Вария Ажур

Глава 41. Когда-то по ледяной дороге они едва коснулись смерти.

***Ажур

– Остаётся только надеяться, что Нозырская не влетит лбом в первую же попутку, – сказал Артем, как только Ева нажала на газ, на что та лишь фыркнула. На этой недели наступили недолгие похолодания. Образовался гололёд, и риск попасть в аварию был выше, чем в любое другое время. Планировались осадки, что, вероятно, ещё больше усугубляло ситуацию. Тем не менее, выбора у Подонков не было. Либо сейчас, либо никогда. Кто знает когда ещё Марк Клопчатый надумаете вернуться на ненавистную родину, проведать родителей и дражайшего брата. А будет ли у Подонков в то время возможность? Смогут ли они ещё так легко встретиться? Учитывая, что оставался последний учебный год, и взрослая жизнь буквально наступала на пятки. Артём, вероятно, поступит в неплохой университет в столице, Ева пустит жизнь на самотёк и продолжил зарабатывать нелегально, пока сутенёр не откажется в лапах закона. Ажур спустить сбережения на отдельный от предка и брата дом и устроится в «Василисе». Будет ли у них ещё время на помощь Стасу, Мише и нюансов хреновой жизни Подонков?

– Ладненько, дорога долгая. У кого какие надежды на нашу "другую" жизнь? – нашла тему для разговора Ева и, немного постучав длинным ногтями по руля, начала. – Надеюсь, мне больше не придёт в голову пойти по кривой дорожке.

Она повернула голову на Артёма.

– Надеюсь, что не буду таким идиотом, – закатил глаза тот, не отрывая взгляда от дороги.

– Надеюсь, что Миша будет жив, а мне не придётся сближать вас, придурков, после скандала.

«И что я хоть раз пересекусь со Стасом», – эти слова она так и не произнесла вслух. В любом случае, все были прекрасно осведомлены о них. И Стас был в том числе.

– Надеюсь, что не умру, – сказал Стаса на полном серьёзе, в то время как все остальные усмехнулись, а Артём чуть ли не разразился хохотом. Напряжённая обстановка немного развелась.

Ажур криво улыбнулась, глядя на спокойное лицо Стаса. Она потянулась к свету на крыше машины, дабы развеять тьму грядущей ночи, и отвернулась к окну. Мелкие капли стали украшать стекло в редкую крапинку. Постепенно капли увеличивались, а узоры слезами стремительно скатывались вниз. Подонки выехали из Агурзк-Йай. В этой жизни и с этим сознанием они более туда не вернутся. Они не должны были прощаться, ведь не направлялись прямо в руки коварной смерти. Однако чувство потери преследовало их всю неделю. Вот-вот они потеряют что-то важное. Вот-вот забудут об этом настоящем и о том прошлом. Вот-вот лишатся этих себя.

– Марк Клопчатый та ещё заноза в заднице, – вздохнул Артём. – Думаю, без него многое станет лучше.

Никто не ответил и Ажур согласно кивнула:

– Верно.

Снова тишина и снова внезапный голос Евы. Высокий тембр, заигрывающие нотки. Почему-то именно сейчас Ажур стала замечать каждую незначительную мелочь. От капель дождя на стекле автомобиля до тонких ноток голоса Евы. От пылинок в свете лампы до кривой дороги, что освещали фары.

– Обсудим план ещё раз? – предложила Ева.

– А стоит? – спросил Стас. Он явно не хотел возвращаться к разговору, который они давно миновали. Снова обсуждать план. Снова погружаться в подробности грядущего убийства. Этого не хотел никто, но Ажур понимала, что морально готовы и они должны оставаться всегда. Что их действия должны пустить корни в их сознании и предотвратить ошибки, возникающие при растерянности и страхе.

– Стоит, – заявила Ажур, почистила горло и спокойно начала: – Ева мигает фарами, жмёт на сигналку и мы останавливаем Марка. Он, вероятно, недовольный, выходит из машины и с руганью задаёт нам логичные вопросы из разряда: "Что надо?", "На кой хер тормознули?". На что невидимый Стас выворачивает ему руки и позволяем Еве и Артёму придавить его к машине. Я беру пистолет... Артём, ты взял пистолет?

– Да взял я, взял.

– Дуло к виску и бам. Дело с концом, – заключила Ажур спокойным тоном, в то время как внутри бушевал ураган ужаса. Ева со скрипом сжала руль и впилась ногтями в кожу. Артём устало прикрыл глаза, а Стас, слева от неё, заёрзал на месте. Он уставился в окно, будто отвлекаясь от посторонних мыслей, пока в конце концов не заскулил:

– Какие же мы твари. – Он уронил голову на ладонь и отчаянно зажмурился. Потёр внутренней стороной рук глаза и скользнул ими к пшеничным волосам.

– Скорее идиоты, – возразил Артём. – Подростки, которым вздумалось прибить человека? Это смешно.

– Подонки, – одновременно сказали девушки.

– Исключая Стаса, – подметил Артём, причём, верно. Подонки – это не группа, созданная ради забавы. Ими нельзя было стать или перестать ими являться. Нельзя было вступить к ним как в Банду. Быть достойным звания Подонка или не достойным. Их нельзя было заменить, они не могли распасться, как была намерена Банда по окончанию одиннадцатого класса. Подонки – это тройка. Подонки – это тиран, шлюха и французская крыса. Это Артём Своров, гордый, назойливый и обиженный на весь мир клоун; Ева Нозырская, испорченная, наивная и тупая стерва; и Вария Ажур, прямолинейная и безэмоциональная крыса. Это и были Подонки. Подростки, чьи жизни были пересечены и объединены судьбой с глубокого детства. До того глубокого, что их первая встреча давно была стёрта из всеобщей памяти. 

Дорога намечалась долгая, а сомнений насчёт их плана и самого пути не оставалось. Дорога, по которой направлялись Подонки была самая короткая и простая, много пути Марк Клопчатый просто не выберет. Они пересекутся с ним, это было очевидно. План их был прост, а от того и без изъянов. Главным их оружием был Стас. Без него был бы большой риск, что Марк с лёгкостью отразил атаку и предотвратит собственную смерть. Не даст схватить себя, не позволит повалить на капот и выстрелить в весок с пронзительном свистом пули.

Ажур невольно представила звук выстрела. Как металл с треском пробивает череп и рвёт лицо живого человека как тряпку. Как кровь ручьём скатывается от виска, как голова перестаёт напоминать что-то живое и похожее на правду. Как тело по энергии вздрагивает, а лица Подонков обрызгивают красные капли. Как через пару секунд они оказываются дома, без былой памяти и представления о том, что только что убили человека. Что только что спасли планы судьбы, уничтожив того, кого не должно было существовать.

Задача выстрелить в Клопчатого не просто так была доверена Ажур. Как часто она в детстве ходила с дядюшкой в лес и стреляла в пустые консервные банки из различных, непонятных ей оружий? Будь то дробовик, автомат или простой пистолет, что хранился в гараже. Она и сама не знала. Каждый раз, когда он прилетал из Франции, первым делом дядюшка проводил время с братьями, отчего отец в шутку обижался, что тот приехал в Россию лишь из-за любимых племянником. Затем Николас болтал с родителями и Ажур, и, только после этого, звал девочку в лес, прихватил первое попавшееся оружие и пару железных банок, горой сваленных в углу гаража.

От тёплых воспоминаний на душе на долю секунды стало спокойно. На короткое мгновение она забыла о ночи за окном, о каплях дождя, о шуме езды и ледяной дороге. О Подонках и Стасе. О Марке Клопчатом и предстоящем убийстве. В попытках снова забыться, Ажур попыталась уснуть, но, увы, получилось лишь ненадолго погрузиться в дрему.

– Вария, достань мне перекусить, – тихонько попросила Ева за рулём.

– Ты точно решила нас угробить, – подал голос Артём, который, видимо, тоже решил скоротать время сном. Он провалился всем телом на бок, к окну, и расслабленно вздыхал, думая о чем-то своём, дабы скорее уснуть.

– Я проголодалась, а чего вы хоте... – голос Евы прервал пронзительно отвратительным звуком. Встречная машина засигналила. Фары освещали плохо, но спустя десяток метров стало возможно разглядеть автомобиль белого цвета, который вилял по всей достаточно широкой трассе. Шины скользили по ледяной дороге и водитель не справлялся с управлением. У Ажур чуть ли не полезли на лоб глаза, когда машина напротив сделала оборот вокруг оси и стремительно летела в из сторону капотом вперёд. Сердце заколотилось быстрее. Пальцы онемели, лицо застыло. Ажур подалась вперёд и дёрнула не менее напуганную Еву за плечо. Артём на пассажирском сиденье не сразу пришёл в себя. А когда опомнился, ринулся к рулю.

– Нозырская, лево! – закричал Артём, сворачивая к лесополосе. Та лишь недовольно ахнула и ткнула его локтем в бок.

– Сядь на место! Я разберусь!

– Нозырская, сворачивай!

– Да сворачиваю! – кричала Ева, закручивая руль, не отрывая глаз от виляющей машины. Всё уставились на угрозу напротив. Никто не был способен предугадать действия неуправляемой машины, мчащейся на них с приличной скоростью.

– Тормози! – велел Артём, когда понял, что смягчить удар – самый лучший вариант в практически безвыходной ситуации. Гололед. Скорость. Страх. Паника. Ева жмёт на тормоз и откидывается назад.

В последний момент белый автомобиль ускользает влево. Удар. Треск. Дзынь, и лобное стекло трескается. Растут два белых пятна на передних селеньях. Стас появляется перед Ажур и смягчает удар о спинку сиденья напротив. Машина, что влетела в Танк, ускользает мимо и влетает капотом в дерево лесополосы.

Тишина. Ажур с трудом находит в себе силы открыть глаза. Около неё Стас. Она всё ещё на своём сиденье. Напротив Подонки.

Изо рта Артём вырывается долгий мучительной стон. Он отрывает лицо от подушки безопасности и хватается за ухо, на котором сейчас отсутствовал слуховой аппарат. Бесконечная ругань льётся грязью. Артём судорожно роется по сиденью, ударяет кулаком по подушке, быстрее сдувая её. Ажур видит как парня охватывает паника. Видит Еву, которая, так и не поднимая головы, медленно опускается на руль вместе с подушкой безопасности. Розовые волосы скрывают лицо. Ажур понимает, что почти не дышит. Лёгкие тяжелеют, а сердце стучит в бешеном ритме.

– Артём! – Стас суёт ему в руку слуховой аппарат – он не терял времени и уже нашёл его где-то под сиденьем. Своров мигом надевает устройство и бросается к Еве.

– Ева. – Он толкает её в плечо раз, второй. Толчки сопровождаются криком её имени.

Время в глазах Ажур как будто замедлилось. Движения Артёма были размыты, пока Ева не подняла голову. Лицо её выглядело как и прежде. Оглянувшись, Ева схватилась за голову и выругалась, хватая ртом воздух.

– Ева, – одновременно позвали её Артём и Ажур. Своров поднял её диво за подбородок и осмотрел со всех сторон. Он аккуратно убрал волосы с её лица, а Ева послушно подалась вперёд. Ажур тоже приблизилась. Разглядеть что либо в темноте было сложно, потому она включила передний свет на потолке и взглянула на подругу.

– Всё как в тумане, – сказала она на тяжёлом выдохе и сморщилась. – И башка раскалывается.

Артём отпустил Еву, отвернулся и стал искать что-то в правой двери. Он достал пачку каких-то документов, потом влажные салфетки и, снова выругавшись, открыл бардачок. Стал копошиться в нём, вынимая опять какие-то бумаги и пустые банки. Артём не мог уезжать на машине за пределами города, зато спокойно мог передвигаться на ней по Агурзк-Йай. Авторитет и знакомства родителей позволяли ему это, а потому в машине лежало не мало его вещей. В том числе и дубликаты ключей от его дома, дома Ажур и пустых сумок.

– Что ты ищешь? – наконец спросила Ажур, которая постепенно приходили в норму.

– Вода... вот, – он вручил Еве бутылку простой воды. Та безоговорочно взяла её, быстро открутила крышку и стала пить большими глотками, в надежде восстановить мысли и сознание.

– Лучше? – тихо спросил Артём, аккуратно коснувшись её плеча. Он немного погладил по ткани свитера и легонько сжал предплечье.

Допив до дна, Ева облегчённо кивнула. Отдышавшись, она прикрыла глаза и тихо спросила:

– Я не помню куда мы едем. Это нормально?

Артём посмотрел на Ажур. Брови его нахмурились, а рот приоткрылся в не ом вопросе.

– Нормально, – сделала вывод Ажур и посмотрела на Еву. – Возможно, у тебя сотрясение.

– Варя, – внезапно подвал её Стас и она перевела взгляд на него. – Из той машины вышел человек. Ему нужно помочь. – Стас был не менее взволнован. И, даже несмотря на его неуклюжесть и частую наивность, оставался среди Подонков самым собранным в такой ситуации. – А вы – вызовите скорую. – Он открыл дверь и вышел на улицу. Одев пальто, Ажур последовала за ним.

Поставив ноги на трассу, она вдохнула прохладный воздух и со свистом захлопнула дверь. Включила на телефоне фонарик. Оглянулась – Стаса не увидела. Ажур наскоро оглядела Танк со всех сторон, дабы убедиться, что серьёзных увечий транспорт не получил. Лобовое стекло треснуло со стороны водителя и там же полностью разбилась фара. Образовалась небольшая вмятина. Ажур провела по ней рукой и направилась к машине, которая въехала в дерево. Из неё действительно вышел человек. Знакомый. Видеть его здесь и сейчас доставило Ажур мало удовольствия. Огромная копна рыжих волос запуталась в листьях, пока девушка поднималась из лесополосы на трассу. Её машина тоже не выглядела сильно повреждённый. Помялся капот, не более, хотя Ажур ожидала от виляющей по всей трассе машины более серьёзных увечий. Тоня наконец вылезла из грязи и, пошатываясь, встала на дорогу. По одной лишь похожее девушки Ажур быстро поняла – Тоня пьяна. И не один лишь гололед послужил причиной странного поведения транспорта.

Тоня поправила волосы на голове, открыв на обзор заплаканное лицо. Из одной ноздри текла тонкая струйка крови. Когда Ажур приблизилась, то выключила фонарик на телефоне и уже решила первой обратиться к Тоне, как получила мгновенную оплеуху. Тяжёлую и неожиданную. До того сильную, что лицо отлетело в сторону, а ноги почти подкосились. Ещё мгновение Ажур стояла и смотрела куда-то вдоль трассы, с повернутой на право головой. Она удивлённо вылупила глаза и потрогал пальцами место удара. Ажур была уверена, что щека её сильно покраснела, ведь эта боль была сильнее, чем та, что она только начала ощущать в бедре.