Вария Ажур

Глава 54. Когда-то на выпускном. Часть 4.

***Стас

Варя продолжала разглядывать ладони в цветном свете, пока не вытянула ноги, приближая их концы у толпе, и не потёрла их друг о друга, с сомнительным эффектом избавляясь от стекла в коже. Прищурившись, она глянула на ребят, которые уже настроили караоке и включили микрофоны.

Она положила руку на колено и поднялась на ноги, не отрывая взгляда от компании ребят, готовых запеть хоть в следующую секунду. Сделала шаги навстречу и на предпоследнем до того, что оказаться вплотную к ним, компания заметила её и мигом замерла на месте, замолчав и оставшись с застывшей улыбкой на лице.

Варя, ни секунды не колеблясь, выхватила у одного из ребят микрофон под беззвучный вздох Стаса и широко улыбнулась, поглядев в глаза каждого. Лёгким движением руки она выхватила бокал с белым вином у одной из девушек и на глазах шокированной толпы выпила его залпом, даже не подавившись. Благо, на этот раз стакан приземлился на ближайший стол без происшествий.

Варя растолкала преградивших ей путь людей плечами и уверенным шагом направилась к сцене поодаль, на которой до этого стоял Ян, объявляя выпускникам о начале долгожданного празднования. Ребята позади уже начали подталкивает друг друга к толпе, чтобы скрыться от глаз Вари, а потому уже через секунд пять оказались вне поле зрения Стаса.

Варя же по ступенькам забралась на сцену, стуча каблуками о гладкое дерево, а когда оказалась на вершине, постучала по микрофону пальцем, приводя звук в строй. Колонки поодаль зашумели и раздраженный гул прошёлся по толпе людей вопросами и возмущениями. Казалось бы, это всего лишь стук, а все уже удивлённо вскинули головы, оглядываясь по сторонам. Однако человека на сцене они увидели лишь тогда, когда Варя прокашлялась в микрофон пару раз и подняла голову на сборище выпускников.

Стас постарался глазами отыскать Банду, дабы поглядеть на их реакцию и, в случае чего, рискнуть прямо здесь и сейчас, заставив Варю покинуть сцену своим появлением. К сожалению, среди толпы найти ребят, разбросанных по подвалу в поисках Стаса, было не так уж просто, а потому парень лишь мысленно топнул ногой от досады. Поправила запутанный волосы, Варя с лёгкой ухмылкой узрела всех, кто с любопытством повернул голову на неё.

«Какой позор… » – только и подумал Стас, как Варя начала.

– Дамы и господа! Как же я рада смотреть на вас сейчас, с такой высоты, видя каждого в лицо. Наблюдать за тем, как все вы, будто по команде, обратили свои уродливые морды на меня и с интересом вслушиваетесь в каждое сказанное мною слово.

Голос ее звучал приторно, бархатно, будто перо по тыльной стороне ладони. Вроде легко и приятно, но при этом щекотно и нестерпимо. Хочется прервать её, но слышать этот голос было слишком расслабляюще. Каждое слово завораживало, однако интонация пугала до мурашек.

«Это не она. Это не Варя. Она окончательно забыла о себе. Не помнит, кто она такая».

Вдруг музыка, приглушающая её голос и дающая Стасу хоть какую-то надежду, затихла. Банда выключила все колонки, видимо, в попытке заставить Варю замолчать, однако они не знали, что микрофон подключён к колонками караоке. Она продолжила.

– Прошу у всех прощения, если вдруг прервала вас от важной беседы или нарушила чьё-то празднование, но хотелось бы сказать всем вам несколько приятных слов. Кто знает, когда мы ещё с вами увидимся. Честно сказать, очень надеюсь, что никогда. И сделаю для этого всё возможное.

Ближе всего сцена находилась именно к входу в подвал, а потому, когда Артём за пару с Максимом вошли внутрь, оказались почти что самыми ближайшим зрителями. Своров выручил на Варю глаза по пять копеек, глядя на неё снизу вверх, а Руденко лишь нахмурился и равнодушно поспешил к барной стойке, игнорирую возгласы Банды, которая как раз появилась в поле зрения Стаса.

– Прибежали дворовые собаки, и он убежал, – оповестил Яна Артём, изредка, с подозрением глядя на сцену. – Мы сделали всё возможное. Надейтесь, что он не вернётся.

– Отлично, – с долей раздражения ответил Лёша. – А теперь убери своё недоразумение со сцены, сейчас явно не её выход. Что она там делает?

– Ты думаешь, я не задался таким же вопросом, войдя сюда?!

– Артём! – прибежала Ева. Запаханная и растерянная. Чуть ли не плача, она завыла. – Пьяная Вария сейчас наговорит глупостей! Останови её. Это ведь не Шейлов?! Я не обозналась?! Ух… всё плывёт.

Ева качнулась на месте и тут же, потеряв равновесие, столбом начала заваливаться вбок. Артём успел хватить её и недовольно зашипел сквозь зубы:

– Твою ж мать. Почему вашего героя встречают таким концертом?! – разозлился он и, аккуратно придерживая шаткую Еву за талию, отдал её на попечение ближайшего бандита. – Руденко! А ты какого хрена ускакал?! А отчитаться?

Тем временем Варя, не замечая прибытия Артёма, продолжила:

– Хочу поблагодарить каждого, кто дарил мне те прекрасные будни, проведённые в школе, – воодушевленно пропела она. – Незабываемые эмоции…

Не довольное выражение лица застыло так, будто всё тело Вари моментально парализовало от её собственной лжи. Надо сказать, обмана в её словах и не было. Лишь чистый сарказм, который уже с минуту был сменён на нескрываемую неприязнь.

– Хочу сказать огромное спасибо не только за нас, Подонков. Не только за Артёма, не понятого всеми вами изначально, или Еву, впечатление о которой вы складываете, лишь глядя на её внешний вид. Но и за одну особу, которая скончалась исключительно по вашей вине. Не по моей. Она умерла не просто от анорексии, а от строения вашего ёбаного общества, правила и стандарты которого были созданы лично вами. Я не ручаюсь за прошлое поколение, но могу с уверенностью сказать, что вы, мрази, пропитанные вонью собственной гордыни, не заслуживаете даже крыши над головой. Вы спросите: «А чего же тогда заслуживаю я?» А я вам отвечу, что не заслуживаю даже собственного существования. Но раз уж вы, гнилые твари, всё ещё живёте на этом свете припеваючи, мне приходится оставаться в ваших мыслях и сознании. Так вот! – крикнула она, глядя на то, как Артём шумно поднимается по ступенькам вверх. – Что хочу сказать в заключение? Вы нихера не знаете обо мне. Вы нихера не знаете об Артёма. И нихера не знаете о Еве! – Быстро заговорила она. – Никто из вас никогда не сталкивался с тем, что пережили Подонки. И пусть, блять, вы все сейчас закатите глаза от моих слов. Прошу, не выкатывайте их обратно.

Артём поднялся на сцену и яростно схватил Варю за шиворот. Он тащил её за собой, пока та брыкалась и говорила последние слова своей речи:

– Падите без чувств и вымрите, освободив школу Агурзк-Йай от ваших ебучих правил и законов!

Артем со злости едва не бросил её катиться с лестницы кубарем, из-за чего Стас не выдержал. Он со всей мочи толкнул его в затылок, и Артём сам упал с последних ступеней, оставив Варю подхваченной невидимым Стасом. Под падение Сворова кто-то из бандитов снова врубил музыку. Так внезапно, что Стас внутреннее вздрогнул от её громкости. Варя уже мирно покачивалась на ступеньках, придерживаюсь за поручень. Пьяная на вид, она сняла с ног каблуки и подбежала к Артёму, от вида которого, к слову, оставалось желать лишь лучшего. После драки парень выглядел помятым. Рукав футболки оказался порван, видимо, из-за стаи дворовых собак, а щеки стали румяными от духоты. Отдышавшись, он поднял своё дрожащее тело на ноги и, всё ещё отходя от драки, положил ладонь на плечо Вари. Взволнованную Еву и потрясённый народ он проигнорировал, опираясь на Варю и собираясь сказать ей что-то едкое. Однако голос его выровнялся в момент, Артём уверенно расправил плечи и встал самостоятельно глядя на рьяную Варю, в глазах которой беспокойство проглядывалось лишь частично.

– Какого хрена за тобой не уследили? – прорычал он и, безжалостно схватив подругу за руку, потянул её за собой. Ева задалась громким вопросом, но Артём лишь отмахнулся от неё, необычно нежным тоном сказав, что всё в порядке. С не малым трудом, но Еву всё же удалось отправить к барной стойке. Она заметила Макса и радостно побежала к нему с расспросами о случившемся, в то время как Артём и Варя быстрым шагом направлялись к туалетам, расталкивая шокированную после речи девушки толпу.

Кто-то был крайне раздражен от услышанного, ругался и дразнился, обсуждая с друзьями ситуацию. Кто-то тихонько шептал и лишь изредка посмеивался, не воспринимая слова пьяной девушки в всерьёз. Кто-то равнодушно пил и говорил о своём. А кто-то выглядел так, будто действительно находился в смятении. Проходя через толпу, Артём то и дело что-то ворчал, прикрикивал на кого-то, стараясь пройти и прогонял на своём пути каждого коварный пинком под зад. Варя же позади него лишь непонимающе наблюдала за происходящим с медленно гаснущей улыбкой.

В конце концов они всё же добрались до туалета, и Артём грубо затолкал её в дамскую комнату. Благо, внутри никого не оказалось, и Артём, достав из кармана связку ключей, подобрал нужный, чтобы закрыть дверь общественного туалета на замок.

В это время Варя пошатнулась на месте пару раз, прикрывая рот, поставила на пол туфли и пол возглас Артёма: «Быстрее!» подбежал а к одной из кабинок. Своров крепко надавил на её затылок, нагиная Варю к унитазу и придерживая пышные волосы. Варя ухватилась обеими руками за кольцо, и её стошнило.

– Вот так, – выдохнул Артём. – Всё, успокойся. Ажур.

Варю вырвало ещё раз два и она наконец оторвалась от унитаза и рывком подбежала к раковине.

– Ажур! Тут скользко!

Благо, босая Варя не поскользнулась, а спокойно добралась до крана и прополоскала рот, нервно постукивая пальцем по раковине. Потом сделала пару больших глотков и уже через минуту выдохнула с облегчением и отошла к стенке, чтоб об неё опереться. Тяжело дыша и раскрасневшись, она тихонько усмехнулась и спокойно прикрыла глаза. Варя потёрла лицо и глаза, расслабляя мышцы, и легко улыбалась, думая о чем-то своём. Артём же, не собираясь долго стоять в стороне, резво подошёл к ней. Грубо оттолкнув её от стены, он схватив в ладони оголённые плечи Вари и влепил ей пощёчину, стараясь привести девушку в чувство. За это Артём тут же получил отместку.

Вопреки своим ожиданиям, Стас рассердился и всё же сжал невидимый кулак, чтобы без стеснение врезать Артёму по лицу. Тот лишь пошатнулся и уже было собрался выкрикнуть что-то грубое в пустоту, но мигом опомнился и снова обернулся в сторону хмельной Вари.

– Да что же с тобой? Что ты творишь?!

– О чем ты? – не поняла Варя, продолжая улыбаться.

– Доброе утро! Ты когда проснёшься? Почему ты ведёшь себя так, будто под кайфом? Просто скажи мне, что ты делаешь. К чему была та душераздирающая речь? Чего ты пытаешься добиться, объявившись в подвал в таком состоянии. Под чем ты, блять?

Слушая Артёма, глаза Вари становились больше и больше с каждым сказанным словом, а руки мерно вздрагивали и переходили в тихий тремор. Она смотрела в глаза Артёма так пристально, будто собиралась испепелить его взглядом. И едва она раскрыла рот, чтобы ответить парню ещё одной рьяной фразой, как нервный смешок вырвался наружу, и Варя вздрогнула всем телом.

– Я не… понимаю. О чем ты… Я…
– Ажур!

–…

– Вария Ажур, мать твою. Отчество? Отчества нет. Матчество?

– Артём…

–  Ажур Вария Ириновна! Ау! Есть такая?

– Нет.

Будто ошпаренная, Варя оттолкнула от себя Артёма и мигом ринулась к выходу. Стоило ей дёрнуть ручку, как она с вопросом на лице уставилась на Артёма позади. Он закрыл дверь на ключ, а значит открыть ее не выйдет ни снаружи, ни изнутри. Своров не сдвинулся с места с тех пор, как девушка грубо оттолкнула его в сторону кабинок. Лицо Вари выражало замешательство. Она растерянно убрала руку от ручки двери и взмолила, нахмурившись:

– Открой… Артём. Пожалуйста.

Тот лишь рывком приблизился к ней, на что Варя отреагировала и едва ли не от прыгнула в сторону. Однако Артём оказался быстрее, он успел схватит её и сжать в крепких объятиях. Рукой он насильно положил голову девушки себе на плечо и сказал:

– Ажур.

Варя удивленно замерла, глаза ее забегали, а колени задрожали. Стас увидел, как ресницы девушки сделались важными. Будучи в полном смятении, она схватила сжала в обоих руках ткань футболки Артема на спине. Но не чтобы оттолкнуть, а чтобы также показать, что нуждается в близости друга.

– Теперь моя очередь приглядывать за тобой? Возьми себя в руки, крыса. Прекрати давить лыбу Советского. У тебя не получается.

Варя лишь еще крепче схватилась за ткань и, чуть ли не оставляя на плече Артема след своего профиля, отозвалась:

– Ты все еще клоун. И я не прекращу присматривать за Его Высочеством Главным Подонком.

Артем прыснул со смеху и немного отдалился. Убеждаясь, что Варя не планирует бежать прочь, он совсем отстранился от подруги и взглянул ей в лицо, ища подвоха.

– Слушай, я не знаю, как привести тебя в чувство. Пойду найду поесть что-то, кроме спирта. Ева уже знает где тут что. Подождешь меня тут, идет?

Варя едва заметно кивнула. Она протерла глаза, будто засыпая, и молча отошла к умывальнику, чтобы снова привести себя в порядок. Тело её казалось усталым, ноги еле поднимались, а голова чуть ли не падала на грудь. Всё из-за алкоголя и сильной эмоциональности, которая вымотала не привыкшую к подобной активности Варю.

Артём уже ушёл и выключил свет, заменив её в женском туалете, когда девушка сполоснула лицо холодной водой. Света в комнату приникало мало. Лишь тусклая светодиодная лента над раковинами позволяла Варе ориентироваться в небольшом пространстве. Умывшись, она прижалась спиной к плитке между умывальниками и, устало прикрыв глаза, скатилась по стене вниз. Тело её почти обмякло и растворилось в белом свете, когда Варя вытянула ноги и положила затылок на ровную плитку позади.

Музыка доносилась из-за двери вибрацией и приглашёнными криками благодаря толстым стенам. В остальном же, под ушами Варя могла расслышать лишь собственное тяжёлое дыхание, горячим воздухом уничтожающее прохладу от кондиционера вокруг. Раздался приглашённый всхлип и Варя с хрипением поглядела на свои израненные руки. Взгляд её был задумчивый, полным прежних загадок и тайн, что не могло не обрадовать Стаса. Она водила пальцами по поверхности ладони, изучая порезы, из которых под струёй воды уже извлекла окровавленные осколки. Ещё мгновение и она вздрогнула, подняв взгляд на парня перед ней. Стас появился, позволив ей увидеть себя впервые за пол года. Она смотрела на него уничтожающим, шокированным и наводящим страх в создании взглядом.

Через мгновение изумление сменилось наигранным безразличием, присущим Варии, но глаза её при этом всё ещё оставались широко раскрыты. Возможно, из-за темноты, а возможно из-за не желании отрывать от Стаса взгляда. Она оставалась неподвижна, будто парализованная от шока. Округленными глазами она испепеляла Стаса взглядом, напрягая его целиком. Он старался не смотреть на девушку, а потому, появившись, сразу перевёл уставился на израненные ладони. Стас бесстрастно взял её руки в свои и принялся со всей аккуратность разглядывать раны. Даже зная, что прикосновения его едва заметны, он почти не касался их, а лишь постепенно изучал их и поглаживая тыльную сторону ладоней, будто тем самым успокаивая все порезы на противоположной. Он понял, что немного хмурится и уже через секунду перевёл взгляд на Варю, отпустив ладони.

Только он посмотрел на девушку и та легко вздрогнула, будто испытывая страх. Глаза её всё ещё оставались круглыми, но при пересечении взглядов из одного неожиданно потекла крупная слеза, дорожкой оставляющая след в белом свете светодиодной ленты над потолком. Она упала вниз и стекла по дрожащим рукам на мерцающий пол. Так тихо и незаметно, но в тоже время, будто крича о мимолетном счастье оказаться в белом свете и раствориться в щелке кафеля.

Стас не мог отвести взгляда. Варя также оставалась неподвижной, но причину тому определить не удалось. Будто оставляя друг на друге символы немых слов, который не был способен вымолвить никто из них, они всё продолжали всматриваться в выражения лиц и игру теней на слегка загорелой коже. Губы Вари немного зашевелились и вымолвили что-то, похожее на «Ст…». Едва она произнесла его имя, как тут же с большим изумлением сказала:

– Ты улыбаешься.

Это был не вопрос, но всё же неопровержимый факт. Стас действительно улыбался. И сдержать именно эту улыбку, когда Варя смотрела прямо на него, а он в ответ продолжал изучать каждый сантиметр её лица и пышных волос, было почти невозможно.

– Не могу прекратить. Прости. – Стас с силой протёр лицо, будто так он мог стереть клеймо на кривых губах и, без видимых изменений, снова посмотрел на девушку. – Просто не напоминай мне о ней, ладно?

Варя молчала. Не взирая на ошеломлённый взгляд, выражение лица всё ещё оставалось привычно безразличным. Стоило лишь немного опустить веки и её равнодушию остаётся только завидовать. Но Стас мог распознать на её лице даже малейшие изменения. А потому всего на капельку широкие глаза давали ему знать о эмоциях девушки напротив. Он не был знаком ней всю свою жизнь. Что уж говорить, да даже не всю свою смерть. Но при всём при этом он уже знал её как пять пальцев. Понимал, видел и осознавал. Ничего в ней на могло скрыться от Стаса, который умел слышать слова в её дыхании и читать мысли с её прикосновений. Он не залазил ей в голову насильно, она сама ему это позволила. Сама приблизилась, стоило Стасу снова посмотреть не неё с улыбкой. Сама сжала в измученных, полных отчаянной тоски объятиях. Она спросила:

– Где ты был?

– Всегда рядом, – тихо произнёс Стас ей на ухо, представляя тепло объятий. Воображая, с какой силой руки обхватывают шею, а пальцы сдавливают ткань одежды. Как горячее дыхание бьёт по коже, а запах кофе и мёда окутывает с ног до головы.

Они ещё немного помолчали в минуте уединения, пока Варя, смущённо отстранившись и снова припав в стене, не прошептала:

– Ты снова уйдёшь?

Только Стас собрался ответить, однако их горла успело вырваться только несчастное: «Эм…».

– Останься, – твёрдо перебила его она. В горле ни доли эмоций. Пустота и темнота, что пропитали её душу в такой момент. Стас ничего не отвечал. Теперь он и не планировал уходить. Просто не мог, пока видел её и то, как она смотрит.

Стас не мог оторваться от её губ, от дрожащих век и волос, скрывающих румянец на щеках. Не мог прекратить слушать дыхание, перестать смотреть на то, как вздымается и опускается её грудь с новым вдохом. Не мог позабыть о том, с каким изумление её глаза изучали Стаса вдоль и поперёк. Он не хотел исчезать, это было ему не по силам.

– Что я делаю не так? – спросила наконец Варя, спустя время тишины. – Я просто хочу спасти всех, кто мне дорог.

– Я знаю, – постарался убедить её Стас, когда в удивлённом жесте поднял брови и раскрыл рот, готовясь тихо, но скоро сказать всё, что было на уме. Подавливать улыбку становилось легче и он мигом избавился от нее, когда продолжил. – Ты всё делаешь правильно. Мне было сложно понять это, но… всё же. Если ты приняла решение, а я принял тебя, выходит, я не могу тебе противостоять. И каким бы ни было твоё желание, я… – Стас понял, что мысли опережают речь и сделал короткую паузу, чтобы обдумать дальнейшие слова. Мимолётное осознание её решения в противном ключе заставило парня слегка напрячься, но он с усилием подавил отрицания, когда вновь уловил порядок своих мыслей и с новыми силами коротко закончил. – Так ведь правильно, да? Так ведь и должен поступать человек, который искренне ценит?

Если человек, против желаний дорогого человека станет вставать вперёд ним и преграждать ему путь, то разве это любовь? Разве будет правильным, если Стас превратится в её врага, понимая логику и мыслей и сторону, в которую она движется? Что будет, если он расскажет всё Мише? Что будет, если привязать её к кровати, не давая сделать то, что Варя делала во их благо? Разве это будет правильно? Разве так выглядит любовь? «Её желание закон, даже если она захочет меня убить», – вот каких идеалов придерживался Стас, когда представлял человека, которым будет дорожить. Но почему он никогда не думал о том, что сделает, если она захочет убить себя? Что он должен будет делать? Как защитить? Как спасти? Но от кого её было спасать? От самой себя? Но ведь Стас доверял ей. «Её желание закон…» 

– Просто останься, – проговорила Варя. – Будь рядом до осени. Когда ты исчез, поступил слишком…! – она прервалась, когда на последнем слове голос её стал сдавленным от норовящих слёз.

– Я останусь, останусь! – Стас схватил её за плечи, когда Варя вдруг начала дёргаться, не зная куда деть горячую влагу на глазах.

Варя снова застыла, глядя на парня напротив и зубы её сжались от замкнутых на замок чувств. Он резко вдохнула и вытерла лицо руками, избавляясь от признаков слез. Потом расслабленно открыла рот, будто раздумывая, что сказать дальше. Однако, стоило ей начать, как Стас стремительно накрыл её губы своими. Он не чувствовал ничего, кроме собственного безумия. Оторваться теперь было крайне сложно, но Варя и не противилась, напротив, подалась вперёд и большим пальцем нажала на кожу около краешка его губ. Стас удивлённо вскинул бровь и аккуратно отстранился.

Рот его оказался измазан кровью после того, как Варя от неожиданности прикусила собственную губу. Стас невольно оторвался из-за внезапно подступившего смеха. Он искреннее засмеялся от странных и, одновременно, заботливый действий любимого человека.

Варя вытаращила на него удивлённые глаза, когда Стас прикрыл лицо ладонями, сдерживая скромный смех.

– Варя… Варя. – Всё не мог успокоиться он. – Ты такая забавная. Можно… – на последнем слове Стас прекратил довольно ухмыляться. Всё замерло, как в фотоаппарате, на застывшей яркой картинке, на которой фальшиво всё. Даже улыбки на лицах людей.

В сознании Стаса закрутились мысли. Сильное желание, которое он ещё никогда не испытывал, загорелось в его мыслях вечным огнём. Только он задумался о том, как же всё вокруг выцвело под лучами её света, и с головокружительной нежностью во взгляде приблизился к Варе. Оперевшись рукой об кафель, дрожащими губами и навязчивым мыслями, он наконец выдал заветную просьбу:

– Можно я тебя сфотографирую?

𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬𓇬

– Je t'aime.
– Varya, je connais le français.
– Je me souviens.
– Je t'aime aussi.
– Demain, je disparaîtrai.
– Et je suis avec toi.
– Votre âme continuera à vivre.
– Mais ton nom restera à jamais dans ma mémoire. Varya Azhour.
– Varya Ajour ?
– Que cette soirée devienne pour nous une éternité. Reste avec moi pour toujours, Varya Azhur.