Глава 8
2 месяца 1 неделя и 5 дней назад
Последний час мы сидим в моей гостиной: я, Зак, Майк, Лиам и Энни. Приятель зачем-то притащил ее с собой — видимо, у них намечался очередной виток примирения. Но если честно, мне было плевать. На их отношения, на происходящее вокруг, на все, кроме одной мысли, сверлящей голову изнутри.
Я сидел за кухонной стойкой, накрыв голову руками, стараясь переварить масштаб дерьма, которое сам же устроил.
Из дома родителей выскочил минут через десять после звонка Зака. Ни в какие объяснения вдаваться не стал — просто поговорил с матерью, коротко соврал про срочные дела и умчался, чтобы успеть на последний автобус до города. Полтора часа в дороге тянулись как пытка. Я так и не решился перезвонить по неизвестному номеру — боялся навредить еще больше.
— Джеймс ничего ей не сделает, — Зак говорит это уже, наверное, в пятый раз. — А вот с тобой — совсем другой разговор.
— Нужно было рассказать нам, — Майк выглядит подавленным. Он всегда принимает все близко к сердцу, и сейчас, уверен, тоже винит себя.
— Тогда ему пришлось бы добывать для нас информацию, а он, как видишь, решил в одиночку героически все просрать!
Слова Заказа заставляют мою голову подняться и уже почти открыть рот, но кто-то меня опережает.
— Заткнись, — голос Энни звучит тихо, но резонанс от него сравним с пощечиной. Она сидит рядом с Лиамом, руки сцеплены на коленях, взгляд холодный и ясный. — Ты что, правда не видишь, как ему хреново? Он не думал о себе, когда все это затевал. Он думал о ней. Потому что Джеймс — мерзавец, и ты это знаешь. Все знают. И сейчас он, черт побери, расплачивается за это.
На секунду в комнате повисает тишина. Мы все смотрим на девушку с удивлением. От ее слов не становится легче, но, черт возьми, я ей благодарен.
— Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке, — проговариваю медленно, стараясь говорить ровно и четко.
Энни тут же кивает, соглашаясь.
— И как ты намереваешься это сделать? — в голосе Зака прослеживается уже привычная ирония, но теперь я слышу за ней тревогу. Это его защита — агрессия вместо страха.
— Пойду к Джеймсу, — произношу спокойно. Даже слишком.
Молчание. Знаю, что все они против, но я уже дал себе внутреннюю установку. Не могу просто сидеть сложа руки, бесконечно прокручивая в голове самые худшие сценарии. Я это начал, значит должен закончить — таковы мои принципы. Убедиться, что Джейн в порядке и, если получится, помочь Майку.
Лиам выпрямляется на диване и подается вперед:
— Расскажешь нам свой план?
Найти дом Джеймса не составляет труда. В Блэквуде это практически достопримечательность. Мы с парнями сидим в машине, припаркованной чуть поодаль и внимательно наблюдаем за происходящим вокруг. Низкий выбеленный забор, ровный газон, выстриженный до идеала, большая лужайка перед домом и типичная кирпичная постройка. Возле гаража четыре машины. Значит, он дома и, судя по всему, со всей своей свитой.
— Уверен? — Лиам бросает на меня короткий взгляд. Его руки все еще лежат на руле, но пальцы напряженно сжаты.
Молча киваю. Мысли по-прежнему путаются, но внутри будто что-то переключилось. Решимость, непреклонность — не знаю. Возможно, это то самое второе дыхание, которое открывается, когда тебя припирают к стенке.
— Думаю, нам лучше зайти вместе, — Майк, сидящий сзади, чуть наклоняется вперед, сжимая спинку моего кресла. Чувствую, как он пытается сохранить спокойствие, но напряжение его выдает.
— Нет, — мотаю головой. — Я сам.
Не дожидаясь новых возражений, открываю дверь и выхожу. Иду по аккуратной плиточной дорожке, каждый шаг звучит внутри глухо и гулко, словно удары по стенкам пустой коробки. Не позволяю себе останавливаться ни на секунду, чтобы не дать тревоге вырваться наружу.
Стучу в дверь и слышу скрежет замка. Передо мной появляется мужчина, заметно старше, с хмурым лицом и недоверием во взгляде. Он осматривает пространство за моей спиной, проверяя, один ли я. Убедившись, отходит в сторону, распахивая дверь шире.
Делаю несколько шагов вперед. Внутри просторно, но неуютно — стены выкрашены в тусклый серо-бежевый цвет, окна завешаны темными шторами, от чего вокруг царит полумрак. Воздух в доме тяжелый. Вдалеке слышится глухой гул телевизора, где-то переговариваются мужские голоса.
Прохожу в гостиную. Джеймс сидит, развалившись на диване, с джойстиком в руках. Рядом двое — один ест из пакета, на коленях у другого девушка с пепельными волосами. Вряд ли это Джейн.
Они замечают меня, но не спешат реагировать, будто мой приход был ожидаем и не вызывает особого интереса. Странным образом это даже успокаивает — предсказуемость дает ощущение контроля.
— Можем поговорить? — стараюсь произносить слова четко и спокойно. — Я пришел по поводу Майка.
Джеймс не отвечает. Его лицо остается непроницаемым, но я замечаю, как чуть сжалась челюсть и едва заметно дрогнули уголки губ. Имя Майка явно действует ему на нервы — и это хорошо.
Он делает кивок в сторону свободного кресла, не отрывая взгляда от экрана. Я сажусь, ощущая на себе пристальные взгляды его друзей, и снова осматриваюсь. Комната просторная, с высокими потолками, большими окнами и кухней справа — на первый взгляд весьма стильно. Но вся иллюзия рушится, стоит лишь присмотреться. Пустые банки, смятые пачки от чипсов, окурки, бутылки на полу. Либо здесь давно махнули рукой на порядок, либо вчера прошла большая вечеринка, последствия которой никто не торопился устранять.
Джеймс продолжает выжидательно молчать, по всей видимости планируя, что я сдамся первым. Не дождется. Откидываюсь на спинку кресла, сцепив руки в замок, и принимаю ту же позицию. У меня полно времени. Посмотрим, чье терпение сгорит первым.
Проходит несколько раундов прежде чем он наконец-то бросает геймпад в сторону. Девушка тут же встает и без слов исчезает где-то в доме. В комнате становится ощутимо теснее. Двое его парней напрягаются, едва заметно меняя посадку.
Чувствую, как в груди вновь поднимается тревога, давит, тянет изнутри, но адреналин позволяет держать ровную маску на лице.
— Этот засранец наконец-то прислал кого-то, — усмехается Джеймс, глядя прямо на меня. Его свита поддерживает сказанное смехом. Не громким, но синхронным, словно отрепетированным.
— Что нужно, чтобы дело закрыли? — произношу спокойно, не меняя позы и не теряя уверенности.
Странно, но страха внутри почти не осталось. За последние дни, кажется, я выжег его дотла, до последней искры. Теперь в голове только холодная решимость и четкое понимание своей цели. Я пришел не ради откровенного разговора, я здесь, чтобы оттянуть время, возможно втереться в доверие хоть на полшага и попробовать отыскать Джейн среди этой хреновой кучи комнат.
— Твой друг слишком далеко зашел, — Джеймс подается вперед, опираясь локтями на колени. Его голос звучит глухо, но в нем нет ни единого колебания. — В наших кругах за такое не откупаются.
— Брось, у всего есть своя цена, — отвечаю, стараясь сохранять ровный, почти ленивый тон. — Просто назови ее.
Реакция не заставляет себя ждать: двое его приятелей тут же разражаются смехом. Не притворным, не язвительным — настоящим, тяжелым и хриплым, как будто я только что озвучил самую нелепую мысль на свете. На секунду становится не по себе. И не потому что я не ожидал от них такого — скорее потому, что впервые понимаю, насколько глубоко все зашло. Майк знал с самого начала. Знал, что с такими, как Джеймс, не торгуются.
— Ему придется ответить за свою трусость. Других вариантов нет, — голос Джеймса звучит ровно, почти устало. Чувствую, как его внимание ускользает, и он начинает терять ко мне интерес.
Пользуясь возможностью, сканирую помещение взглядом, пытаясь хоть по малейшим признакам понять здесь ли его девушка. Энни выдвинула предположение, что Джейн могли увезти, лишить связи, изолировать. Это было бы логично — именно так поступил бы человек, который привык контролировать все до последнего шага.
Надежду на благополучный исход вселяло лишь одно — Джеймс до сих пор не знает, кто я. Для него — просто мальчишка, которого кто-то прислал просить пощады. Значит, у меня еще есть время.
— Что ж, — поднимаюсь с кресла. Голос нарочито легкий, почти безразличный. — Похоже, ты непреклонен. Не вижу смысла убеждать.
Разворачиваюсь. Делаю пару шагов, но вдруг замечаю движение на кухне.
Девушка. Хрупкая, босая, с темными распущенными волосами. На ней мешковатая футболка, почти до колен. Она даже не смотрит в нашу сторону, просто открывает холодильник и достает бутылку воды. Все в ней обыденно, почти буднично. До того момента, пока она не поворачивается, поправляет за ухо упрямую прядь и поднимает глаза.
Замираю.
Ужас, на секунду промелькнувший в ее взгляде, не оставляет сомнений. Бутылка тут же выскальзывает из рук, глухо ударяется о пол и катится в сторону. Этого достаточно, чтобы Джеймс вскочил со своего места и в считанные секунды оказался рядом с ней. Смотрю, как он охватывает ее лицо ладонями. Осторожно, бережно. Почти трепетно. Что-то говорит ей, едва слышно. Не разбираю слов — но слышу голос. Низкий, мягкий. В нем нет приказа. Нет гнева. Нет даже раздражения. Только... беспокойство? Забота?
Чувствую, как внутри меня что-то с треском ломается, а на замену поднимается нечто горячее, глухое. Похожее на злость, но не совсем. Может быть, ярость? А может, просто...
Я не хочу, чтобы он прикасался к ней.
Не хочу, чтобы она смотрела на него с этим дрожащим доверием в глазах.
Понимаю, что это не просто раздражение. Это — ревность.
Только что все стало еще хуже.
Я сижу на диване в собственной гостиной, уставившись в одну точку. Не знаю, сколько времени прошло — час, два, но мне просто необходимо собрать в кучу все произошедшее. Если этого не сделать сейчас, есть риск окончательно сойти с ума под натиском собственных мыслей.
Все вокруг кажется ненастоящим. Будто я наблюдаю за своей жизнью со стороны, как за плохо сыгранной сценой, в которой зачем-то согласился участвовать. Как вообще до такого докатился?
Всего несколько недель назад я собирался отказать ей, держаться в стороне и не лезть в чужую историю. И вот теперь: «Здравствуйте, я Райан. Гребаный идиот. Главный источник проблем и ходячее олицетворение плохих решений».
Да, я ненавидел Джеймса до боли в зубах. Но на себя злился больше. Потому что ушел. Потому что оставил ее там, с ним. Потому что даже не попытался. Мне стоило это чудовищных усилий. Я не привык так поступать. Не привык отступать. Не привык чувствовать себя таким... слабым.
Джейн, конечно, узнала меня. Возможно, видела мое лицо на фотографиях — в соцсетях или где-то в мессенджере. Я ведь не прятался. Даже не пытался. Ее испуг был абсолютно логичным и оправданным. Мое появление в том доме само по себе — угроза. Она ведь ничего не знала о Майке и, скорее всего, решила, что я пришел поговорить с Джеймсом о ней.
Слышу, как хлопает входная дверь, и в комнату заходит Лиам. Остальные уже здесь. Не знаю каким чудом друзья еще не потеряли терпение, но благодарен им за то, что дают мне время хоть как-то переварить происходящее.
— Расскажешь? — Майк, заметив, что я наконец отвлекся, делает осторожную попытку вернуть меня в реальность.
Киваю. Пальцы трут лицо, будто от этого можно стереть все, что накопилось за последние часы.
— Мы виделись раньше, — выдыхаю, не глядя на него. — Несколько месяцев назад. На концерте.
— Шутишь?
— Похоже на то, что мне весело?
— Охренеть!
Некоторое время мы продолжаем сидеть в тишине. В комнате только слабый гул от улицы, пробивающийся сквозь открытое настежь окно.
— Может и хорошо, что ты тогда потерял ее из виду, — Майк продолжает так же осторожно, но уже тише. — Джеймс спустил бы с тебя шкуру, подойди ты к ней.
Одно только имя взрывается во мне волной раздражения, глухой, плотной, как удар в грудь. Челюсти сводит.
— Она не его собственность, — бросаю сквозь зубы.
— Ошибаешься, — встревает Зак. — К тому же ты сам говоришь, там о ней заботятся. Даже после того, что Джеймс узнал, что она с кем-то общалась, ей похоже ничего за это не было.
Воспоминание как картинка встает перед глазами, и я чувствую нарастающую, клокочущую ярость.
— Вы ничего не знаете, — произношу громче, но в тишине комнаты слова звучат как крик.
— Так расскажи! — Лиам повышает голос, но лишь для того, чтобы привести меня в чувство. — Все мы уже по уши в этом, Райан. И если кто-то думает, что сможет протащить все в одиночку — он либо дурак, либо слишком гордый.
Он смотрит прямо, безо всякой жалости, и, наверное, именно этого мне сейчас и не хватает. Ни сочувствия, ни слов поддержки — только жесткая правда. И, как ни странно, она срабатывает. Где-то в груди вспыхивает та самая искра, которая обычно толкает на действия.
За эти недели все успело перевернуться. Джейн — больше не просто имя в чужой истории. Она — причина моего кома в горле и желания кого-то спасти, несмотря на здравый смысл. Суд Майка совсем скоро. Зак всеми силами пытается подключить свои связи. Мы все в этом, как в болоте, и единственная фигура, связывающая все нити — Джеймс. Если убрать его с доски, то задача вдруг оказывается пугающе простой.
— Ты прав, — говорю и чувствую, как голос дрожит от накатившего адреналина. — Я готов. Серьезно. Хватит наблюдений, пора действовать.
Подаюсь вперед и вижу, как друзья переглядываются. Их взгляды — смесь удивления и тревоги. Словно ждут, что я вот-вот предложу что-то безумное.
Впрочем... возможно, так и будет.