Глава 28
Тэхен кивает, получив добро на спокойную сборку остатков вещей, и складывает еще пару мелочей в чемодан, а после берет еще и рюкзак, который тоже был наполнен вещами. Больше Тэ ничего не взял: остальное осталось лежать либо в не распакованных чемоданах, либо просто в квартире на разных поверхностях.
– Кажется, это все, – он еще раз осматривается, пытаясь вспомнить, не забыл ли чего, а потом берет со стола свой паспорт и билет. Почти сразу в дверь раздается стук.
– Нам пора, – звучит голос матери по ту сторону.
Младший переводит взгляд на Юна, грустно улыбнувшись. Сердце опять безумно колотится. Ким, нервничая, выходит из комнаты и надевает обратно обувь. Мать не особо удостаивает его вниманием, но, кажется, тоже волнуется.
– Такси уже подъезжает, – женщина берет свой чемодан, но Тэхен выхватывает тот из ее рук и вывозит сам из квартиры оба чемодана. Негоже все-таки ей носить тяжелое.
Юнги старается вообще не подавать признаков жизни и, что называется, не отсвечивать. Но, когда госпожа Ким все же сообщает, что их время закончилось, поднимается на ноги. Он молча идет следом за Тэхеном к двери, даже порывается помочь, видя, как младший оба чемодана прет. И, в итоге, когда они выходят из лифта, чемодан матери Тэ он все же забирает, помогая донести до машины, чему младший сильно удивляется. Не палятся ли они перед матерью сильно? Хотя, наверное, Тэ слишком много себе надумывает.
Все трое спускаются вниз, выходят на улицу, и Ким сразу видит, что их ярко-желтое такси уже здесь. Бахи сразу садится в машину, а вот одноклассника Мин задерживает, взяв за руку.
Ком к горлу подкатывает, и Тэ незаметно в ответ хватает Юнги за руку, сжимая ее. Он уверен, что Мин поедет с ними – сам ведь хотел и собирался, а Тэхен дал добро. Только Юн вдруг останавливается, отчего у младшего сердце ухает в пятки.
– Ты должен писать мне постоянно.
– Ты не поедешь..? – Ким начинает учащенно дышать, понимая, что паника подкатывает постепенно и слезы тоже. Он и сам осторожно касается губами шеи своего парня, крепко обняв и шмыгая носом. Его уже начинают поторапливать, сигналя, так как багаж положили, мать села в машину и ждали только его. В итоге, приходится отстраниться.
Отступая на шаг назад, Мин отчетливо ощущает, как вместе с хлопком закрывающейся за Тэхеном двери внутри него осыпается, словно разбитое стекло, все то хорошее, что Тэ в нем создал.
Едва закрыв дверь, Ким оборачивается, продолжая смотреть на оставшегося позади Юна. Младшего накрывает, и он старается вытирать ладонью заплаканные глаза, чтобы это было не так сильно заметно.
Юнги молча стоит на месте, смотря на уезжающую машину. Стоит, даже когда та скрывается из виду. Он еще долго бесцельно смотрит вперед, прежде чем достать телефон и позвонить другу. Хосок берет трубку не сразу, и голос у него до ужаса недовольный.
– Тебе чего не спится? Время видел?
– Давай выпьем? – без предисловий интересуется Мин, разворачиваясь и направляясь в сторону остановки.
– Сейчас? Повторюсь: ты время видел?
– Тэхен уехал, – коротко отвечает Юн. – Поэтому меня мало волнует то, что еще очень рано. К тому же сегодня воскресенье - на работу мне не надо. Если не начну пить прямо сейчас, поеду в аэропорт и поцелую его прямо у всех на глазах. Он же меня убьет потом.
– Дай хоть умыться. Я вообще-то спал еще, – на фоне слышится шуршание тканей. Кажется, Чон встает с постели. – Ты остальным звонил уже?
– Не хочу мелких трогать. Они и так уже во мне разочаровались. Джексону еще не звонил.
– Боишься показаться перед ними совсем слюнтяем и размазней? – голос Хосока разбавляется звуками льющейся воды.
– Ты можешь хоть иногда не быть такой проницательной заразой? Скоро приеду до тебя. Пить у меня будем, – после чего сбрасывает вызов.
До аэропорта семейство Ким едет в полном молчании. Тэхен даже не поворачивается вперед лицом, а только смотрит в боковое стекло. Доезжают они небыстро, учитывая пробки, которые есть практически в любое время суток.
Уже в аэропорту им приходится просидеть в ожидании целых полтора часа. Совсем скоро должна открыться посадка на их рейс, а Тэхена всего трясет, будто он и не летал никогда вовсе. С матерью они перебросились лишь парой фраз, потому что приходилось сообща искать в какой зал вылета им нужно и в какой выход. Сейчас оба сидели рядом как чужие. Тэ ощущал некоторый дискомфорт, как будто в чем-то провинился. Нет, конечно, он немного виноват в том, что мало звонил матери и не пришел тогда, когда она его просила, но, что странно, об этом совершенно не жалеет.
Тэхен не знает почему, но перед проходом на посадку он оборачивается, словно надеясь увидеть там вдалеке своего Юнги, но не обнаруживает. Наверное, это, в каком-то смысле, действительно к лучшему.
До квартиры друга Мин добирается быстро. Приходится даже слегка подождать его на улице: Хосок по утрам в выходные дни собирался до отвратительного долго. Но когда его наглая, довольная жизнью задница все же выползает из подъезда, Юнги выглядит так, будто только что узнал о смерти самого близкого и дорогого человека.
– Я думал, ты поедешь его провожать, – Хосок пожимает руку другу, демонстрируя пакет в другой руке: госпожа Чон, узнав, что ее сын идет в гости к другу, положила несколько контейнеров с едой. Мин благодарно улыбается, кивая коротко, после чего они уже вместе направляются в сторону квартиры Юнги.
– Я проводил. До дома...
– А в аэропорт чего не поехал? – Чон удивленно выгибает бровь. Он-то был уверен, что его друг просто так не отстанет.
– Хотел. А потом понял, что если поеду, то уже не смогу его отпустить. Просто не позволю ему сесть в самолет и тогда его мать меня возненавидит. Да и сам Тэхен тоже может. Поэтому... лучше так.
Хо лишь пожимает плечами. Остаток пути до магазина они идут в тишине. Закупившись выпивкой, парни довольно медленным, прямо-таки прогулочным шагом, идут к квартире Мина. Джексон как раз уже ждал их там. Все вместе они заваливаются в хату, сразу же дислоцируясь вокруг стола на кухне. Пакет с едой Хосок заталкивает в холодильник, пока два других парня расставляют на столе алкоголь и закуски.
В итоге они знатно так напиваются. В какой-то момент Юнги даже кажется, что у него глаза влажными становятся, но дружный ржач друзей все же разбавляет обстановку.
Полет проходит спокойно, и когда их самолет приземляется, первым делом Ким выключает авиарежим на мобильном и, переключившись на свою американскую симку, открывает KakaoTalk. Конечно же, пишет своему парню, предварительно сразу обозначив, что это именно он. Летели они безумно долго – почти 18 часов, и в итоге в Нью-Йорке оказались днем, в самую жару. А парнишка уже и забыл, что, вообще-то, в Америке время идет совершенно по-другому – будто попадаешь в прошлое.
Понимание того, что им придется тяжко, приходит сразу – слишком большая разница в часовых поясах – младший совершенно забыл об этом.
После полета Тэ сразу же заснул в кровати отеля, в котором они с матерью временно поселились, и проснулся только глубокой ночью. Да уж, очередное перестроение организма будет тяжелым.
Еще и дела Бахи оказываются не просто отягощающими, а адски выматывающими – непосредственно связанными с дележом имущества и... судом. Тэ мало что понимает, однако голова начинает постепенно пухнуть от того, по скольким инстанциям приходится ездить и бегать, а еще убивает насколько разные законы двух стран. Вот таким образом Ким и узнает, что его мама, оказывается, была расписана с этим Диланом! И о каком доверии тут могла быть речь?
Первые дни переписки с Тэхеном складываются до ужасного плохо. Прося писать ему каждый день, Юнги не учел того факта, что Сеул опережает Нью-Йорк на целых 14 часов! С одной стороны это хорошо, ибо когда Юнги просыпался, чтоб пойти на работу, у Тэхена уже был вечер. Они иногда созванивались, чаще, конечно, просто переписывались. Пока Мин работал, Ким спал. Приходя домой во втором часу ночи, Юнги все же умудрялся урывать с час примерно активного общения с Тэхеном, ибо у того шел двенадцатый час дня. Конечно, не всегда так удавалось, ибо иногда смены выдавались настолько тяжелые, что сил у Юна просто не было, а иногда дела Тэхена мешали им.
Настроение Кима постепенно падало и чуть ли не в депрессию скатывалось. Он уже физически не тянул общение Юнги, ведь все эти отвратительные походы по судам и срачи его матери с тем бизнесменом после выхода из зала портили нервную систему. Мальчишка чувствовал себя высушенным, как курага в пустыне.
К концу третьей недели Юнги понимает, что начинает откровенно скучать. Ему до ужаса не хватает прикосновений к своему парню, и даже те жалкие минуты разговоров, которые им удается урвать, не спасают. И чем больше хулиган начинает скучать, тем больше начинает злиться. Даже не столько на самого Тэхена, что он не смог отказать матери, сколько на саму госпожу Ким, что так откровенно манипулировала сыном, вынуждая играть по своим правилам.
Ох, как же Юну хотелось поскорее закончить школу, стать совершеннолетним, чтоб послать к чертям собачьим и свою мать, и мать Тэхена и просто забрать своего парня себе, чтоб больше ни одна женщина не смогла встать между ними.
К концу месяца Мин будто бы откатился в своем состоянии в исходную точку, к тому, каким он был до появления Тэхена в его жизни. Парень даже умудрился пару раз нарваться на выговоры на работе за грубое общение с начальником и коллегами. Благо хоть клиентам особо не грубил. Только резковато отвечал тем, кто пытался общаться с ним свысока. А еще, бывало, в выходные умудрялся нарываться на драки, когда они с друзьями выходили из какого-нибудь клуба или бара. За неделю до начала учебы даже Хосок с Джексоном уже начали одергивать Юна, успокаивать, а еще втайне молиться, чтоб Тэхен вернулся поскорее. Нет, не то, чтобы они не любили и не принимали своего друга таким, какой он есть. Просто видели, как ему плохо, боялись за него. А еще понимали, что если Ким не вернется как можно скорее, Юнги точно во что-нибудь серьезное вляпается.
Почти полтора месяца в Бруклине и вот наконец все разрешилось. Не так прекрасно для их стороны (не спасла даже юридическая подкованность матери), но для Тэ огромным счастьем было просто узнать, что мать все-таки купила обратные билеты. Юнги стал отвечать реже, но младший надеялся, что тот просто сильно устает, как и сам Ким.
Юн просыпается с трудом. Вчера они с друзьями знатно покутили. Пусть пил он не так уж и много, но за счет того, что спал всего часа три, выглядел сейчас не ахти.. Хосок даже предлагал остаться с ночевой у него, чтоб его мать могла утром приготовить похмельный суп, ведь Юнги-то на работу с утра. Но парень уперся как баран и спать в итоге ушел к себе, а потому сейчас вместо похмельного супа ел острый рамен, ибо в себя-то прийти надо.
На работе первая половина дня дается до ужасного тяжело: голова гудит, во рту постоянно сушит, а еще клиенты раздражают до невозможности. Но все меняется как по щелчку, когда на телефон приходит смс от Тэхена. Ким сообщает, что они скоро сядут в самолет, что повезет их в Корею, и это лучшая новость за последние полтора месяца.
Оказавшись в аэропорту Кореи, Тэхен вдохнул глубоко и даже ощутил приятную дрожь в теле. Как хочется домой – в корейский дом, в их квартиру. А еще к Юнги на встречу. Скорее бы... Он уже в такси пишет смс любимому парню, потому что звонить при матери несколько неудобно.
"Я наконец прилетел! Так сильно хочу тебя увидеть! Напиши, как проснешься."
Да, Ким клевал носом, но сейчас он готов был через силу проехать еще полгорода, только бы к любимому.
Остаток смены Юнги отрабатывает чисто на эмоциональном подъеме. Да и всю ночь, собственно, тоже чисто на нем держится. От порыва поехать в аэропорт сдерживает Хосок. Но вот удержать парня от того, чтоб поехать к дому Кима, уже никому не удается. А потому Юнги вот уже почти полчаса слоняется по улице возле дома Тэ. Сообщение о том, что мальчишка приземлился, пришло минут двадцать назад, а потому Мин не мог перестать расхаживать взад-вперед.
"Он уже вот-вот приедет... Вот-вот..."
От каждой подъезжающей, проезжающей или тормозящей рядом машины у хулигана все внутри буквально переворачивается. Но когда нужный человек из авто не появляется, парень выдыхает судорожно, принимаясь вновь колупать носком обуви асфальт.
Единственное, за счет чего выживает и держится Тэхен – это скорая (как надеется парень) встреча с Юном. Он уже представляет, как сейчас переоденется, возьмет перекусить в круглосутке и побежит (или поедет) к Мину на квартиру.
Как только такси подъезжает к дому, где живут Кимы, Тэ выходит первым из машины и сразу идет к багажнику, куда направляется и водитель, чтобы вытащить оттуда их багаж.
Терпение постепенно переходит в нервозность. И когда очередная машина вновь тормозит у дома, Мин не особо реагирует, только голову поворачивает. Но его едва ли не в то же мгновение резко обдает жаром, потому что из машины показывается знакомая мордашка. Мин сразу отходит от здания, на которое опирался последние минут десять точно. Как девочка-подросток стоит и переминается с ноги на ногу, дожидаясь, пока его заметят.
Тэ благополучно берет свой чемодан, выдвигая ручку и только тогда замечает у подъезда знакомую фигуру. Судорожно нацепив очки, он видит, что не ошибся. Сердце так гулко стучит за ребрами. Оказывается, Мин приехал сюда, к нему... сам. Младший с трудом сдерживается, чтобы не разбежаться и не прыгнуть в объятия Юнги буквально, однако подходит довольно быстрым шагом.
Как только Ким начинает движение (причем очень даже быстрое) в его сторону, Мин тоже делает несколько широких шагов навстречу.
Оказавшись рядом, тут же обнимая крепко-крепко, Тэхен словно выдыхает с облегчением. Конечно, он побаивался, что вниманием Юна может завладеть кто-то еще, но, похоже, зря переживал.
Сжимая в крепких объятиях своего парня, Мин облегченно выдыхает. Наконец-то, все вернулось на свои места. Его совенок снова рядом. Зарываясь носом в чужие волосы, Юнги даже забывает о том, что они на улице и в свободном, легком доступе для чужих глаз. Особенно для глаз матери Тэхена, которая, между прочим, в этот самый момент подходит к ним.
Тэ не говорит ничего, лишь долго и сильно обнимает. Мать, конечно, несколько негодует, но все же здоровается с Мином.
– Здравствуй, – не колкое, но и не теплое. А затем уже обращается к сыну: – не забудь свой чемодан на улице, ладно? – после этого женщина удаляется в подъезд.
– Добрый день, – коротко отзывается Мин, но даже на миллиметр не отстраняется от Тэ, чтоб поклониться или посмотреть на женщину. Черта с два. Он слишком долго ждал возвращения своего парня.
Младший же более свободно наконец обнимает Юна еще раз, утыкаясь носом в его плечо и касаясь губами.
– Больше ты никуда не поедешь, – бурчит недовольно, как только дверь за спиной матери Кима закрывается.
– Ну не букай, я же только вернулся, – улыбается Тэхен, счастливо вдыхая чужой, едва уловимый запах. От Юнги будто бы пахнет уютом, к которому, как оказалось, за недолгое время вместе он уже привык.
– Я так скучал по тебе... – шмыгает носом, ощущая, как глаза немного слезиться начинают от эмоциональности момента. И Юнги его дождался, и сам Тэхен сохранил теплые чувства к своему парню. Ким боялся, что у них может пойти все наперекосяк, учитывая "отношения на расстоянии", особенно когда пришло понимание, что у них будут еще и кардинально разные часовые пояса.
– А вот нечего было уезжать, – бубнит недовольно, крепче прижимая парня к себе.
Такое долгожданное расслабление медленно ползет по телу, принося с собой успокоение для души.
– Пойдем, я быстро занесу чемодан, – Тэ чуть отстраняется от Юна, потирая глаза.
– Давай я.
Улыбнувшись, Ким кивает. Знает уже, что спорить нет смысла, Юн – тот еще упрямец
– Только аккуратнее.
Мин берет чужой чемодан, легко отрывая его от земли, и под чутким руководством Тэхена поднимает его в квартиру. Младший иногда придерживает дверь или чемодан чуть поддерживает для удобства. Однако в само жилье Мин не заходит, остановившись у двери.
– Я подожду тут. Не хочу лишний раз раздражать твою мать, – Юнги чешет затылок, опуская чемодан на пол. – Давай только скорее. Не терпится утащить тебя в квартиру. Я на сегодня выходной взял вместо воскресенья, так что проведем вместе весь день.
– Ну... хорошо, я быстро, – он кивает поначалу растерянно, но хватает чемодан и заносит в коридор, а затем везет в свою комнату. Звук стоит такой словно лягушонка в коробчонке едет, и Бахи не может этого не услышать. Однако она, на удивление, даже не выходит, ничего не говорит и не возмущается.
Юнги только кивает, провожая младшего взглядом. А потом стоит и тупо пялится на дверь.
"Интересно, а его мать возбухать не станет?"
Брови чуть сдвигаются к переносице, стоит об этом задуматься. Наверняка ведь госпожа Ким уже догадывается, какие отношения связывают Тэхена и Юнги. Разве можно не догадаться после того, как они обнимались у нее на глазах? И до этого когда встречались... Юнги же всегда близко к Тэхену стоял, обычные друзья так не стоят. А впрочем, догадалась или нет – невелика разница, раз она до сих пор ничего не сделала.
Тэхен, быстро переодев рубашку, спокойно удаляется из квартиры и захлопывает входную дверь, уже нос к носу сталкиваясь с Юнги. Мин тут же в улыбке расплывается.
– Ну что, пойдем? – Ким берет старшего за руку и тянет за собой в лифт.
– Да, идем, – крепко сжав руку Тэхена в своей, парень выходит с ним на улицу, сразу же направляясь к станции метро. Автобусы еще редко ходят, а вот метро уже полноценно работает. Конечно, идти чуть дальше, но какая разница? Тэхен ведь рядом будет.
Ким периодически бросает недвусмысленные взгляды на своего парня и неконтролируемо улыбается. Как же хорошо сейчас, когда он может взять за руку, обнять, сделать все, что хочет.
До квартиры Юна они добираются быстро, и стоит только переступить порог, как Мин сразу же прижимает Тэ к себе, впиваясь в губы поцелуем. Ммладший капитулирует сразу, без боя сдается, потому что он этого очень ждал. Целует глубоко, отвечая с явным желанием продолжения, но... Все же с трудом отстранившись от Мина с тяжелым дыханием, Ким облизывается. Юнги отстраняется сильно нехотя, с недовольным ворчанием.
– Хен... мне нужно в душ после перелета, – переминается с ноги на ногу, – ты подождешь меня?
– В душ? И без меня? – ухмыляется, беря младшего за руку, и ведет в сторону ванны. – Я после работы тоже душ не принимал. Не смог заставить себя, когда пришел. Так что пошли помоемся вместе.
– Ты не меняешься, – без укора шепчет Тэ, закатывая глаза, но за Мином, естественно, идет.
Где-то на задворках здравого смысла Юнги понимает, что младшему элементарно надо подготовиться к сексу, но отпустить его сейчас от себя хотя бы на миллиметр не хочется вообще. А потому, едва переступив порог ванной комнаты, парень сразу же идет к ванне, чтоб включить воду. Раздеваться Юн начинает первым, не сводя при этом голодного, возбужденного взгляда с Кима. Тэ ничего не говорит старшему и, заходя следом, снимает с себя рубашку, по лицу видя, что Мин едва держится.
– Милый, ты же понимаешь, что нам нужно будет разлучиться после? Если ты хочешь... заняться чем-то серьезнее, – Ким кусает губы, слегка нервничая. Стягивает следом и свои штаны, откидывая их на стиралку.
– Ну, я... – Мин едва заметно краснеет кончиками ушей, отводя взгляд чуть в сторону. Однако как только Тэ раздевается, подает ему руку, заводя вслед за собой под льющиеся струи воды. – Тебе же не обязательно себя растягивать самому. Это могу сделать я... Надеюсь, что не я один этого хочу. Но для начала давай просто помоемся.
Прикусив губу, Тэ шумно выдыхает, от чужих слов покрываясь мурашками. Вот уж не ожидал он, что Мин выкажет желание сделать это сам.
– Хорошо, – встав под струи воды вместе с хеном, младший обвил его шею руками, практически повиснув на ней. Наплевав на льющуюся сверху воду, Юн встает вплотную к младшему, крепко целуя его в губы. Руки по-хозяйски ложатся на аппетитные ягодицы, крепко сжимая их. Тихо мыча, Ким целует в ответ, невольно прижимается всем телом к Юнги, ощущая, как приятно чужие руки мнут мягкое место. Кажется, от этого Тэхен ловит отдельный кайф.
Парень с силой сжимает чужие ягодицы, прижимая этим младшего к себе плотнее, и не может остановить себя от того, чтоб целовать, целовать, целовать... И только когда легкие начинает сводить, а голова кружиться, Мин чуть отстраняется, чтоб вдохнуть как следует. Ким уже чувствует, как возбуждение накрывает, и собственный член наливается кровью, твердея. Сдерживать в себе весь бурный поток эмоций просто невозможно.
– Больше не отпущу, – шепчет старший в губы, снова целуя, но в этот раз коротко, пусть и глубоко.
Чуть хриплый, низкий шепот Юна сводит с ума, и младший плавится под его напором, закидывая одну ногу на его бедро. Когда поцелуй прекращается, Тэхен понимает, что голова безумно кружится. Так давно они как следует не целовались, Тэ даже подзабыл каково это.
Отстраниться все же приходится, но лишь для того, чтоб взять в руки вехотку и, выдавив на нее немного геля, начать водить ей по телу. А внутри все сжимается от желания как можно скорее вжать собой младшего в постель.
Юнги никогда и никому не признается в этом вслух. Да, может, даже и самому себе не признается в этом никогда, но он скучал. До ужаса скучал. Настолько, что хотелось на стены лезть и плакать, обняв бутылку с алкоголем. Непонятно, каким чудом он вообще пережил эти полтора месяца, непонятно, как он раньше без Тэхена жил. Это все похоже на какое-то больное помешательство, да ну и пусть. Пусть так, главное, чтоб Тэхен был рядом – вот оно, то осознание, которое пришло к Юнги за время их разлуки. Отныне всюду только вдвоем.
Пропустив момент, когда Юн начинает помогать ему мыться, Тэхен чувствует на коже приятную дрожь, подобравшуюся незаметно. Ловит себя на мысли, что это невыносимо приятно, когда о тебе заботятся, пусть даже чуть неловко быть перед кем-то голым, когда не занимаешься с ним сексом. Вехотка мягко скользит по спине, опускаясь к ягодицам и несколько раз проходясь меж ними, после чего летит на дно ванны. Направив струи воды точнее на парня, Юнги тщательно смывает с него всю пену, потом быстро моется сам и, выключив воду, встает на коврик.
Тэхен выходит следом и кутается в любезно поданное любимым парнем полотенце, немного промакивает короткие волосы, чтобы вода сильно не стекала, а потом уже повязывает как положено – на бедра. Изредка Тэхен кидает красноречивые взгляды на старшего, сглатывая шумно. Все-таки ему, чтобы не смущаться и не заводиться от вида голого тела, нужно время... много времени.
Юнги тоже быстро повязывает полотенце на бедра, беря Кима за руку и выходя вместе с ним из ванной, но на секунду теряется. Куда лучше сперва пойти? С одной стороны, Тэхен ведь после перелета, наверняка проголодался. Да и сам Юнги, когда пришел с работы, только рамена пачку съел и тоже уже слегка проголодался. Но хватит ли у них сейчас терпения на то, чтоб поесть? И комфортно ли им будет заниматься сексом сразу после еды?
– Наверное, правильно будет сперва спросить, голоден ли ты, – Мин тянет младшего к кровати, останавливаясь у нее. – Но я не думаю, что вытерплю еще хотя бы полчаса, пока мы поедим и немного отойдем от еды. Прости. Давай поедим после.
– Я голоден... Голоден до тебя, – учащенное дыхание сбивает все слова. Да, поначалу Тэхен хотел взять что-то перекусить, вроде рамена или чего-то еще, но сейчас, когда его поставили перед выбором – поесть или провести время с любимым, то Тэ определенно выбирает второе. Поэтому поцелуй без ответа не остается.
Притянув Тэхена ближе к себе, Юн стягивает с него полотенце, впиваясь в губы своими. Как же они изголодались друг по другу. Руки сразу же ложатся на ягодицы, сжимая их и разводя в стороны, пока парень своим телом напирает, вынуждая Кима опуститься на постель.
– Секунду, – с трудом оторвавшись от губы, Юнги отходит к шкафу с вещами, доставая оттуда пачку презервативов. Достает сразу два, а поразмыслив секунду, берет еще один, возвращаясь обратно к своему парню.
Это утро обещает быть жарким.