Глава 11
3 недели назад
— Брось, мы тебя ждем, — голос Майка почти тонет в громкой музыке на фоне. — В кои-то веки этот придурок решил явиться на собственный день рождения. Ты обязан это увидеть!
Поправляю спортивную сумку на плече и ускоряю шаг. Уже несколько недель не видел ребят. Весь мой режим превратился в бесконечное истязание себя: тренировки, поиск клиентов, бессонные ночи и вечная борьба с потоком мыслей, не дающих покоя. Планировал вернуться в нормальную жизнь только тогда, когда научусь хоть немного контролировать собственные эмоции. Но сегодня у Лиама день рождения, и Энни организовала грандиозную вечеринку в доме своих родителей, которые, кажется, укатили в очередной круиз.
— Я уже звонил ему днем, — говорю сбивчиво, сердце все еще бешено стучит после усиленной работы в зале. — Поздравил. Так что мое присутствие необязательно.
— Приятель, — музыка на том конце становится тише. — Хватит маяться ерундой. Тебе нужно отвлечься. И где это сделать, как не в кругу лучших друзей?
Молчу.
— Клянусь, — добавляет он. — Сегодня говорим только о Лиаме. Сможешь свалить, как только захочешь.
Делаю тяжелый вдох, пытаясь предпринять последнюю попытку для отказа.
— Много там народу?
— Ты же знаешь Энни, — Майк смеется. — Здесь херова туча людей. Половину из них вообще впервые вижу.
Когда твоя кровь разбавлена крепким алкоголем, многое в этом мире становится почти безразличным. Первый час меня дико раздражала орущая музыка, снующие повсюду люди, крики и «детские» игры. Но несколько шотов текилы отлично с этим справились. Теперь я сидел у раскрытого окна, жадно глотая прохладный летний воздух, и наблюдал за всей этой вакханалией со стороны.
Лиам, кажется, выбрал ту же тактику. Он методично напивался, стараясь при этом не упускать Энни из виду. Его лицо выражало скорее смирение, чем радость, но держался он достойно.
Зак же еще не пришел, по словам Майка, всего лишь где-то задержался и обещал быть. Разговоров о насущных проблемах мы, как и планировалось, избегали. Я не стал спрашивать его, как продвигаются дела с Джеймсом, а Майк не задал ни одного вопроса о Джейн. Хотя все же скривился, заметив на моем лице следы тогдашней драки: рассеченная бровь и все еще не сошедший синяк у переносицы. Хорошо, что он не видел ран на моей душе. Если на теле они постепенно заживали, то внутри, без Джейн, множились с каждым часом. Я не имел ни малейшего понятия, как у нее дела. И именно это отравляло все дни моего существования. Нужно выбросить ее из головы!
— Сыграем партию? — крик Майка прорывается сквозь общий гул и рев музыки.
Вокруг стола для бирпонга уже собралась небольшая толпа и теперь все выжидающе смотрели в мою сторону. Подхожу ближе и замечаю, что рядом с игровыми стаканами, вместо обычного пива, аккуратными рядами выстроились шоты. Отлично. Самое то для самоубийственного настроения.
— Не дрейфь, — смеется Майк, переминаясь с ноги на ногу, будто от нетерпения. Видно, что он уже успел провести здесь не один раунд. — Я сделаю тебя так быстро, что даже напиться не успеешь.
— Придется доказать, — ухмыляюсь в ответ, принимая вызов.
Беру мячик в руки и чувствую, как кто-то легко касается моего плеча. Оборачиваюсь. Передо мной девушка в экстра-коротком мини и блестящем топе.
— Ставлю на тебя, — произносит она нарочито медленно, подмигивает и отходит немного назад.
Прокручиваю мяч в пальцах, стараясь сосредоточиться, но комната вокруг будто пульсирует от шума, смеха, разговоров. Первая подача — мимо. Майк торжествующе вскидывает руки вверх, словно уже одержал победу.
— Легенда, — дразнит он, забрасывая свой мячик точно в одну из стопок на моей стороне.
Согласно правилам, поднимаю шот и, не морщась, отправляю его внутрь. Алкоголь прожигает горло, но вместо того чтобы сбить дыхание, только поднимает азарт. Толпа вокруг визжит, кто-то делает ставки, кто-то поет под музыку, кто-то подбадривает обе стороны сразу. Шоты идут один за другим, и довольно скоро вокруг начинается полный хаос: пара девчонок начинают танцевать совсем рядом, мешая целиться, кто-то тащит рюмки со стола и выпивает их «за удачу». Мы же с Майком орем как безумные, празднуя каждый промах и каждую удачную подачу.
— Напомнить вам, кто тут чемпион? — Зак орет через всю комнату, пробираясь к нам сквозь толпу.
Он врывается на вечеринку в своем типичном амплуа: широкая ухмылка, бутылка в руке и, конечно, с неизменным настроем устраивать беспредел.
— Без тебя, вечеринка точно была скучнее, — отзывается Майк, хлопая его по плечу.
Зак хватает мячик, который только что укатился с нашего стола, ловко подкидывает его в воздух и отправляет прямо в центр ближайшей стопки. Толпа рядом взрывается аплодисментами.
Приятель смеется и, наконец, поворачивается ко мне:
— Думал, у тебя жизнь совсем застыла, — произносит он, бегло скользнув взглядом по моему лицу. Легкая тень пробегает в его глазах, но он быстро прячет ее за улыбкой. — Давай, подкинь немного веселья, Райан!
— Твоя очередь, — усмехаюсь я, делая пару шагов назад, и уступаю ему место у стола. Ноги почти не слушаются.
Зак без лишних слов врывается в игру, мгновенно внося в нее свою фирменную суматоху. Я же плюхаюсь на ближайший диван, чувствуя, как комната вокруг начинает слегка плыть. Стоило бы что-нибудь закинуть в желудок, иначе вырублюсь прямо здесь.
— Есть тут местечко? — знакомый лукавый голос звучит где-то над ухом.
Не дожидаясь ответа, девушка кокетливо обходит меня и опускается рядом, почти вплотную. Ее бедро касается моего, в руке пластиковый стаканчик с какой-то ядерной смесью.
— Ты Райан, верно? — ей приходится наклоняться ближе, почти прижимаясь к моему уху, чтобы перекричать музыку. Чувствую аромат ее духов — сладкий, но в то же время слишком тяжелый и навязчивый для меня.
Киваю рассеянно, скользя взглядом по комнате в поисках хоть какого-нибудь перекуса. Бесполезно. В этом хаосе только шоты да бутылки.
— Энни много о тебе рассказывала, — продолжает она, игнорируя мое безразличие.
Ее пальцы скользят по моей шее легким, но слишком откровенным жестом. Не отстраняюсь, ощущая совершенную пустоту. Алкоголь сделал свое дело: заглушил все, что могло бы хоть на миг вспыхнуть внутри. Может, это и к лучшему.
— Поднимемся наверх? — ее голос становится мягким, почти убаюкивающим. — Там тише, сможем спокойно поговорить.
Молчу, продолжая прислушиваться к себе. Но, как только пытаюсь поймать хоть одну пролетающую в голове мысль, та снова оказывается о той, чье имя я не могу произносить без ощущения пустоты. Что ж, если единственный способ заткнуть бесконечную боль — это забыться хоть на час, может, стоит попробовать.
Киваю в знак согласия, и девушка, широко улыбнувшись, тут же поднимается с места. Взяв меня за руку, ведет через всю комнату. Чувствую, как растворяюсь в общей горячке: свет бьет в глаза, кто-то кричит, кто-то смеется, басы от музыки гудят прямо под кожей. И все же...
Перед лестницей останавливаюсь. Будто наткнулся на невидимую стену. Жестом показываю ей идти наверх, а сам сворачиваю на кухню. Мне нужно еще алкоголя и, черт возьми, хоть немного тишины.
В этой комнате куда меньше народу, чем в гостиной. Музыка звучит глуше, басы уже не пробивают грудную клетку изнутри. Направляюсь к раковине, чтобы умыть лицо и сбросить с себя хотя бы часть этого липкого угара.
Пока ледяная вода стекает по щекам, краем уха выхватываю знакомый голос. Зак. Концентрируюсь на разговоре, не подавая виду.
— Уверен, у нее все получится, — негромко говорит он. — Я только что разговаривал с ней.
Молния вспыхивает где-то в груди.
— А вчера достать не получилось? — вторит Лиам.
Замерзаю на месте, медленно вытираю лицо и выключаю воду.
— Нет. Джеймс вернулся раньше, — Зак понижает голос, но в этой кухне с ее гулкой акустикой каждое слово звучит, как выстрел. — Она попробует еще раз на днях. У нее полный доступ к этим документам. Если добудет папку, считай дело сделано.
Все остальное тонет в ритмичном стуке моего сердца. Документы. Папка. Джеймс. В груди что-то срывается с цепи. Кулаки сжимаются сами собой, кровь стучит в висках. Несколько секунд, и ярость прорывается наружу.
— О чем речь? — голос выходит твердым, глухим и злым, будто не моим. Но достаточно громким, чтобы они оба обернулись.
Выражения их лиц говорят куда больше любых слов. Лиам первым приходит в себя. Он нервно усмехается и, сделав шаг вперед, поднимает ладони, как будто пытается удержать надвигающийся взрыв.
— Спокойно, Райан, — говорит он быстро. — Это не то, о чем ты подумал.
— А о чем, твою мать, я должен был подумать? — голос срывается на глухой рык.
Зак качает головой, будто его все это уже достало.
— Расслабься, — цедит он, чуть прикрывая глаза. — Джейн сама согласилась помочь. Никто ее за язык не тянул.
Лиам бросает на него предупреждающий взгляд, но тот не собирается отступать. Алкоголь играет свою роль: в его словах все меньше осторожности и все больше раздражения. Я вижу его залитые пеленой глаза — в таком состоянии из него можно выудить всю информацию до капли.
— Она знала, на что шла, — продолжает Зак, опираясь о край стола. — В отличие от тебя. Пока ты тут размазываешь сопли по углам, у нас суд Майка на носу. Или ты забыл, что твоя великая любовь не единственная проблема?
Слова режут слух, как лезвие по коже. Кровь приливает к лицу, кулаки сами сжимаются до хруста.
— Осторожней, Зак, — сквозь зубы выдавливаю я, но он лишь ухмыляется.
— А что? Я говорю неправду? — он делает шаг ближе, чувствуя, что зацепил. — С тех пор, как появилась эта девочка, ты вообще нахрен забил на все, что важно. Пока мы тут вытаскиваем Майка из дерьма, ты только и умеешь, что киснуть и страдать.
Все. Щелчок. Контроль окончательно слетает. Моя рука взмывает в воздух быстрее, чем я успеваю об этом подумать. Удар приходится точно в скулу — короткий, злой. Зак отшатывается, задевая стул, который с грохотом падает на пол.
— Ты охуел?! — орет он, бросаясь вперед.
Мы сталкиваемся словно на ринге. Грохот посуды, вскрики со стороны — кто-то бросается нас разнимать, но я ничего не слышу. Чувствую только ярость, глухую, всепоглощающую, которая вырывается наружу после недель молчаливой агонии.
Лиам встает между нами, пытаясь растащить за плечи:
— Эй! Остановитесь, вы оба!
Тяжело дышу, чувствуя, как в ушах звенит от собственного пульса. Зак зло вытирает кровь из-под губы, сверкая глазами. На секунду в кухне повисает абсолютная тишина. Даже музыка на фоне будто стихает.
— Не смей втягивать ее в это, — сжимаю зубы так сильно, что сводит челюсть.
Зак молчит. Он криво выдыхает, опуская взгляд, и медленно поднимает ладонь, словно призывая остановить схватку. С его рассеченной губы капает кровь, оставляя темные пятна на светлом полу.
В стороне слышу тяжелый вздох Лиама, напряжение буквально раздирает воздух. Разворачиваюсь. У самой двери толпится народ, а среди них, выделяясь как-то особенно четко, стоит Майк. Его глаза широко распахнуты, он явно все видел.
Не раздумывая, прохожу мимо него, плечом рассекая живую стену людей. Нужен воздух. Нужно убраться отсюда, пока я сам себя не разрушил окончательно.