов. К моему облегчению, её поиск занял не так уж много времени. С круглой аватарки мне улыбалось знакомое лицо, которым она делилась едва ли не на каждой фотографии. До скрежета зубов идеальная, как и сам её профиль. Красивые заведения, разные страны, фото с зала, на которых я закатывала глаза, пролистывая мимо, заостряя лишь внимание на тех изображениях, где она была с семьёй. Их было немного, но вполне достаточно, чтобы понять, насколько тошнотворная идиллия царит в этом гнезде. Возвращаясь обратно к началу профиля, нечаянно нажала на аватарку, где на экран тут же выставилась картинка сторис. Желание свернуть её пропало, когда я поняла, что это фотографии со вчерашнего вечера. Она фотографировала своё отражение в зеркале, приняв позу истиной фотомодели, чем вызвала мою усмешку. Но та тут же прошла, стоило мне увидеть следующий сторис, где она прижималась к груди в рубашке, до боли знакомой. На фотографии была видна лишь нижняя часть профиля, но эту чётко очерченную челюсть я узнаю везде. В углу была отметка, но я не спешила пройти по ней. Задержав палец на экране, вглядывалась в изображение, но оно мало что показывало, кроме счастливого лица Соболевой. Ткнув по ссылке, я, наконец, перешла в профиль того, кого искала изначально.

Его аккаунт был подписан как b.zar, поэтому было понятно, почему я не могла его найти по имени или фамилии. Всего три фотографии, сделанные не позднее прошлого года и всего лишь на одной из них он сам. Правда, он стоял вполоборота, в футболке и бейсболке, повернувшись боком, но одного взгляда достаточно, чтобы признать в нём Бектемирова даже с далека. Слишком знакомая вальяжная поза, в которой он прислонился к перилам, а за его спиной виднелся алый закат. Не смотря на отсутствие личной информации, как и других фотографий его самого, не считая двух фоток ночного вида города, его аккаунт пользовался популярностью. У него было несколько тысяч подписчиков, в то время как сам он не был подписан ни на кого. Сама его фотография имела не менее двух тысячи лайков. Пролистав комментарии от кучи незнакомых девиц, восторгавшихся «закатом», вышла, слегка раздражаясь.

Ты похожа на чёртову сталкершу, - твердила сама себе, унимая желание вновь взять в руки отброшенный телефон.

Или нимфоманку

Однако, как бы я ни старалась отгонять подальше мысли о вчерашнем вечере, воспоминания темным бельмом зияли перед глазами. Пытаясь воззвать собственный разум к холодному благоразумию, безутешно проигрывала. Не в состоянии вызвать в себе и толику праведного гнева или возмущения, позорно млела под натиском всплывающих в голове эпизодов.

В оглушающей тишине звук входящего сообщения громкой трелью ударил по перепонкам. Внутренне вздрогнув, подавила порыв сразу же схватить сотовый, давая себе время для того, чтобы успокоить участившийся пульс.

Меня хватило не более, чем на десять секунд.

Сердце сделало кульбит, стоило мне увидеть имя абонента.

Сатанинское отродье: Мне нравится ход направления твоих мыслей

Глупая улыбка расползлась помимо воли по моему лицу, когда я прочитала сообщение.

Я: Ты имел ввиду «своих»?

Сатанинское отродье: Нет, выскочка, твоих. Ты слишком громко думаешь, я говорил уже тебе об этом?

Прикусывая внутреннюю сторону щеки, старалась не замечать ускорения собственного пульса.

Я: А ты слишком много говоришь для того, кого я предпочитаю не слушать

Две голубые галочки дали мне понять, что он прочитал, но прошло несколько секунд, прежде чем под его именем появилось «печатает». Резко свернув чат, с замиранием дыхания ожидала нового сообщения.

Сатанинское отродье: Зато мне понравилось слушать тебя, ведьма

Я не задыхаюсь, но мне, определённо, становится тяжелее дышать от неприкрытого контекста его слов и того, какие ассоциации они вызывают. Я буквально слышу, как он шепчет мне их на ухо.

Я: О каком ходе мыслей идёт речь?

Сатанинское отродье: О том, где ты думаешь обо мне, выскочка

Я рада тому, что он не видит, как мои щёки начинают гореть, ведь сукин сын прав. Вот только знать ему об этом не обязательно.

Я: Удивительно, как ты справляешься с такой ношей, как собственное эго. Ты слишком самонадеян, тебе не говорили об этом?

Сатанинское отродье: Да, ты. Но я не считаю это плохим качеством, и оно имеет своё основание. Особенно в отношении тебя.

Я облизываю пересохшие губы, обдумывая, что на это ему написать, но он решает не дожидаться моего ответа.

Сатанинское отродье: Ведь я прав, выскочка? Ты думаешь обо мне?

Сатанинское отродье: Потому что я думаю о тебе

Градус моей крови заметно растёт, когда я перечитываю последнее его сообщение несколько раз. Я представляю, как он произносит их и волнительный трепет наполняет грудь и живот, сводясь к его низу приятным томлением.

Я: И о чём же ты думаешь?

Я отправляю сразу, боясь передумать и прикусываю нижнюю губу. Собственное сердцебиение перекрывает звуки музыки, пока я ожидаю ответа. Волнение перерастает в тревогу, когда пауза затягивается. Начинаю ругать себя за то, что решила сыграть в эту игру, но замираю, когда телефон пиликает в моих руках.

Сатанинское отродье: Я думаю о том, что хочу, чтобы ты была в моей постели сейчас

Я задерживаю дыхание, чувствуя, как тепло от щёк распространяется по всему телу.

Сатанинское отродье: И, отнюдь, не самомнение даёт мне знать о том, что этого хочешь и ты, пусть и продолжаешь симулировать своё маленькое противостояние

Он слишком напорист в своём языке фактов. И слишком прямолинеен. Имея внутреннюю упертость и привычку оспаривать каждое его слово, я чувствую потребность высказать сопротивление, однако, охваченная смятением, застываю в одной позе. Беспорядок царит не только в моей голове, но и в эмоциях, потому что одно дело читать это от него, другое – признаваться самой себе.

Я: Ты невыносим.

Сатанинское отродье: Потому что я честен с тобой, ведьма? Или потому, что я хочу тебя?

Эта переписка давно начала выходить за рамки формального общения, но смущает меня не она, а моя реакция на его фразы и слова. Я не могу не обращать внимание на то, как ускоряется мой пульс от того, что он пишет.

Я: Потому что есть такое понятие как «тактичность»

Сатанинское отродье: Если бы я его не придерживался, то написал бы тебе, что именно я хочу с тобой сделать, Соня

Сатанинское отродье: А сделать я хочу многое😉

Чёрт. Его. Дери.

Грёбанный смайлик в конце его сообщения не уменьшает произведённого его фразой эффекта. Жар скапливается между бёдер, и я бессознательно сжимаю их от навязчивого дискомфорта неудовлетворения. Прикрываю на мгновение глаза, пытаясь абстрагироваться, но собственный разум играет со мной злую шутку, перенося меня во вчерашний бассейн и возбуждение новой волной накатывает на меня.

Телефон пиликает вновь.

Сатанинское отродье: Доброй ночи, Соня

Разочарование колет тонкой иглой в области грудной клетки.

Я: Спокойной ночи, Елизар

Миссия держаться подальше от Елизара провалена с треском, потому что он словно яд, просачивающийся под кожу. Сегодняшний день показал мне, насколько я оказалась слаба перед его влиянием. Мне хочется выть от своего бессилия.

Через некоторое время, когда я легла, сотовый оповещает о новом сообщении:
Сатанинское отродье: Сегодня я обязательно должен тебе присниться

- Ой, да иди ты к чёрту! – рыкнула, лицом зарываясь в подушку, чтобы никто не услышал моего возгласа.

Видимо Бектемиров на короткой ноге с Адскими существами, кармой и самим Морфеем, потому что снился мне никто иной, как он сам. Злая и невыспанная, я шла в университет надеясь, что буду меньше с ним пересекаться там.

Шагая по коридорам училища, мой взгляд то и дело блуждал по многочисленным лицам студентов, а дыхание каждый раз затаивалось, когда я видела в толпе высоких брюнетов. И пусть это был не Бектемиров, но сердце безуспешно продолжало бить в ускоренном ритме. Не смотря на желание не сталкиваться с этим парнем, всё моё существо требовало увидеть его. Меня грызла неведомая тяга к нему, а любопытный голос то и дело задавался вопросами о том, что он сделает, когда мы встретимся.

Отвернётся и пойдёт дальше или подойдёт? Как теперь он будет общаться со мной в стенах университета?

Потому что я думаю о тебе.

Бабочки, бабочки, бабочки.

Они нещадно трепыхаются в груди, щекоча внутренности и заглушая в ушах внешний шум. И я настолько погрязла в низком мужском голосе, что произносит эти слова у меня в подсознании, что я не сразу слышу звук своего телефона. Он пиликает несколько раз в моём кармане, и я беру его в руки, чувствуя, как ускоряется мой пульс. Но глянуть в экран не успеваю, плечом впечатываясь в кого-то из проходящих мимо, отчего телефон выскальзывает из моих рук, с глухим стуком приземляясь в паре метров от меня.

- Чёрт, - громко выругалась, стремясь поднять сотовый, возле которого остановились чьи-то мужские кроссовки, чей хозяин опережает меня, беря гаджет в свои руки.

Передо мной стоял Кирилл, с удивлением глядя на меня, после чего насмешливо хмыкнул.

- У нас уже входит в привычку встречаться таким образом, - его глаза скользнули по экрану, и он сощурился, проворачивая айфон в руках. – Вроде цел. Держи, - протянул его мне.

- Спасибо, - виновато улыбнулась, принимая телефон и прижимая его к груди. Почему-то становится неловко стоять рядом с ним, и собственная улыбка кажется мне резиновой и неестественной, в отличие от улыбки самого парня, которой он одаривает меня, сверкая рядом белоснежных зубов.

Тепло, источаемое им, подобно солнечному свету, и оно ни в коей мере не сравнимо с тем жаром, что исходит от Бектемирова. Но, видимо, я действительно мазохистка, раз предпочитаю сгорать.

- Прости, у меня пары, опаздываю, - извиняюсь перед ним и, кивая, чуть ли не убегаю в другую сторону.

Стремление узнать, кто написал, а точнее, был ли это Елизар, перекрывает все остальные нужды, и я вновь пялюсь в экран, замедляя шаг.

Глухое разочарование давит моих бабочек, когда я вижу, что это уведомления с инстаграма. Какой-то аккаунт лайкает мои фотографии и оставляет комментарии. Первое, что бросается в глаза, это слова «моя прекрасная девочка», мелькающее в уведомлениях. Нехорошее предчувствие с холодным воздухом проникает в легкие, когда открываю приложение, где среди всех непрочитанных сообщений, появилось еще одно.

«Привет»

Но не это заставляет меня замереть, остановившись посреди коридора. Царящий вокруг галдёж внезапно прекращается и в оглушающей тишине я могу слышать лишь звук гулко бьющегося сердца. Холод скользит по моим внутренностям, создавая покалывание. Я и не заметила того момента, когда перестала дышать, чувствуя, что вокруг меня мир словно остановился, сужаясь до мизерного пространства.

Привет. Привет. Привет.

Студенты проходят мимо, и кто-то задевает меня, но я не замечаю этого, безотрывно глядя в телефон. Не моргая, я вглядываюсь в имя профиля, написавшего мне и слово его приветствия громким эхом раздаётся в моих ушах, оглушая.

- Нет, - собственный шёпот кажется мне чужим.

Он написал мне.

Парочка гвоздей, которые я так усердно забивала на крышке гроба своих воспоминаний, со свистом отлетели, давая темноте, что таилась внутри, просочиться наружу. Эта тьма как токсичный яд распространялась во мне, оседая густым страхом в каждой моей клетке, возвращая меня туда, откуда я бежала в ночных кошмарах. Коридор университета внезапно сменился на узкое пространство четырёх стен невзрачной комнаты с серыми обоями, узор которых рябью возник перед глазами. Эти узоры, звенья которых я раз за разом пересчитывала в уме.

Раз, два, три... Девять... Четырнадцать...

- Эй, ты чего там бормочешь?

Не сразу я услышала, как меня зовут, выплывая из мрачного болота воспоминаний. Серая узорчатая дымка рассеивалась, являя перед моим взором мужской силуэт, на голову возвышающийся надо мной.

- Уйди! - паника тут же затопила меня, наполняя вены ледяным ужасом. Не сразу осознав, что делаю, вскрикнула, с силой отталкивая того, кто стоял рядом, отшатываясь сама.

Резкий вдох комком застрял в горле. По тому, как горели лёгкие, поняла, что до этого момента и не дышала, пытаясь сейчас вобрать в себя воздух частыми глотками.

- Воу, мышка, что на тебя нашло? – зрение обрело чёткость и я увидела Никиту, ошеломлённо глядящего на меня. – Что с тобой?

глядящего на меня. – Что с тобой?

Мелкий озноб прошёлся по коже от липкого ощущения надвигающейся опасности. Всё ещё пребывая в прострации, силилась выбраться из цепких лап вызванных иллюзий, но они рассеивались слишком медленно. Никита шагнул ко мне, выставляя руки вперёд, но я тут же рефлекторно сделала шаг назад, полностью не осознавая момент настоящего времени.

- Слушай, что...

Договорить он не успел, так как, появившийся словно из неоткуда, Елизар тут же смёл его с моего пути, прижав к стенке. Казалось, он не прикладывал особого усилия, давя на область горла, но Никита не смог сместить его руку ни на дюйм, дёрнувшись пару раз.

- Какого хрена, Зар? – прохрипел он. Лицо его тут же начало краснеть от напряжения, в то время как Бектемиров оставался слишком спокоен и обманчиво расслаблен.

- Разве я не говорил тебе держаться от неё подальше?

Нарочито любезный тон скрывал в себе ярость, что мелькала в тёмных глазах парня.

- Я ничего ей не сделал, - Никита обхватил держащую его руку, с силой вцепляясь в неё и пытаясь сбросить со своей шеи. Однако его попытка потерпела крушение. – Какого хрена? – повторил он, вновь дёрнувшись.

- Елизар, что ты делаешь? - будто выплывая из сна, подошла к парням, слыша свой тихий и хрипловатый голос. – Отпусти его.

Чёрные глаза тут же переметнулись на меня, сканируя моё лицо. Видимо, увиденное не понравилось ему, потому что Елизар тут же нахмурился.

- Ты плачешь, - произнёс он. Мускул на его щеке дёрнулся. – И ты кричала. Хочешь сказать, это просто так?

Подняв руку к щеке, пальцами ощутила холодную влагу на ней, тут же вытирая её рукавом. Только сейчас я заметила, как на нас смотрели мимо проходящие студенты, а некоторые остановились, следя за разворачивающейся сценой. Обычно спокойный и равнодушный Елизар сейчас буквально замораживал своим взглядом.

- Я... Он тут не при чём, - обняла себя, чувствуя, как этот холод передаётся мне. – Он тут не при чём, - повторилась, отводя глаза.

Сейчас мне хотелось оказаться дома, где угодно, лишь бы не под его сканирующим взором, пробирающим до костей.

- Соня, - я не заметила его приближения, пока не ощутила покалывающее тепло от его близости. Ноздри сразу же уловили знакомый аромат мужского мыла. – Посмотри на меня.

В его тихой просьбе звучал приказ, которому я не последовала, после чего Елизар обхватил мой подбородок двумя пальцами, приподнимая его. Встречаться с его взглядом было опасно, потому что сейчас я как никогда чувствовала себя слабой. Настолько, что могла рассыпаться в его руках.

- Соня, - позвал тихо, меняя свой тон на более мягкий, таким обычно разговаривают с детьми. – Выскочка.

Сквозь туманную дымку, в груди что-то встрепетнулось, отзываясь на нелепое прозвище, которое он мне дал. Подобно ручной кошке, льнущей к хозяину, я невольно льну к нему, желая прижаться вплотную.

- Кто это? – мягкость его тона не обманула меня, так как за ней скрывалась едва сдерживаемая ярость, что казалось удивительным для такого человека как он. Обхватив моё лицо ладонями, он большими пальцами провёл по щекам, стирая остатки слёз. – Скажи мне, Соня.

Он редко зовёт меня по имени, но оно в его устах звучит по-особенному мягко, будто придаёт совсем иное значение этому слову. Мне нравится, как он его произносит.

Отголоски прошедших событий всё ещё звучат в моей голове, как и собственное имя, озвученное совершенно другим голосом, пробудившимся на подкорке. Тряхнув головой, отгоняя непрошенные видения, пытаюсь собраться с мыслями.

- Я... - запнулась, слишком не готовая к ответу. Пауза затягивается, в то время как я силюсь сообразить, что можно придумать.

Спина зудит от посторонних взглядов, направленных на нас, и мне хочется обернуться, чтобы посмотреть на зевак, которых скопилось не мало. Но Елизар не даёт мне сделать этого, упрямо держа меня за лицо и не прерывая зрительного контакта. Он хочет знать ответа, но и не подозревает, каким он может оказаться.

- Это паническая атака, - вздыхаю. И это правда, потому что с определённых пор она не раз настигала меня, и свидетелем которой он уже как-то был.

- И чем же она вызвана?

Он придвинулся ближе, овевая теплом, в которое мне хочется укрыться с головой. В глубине души я могу лишь посмеяться над иронией своего безумного восприятия, потому что ловлю бескрайнее успокоение в объятиях парня, присутствие которого недавно вселяло в меня вселенскую панику. Полностью расслабиться мне не даёт обстановка и смотрящие на нас люди, с алчным любопытством ждущие дальнейших действий.

- Ничем, - вру я. – Иногда она просто есть.

Несмотря на то, что он читает ложь с моего лица, Елизар не спорит, молча принимая её, за что я ему благодарна. Какое-то время мы так и стоим, едва прижавшись друг к другу, после чего Бектемиров отстраняется, лишая меня своего тепла.

- Пошли, - взяв меня за руку, он тянет за собой. И, в который раз, я удивляюсь собственной покорности. Телефон, который сжимаю в руках, прожигает ладонь, напоминая о недавней вспышке страха, но я поспешно убираю его в карман. Следуя за ним на стоянку, я ожидаю, что он приведёт меня к своей машине, но то, что я вижу, заставляет меня застыть истуканом на месте. Мы останавливаемся возле огромного байка, к которому подходит Елизар, снимая с ручки шлем. Через мгновение до меня доходит, что он делает.

- Что это? – силой воли захлопываю отвиснувшую челюсть, глядя на мощного металлического зверя, внушающего опасность одним видом.

- Не видела мотоциклов, выскочка? – усмехается Зар, подходя ко мне. Он протягивает мне шлем, и я послушно беру его, впиваясь пальцами в пластик.

- Это твой? – мой взгляд прикован к мотоциклу, а в животе зарождается предвкушающий трепет.

- Нет, но думаю, никто не будет против, если мы прокатимся.

- Что?! – в изумлении повышаю голос, на что он смеётся и от этого урчащего звука тепло разливается в груди.

- Шучу, - улыбается Зар, беря шлем из моих рук и надевая его на мою голову. – Он мой.

Переварив его слова и отойдя от первоначального шока, посмотрела на парня, а потом на байк позади него.

- Ах... ренеть можно, - выдохнула, исправившись в самом конце, помня, как у Елизара свербит в одном месте при звуке мата. Однако он, всё же, слегка поморщился. – Действительно твой? – дождавшись утвердительного кивка, подошла к мотоциклу, заворожённо глядя на этот транспорт. Я видела мотоциклы, но они явно отличались от того, что стоял передо мной. Словно благородный конь, он был просто великолепным, внушавшим мощность и могущество, как бы странно это не звучало. Полностью чёрный с редкими переливали серебра, он соответствовал своему хозяину, такому же тёмному дьяволу. – Ну надо же, - благоговейно произнесла, коснувшись пальцами прохладного металла. – Наконец-то ты пошёл по шаблону.

- Шаблону? – Голос Елизара раздался прямо над моей головой.

- Да, - кивнула, не в силах оторвать руки от байка. – Плохой мальчик, не куришь, не пьёшь, едва не хлопаешься в обморок от матов, татуировок не имеешь, учишься на одни пятёрки, - помогая Геше в деканате, я имела наглость воспользоваться своим положением и подглядеть в личный кабинет Бектемирова, чему была очень раздосадована - мерзавец имел идеальные баллы по всем предметам, что не котировалось с моим представлением хулигана, заставляющего меня писать лекции и рефераты вместо него. – Должен же ты иметь какое-то клише.

Из-за шлема было слышно не так хорошо, но я могла поклясться, что он фыркнул.

- Садись, - скомандовал Елизар, надев на себя шлем и залезая на мотоцикл. Я повременила, прежде чем сесть сзади. Волнительное предвкушение засело в груди, когда я обхватила Бектемирова. Даже сквозь плотную ткань своей толстовки и его, могла ощутить жар, исходящий от парня, просачивающийся сквозь толщу одежды прямо под кожу. – Держись крепко.

Последнее он мог и не говорить, потому как я с силой вцепилась в него, вжимаясь туловищем ему в спину. Откатившись, Елизар завёл мотор, вибрацией отдавшийся во мне. Сердце ускоренно забилось, когда мы выехали на дорогу, набирая скорость. И чем быстрее вёл Елизар, тем чаще ускорялся мой пуль, а дыхание становилось всё реже. Я не была склонна к адреналину и сопутствующим занятиям, однако не могла отказать себе в этой поездке. В отличие от меня, Лиза имела возможность прокатиться на мотоцикле, и не раз рассказывала мне про свои ощущения. Вот только услышать их и испытать – два разных дела. Вопрос о том, куда везёт меня Елизар и зачем, отпал сам собой. Страх от вероятности падения и столкновения поселился в утробе, как только Зар набрал скорость. Но он не шёл ни в какое сравнение с тем восторгом, зародившимся вместе с ним. Он наполнял меня настолько, что мне хотелось смеяться. Громко, весело и без причины. Бектемиров умело вилял по дороге между машинами, но на каждом повороте моё сердце замирало, а кровь бурлила по венам.

- Охренеть, - смех, всё-таки, вырвался из горла.

Вырулив на трассу, где машин почти не было, он прибавил скорость, вырывая из моей груди ещё одну порцию смеха. Набравшись смелости, я ослабила одну руку, отведя её в сторону и ловя ладонью поток воздуха. Пальцами встречая воздушное сопротивление, я сжимала и разжимала их, наслаждаясь приятным ощущением, пробирающим и захватывающим.

- Нравится? – сквозь шум ветра, я услышала его голос.

- Да! – воскликнула, рассмеявшись. Тягостные переживания, снедавшие меня, вмиг отошли на второй план, забываясь под яркими впечатлениями.

__________________________
(прим*) Трек: Phantogram - Black Out Days