Вария Ажур

Глава 53. Когда-то на выпускном. Часть 3.

***Артём

Тридцатью минутами ранее Артём с данной Стасом информацией поспешил к выходу из подвала и уже их далека увидел фигуру Максима. Он лохматил руками чёрные волосы, припав к стене помещения. Заметив Артёма, он тут же сделан я серьёзнее, губы его поджались, а брови с подозрением сошлись к переносице. Макс чуть отвёл взгляд, стараясь выглядеть непринуждённо, но это, очевидно, получалось у неё плохо, а потому Артём, подойдя ближе, хлопнул его по плечу, давая понять, что враждебности с его стороны ждать не стоит. Парень чуть отдалился, глядя на Артёма с вопросом в глазах.

– Нам с тобой дали поручение. Не выкручивайся, чел.

– Поручение дал ты или банда? – высокомерно посмотрел на него Макс, на что Артём лишь вздохнул.

– Расслабься уже. Все обиды в прошлом. А сейчас нам нужно спасти нашего уважаемого главу от его братишки тирана.

Максим во мгновение переменился в лице.

– Он тут?

– Ещё нет, но если мы не наберём ему зад, то будет. Идём уже. – Он стал подталкивать Макса к выходу. Тот повиновался, однако зажал логичный вопрос:

– Почему я?

– У Банды спроси, – равнодушно ответил Артём, даже не оглядываясь.

– Ты её член.

И тут Артём затормозил. Он обернулся на Максима и взглянул на него и поднял одну бровь.

– Ты реально меня им считаешь?

В глазах Макса выразилось сомнение, а потому Артём щёлкнул пальцами, подтверждая свою правоту, и пошагал вверх по лестнице дальше.

Стоило распахнуть дверь, ведущую из подвала, как обоих сразу окатило жаром. Духота даже ночью приносила много неудобств, и Артём одновременно с Максом устало вздохнули, прощаясь с прохладной на ближайшее время. Чистое тёмное небо могло похвастаться лишь одной тускло звёздочкой где-то вдали, мерцала она так тихо, что и разглядеть её удалось не сразу. Луна так и вовсе скрывалась за еле приглядными в ночи облаками. Вскоре, когда тучи уплыли, а парни сели на порог мясного магазина, грядущее полнолуние всё же предстало перед их взглядами. Такое далёкое, белое. Ещё дней пять и бесформенное подобие диска превратится в ровный круг, озарив собой весь Агурзк-Йай.

Какое-то время между парнями витало молчание. По мере совершенствования подвала была установлена новая дверь, а стены сделали звуконепроницаемыми, чтобы торжеству точно никто не помешал, а потому музыка доносилась лишь редкими вибрациями и завываниям. Ветра не было, и чтобы скрыть тишину, Артём стал наплевать себе под нос какую-то мелодию. При Максиме ему нечего было смущаться. Он прекрасно знал о его неприязни к тишине, а потому на его завывание ничего не говорил, пока не нашёл тему для разговора.

– Как сдал экзамены? – разбавил гнетущую обстановку он.

– Физика и математика отлично. На русском едва баллы набрал. – Артём сидел на ступеньках, уткнувшись в свое руки, которые сложил на согнутой коленке. Он продолжил мычать что-то, оперившись носом и губами в предплечье. Встречный вопрос задавать Максу он не стал, так как на языке вертелся совсем другой. Он собрался с мыслями, чтобы слова его не показались собеседнику неуверенными.

– Слышал, ты недавно без воли матери уехал в деревню.

Макс угукнул:

– Изначально я не хотел сбегать. Но планы поменялись и мне пришлось, хоть и не надолго, но слинять.

Не заинтересованный подробностями, Артём снова задавал вопрос. В шутку и без доли стеснения.

– Как тётка? Надеюсь, в гробу?

– На ежедневном щи, крупах и здоровом образе жизни она вряд ли там скоро окажется, – ответил он, но тут же повернул голову на Артёма и со всей строгость произнёс: – Но не говори такое при мне. Подонок.

Почувствовав, как в глазах загорелись искры любопытства, Артём усмехнулся и съязвил:

– Тётушкин сынок. Пирожки всё такие же вкусные? – посмотрел на него тот, когда вспомнил о его частых потугах в туалете после них.

Артём невольно приблизился, светя коварно улыбкой, и Максим резко оттолкнул его от себя с доброй усмешкой:

– Пошёл ты.

Артём толкнул его плечом в ответ. Макс прыснул и повторил свои действия. Эта короткая битва продолжалась всего мгновение, и тем не менее помола обоим расслабиться. Компания друг друга не радовала их, но общие воспоминания делали их не просто знакомыми. Возможно, давними приятелями, позабытыми друг другом. И всё же упускать из вижу факт их кратковременной вражды было нельзя. Учитывая всё это, Артёму было сложно подобрать для их отношений однозначное слово. Он бы не сказал, что те времена, проверенные в тёткой и Максом, были лучшими в его жизни. Как бы то ни было, парню, что множество раз спасал его от полного опустошения, подонок не мог быть не благодарен. Хоть Максим и стал настоящим подлецом по отношению к тройке, однако Артём не мог не понять его. Так как лучшего любого знал какого это, быть вдали от дома и настоящей семьи. Он понимал, что Макс точно не мог стать таким же подонком по отношению к старым друзьям из деревни после вылазки из заточения, каким стал когда-то Артём. Максим всегда был в разы сдержанней, рассудительней, внимательней, а, самое главное, добродушнее. Он не походил на Артёма, а потому изначально было ясно, что без надобности Макс не стал бы никому докучать. Артём знал, что главным кукловодом во всей истории был не Руденко, а Имбирова. На вид скромная и тихая, а на самом же деле хозяйка шкафа полного скелетов. Артём не имел понятия о причине, по которой девушка всегда следовала за Подонками и искреннее их ненавидела. Однако иметь его и не желал. Она давно наказана. А судьбой и целями человека, который не играл в его жизни никакой роли, кроме тёмной лошадки, он не интересовался.

– На кой чёрт старший брат Яна сюда явится? – спросил наконец Макс.

– Якобы, узнать о том, кто займёт пост главы Банды.

– Какой смысл от неё, если во главе не будет всеуважаемого Клопчатого? – нахмурился тот. – Все восхваляют его и мечтают попасть в Банду исключительно из-за богатств семьи. Кто в этой дыре ещё имеет подобное состояние? Вы, Своровы?

– Состояние-то есть, хоть и менее значимое. Но кандидата нет. Разумеется, никакого последователя для Банды не существует. Это всё выдумка для Марка, чтобы не позволить ему догадаться о попытках Яна встать выше него. И, подозреваю, сам Марк об этом уже догадался. А потому и не прочь надрать зад своему младшенькому.

– Но нам следует его опередить? – продолжил Макс, на что Артём кивнул.

– Один нюанс. Нам нужно быстрее вывести его на драку. А для этого просто молчать.

– Предлагаешь игнорировать самого Марка Клопчатого? И мы ещё собираемся с ним разделаться? Господи… Сказал бы мне кто об этом раньше, ни за что бы не поверил.

– Да ладно, нас двое, он один, – пожал плечами Артём.

– Нам семнадцать, ему двадцать.

– Руденко, с каких пор ты стал таким ссыклом?

– С таких, когда ты объявил мне, что мы будем махаться с Марком Клопчатым. – Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. – И почему я всегда впутываюсь в то, что меня не касается?

– Пользуются только двумя видами людей. Добрыми или сильными. Первые сделают для человека всё, чтобы помочь. А вторым это просто не составит труда, – сказал Артём, смотря на луну, снова скрывающуюся за облаками.

Максим посмотрел на него ещё пристальней. Немного подумал и ответил:

– Я не подхожу ни под один тип.

– Думай, как хочешь.

– А что ты думаешь?

– О том, какой же херовый получится вечер, – удрученно вздохнул тот.

– Своров.

Артем всё же ответил.

– Можешь считать себя комбо.

На что Максим только сильнее нахмурился и взглянул на равнодушное лицо Артёма в профиле.

– Слушай. Не подумай ничего о моей самооценке, но доброта явно не про меня. Я пол года издевался над тобой и твоими подругами.

– Издевался? – прыснул со смеху Артём, чувствуя, что скоро засмеётся в голос. – Кажется, я знаю какая у тебя самооценка. Ты? Издевался? Да прям до суицида довёл! – не сдержавшись, он стал хихикать себе в руку.

– Заткнись, – недовольно потребовал Макс. – Тот факт, что я поступал подло, это не отменяет.

Артём лишь продолжал безудержное смеяться, пока Макс устало повторял о том, чтобы он прекратил. Воздуха стало не хватать, и Артём стал смеяться в голос, при этом безуспешно пытаясь успокоиться.

– Да хватит!

– Ты спас меня, Руденко! – Он смахнул с глаз подступившие слёзы и наконец повернулся всем телом к парню. – Я бы свихнулся у этой монашки, если бы там не было тебя.

Прошло всего мгновение, пока до обоих дошёл смысл слов Артёма. В ответ Максим лишь промолчал. Казалось, он немного съёжился, при том, что на улице было дико душно, отчего футболки обоих сделались важными. Максим в настоящее время редко казался действительно понимающим. Зачастую он выглядел как тот, кому плевать на всех, кроме собственных целей. Кто на каждом шагу только и может кричать всё «я», да «я» и никто более. Однако при этом почему-то постоянно молчит.

Макс хотел домой. Он отлично научился скрывать искренность, прожив в Агурзк-Йай вдали от всего, что делало его самим собой. Тем Максимом, который развлекал и спасал Артёма всё время, проведённое в заточении.

– Какое откровение, – наконец скучающе выдал он.

– А к чему секреты? – всё ещё улыбаясь, спросил Артём. – Давай, скажи и ты что-нибудь.

– Что ты хочешь от меня услышать?

– У примеру, что ненавидишь Имбирову. Это ведь она тебя на поводу держала? – Артём с подозрением прищурился и улыбнулся ещё шире. – Или ты всё-таки любишь её?

– О боже… – нахмурился тот. – Нет.

Парень закатил глаза, отворачиваясь в сторону, и сказал:

– Знаешь, подонок, я хотел быть твоим другом, – он пожал плечами. – Не получилось.

– Увы. Теперь-то нам точно ничего не светит. Думаю, это последний раз, когда мы с тобой разговариваем. Поэтому скажи мне правду. Тётушка правда лишь хотела меня перевоспитать?

– Она хранила надежду, что сделает из тебя достойного мужчину. Но ты оказался ей не по зубам. Когда родители забрали тебя, она вздохнула с облегчением и сказала, что сделала всё, что могла.

– Звучит, однако, трогательно. Но я всё равно её ненавижу.

– Она тебя не меньше.

– Кто бы сомневался.

– Эй, – перебил их мужской голос.

Две пары глаз уставились на человека перед ними. Вытянутый, с длинными конечностями, казалось бы, вылитый Ян. Кожа на руках пятнистая, торс узкий, из-за чего тот, кто возвышался над ними, казался ещё выше, чем был. Парни медленно подняли взгляд до его лица и увидели лёгкую, аккуратную щетину. Кривое лицо, вытянутый нос. Неужели, это и есть Марк Клопчатый, старший брат Яна? Схожесть есть, это любому понятно, но вот образ  его, по рассказам многих, складывался совсем иной. Этот мужчина не вызывал ни доли страха, это был действительно старший брат Яна, с такими же добрыми глазами и игривой улыбкой. Но на что был способен этот человек знали лишь бывшие школьники Агурзк-Йай. От одного его вида старшеклассников кидало то в жар, то в холодно, мурашки пробегали по всему телу, а внезапная дрожь проступала на всех конечностях. Сейчас же поколение сменилось. Никто из нынешних школьников никто ни разу не застал его, и задача Артёма и Макса заключалась в том, чтобы о нем не узнали и впредь.

Парни молчали, глядя на Марка, в ожидании его следующих слов.

– Вы друзья Яна?

Последовала пауза. Парни, как наказал Стас, хранили молчание и, стараясь изображать бесстрашие, наблюдали за кошмаром бывшего поколения.

Марк немного нахмурился, поставил руки по бокам и наклонился в сторону всем телом, дабы заглянуть за их спины, на вход в мясной магазин.

Тишина продолжалась уже какое-то время и Артём почувствовал, как в горле образуется горьковатый комок.
 
– Не пропустите? Я пришёл к вашему главе.

Вёл парень себя крайне дружелюбно. Интонация доброжелательная, голос почти как у Яна, лишь чуточку грубее. Но вся эта душевность во мгновение исчезла, когда ответа на вопрос Марка не последовало.

– Оглохли? – строже спросил он, продолжая стоять на месте и пялиться на ребят, теперь уже как на врагов. Тут его глаза блеснули. Он тихонько хмыкнул, глядя, на Артёма, а точнее на его ухо со слуховым аппаратом.

– Он набрал себе в Банду инвалидов? Любопытно. Ладно, ребят. Давайте без фокусов, вы пропустите меня, я поговорю с братом, и дело с концом. Идёт?

Марк уже намеревался обойти их и шагнуть на ступень выше, как Макс вытянул руку, преграждая ему путь. Всё-таки не ссыкло.

– Со мной не нужно играть. Я ведь всё равно пройду, – с лёгким раздражением выдал он.

Нужно было потерпеть совсем немного и Марк сам полез бы в драку. Но Макс уже совсем позабыл об их плане и мигом ответил, полный новой порцией уверенности и отваги:

– Не пройдёшь.

– Оу, – протянул Клопчатый. – А я думал ты немой. Отличное же сочетание. – Он усмехнулся и со следующими словами потянулся через Макса к слуховому аппарату Артёма. – А ты правда глухой?

В следующее мгновение Артём резким движением ударил по руке Марка, однако устройство всё равно отлетело в сторону. Сердце Артёма забилось быстрее, а Максим, оказавшись к Клопчатому почти вплотную, ударил тому между рёбер. Только Марк запыхтел, как замахнулся кулаком и едва не попал по лицу Руденко. Не успел Артём сообразить и потянуться за слуховые аппаратом, как сам же пнул Макса, тем самым защищая его от удара. Тот уже было покатился со ступеней кубарем, но вовремя восстановил равновесие и уже в следующую секунду оказался на ногах.

Марк стоял напротив парней, испепеляя обоих взглядом, полным ярости. Сейчас перед ними предстал бывший школьник, которого боялись тогдашние подростки. Тиран и садист. Тот, кого в душе до сих пор ненавидели множество людей, что уже давно оставили школу в прошли. Это кирпичной здание, пропитанное шумом и криками, с потрескавшимися и заплесневевшими стенами. Позабыли её, но не человека, который зашугал их до дрожи в коленях от одного упоминании о себе.

Слуховой аппарат всё ещё оставался валяться на земле, всего в метре от Артема. Слабый ветер колыхал травинки, в которых затерялось устройство, почти полностью скрытое в высотах растительности меж трещин в тротуаре. Артем недовольно косился то на Марка, то на аппарат, не зная куда деваться. Вот он ринется за устройством, и для Клопчатого откроется проход. Один Макс задержать его не сможет, а потому оставаться на страже было необходимо. Либо же ему следовало, как и велел Стас, скорее продолжить драку и одержать победу, дабы без риска вернуть себе потерянную вещь. Но мысли Артема сменяли друг друга слишком быстро, его дыхание утяжелялось, а в горле образовывался комок. Едва он попытался его проглотить, как пошатнулся от безвыходности, - сделать глоток не вышло, внутри него будто все пересохло, ни осталось никакой влаги, лишь смятение и страх. Он сжал кулак, стараясь унять дрожь в пальцах, однако быстро понял, что трясти его начинает с ног до головы.

Макс не мог не заметить этого, не мог проигнорировать слуховой аппарат, расположившийся поодаль парней вне их досягаемости. Он взволнованно покосился на Артема, но затем снова направил взгляд на Марка, с полной уверенность в глазах, наблюдающего за поведением парней. Артем не слышал ни звука, лишь беспорядочные мысли, бешено сменяющие друг друга у него в голове. Стараясь выровнять дыхание он сделал один шаг дрожащими ногами, намереваясь нанести удар. Марк легко среагировал, отразив атаку, а Артем сделал громкий вдох, теряя равновесия. Ладонями он коснулся земли и упал на колени, делая попытки восстановить дыхание.

Артем не слышал и не видел ничего, что происходило позади. Тем не менее его никто не трогал, а значит либо Макс успешно боролся с Марком один на один, либо Клопчатый легко расправился с первым и уже вошел в подвал, покинув обоих с нахальным плевком в землю. Артем продолжал подавливать тревогу, в то время как силы в руках и ногах его покидали, а перед глазами картинками вспыхивали воспоминания. Тишина, темнота, одна тусклая керосиновая лампа и запах влажного подвала. Вонь куриц и петухов, гордо разгуливающих по двору, ругать тетки и неожиданные шлепки по затылку или спине. Свободное от слухового аппарата ухо, за которое старая женщина тягала его за малейший проступок. Боль в коленях от молитв и в горле от прочитанной библии. Злобный голос и крики, доносящиеся то ли от взбешенной тетки, то ли от всех стен ветхого дома. Звуки, которые эхом заменяли тишину и возвращали его на пять лет назад, в глухомань, к страху и отчаянью, горячим слезам и крикам, от которых першило в горле. Вкус пирожков, щедро облитых подсолнечным маслом, запах свежих фруктов и голос мальчика, порой приходящего погостить.

Неприятные мысли прервались, когда Артем ощутил приступ рвоты. Дрожащей ладонью, которую кое-как сумел оторвать от земли, он плотно закрыл рот, сдерживая еду, смешанную с алкоголем. Едва сознание помутилось и он снова попал в обруч из чередующихся мыслей и воспоминаний, как из шума того дома в деревне, обрушившегося на него давящей на сознание звуковой волной, донесся голос мальчишки. Такой тихий и добрый:

– Артём!

Артём лежал на полу, уткнувшись носом в ковёр, пропитанный запахом собачьей мочи. Колени его болели, а от того он без сил упал на пол лицом вниз прямо среди молитвы. Благо, тётушки рядом не было, иначе бы Артём точно получил по затылку. Руку ему протянул мальчик его возраста. Высокий и скромный. Он толкнул его плечо и заставил оторвать морду от ковра.

Сделав усилие, Артём всё же смог обратить свой взгляд на парня. Только вот предстал перед ним не мальчик лет тринадцать, а взрослый, совершеннолетний парень, что протягивал ему слуховой аппарат. И не глядел на него с успокаивающей улыбкой, а рассерженно и со спешкой пихал его в руки обессиленного Артёма, говоря что-то отрывисто и, наверняка, едкое.

Артём не понял когда он снова сделал полноценный вдох и поднял себя на ноги. Но уже в следующее мгновение, увидев потрёпанных после драки парней, он мигом влетел в Клопчатого, намереваясь повалить того на пол. Не смотря на то, что всего минуту назад он не мог ровно дышать (но удовлетворялся лишь тем, что слышит собственные вдохи), провернуть это ему всё же удалось. Уставший Марк, который, превратившись во взрослого мужчину, полностью потерял навыки борьбы, лежал на земле и кое-как блокировал удары Артёма. Своров мысленно отдал Максима должное. За всё, что он когда-либо для него сделал. Восхитившись тем, что, пока Артём валялся на земле, не способный сохранить сознание, Макс дрался с ним один на один и почти одержал победу, Своров похвалил бандитов за их выбор. Будь с ни кто-то другой, он бы не просто не понял как помочь свалившемуся без чувств Артёму, но и давно бы сбежал, испугавшись грозную легенду школы.

Сейчас же Артём добивал усталого Марка с новыми силами, полный ненависти и смелости от отступившего страха. Он наносил удары по лицу противника, чувствуя, как челюсти сжимаются от новой волны злости. Слышал эти удары. Слышал крик Максима. Слышал рокот Марка. Собственные резвые движение и отрывистое дыхание, вровень с тумаками.

Он слышал. И в очередной раз восхвалял все звуки вокруг себя.