Глава 27
Оставшиеся до окончания учебы дни Мин помнит плохо. Кажется, что они все пролетели как один. Пусть они все еще были рядом, исключая моменты, когда Юнги должен был ходить на работу, но этого казалось так мало, пусть парень и старался каждый момент запомнить. Ведь впереди ждало неизбежное расставание.
Если честно, Юнги даже не представлял, как будет жить без ежедневных прикосновений к Тэхену, к которым так привык. И от этого иногда на юношу накатывала злость и желание просто запереть Тэхена у себя в квартире.
У Кима тоже эта нервозность иногда проскакивала. Он даже на повышенных тонах говорил с матерью, которая периодически названивала на мобильный. Как-никак ее можно понять – волновалась, поскольку Тэхен не пришел тем вечером домой. Но сильно волновать ее не хотелось, чтобы не думала, что сына где-нибудь до смерти забили или сбили на машине.
Один раз он вернулся домой, а Бахи сидела за столом на кухне. На удивление ни кричать, ни возмущаться она не стала. Они просто молчали и никто никого не трогал. Через какое-то время младший таки ушел, в тишине собрав небольшую сумку, чтобы было во что переодеваться у Юна. Возможно, женщина уже сама что-то понимала, но не была готова до конца это принять, поэтому ничего не говорила.
Тот самый день отъезда неумолимо приближался. Тэхен стрессовал все больше, понимая, что их сказка очень скоро закончится, а там... кто знает, что будет дальше.
Последний день учебы перед летними каникулами прошел тяжеловато. Сложно было абстрагироваться. Оставались всего сутки до отъезда. Ким заранее собрал вещи, стараясь брать только самое важное, но по минимуму. Чтобы был стимул вернуться быстрее.
Юнги с самого утра ходил мрачный. Да, он проснулся в постели не один. Да, он не упустил утром возможности поцеловаться с Тэхеном и полапать его (этакая жизнь семейной парочки). Но факт того, что этот день станет последним, который они проведут вместе, тяготил. В школе он даже не разговаривал ни с кем, рыкая на любой вопрос в свою сторону. А если кто-то из школы имел неосторожность приблизиться к нему, то и вовсе едва на кулак не нарывался.
Тэхен видел нервозное состояние своего парня, чувствовал всеми фибрами души, но говорить ничего не решался долгое время. В конце концов, что изменят слова? А лишний раз бередить раны не хочется, итак знает как Мин отреагирует – рычать будет и злиться. А Тэ хотел бы провести оставшийся день чуть более спокойно. Мальчишка старался лишний раз погладить его по рукам, а иногда даже по бедру. Помогало это ненадолго, но все-таки.
Сегодня Мин на работе взял отгул, чтоб побыть подольше с Тэхеном. Поэтому после школы хулиган сразу потащил Кима к себе в "логово" и вот тут уж дал себе волю. Кажется, в этот вечер на теле Тэхена не осталось ни одного места, которого бы не коснулись губы Мина.
Сегодня последняя ночь перед отлетом рейса в Америку, и младшего буквально окутал мандраж. Но уверенные прикосновения Юнги вытесняли из головы все мысли. Ким действительно понемногу отвлекался и... отдавался.
– Юнги-я... Я так буду скучать...
Старший не отвечает, лишь заставляет того раздвинуть ноги, уже привычно устраиваясь меж них. За последнее время секс у них стал привычным делом, поэтому Юнги ловко раскатывает латекс по члену, выдавливая приличное количество геля на головку и приставляя ее к сжимающейся дырочке. Он едва ли не одним движением входит внутрь полностью, шумно выдыхая в губы Кима.
– Я все еще не хочу тебя отпускать туда.
Тэхен чувствовал, что старший может его так просто не отпустить и оказался абсолютно прав. Мин был словно животное во время гона, потому что его жажда чужого тела была просто ошеломительной. Тэхен до этого не думал, что такое бывает вообще. Думал, в порно врут. По большей части там действительно врут, но вот в данном конкретном случае... оказалось, что бывает. Ким млел под руками старшего, выгибался, ощущал, как его кусают, ставят засосы на незаметных местах, да и сам ответно кусал в шею с превеликим удовольствием, ощущая губами, как там под кожей учащенно бьется венка. Тэхена било в таких противоречивых чувствах: с одной стороны, буквально хотелось позвонить матери и послать эту идею поездки в Америку нахуй прямым текстом и остаться здесь, но клочок здравого смысла понимал, что это не выход. И когда Юнги наконец полностью овладел его вниманием (и телом, войдя внутрь), Тэ заскулил почти жалобно, с нотками явного плохо сдерживаемого возбуждения.
– Ты думаешь, я так горю желанием…? – шипит Ким, чувствуя, как приятно его заполняет орган парня. Спонтанно младший чуть приподнимает голову и целует в губы, звучно, но мягко. Трудно описать эти чувства. Кажется, будто это их последний секс, последняя близость, оттого и ощущается так ярко. Даже ярче будто, чем первая. Но ведь так не будет. Это не последний раз, просто им придется немного потерпеть... А Юнги ведь будет его ждать? Точно будет, обещал...
– Я люблю тебя, – срывается в очередной раз с губ Кима, когда Мин делает новый толчок. – Ты ведь не забудешь обо мне, правда...?
Чужие губы манят как магниты, сопротивляться этому чувству выше его сил, поэтому Юнги с охотой терзает губы Тэ своими, с упоением смакуя вкус, медленно двигая бедрами, то входя, то выходя. Однако чужой вопрос заставляет замереть. Парень немного отстраняется, заглядывая в глаза, и не понимает, как такое можно было спросить. Он даже на признание ответить забывает, потерявшись от такого вопроса.
– Я память терять не планировал, – хмурится. – Сколько еще раз мне придется сказать тебе, что ты больше не игрушка? До сих пор считаешь себя развлечением на одну ночь?
– П-прости... – младший прикусывает губу, понимая, что в такой момент это прозвучало так себе, но с собой ничего поделать не мог.
Недовольно фыркнув, Мин нарочно делает более грубый, глубокий толчок, теперь уже полноценно выпрямляясь и возвышаясь над лежащим под ним телом.
– На такое бредовое заявление у меня есть прекрасное решение. Просто вытрахаю все эти дебильные мысли из тебя!
Внутри у Кима взрываются сотни тысяч фейерверков. Страшно признаться, но подобное его, походу, даже возбуждает сильнее. И словно сорвавшийся с цепи пес Юнги начинает быстро и ритмично двигать бедрами, шлепаясь об аппетитные ягодицы своего парня.
В низу живота все сжалось, и Тэхен попросту перестал сдерживаться, стоны стали громче, он впивался ногтями в самую кожу на плечах старшего, царапая до красных борозд, потому что его это сводило с ума. Ноги дрожали, в уголках глаз копилась влага. Всхлипы прерывались похабными оглушительными стонами и наоборот.
Юнги старается не сбавлять темпа, вколачиваясь быстро, но иногда слишком тугие стенки тормозят, из-за чего приходится сбавить темп. Но когда головка проезжается по уплотнению внутри, а Тэхена под ним подкидывает, Юн ухмыляется, стараясь теперь вновь попасть в эту точку. Надолго младшего не хватает – буквально через еще несколько толчков Тэ сжимается, ощущая, как пачкает своей спермой животы их обоих. Кончает он бурно, еще долго пытаясь отойти от такого ошеломительного оргазма. Крепкого сжатия Юнги не выдерживает, тоже кончая через пару толчков после Кима. Дыхание такое, будто марафон бежал. Бедра слегка сводит от напряжения, в котором они находились последние пару минут. Наклонившись вперед, Мин крепко целует своего парня в губы, скользя во рту языком.
– Юнги-я... Хороший мой...
– Не уезжай, Тэ...
Младший молчит с некоторое время, не желая портить эту атмосферу своими словами, ведь он не может соврать.
Юнги вытаскивает орган из чужой дырочки не сразу. Но когда ложится рядом, руки на автомате притягивают к себе тело младшего. И пусть его фраза осталась без ответа, Мин итак все понял. Желание приехать завтра в аэропорт и прямо на глазах у матери Тэхена поцеловать его растет в геометрической прогрессии. Вот только есть одно НО: госпожа Ким о предпочтениях своего сына ни сном, ни духом. И такая выходка может попросту испортить Тэхену всю поездку, в которую он итак не рвется, и сделать ее сущим адом. Но приехать все еще хочется....
Едва отдышавшись, Ким укладывает голову на очень горячее плечо Мина и обнимает поперек туловища одной рукой. Мягко касается губами шеи, говоря таким интимным действием снова и снова о своей любви. Уже без слов. Дыхание все еще тяжелое и губы пересохли так, что Тэхен все еще облизывает их постоянно.
Слышно, как беспорядочно бьется сердце, и это волнение и страх начинают постепенно накрывать после того, как последняя пелена оргазма спала. Кажется, Ким испытал спектр всех возможных эмоций, даже слезы на глаза навернулись. Расставание – всегда тяжело, на сколько бы ни было: день или месяц.
Завтра ему уже нужно будет вернуться в дом, быстро дособирать остатки вещей, проверить документы и уже в четыре часа дня самолет поднимет его высоко в небо.
Остаток дня они проводят валяясь в постели, пару раз прерываясь на еду, походы в туалет и прочую мелочь. Свой секс-забег они, естественно, повторяют не раз. Устало укладываясь на кровати, Тэхен выдохнул и прикрыл глаза. Секс – это, безусловно, прекрасно, но выматывает до безумия. Ким даже не заметил, как в итоге отрубился даже раньше, чем обычно, в объятиях Юна. Мин засыпает измотанный, но удовлетворенный. Пусть и слегка расстроенный грядущим.
Проснулся Тэ, соответственно, многим раньше Мина и не стал будить, видя, как тот спокойно и мило посапывает. Хотелось чмокнуть в губы или щеку, но он побоялся снова разбудить старшего. Пусть лучше чуть подольше выспится, это же Тэхену тут не спится, никто другой не должен от этого страдать.
Осторожно сев на постели и взглянув на экран телефона, Ким увидел, что как раз через минуту прозвенит будильник и тут же его отключил. Не хватало, чтобы он еще тут заорал на всю катушку. Выдохнув, младший уходит в ванную, принимает душ и быстро собирается. Ему, по-хорошему, нужно уже сейчас ехать домой, взять свои чемоданы и заранее направиться в аэропорт... Вытирая мокрые волосы в ванной, Ким думает о том, что не хочет даже будить Юнги. Кажется, им будет чуть легче расстаться, если младший сейчас уедет. Может, записку оставить, чтобы не было долгих прощаний и лишних слез? Тэхен себя знает. Пусть они не расстаются навсегда, вроде как, но все же чувство, словно кто-то когтями изнутри раздирает, жалостливо скулит и сжимает сердце, никак не покидает.
Сон уходит постепенно, тягуче. Мин даже не особо старается цепляться за него, потому что желание провести с Тэхеном максимально возможное количество времени не отпускает. Однако когда рука шарит по кровати, обнаруживая лишь пустоту, парня в одну секунду подкидывает. Юнги резко садится, оглядывая всю комнату.
– Тэхен-а? – голос даже слегка дрогнул, пока хулиган, путаясь в одеяле, пытался подняться с постели, а в итоге едва ли не кубарем с нее слетел. – Тэхен?! – уже куда громче зовет, выбегая в центр комнаты и шаря глазами вокруг.
Услышав голос Юна, младший тяжело выдохнул и потер переносицу. Вот и все, план Тэ уже провален. Юнги проснулся, а стало быть, уйти просто так не получится.
Ким не торопится выходить, хотя слышит, как взволнован старший. Самому надо собраться снова воедино, а не выглядеть побитым котом.
На удачу взгляд цепляется за включенный свет в ванной комнате. Парень рывком открывает дверь, почти сразу натыкаясь на Кима. Младший улыбается, как по команде.
– Юнги-я, ты проснулся. А я тут...
Выдох облегчения срывается с губ сам собой, пока Мин делает шаг вперед, впечатывая младшего в свое тело, едва не снося с ног. Руки слегка подрагивают, потому что лишь одна секундная мысль, что Тэхен уехал не попрощавшись, разрушила то хрупкое спокойствие в душе хулигана. Он уже готов был рвануть в аэропорт, чтоб застать своего парня перед посадкой на самолет, целовать и уговаривать остаться, прижать к себе крепко и не отпускать никогда. Возможно, даже попробовать уговорить госпожу Ким.
– Не делай так больше, – бурчит недовольно.
Тэхена почти накрывает. В глазах начинает копиться неприятная влага. Как он сейчас будет уезжать от своего любимого человека?
– Прости... – тихо шепчет на ухо Юну и утыкается в его теплую шею. Он такой уютный, особенно когда только проснулся и выглядит как взъерошенный невдупленыш. Тэ испытывает такой спектр эмоций по отношению к этом хулигану... Передать сложно. А уж оставлять его сейчас будет еще больнее.
– Мне нужно приодеться, Юнги. Скоро выходить уже, – Ким все же отстраняется и берет приготовленную заранее одежду в руки, сминая ее.
Мин отстраняется не сразу и очень сильно нехотя. Его буквально как скотч отдирать приходится. Наверное, будь его воля, он бы еще очень долго стоял так. А может, и вовсе бы не отпустил Кима никуда. Особенно в аэропорт. Особенно в другую страну. Поджав губы, старший все же выходит из ванной, но дверь за собой не закрывает. А смысл? Тэхен все равно скоро выйдет. Сам же Юнги идет на кухню и принимается варить рамен, чтоб они могли позавтракать. Конечно, не самая лучшая еда, но ничего из того, что ему иногда передавала госпожа Чон, не осталось, а готовить самому сейчас какие-то изыски... Ну не то у него настроение, да и время поджимает. У себя в голове парень уже прикинул примерный план дальнейших действий: поехать вместе с Тэхеном до его дома, проводить, так сказать; если сам Тэ захочет – поехать с ним в аэропорт. Одним словом – оставаться рядом как можно дольше!
С натянутой улыбкой проводив старшего из ванной, Тэ прикусывает нижнюю губу до боли. Как же не хочется казаться таким сентиментальным слюнтяем. Он старается сдерживаться как может, чтобы не заражать грустью Юна, но... кажется, постепенно сам сдает позиции.
Вскоре, переодевшись, младший выходит из ванной и почти сразу замечает Мина в зоне кухни, куда и сам сразу направляется, меняя траекторию.
Когда лапша уже заканчивает вариться, юноша разбивает туда яйцо и быстро перемешивает, сразу снимая с огня. Заметив краем глаза Тэхена, он коротко кивает ему на стол.
– Садись, поесть надо, прежде чем ехать куда-то.
И снова на лице полнейшее удивление.
– Милый... я... – и хотелось сказать: "Я не буду есть, мне же сейчас в глотку ничего не полезет от нервов", но внезапно подумалось... А когда еще Тэ сможет вот так просто посидеть с Мином? Тем более, он старался, готовил...
– Я с удовольствием. Спасибо, – меняет свой ответ мальчишка. Он действительно очень благодарен Юну за это. Казалось бы, элементарное действие, а сколько в нем значимости.
Начав трапезу, Тэхен даже втянулся. Не зря говорят – аппетит приходит во время еды, хоть и ел он беспокойно, то и дело поглядывая на часы и боясь опоздать. Юнги ест в полном молчании, лишь наблюдает за Тэхеном, изредка подвисая на красивом профиле. Неужели он и правда не сможет увидеть его и прикоснуться все лето? И словно почувствовав чужие мысли, Тэхен аккуратно накрыл ладонь Юна своей, слегка сжимая.
– Нам пора.
Мин мрачнеет еще сильнее, опуская голову на их сцепленные руки. Подхватив чужие пальцы своими, парень крепко сжимает руку младшего.
– Я провожу тебя до дома, – скорее утверждает, чем спрашивает. Ким только кивает. Уж отказать Юну нет никаких причин, ведь Тэ и сам хотел бы побыть с ним как можно дольше. К сожалению, их совместного времени стремительно становится все меньше.
Быстро убрав все со стола и помыв посуду, Юнги одевается в джинсы и футболку и, прихватив рюкзак, идет к двери. Тэхен все это время ждет его у входа. Тысячу раз выкручивает себе на нервах все пальцы, но дожидается, снова одарив легкой улыбкой.
Парни вместе выходит из дома. Руку Тэхена Мин не отпускает на протяжении всего пути: пока они идут до остановки, в автобусе и пока доходят до дома, где живет Ким и куда они как-то необычайно быстро доехали. Тэ даже удивляется: обычно этот путь у него занимает куда больше времени. Уже у подъезда Юн тормозит младшего и, осмотревшись, крепко обнимает, коротко чмокая в губы.
– Я хочу поехать с тобой в аэропорт.
Сердце стучит бешено, Тэ сглатывает и прикрывает на секунду глаза. Желание Мина понятно и логично, вот только младший не уверен, что эта идея адекватно воспримется матерью. А в прочем... Была не была.
– Пойдем, – он ничего не объясняет, беря бразды правления в свои руки, и просто тащит старшего в подъезд. Брови от легкого удивления (читать "ахуя") ползут вверх, пока Юнги поднимается за младшим. Уже на этаже Тэ оборачивается лицом к Юнги и поправляет на нем одежду, чтобы она смотрелась опрятнее.
– Только ничего не говори ей и не язви. Даже если она начнет что-то неприятное говорить – не обращай внимания, иначе будет только хуже. Я не знаю, как она среагирует сейчас.
Парнишка даже не замечает, что кусает собственные губы, пока объясняет. А Мину прямо сейчас хотелось бы съязвить, но он только кивает, поджимая губы.
Достав ключи из кармана, Ким открывает входную дверь и затягивает парня за собой. Бахи не заставляет себя ждать и тут же, видимо, услышав шум, выглядывает из-за угла. Видно было, что она хотела что-то наговорить и возмутиться, но увидев, что Тэ не один, прикусила язык. С несколько секунд молчала, а затем тихо произнесла:
– Через двадцать минут нужно выходить, не забудь паспорт и все остальное, – и ушла в комнату.
Столкнувшись лицом к лицу с матерью Тэхена, Мин запоздало кланяется. Не хочется проявить неуважение, учитывая, что его итак недолюбливают. Однако как только госпожа Ким уходит, Юнги как по щелчку меняется в лице, презрительно фыркая и выгибая верхнюю губу.
– Где твоя комната? – говорить старается тихо, чтоб мать Тэ не услышала лишнего. – В прошлый раз я же только в зале и ванной был. Так что не против экскурсии. Хочу увидеть, где ты спишь.
– Тебе не кажется, что ты наглеешь?
Юнги лишь ухмыляется и пожимает плечами. Ну да, наглеет. В конце концов, имеет право. Тэхен ведь был и в его спальне, и в его доме. Так что почему бы не получить то же в ответ? Ким тихонько усмехается, но отводит Юнги в свою комнату, аккуратно закрывая дверь за ними.
– Ну вот, тут я сплю, провожу время, делаю уроки, – он обводит пространство вытянутой рукой.
Чужую комнату парень осматривает досконально, стараясь запомнить, отметить каждую деталь в надежде, что это поможет ему лучше понять своего парня.
Комната сама по себе была довольно светлой, даже немного пустоватой. Разве что книги лежали стопками на полу и столе. Хоть и прошло довольно много времени с их переезда, Тэ все еще не закончил распаковать коробки. Попросту не считал нужным, так как почти все, оставшееся там – вещи не первой необходимости. За все время нахождения в Корее (а это, на секундочку, уже практически пять месяцев) они ему так и не понадобились. С одной стороны комнаты у стены стоит кровать, рядом с ней висит репродукция картины Ван Гога – "Звездная ночь", а рядом еще одна небольшая – просто красивое абстрактное изображение. С другой – рабочий стол, над которым висит еще пара полок с книгами, стоит планшет, фотография Юнги с бабочками с рамке... Увидев ее, Тэхен аж побелел. Он ведь совершенно забыл о том, что она тут стоит. Хотя сам распечатывал ее в фотобудке и даже рамочку красивую подобрал.
Рванув к полке, младший постарался незаметно опустить рамку лицевой стороной вниз, отвлекая старшего разговорами.
– У меня тут не особо красиво все... В общем-то еще и не все разобрано.
Вот Юнги еще подумает, что Тэ одержимый совсем. Кажется, что неуместно это, пусть они и достаточное количество времени встречаются.
– Да ладно, будто моя комната или квартира теперь лучше, – Юнги ухмыляется, проходя вглубь комнаты и присаживаясь на край кровати. Память подкидывает воспоминания о том, как они с Тэхеном сидели на кровати в комнате Юна и целовались, и как очень не кстати их застала его мать. Повторения сценария не хочется, поэтому о том, чтобы полезть целоваться Мин даже не помышляет. Одного незапланированного каминг-аута хватило обоим по горло. Нет, конечно, в итоге ситуация развернулась в лучшую сторону: теперь у Юнги есть жилье, куда он может в любое время привести своего парня и им никто не смеет помешать. Но то, через что ему пришлось для этого пройти... Тэхену он такого не желает. Хотя, собственно, ему и не придется. Если госпожа Ким распсихуется и выгонит сына из дома, Юнги просто заберет его к себе, и тогда они будут жить вместе. Жить вместе... Легкие мурашки проходятся по спине, вызывая полуулыбку на лице хулигана.
Flashback
Юнги стоит за стойкой бариста, протирая аппарат после недавнего приготовления кофе, когда колокольчик вновь звенит над дверью.
– Добро пожаловать, – уже на автомате отзывается Мин, поднимая глаза, которые от легкого удивления тут же становятся больше. Соми приветливо улыбается и, помахав рукой, сразу подходит ближе.
– Привет, братик, приготовишь мне кофе? – и не дождавшись ответа, уточняет: – клубничный капучино.
– Тебя какими судьбами сюда занесло? – Юнги пробивает кофе, но в этот раз Соми сама оплачивает его, улыбаясь довольно, под аргументом: "Надо же мне тратить куда-то карманные деньги, которые мне дают". О том, что на карманные расходы деньги ей дает мамин ухажер, девочка разумно умалчивает – ни к чему лишний раз брата расстраивать.
– Пришла тебя проведать и узнать, когда я наконец-то увижу таинственную и загадочную квартиру, о которой, между прочим, мне рассказал Чанбин-оппа, а не родной брат. Ты бы хоть на сообщения почаще отвечал что ли.
– А что, Чанбин-оппа, – Мин нарочно выделяет последнее слово интонацией, – не все тебе рассказывает обо мне и тебе еще что-то знать хочется? – а после уже куда тише добавляет: – паразит мелкий.
– Я просто скучаю по тебе, – Соми кладет руки на стойку и ложится на них щекой, с грустно надутыми губами наблюдая за действиями старшего.
Юну на секунду даже стыдно становится за то, что настолько отдалился от сестры. А потом словно током бьет от осознания. Чего? Стыд? У НЕГО?! Поразительно, как сильно Тэхен на него влияет, меняя и воспитывая. Мотнув головой, он полностью погружается в приготовление напитка, в этот раз уже не позволяя глупым мыслям забираться в голову. Однако в этот раз адрес своего нового жилья он сестре все же дает. И, собственно, в один из дней после школы девочка к нему все же заходит. Ненадолго, конечно, ибо Юну-то после школы на работу надо было сразу.
– Ты теперь совсем как взрослый, братик, – Соми прижимается к его боку, обвивая торс хулигана своими тоненькими ручками. – Скоро уже и с парнем своим жить сможешь. Вы еще не расстались? А то с твоим характером будет не удивительно, если он не выдержит.
– Эй! Ты мне сестра или кто? Разве ты не должна быть на моей стороне?! – Мин возмущенно раздувает ноздри, отцепляя от себя мелкую липучку.
End flashback
Усмехнувшись самому себе, Юнги поднимает взгляд. Даже несмотря на его не самый легкий характер, Тэхен все еще остается рядом с ним. Пусть и уезжает сейчас за хуеву тучу километров. Но он ведь вернется...
– Собирай то, что нужно. Я просто посижу тут и понаблюдаю.